Часть 6.1 Самый трудный день и напряжённое собеседование

Изуку ненавидел этот день. Всей душой. Абсолютно. Он не справится с этим ужасом. Совершенно не справится. Ни за что на свете. Не под взглядом десятков фигурок бывшего героя номер один в Японии, украшающих огромные полки в кабинете. Не под сотней плакатов с этим улыбающимся лицом, прожигающих в нём дыру просто своим существованием. От яркой цветовой гаммы начинались тошнота и головная боль. Сэр Ночноглаз сидел за своим столом, а Тогата вывел девушку с голубой кожей, Бабблгёрл, из комнаты, помогая ей оправиться после пытки – упс, простите, после сеанса в машине для щекотки. Он смотрел видео со Всемогущим, будто ему было мало этого лица вокруг. Последнее, что он сказал вслед девушке, – это то, что, по его мнению, у общества без юмора и жизнерадостности нет будущего. Благо, Изуку получил хоть один шанс начать это нелепое собеседование, пусть уже и опозорился своим «приветствием». Потрясающее начало. Изуку не мог не прокручивать в голове тот злополучный день, находясь под пристальными взглядами бывшего Символа Мира. Каждый плакат, каждый стенд, каждая фигурка вызывали в нём тошноту. «Я не могу сказать, что ты сможешь стать героем, не имея причуды, молодой человек». Ветер казался слишком сильным. А может, это всё следствие того, что они сейчас находились как минимум на двадцатом этаже? Если не выше… Вероятнее, они оказались выше. Как только Всемогущий оттолкнулся, не оставив после себя кратера от силы толчка на столь малой площади, чтобы пролететь такое расстояние за столь долгое время… Плевать. Стоило ему заметить Изуку на своей ноге, как он сказал ему, чёрт возьми, отпустить его. Будто ему было мало призыва к самоубийству часом ранее. «…на самом деле есть хороший способ для таких, как ты… Легче и быстрее тупо спрыгнуть с крыши!» Бакуго, окружённый своими «последователями», гордо усмехнулся и вышел за дверь, даже не посмотрев в глаза тому, кого только что подтолкнул к подобному действию. Он вообще слышит себя? А остальные двое? Хотя какая разница? Он уже по горло сыт оскорблениями. Едва начался последний год старшей школы, прошла всего неделя апреля. Почему этот год уже начинался как полный отстой? Изуку вздохнул и проверил запись на своём телефоне, лежащем в кармане пиджака. Она всё ещё шла. Хорошо. Он неспешно вышел из здания, петляя по коридорам из последних сил, если они ещё оставались. Как же жгло плечо! Этот идиот явно прожёг его форму. Оглянувшись, он увидел обугленные края. Просто шикарно. Боги, он просто хотел отдохнуть и пропасть на ближайший месяц, чтобы не возвращаться ни домой, ни в школу. Блокнот упал рядом с прудом. Хах. Бакуго таки промахнулся, но его мотивы более чем очевидны. Жаль, что Изуку писал кодом, который лишь больше раздражал его одноклассников, верно? Как бы тот ни хотел уничтожить записи, это абсолютно не имело смысла. Все страницы сканируются на случай происшествия, сам блокнот состоит из качественных материалов, а пишет он автоматическим карандашом, который не расплывётся, даже если бы блокнот постирали в стиральной машине. Ещё один провал, Бакуго. – Ну-ну, рыбки, это не корм, простите. У меня нет еды для вас, – тихо пробормотав это, Изуку присел на край, снял с себя верх школьной формы и стянул рубашку с одного плеча. Всё левое надплечье раскраснелось и неприятно жгло. Может, сыграла роль его повышенная терпимость к боли, но по сравнению с прошлым громким инцидентом, произошедшим менее двух лет назад, это казалось пустяком. В сумке лежала специальная мазь, но, как Изуку предполагал, от шрама в будущем она его не избавит. Отвратительно. Заматывать обработанное плечо – дело непростое. И точно не стоит сидеть полуголым на заднем дворе этой отвратительной школы. Так что, прилепив на повреждение большой пластырь-повязку – он даже не помнил, как давно она находилась в сумке, – он надел форму обратно и решил пройти длинным путём, тем более что его привычный маршрут перекрыли после произошедшего утром нападения злодея. Стоит записать новые приёмы и геройский костюм Камуи, а также сделать отдельную страницу для дебютировавшей Горной Леди. Но это можно сделать после привычной работы на пляже. Ему остался всего лишь маленький участок с мусором в самом дальнем углу; уже через пару или тройку недель он закончит эту долгую работу! Хоть какая-то радость. Он снова включил запись на телефоне и поднёс его к себе. Эта раскладушка просто неубиваема: она уже пережила не один взрыв Бакуго и при этом отлично записывала видео. Ему нравилось документировать свои дни по совету психотерапевта. Значит, он нашёл целый один косвенный повод порадоваться за сегодня? Забудьте. Так Изуку думал, прежде чем спуститься по тропинке вниз, решив немного сократить путь через туннель. Он болтал при этом, озвучивая свои хаотичные предположения по поводу причуды новой героини и делая руками дополнительные жесты, чтобы зафиксировать мысли. Почему именно в этот момент злодей решил, что будет потрясающим планом выползти из канализации и напасть на него? Изуку не знал. И чёрт, он совершенно не хотел находиться там в этот день. Что именно говорил злодей, он не слышал. Его затопило этой мерзкой жижей. Вся его подготовительная работа к геройству казалась абсолютно бесполезной. Как ему помогут паркур или навыки самообороны, полученные в том сомнительном клубе? Как ему помогут его окрепшие мышцы или сила хвата, когда всё тело этого злодея состоит из вязкой субстанции? Как ему вообще придумать план, когда все мысли заняты паникой и желанием сделать вдох? Он просто хочет подышать и осознать ситуацию! Вдохнуть! Вдохнуть лишь раз, чтобы разогнать туман в голове и осмыслить происходящее! Чтобы его лёгкие не горели, чтобы его тело перестало неметь от недостатка кислорода, чтобы глаза не слезились от боли и отчаяния. Он не хочет чувствовать это мерзкое тело на своей коже, на своём повреждённом плече или под одеждой. Отпустите его! Изуку расслышал, как этот псих болтал что-то про героев или нечто похожее… но до этого Изуку прямо сейчас нет никакого дела. Он хочет, чтобы его отпустили и не лапали. Это мерзко. Отвратительно. На все двести процентов неприемлемо! Почему все, кто его окружает, считают, что насилие в его сторону приемлемо? Почему даже сейчас злодей лезет ему в горло и обволакивает едва ли не каждый участок кожи? Он просто хочет домой, принять горячий душ и не чувствовать этот тошнотворный запах в носу и рту. Разве он просит многого? Очевидно, сама Вселенная считает, что это слишком мало для него. Ведь следующее, что он осознаёт – как теряет сознание, всё ещё со жгучей болью в горле, лёгких, в плече… А затем – боль в щеке. – Ты проснулся, молодой человек? Перед его лицом мелькало что-то жёлтое, а в ушах всё ещё стоял странный гул. Он чувствовал, что слышит всё так, словно находится под водой. Что ответить на это? Он даже не помнил, что спал. Он просто отключился и выпал из реальности. Это и было чем-то вроде «предсмертного опыта»? Потому что, если так, то Изуку точно не хотел повторять подобное. По крайней мере, не хотел, чтобы это длилось так долго… – Кажется, да… кха-кха, – голос едва ли поддался ему, горло адски болело, а на языке всё ещё чувствовался странный, мерзкий, тошнотворный привкус. Едва успев понять, что происходит, его вырвало. Сильно. Желудок сжался и покалывал при каждом приступе кашля, переходящем в тошноту. Горло сдавливало в хаотичных спазмах. Внутренности словно пульсировали и болели при каждом новом приступе, стремясь вывернуться наизнанку. Это всё так неприятно и мерзко. Кислота на языке не казалась чем-то более приятным по сравнению с той воняющей жижей, из которой состояло тело злодея, но Изуку не особо выбирал между этими двумя моментами. Лучше так, чем снова подпускать к себе того мерзавца. Руки тряслись, как и всё его тело. Голова раскалывалась – не то от произошедшего нападения, не то от приступов рвоты. Попытка сглотнуть не принесла никаких результатов, даже наоборот: ему стало ещё хуже. Теперь в носу стоял запах содержимого собственного желудка, смешанный с чем-то кислым и раздражающим. По ощущениям, это въедалось в его кожу и одежду. Его тело адски колотилось, по спине стекал пот после пережитого адреналина, а мысли путались, прямо как перевязанные между собой нити. Он не мог не думать о произошедшем, но при каждой мысли, пролетающей в его сознании, тошнота накатывала с новой силой. Как же хотелось смыть с себя это ощущение, эту мерзость, но сил не хватало даже на то, чтобы подняться. Убрать это фантомное чувство, будто тело злодея обволакивает его кожу, настойчиво стремясь проникнуть в горло, к лёгким и желудку. Забыть произошедшее. Заткнуть свой нервный разум. Иначе он просто не выживет. Он лежал на холодном бетоне, чувствуя, как по спине стекает пот, смешиваясь с чем-то липким и неприятным. Но как ему забыть это? Как за секунду вычеркнуть из памяти то, как его душили, доведя до потери сознания? Как стереть это ощущение беспомощности, этот страх, который до сих пор сковывал его изнутри? Изуку закрыл глаза, пытаясь отвлечься на что-то другое. На что угодно! Боль, казалось, постепенно отступала, но фантомные ощущения лишь усиливались, приводя его в крайнюю степень тревоги. Отвлечься… Всё внутри опустело. Это был очевидный шок после пережитого, и он не хотел думать, что именно так чувствуют себя жертвы злодеев, которых он видел в трансляциях или сводках новостей после нападений. Болезненный стон вырвался из горла, и он прижал руку к животу. Вены на висках пульсировали в такт бешеному ритму сердца. Сосредоточиться на этом. Хотя бы на этом. Вокруг стояла оглушающая тишина. Никакого злодея. Только он и, вероятно, спасший его герой. На спине лежала крупная ладонь – или ему казалось? Это не особо помогало, но немного приятно, что герою, спасшему положение, не всё равно на его боль, хоть это и выглядело со стороны явно мерзко. Его, как никогда, пробирал стыд за то, как он выглядит. Вероятно, прямо сейчас у него есть весьма логичная причина чувствовать себя именно так, но от этого он не переставал чувствовать себя менее отвратительно. Жжение в желудке и боль в теле медленно отступали. Рука на спине немного помогала разуму успокоиться и сосредоточиться на чём-то стабильном в окружающем хаосе. Стоило сосредоточиться на ней. На своём дыхании. На чуть влажном бетоне под собой… и это нечто пахло чем-то сладковатым, а не гнилью или отходами. Стоп, ещё раз: что со злодеем? Кто именно его спас? – Вот так, юноша, ты пришёл в себя? Если Изуку и почувствовал себя лучше, то следующим, что он услышал, был его дикий крик ужаса. Чьё это лицо? Почему ему кажется, что лицо героя выглядит так устрашающе с этими глазами в тени?! – Ой, какой резвый! – Изуку закашлялся ещё раз, как только получше рассмотрел это лицо. Но что тут делает сам Всемогущий?! – Прошу прощения, я тут немного утомился в погоне за злодеем! Я не всегда такой, клянусь! Немного потерял бдительность: слишком много нового в непривычном для меня городе! Увы, у меня нет ничего, что я мог бы дать тебе выпить, – Всемогущий показал одну из бутылок, заполненную зелёной жижей. И… с плавающими внутри глазами… глазами злодея… Его опять вырвало. Какой позор. – Юноша? Не волнуйся! Я должен поблагодарить тебя! С твоей помощью мне удалось поместить его в бутылку! Нет. Он не помог. Он чуть не умер… Вздохнув несколько раз и кое-как сев на колени, Изуку почувствовал головокружение. Сердце всё ещё колотилось, а всё вокруг казалось мутным и нечётким. Он огляделся… Его сумка валялась рядом с ногами – вероятно, слетела с плеча, как только на него напали. Блокнот и телефон-раскладушка лежали на противоположной стороне перехода. Вот ведь… лишь бы телефон не повредился, ему нельзя терять сегодняшние записи: ни слова Бакуго, ни то, что произошло недавно. Ему страшно и мерзко, но просто необходимо узнать, что же случилось со стороны… Телефон-раскладушка всё ещё открыт и лежит на боку. Вероятно, то немногое, на что способна его извращённая удача, – это чтобы нападение снялось в приемлемом ракурсе. Медленно сглотнув, он почти не слушал слова Всемогущего: у него не осталось ни капли сил для фанатизма – не тогда, когда его жизнь словно замерла на месте в эту секунду. Пододвинув блокнот и телефон к себе, он увидел, что записи раскрыты… И что это? Подпись? – Ваш… автог… кха-кха… – слова совершенно не шли. Горло жгло, а глаза предательски слезились. Нет, он не будет плакать. Это можно отложить до дома… как обычно, верно? Или до пляжа… – Он уже в твоей тетради, молодой человек! Нет… он не это имел в виду… он хотел спросить, зачем герой расписался на двух страницах прямо посреди его последнего анализа? Да, на листе оставались всего лишь карандашные наброски, но всё же… это как-то неправильно… – Но… В душе клубилось сплошное негодование. Всемогущий всё же герой номер один, и ему определённо стало привычным расписываться у каждого, кого бы он ни спас. Но чёрт возьми… – Ну, я пошёл сдавать этого бандита властям! И вот он развернулся, даже не убедившись в самочувствии того, кого только что вытащил из сгустка вязких отходов… Изуку не мог вспомнить все протоколы поведения героев в ситуациях с травмированными жертвами. Обычно герои просто спасали пострадавших, а потом передавали их медикам или полиции. Но почему сейчас всё иначе? Или это и есть норма в таких ситуациях? Что вообще считалось нормальным, когда не попадало на телетрансляции? Или его удача снова издевается над ним? Спасённый самим Символом Мира, а вокруг даже нет ни медика, ни полицейского… Но, может быть, это и к лучшему? Изуку не знал наверняка, что более приемлемо в этот момент. Прибудь сюда медперсонал, то, увидев его обувь, они тут же списали бы его со счетов. Для людей с нестандартной анатомией существовало множество ботинок разного дизайна: они подходили для людей с мутациями, так что пользовались спросом. Но для беспричудных существовал особый бренд: красные кеды на белой подошве. Самый дешёвый и самый неубиваемый вариант, рассчитанный на долгую носку. Чуть ли не посмертную в некоторых регионах… особенно в их части города. Либо та мерзкая книга в школьной библиотеке имела куда больше влияния среди некоторых групп людей, либо половина его города пропитана подобной идеологией, что прискорбно. Он ощутил это ещё до начала старшей школы. Он не мог довериться ни здешним больницам, ни полицейским участкам в ближайших районах. Почему, даже сидя рядом с героем номер один, он всё ещё чувствовал себя небезопасно? Ему стоило уходить отсюда. Встреча с кумиром – это воистину волнующе, но об этом он может подумать и позже. Изуку медленно поправил лямку рюкзака, засовывая в него блокнот, и повесил его на здоровое плечо. Телефон он аккуратно положил в карман школьного пиджака камерой наружу, так и не остановив запись. Мало ли что ещё могло произойти. – В следующий раз увидимся через экран телевизора! – Всемогущий начал присаживаться и разминать ноги. И тут Изуку увидел злодея, посаженного в бутылки, которые торчали из карманов его штанов с двух сторон. Чёрт, ещё немного, и злодей может… – Всемогущий… кха! – Изуку, чуть пошатываясь, подскочил на ноги и попытался приблизиться к герою. Он не мог сказать ни слова, но мог бы хотя бы указать на опасность такого вида… перемещения. – Ну что ж, не забывай… – Изуку понял, что герой полностью игнорирует его. Ровно как и все остальные… Это больно. Ужасно больно. Но спустя столько лет подобная реакция казалась даже привычной, верно? Важнее сейчас предупредить его! – …и дальше болеть за меня! Не успев понять, что он делает, Изуку подбежал ко Всемогущему, чтобы схватить бутылки, когда увидел, как те начали медленно выпадать из карманов, стоило герою присесть посильнее и набрать инерцию. Но, будь неладна его удача, ноги подкосились, и единственное, что он успел сделать, чтобы сохранить равновесие, – схватиться за ногу перед собой, поймав лишь одну бутылку, когда Всемогущий оттолкнулся от земли. И вот его лицо стягивается от давления, руки трясутся от ужасающей скорости, а он всеми силами прижимается к ноге и старается не выпустить несчастную бутылку, зажатую между его телом и героем. – Э? НЕТ, НЕТ, НЕТ! ПАРЕНЬ, ЧТО ТЫ ТВОРИШЬ? Отлично, к шуму в ушах присоединился ещё и грохот от необычайно громкого голоса героя. Как будто ему мало всех прошлых испытаний… – ОТПУСТИ! ЕСТЬ ТАКАЯ ВЕЩЬ, КАК НЕЗДОРОВЫЙ ИНТЕРЕС, НЕ СЛЫШАЛ О ТАКОМ? ТЫ СУМАСШЕДШИЙ? Ох, да ладно? Из всего того, что можно сказать в этот момент, он начал заботиться об «интересе»? И что он имеет в виду под «отпустить», пока они в небе? Кто тут ещё сумасшедший? – Если я отпущу вас сейчас, то… я полечу… полечу навстречу смерти! – его лицо болело от ветра, но тело Всемогущего хотя бы прикрывало его от особо сильных потоков. Приходилось кричать, чтобы герой его услышал, но речь казалась хорошо различимой, что, вероятно, неудивительно в случае со Всемогущим и его громкими речами. Но стоило ли искать плюсы в данной ситуации? Вероятнее всего, нет. – О ДА, Я ПОНИМАЮ! ТАК, СЕЙЧАС ЖЕ ЗАКРОЙ ГЛАЗА И РОТ! С этими словами они начали медленно – или не очень – спускаться вниз. Всё ещё нечёткий разум Изуку хаотично обрабатывал происходящее, и результаты ему не нравились. Какой герой будет приказывать гражданскому отпускать его, пока они находятся настолько высоко? Или он тоже поддался панике, как любой человек, или… просто глуп и недальновиден? Последнее казалось нереалистичным. Это же Символ Мира! Работающий на благо всей Японии как герой вот уже более тридцати лет! Он просто не может быть глупым героем или кем-то в этом роде. Ведь так? Приземление на крышу не принесло ничего хорошего. Изуку ощущал, как все его внутренности на мгновение содрогнулись. Неприятно и больно. Разгорячённое надплечье и больной правый локоть не делали ситуацию лучше, как будто все шрамы на его коже пульсировали в такт бешеному сердцебиению. Адреналин разливался по крови и слишком быстро выгорал. – Знаешь, я мог спустить тебя по лестнице! У меня серьёзно нет времени, я не вру! – Всемогущий быстро отошёл к краю крыши, как только руки Изуку расцепились. Но больше волновала бутылка, выпавшая следом. С зелёным содержимым. И только им… – Всемогущий, стойте… а где… – быстрый взгляд на карманы героя подтвердил все самые страшные опасения. Второй бутылки в кармане штанов уже не было. Именно той, в которой ещё пару минут назад плавали глаза злодея. Если причуда или мутация могут восполнять объёмы тела, когда остаются разум и глаза, то это означало, что злодей вылетел с огромной высоты, а бутылка, сдерживающая его, с высокой вероятностью уже разорвана. Это означало, что преступник теперь снова на свободе и кто-то может пострадать… – Нет, я не могу ответить на твои вопросы, юноша! Что? То есть герой вообще не собирается слушать его? Когда речь идёт о таком отвратительном злодее, способном душить мимо проходящих подростков? Когда сейчас в опасности любой человек, который попадётся этому ублюдку под руку? Что, если рядом не окажется героя? Что, если какой-то случайный человек погибнет? Из-за чего? Из-за недальновидности самого Символа Мира? – ВЫ МОЖЕТЕ ПОСЛУШАТЬ ХОТЬ РАЗ? – Изуку кашлянул и обнял себя одной рукой, облокотившись второй на поверхность крыши. Кажется, герой наконец обратил внимание, но Изуку просто уже не мог не кричать. – ЕСЛИ БЫ Я ХОТЕЛ ЗАДАТЬ ВОПРОС ОТ СЕБЯ, ТО СПРОСИЛ БЫ: «МОЖЕТ ЛИ КТО-ТО, КАК Я, НЕ ИМЕЯ ПРИЧУДЫ, СТАТЬ ГЕРОЕМ?» НО СЕЙЧАС НЕ ВРЕМЯ ДЛЯ… что… Вокруг него раздался странный шум, словно что-то сдулось. А по воздуху разнёсся пар. Изуку увидел, как тот расстилается по поверхности крыши. Он поднял голову… – Вот ведь чёрт, – перед ним стоял слишком худой мужчина. Впалые скулы, проглядывающие кости, топорщащиеся волосы, две пряди которых обрамляли лицо. И одежда, висящая на нём, словно снятая с человека, носящего размеры в два раза больше. – Так ты… без причуды? Мозг Изуку замкнуло. Если этот некто – не Всемогущий, то это объяснило бы все странные решения и кажущееся невежество в произошедших моментах. Может, причуда позволяет принимать чужой облик? – А вы – подражатель? Это способность менять облик? – его слова, на удивление, вырывались самостоятельно и звучали куда более уверенно, хотя он сам совсем не ощущал себя таковым. – Нет. Я всё ещё Всемогущий… кх, – изо рта этого «героя» вырвался кровавый кашель. Он вытерся рукой, но лишь размазал кровь по губе. – Причуда Всемогущего – нечто вроде усилителя. Но вы сменили облик. Я не верю, – Изуку нервно посмотрел на телефон, проверяя, записывается ли происходящее… Если кто-то строил из себя героя номер один, то это могло повредить репутации Всемогущего. Не слишком, но весьма значительно. Это расценивалось бы как кража личности и даже злодейство, если в происходящем действительно задействована причуда. – Знаешь, как кто-то втягивает живот на пляже, чтобы покрасоваться перед другими? Тут такой же случай, – он развернулся и облокотился на решётку позади себя, словно ему тяжело даже ровно стоять. – Значит, хочешь быть героем? Раз ты видел мою истинную форму, то я могу ответить, но ничего из этого ты не должен постить в интернет. – А я и не собирался… Стоп, что? Изуку выпрямился и постарался приподняться. Вышло криво, но телефон, вероятно, снимал теперь с более-менее приличного ракурса. В этот же момент «Всемогущий» приподнял край футболки, обнажив ужасающий шрам с левой стороны своего тела. В голове стоял лишь один вопрос. Неужели тот просто забыл о нападении и о том, что необходимо «доставить злодея правоохранительным органам»? Как же глупо… глупо… – Эту рану я получил пять лет назад. Дыхательные пути разрушены, а от желудка почти ничего не осталось. Хирургические вмешательства истощили меня и моё время в качестве героя. Я могу быть в облике «Всемогущего» лишь около трёх часов в день. Спасать всех с улыбкой, никогда не поддаваться силам зла… Я не говорю никому о своём реальном состоянии; надеюсь, ты понимаешь причины и уважаешь это моё решение, – он пронзительно посмотрел на Изуку. Парень лишь молчал. На его лице медленно угасали любые эмоции. Адреналин давно ушёл, но помимо опустошения, пришедшего после нападения, внутри него нарастало нечто знакомое, но неприятное. Раздражение. Гнев. Ненависть… – Настоящий герой ставит на кон всю свою жизнь, поэтому я не могу сказать тебе, что ты можешь стать героем без причуды. Будь реалистом, парень. Может, тебе подойдёт профессия полицейского или врача? Изуку не знал, раздался ли странный хруст только в его ушах или это исходило извне. Он уже не слушал рассуждения героя о «пользе и значимости» этих профессий. Он, чёрт возьми, знал это прекрасно. Как и то, что ни одна больница в округе даже не посчитает его способным заклеить царапину пластырем, ведь он – лишь трата ресурсов, о качественном обучении даже и думать не стоило. Ни один полицейский участок не пустит его к стойке регистрации, не то что до практики или оформления отчётов, ведь он «слишком туп, чтобы хоть что-то понимать в сложной терминологии». Как же иронично, что единственная его возможность – проклятая UA, которая хотя бы рассмотрела его заявку и ответила на письмо о регистрации, пусть он и получил «выговор» от Бакуго даже за попытку пойти туда. Любые оставшиеся школы в этом городе, вероятно, даже не прочитали заявку дальше первых строк об имени и статусе причуды. UA, геройский или общий курс, сейчас буквально единственные его возможности на какое-то благоприятное будущее. Инко не добавляла ситуации плюсов. Либо она игнорировала его полностью, даже не слушая просьбы подписать несчастные заявки, либо переходила в режим гиперопеки в сочетании с крайней степенью эйблизма. Либо она плевала на все его просьбы и недвусмысленно намекала, что он должен заботиться о себе сам, либо считала, что он не способен даже положить себе поесть или убрать за собой, словно ему всё ещё два года. И эти состояния могли меняться не раз в несколько месяцев, а чуть ли не ежечасно. Всемогущий хотел, чтобы он «был реалистом»? То есть сдался и просто умер – говоря грубо – в его ситуации? Нет, он не знал ничего о его жизни. Но у доброй половины героев стиль боя едва ли зависит от причуды, а у трети причуды совершенно неприменимы в сражениях. Так что мешает ему, чёрт возьми, хотя бы попробовать? «Я и не спрашивал твоего мнения, Всемогущий. Ни твоего, ни кого-либо ещё. Давно не прошу и не буду спрашивать». Мысль прервал металлический привкус во рту, который привёл его в чувство. Ох, так вот что за хруст он услышал ранее? Он прикусил язык. От всей окружающей несправедливости. От гнева. От обиды на слова каждого из его ближайшего окружения в этом прогнившем городе. Как мог герой говорить, что герой должен улыбаться, спасая других, когда сам даже не удостоверился в состоянии пострадавшего, прежде чем уйти? Из-за истекающего времени? Значит, стоило лучше распоряжаться своими силами, чёрт возьми! Как он мог вот так просто говорить, что Изуку не может быть героем, когда сам даже не подумал ни на секунду о пропавшем злодее? Что за… – И это то, что ты говоришь, пока мы находимся на крыше? Пока злодей, которого ты поймал, сейчас находится неизвестно где?! Изуку хаотично указал на дверь позади себя, ведущую на лестницу внутри здания. Всемогущий явно напрягся, услышав о злодее. – О, вы-таки вспомнили о преступнике? Который чуть не убил меня, да? Пустяки, верно? Кому какое дело до беспричудного в этом городе! – чёрт, он слишком раздражался. Кричать на героя номер один явно не входило в его планы на день, но и пережить предсмертный опыт тоже не планировалось, однако вот он здесь. Судьба плевала на его желания, и сам Изуку отмахнулся от всех приличий. Если ему уготовано погибнуть в этот день, то пусть, но он не станет молчать. – Я почти успел предупредить тебя, что чёртовы бутылки просто выпадут из твоих карманов при неосторожном движении, но НЕТ, зачем слушать какого-то тупицу, да? Зачем слушать того, кого ты только что спас? Действительно, как я мог думать, что спасение пострадавших и наблюдение за их состоянием хоть что-то значит? Какой я идиот! Герой поперхнулся и прижал руку ко рту, из-за чего она окрасилась в красный. Если геройство означает разрушать себя подобным образом, наплевав на свою жизнь, то это верх глупости. Он хотел что-то возразить, но Изуку начхал на эти попытки так же, как Всемогущий проигнорировал любые попытки Изуку предупредить его. – Я смог лишь подобрать бутылку, набитую этой слизью, пока сам злодей теперь неизвестно где и подвергает опасности других. Хотел предотвратить это, пока меня снова отказывались слушать, а теперь я должен слушать ответ на вопрос, который даже не был главным? Да, верно, я ведь должен слушать всех взрослых. Слушать тех, кто говорит мне умереть, ведь я не принесу никому ни капли пользы. Это и есть рациональность, верно? Это и есть то единственное, что я могу, да? – Изуку понял, что его трясёт. Стоять чертовски тяжело, но он не мог просто упасть перед героем. Не после своих слов. – Знаешь? Я отказываюсь слушать тебя. Отказываюсь слушать остальных. Я сам разберусь, жить ли мне или умирать, стремиться к единственному, что у меня осталось, или сгнить в подворотнях. Если героизм – это наплевательство на безопасность и показуха перед камерами телевидения, то и для какого-то беспричудного неудачника найдётся место, да? Он сжался, когда боль в висках усилилась. Ноги подкосились, и тело прижалось к стене позади него. Адреналин давно перестал действовать: все повреждения вместе с пережитым стрессом навалились на него. – Молодой человек! – Герой кашлянул и сполз вниз по сетчатому ограждению, сев на поверхность крыши. Быть Символом Мира с такими ранами – явно тяжелая ноша, но Изуку это никак не касалось. – Я сам найду этого ублюдка. Раз тебе нет дела до него, то я сам разберусь с твоими ошибками, – он открыл дверь и, прижимаясь боком к стене, в последний раз посмотрел на героя. – И я отказываюсь следовать непрошеным советам, Всемогущий. Может, это и было крайне глупо, грубо и в целом неприемлемо. Но, честно говоря, Изуку так устал, что просто попятился, опираясь боком на стену. Мысли блуждали и клубились в голове, не давая ему ни шанса осознать происходящее до конца. Он знал наверняка лишь одно: теперь он просто не сможет смотреть на Всемогущего ни на билбордах, ни в рекламе, ни на экранах телевизоров… Тот всё ещё могущественный герой, и уважение никуда не делось, но одно дело – заявлять перед камерами, что кто угодно может стать героем, и совсем другое – советовать человеку «быть реалистичным», когда об этом не просили, пока вы стоите на проклятой крыше. Изуку хотел найти злодея и закончить этот день. Также ему хотелось вернуться к мисс Сюзуме или в общежитие, ведь когда он заходил в офис, его душу прожигали десятки фигурок Символа Мира… Насколько сильно он провинился в прошлой жизни, что ему не везёт до такой степени? Просто кошмар наяву. К сожалению, Сэр Ночноглаз явно обратил внимание на его реакцию. А судя по тому, какой он фанат бывшего номера один… Изуку попал по-крупному. Его взгляд прожигал насквозь. Но, как сказал Тогата, когда они пересеклись у входа в здание, ему нужно рассмешить Сэра. Рассмешить, да? Их взаимодействие оказалось недолгим, а из рассказа Фумикаге и Акико следовала странная информация: немного о причуде, о странных искрах, об искренности и доброте, которыми тот почти буквально светился. Семпай вряд ли соврал бы ему, к тому же Изуку не понаслышке знал, как отличить лицемера в толпе. Значит, его план – смех, да? Делать странную пародию на Всемогущего в текущей обстановке – дело гиблое. Не с его нынешним отношением. Ну почему его мозг просто не мог вспомнить ничего из того, что он знал о шутках? Вот ведь незадача: с текущей задачей лучше бы справился Шираи с его виртуозными каламбурами… Стоп. Шираи! Точно! Что он там говорил, когда входил в комнату как к себе домой? – Вы только посмотрите, какого бродячего кота привел ваш подчиненный! Я пришел с миром! Окружающую тишину можно было резать ножом, как и выключенную машину для щекотки. Даже Бабблгёрл словно отключилась от реальности. Изуку сначала указал на Тогату, пока произносил первую фразу, и поднял руку в примирительном жесте на второй. Это максимум, что удалось вспомнить, и, честно говоря, из-за подобных приветствий в их академии, которые уже стали некой константой, эта фраза казалась… такой нормальной. Но Сэр немного скривил губы и резко выдохнул. Он зол? Изуку уже облажался? – Ладно, может быть, ты не так безнадёжен. Тогата, какое впечатление он произвёл на тебя? – На этом моменте юный герой усмехнулся и широко улыбнулся. – А ты забавный, Мидория! – Тогата прошёл вперёд, чтобы освободить девушку. Изуку едва расслышал вопросы о том, кто он вообще такой. – Это парень, за которого поручился весьма интересный ученик UA! В своих размышлениях Мирио думал о том, что, пусть этот человек и не смог рассмешить Сэра в первую же минуту, он явно произвёл интересное впечатление. К тому же, судя по их короткому разговору и тому, как Мидория держался ранее, Тогата даже не подумал бы, что тот выдаст что-то забавное в первые же секунды, когда у него оставалось время как минимум до конца собеседования. Он осторожно вывел девушку за дверь, дав наставнику пространство для разговора. Но они не ушли далеко и всё ещё могли слышать происходящее. – Так ты хочешь пройти здесь стажировку? – Верно! – Мидория слишком нервничал, но это было нормально. – Я взял договор из школы, он должен быть здесь… Ой… Что это было? Как будто студент испугался. К чему бы это? – Не перебивай, когда я говорю, – после небольшого шороха – очевидно, это шуршал тот самый договор – раздалось ритмичное постукивание. – Когда моя печать опустится на него, договор о стажировке станет официальным, – парень согласился с Сэром. – Героическая стажировка отличается от обычной недельной, которую проходят во многих других местах. Проработаешь как минимум месяц и, разумеется, получишь зарплату и бесценный опыт. – Я понимаю. Тогата переглянулся с Бабблгёрл и ожидал стука печати. Но после него Мидория нисколько не обрадовался – или не озвучил этого, что странно. Сам Тогата помнил, с каким энтузиазмом проходил свою первую стажировку… – Я не удивлён, что ты хочешь здесь работать, – ещё несколько ритмичных стуков. – Но зачем мне нанимать тебя? У меня есть помощник и новый подопечный, в прошлом мой стажёр. Это агентство прекрасно функционирует, так зачем нам ты? Какая нам от этого польза? Совершенно непонятно, почему сегодня Сэр Ночноглаз настолько не в духе. Тогата поморщился и мысленно посочувствовал своему кохаю. Токоями-кун, вероятно, передал своё поручительство, но ни он, ни Мидория не могли предположить подобного. Судя по вздоху Бабблгёрл и тому, как она приложила руку к груди, мысли у них были схожи. Можно, конечно, понадеяться, что Сэр просто драматизирует, но тем, кто работает в агентстве не один месяц, предельно понятна одна истина: если Сэр не в настроении, то весь день идёт коту под хвост. – Он же играется с ним? – Тогата прошептал девушке свои мысли, надеясь, что его не услышат. – Похоже на то… – она явно нервничала. Но мысль о том, что Сэр настроен серьёзно, но непонятно, не хочет ли он принимать Мидорию или собирается преподать ему урок о тяжести работы в агентстве, осталась невысказанной. – Вы сможете наблюдать мою невероятную харизму ежедневно? – в эту секунду в головах работников агентства случилось короткое замыкание. Что творит этот парень? Тогата переглянулся с девушкой, в его глазах читался лёгкий ужас. – Ты весьма самонадеян для зелёного стажёра. И не припомню, чтобы разрешал тебе пользоваться телефоном. Мидория совсем обезумел? По лбу Тогаты от тревоги стекла капля пота. Не хотелось лишать стажировки потенциальных героев, но если всё продолжит идти не по плану… – Не ожидали? – парень в кабинете говорил нарочито громко, словно внезапно обнаружил себя на сцене театра. А последнее слово буквально кричало о том, что он явно догадывался об их подслушивании. – У меня для вас новый сникерс: вкус миндали! Пауза. Следующее, что услышали двое за дверью, было странным хрипом, переходящим в сдержанный кашель. И, судя по тону, это… это Сэр Ночноглаз? – Я знаю, что я зелёный новичок. Сейчас я мало что могу принести обществу. Но… если мой путь даст надежду хоть одному ребёнку, который так и не получил свою причуду, то я готов к трудностям, – после своих слов Мидория усмехнулся, а Тогата с Бабблгёрл вернулись в кабинет. – Тем более, прошу простить моё неуважение, но, честно говоря, став героем, я хочу показать язык Всемогущему и его совету! Соответствуя своим словам, он прищурился, улыбнулся и показал язык Сэру, прикусив его зубами. Мирио подумал, что в наступившей тишине вполне можно услышать, как падает перо. Заявлять что-то подобное в адрес самого Символа Мира само по себе немыслимо, а перед Сэром, ответственным за агентство… почти самоубийственно. Мирио, честно говоря, не ожидал, что кто-то, кроме злодеев, может иметь подобные мысли в адрес его собственного наставника, подарившего ему свою причуду. – Повтори. Что ты сказал? – Сэру явно стало любопытно, в голосе не слышалось ни капли злобы. – Не судите строго, я глубоко уважаю его роль и вклад как героя. Но скрывать мой собственный опыт и личное отношение, когда я окажусь в вашем агентстве, было бы глупо. Я совсем не актёр и не смогу скрыть своего сложного отношения к нему, так что решил рассказать всё сразу. А уж вам решать, есть ли такому, как я, место среди героев. Он сжал лямку своей сумки, уже предполагая, куда ему идти дальше на собеседование: бывший напарник и почти «фанат номер один» явно не станет терпеть такое отношение к своему кумиру. Изуку просто обожал вставлять себе палки в колёса, не так ли? – И что же ты собираешься доказать? – напряжение в комнате натянулось до предела. Бабблгёрл сглотнула. – Доказать, что даже человек без причуды может стать героем. Что бы ни думал и ни говорил мне Всемогущий, – он раскинул руки, согнув их в локтях, и пожал плечами, делая жест, подобный фразе «кто ж знает, кто ж знает». Тогата ощутил холодный пот на спине. Разве Всемогущий не заявлял, что каждый может быть героем? К чему вся эта сцена? – Надеюсь, ты понимаешь, что у меня всё ещё есть связи с ним. И я легко могу раскрыть твою ложь и клевету в его сторону, – Сэр угрожающе поднял телефон и начал набирать номер. – У каждого своя правда, – Мидория вздохнул и отошёл к окну, глядя вдаль с лёгкой, почти болезненной улыбкой. – Что бы я ни говорил, в это никто не поверит; что бы я ни делал, никто этого не увидит, – он развернулся к Сэру, который уже звонил, вероятно, мистеру Яги. – Но это не значит, что я – пустое место. Или что я ничего не знаю и ни на что не способен. У меня была цель – заставить вас рассмеяться или улыбнуться. Как по мне, с этим я справился неплохо, даже если мой одноклассник явно лучше в подобных задачах. А что будет дальше, зависит только от вашего решения. Конец его речи прозвучал слишком холодно. Словно он действительно смирился с результатом, хотя Сэр всё ещё не приказал ему уходить. Мирио посочувствовал ему, но в то же время дрожал от странного любопытства. Что ещё мог привнести в их рутину этот парень? В момент, когда Сэр собирался ответить, его телефон издал клик после очередного сигнала. Из трубки раздался немного неловкий голос. – Да, привет. Прошу простить за внезапный звонок, – он переключил телефон на громкую связь, словно собирался доказать новичку его неправоту и опозорить за «клевету». – Ответь на мой вопрос. По твоему мнению, что стоит сказать парню без причуды, который стремится стать героем? Комната затаила дыхание. – Не знаю, что ты задумал, Мираи… – судя по выражению лица Сэра, такое раскрытие его имени не входило в планы. – Честно говоря, если ты собираешься работать с таким человеком, то, по моему мнению, это слишком рискованно, и не стоит подталкивать его на такие риски. Особенно в текущих обстоятельствах. Мираи замер на своём стуле и уставился на студента. Тот, в свою очередь, тихо усмехнулся и пожал плечами. Бабблгёрл от шока сжала руки в замок у груди. А Тогата? Он просто не верил услышанному. Разве не его наставник подталкивал остальных к чести и героизму? Почему он изменил своё мнение, когда услышал о статусе причуды Мидории? – Честно говоря, своим вопросом ты напомнил мне одного молодого человека. Может, я встречал его пару лет назад? – после непродолжительной паузы Яги продолжил: – В нём была героическая черта и стремление, но я так и не нашёл его после второго инцидента. Будь у него причуда, он бы мог стать хорошим героем. Но мир героизма слишком опасен для такого, как он. Изуку сжал лямку сумки. Слышать аналогичные слова спустя столько времени как будто даже болезненнее, чем раньше. Может, тогда сыграли роль адреналин и накатившее раздражение? Но стоять здесь под взглядом «почти начальника» и двух других сотрудников, пока его, по сути, принижает бывший герой номер один… слишком унизительно. Чёрт возьми, он просто хотел попасть в объятия Фумикаге и Акико. – Я ответил на твой вопрос, Мираи? – Да, Тошинори. Спасибо за ответ, – Сэр нахмурился и холодно ответил, тут же кладя трубку. – Это ты был тем парнем два года назад? – Может и да. Может и нет. Всё относительно, ведь так? – за странными фразочками он попытался отогнать все неприятные воспоминания и не дать слабину перед остальными. Просто притворяться. Это ведь так просто. Но невозможно не думать, что Сэр специально назвал Всемогущего по имени. Может быть, в отместку? – У меня ещё шесть или семь лет назад возникали разногласия с его мнением. Но не думал, что он предаст один из своих главных принципов, – Сэр перебирал печать в пальцах и постучал ею по столу. Вот что за звук они слышали. – Ты считаешь, что дашь надежду людям, оказавшимся в подобной ситуации, так? В ответ парень переступил с ноги на ногу и слабо размял запястье, которое предательски хрустнуло. – Если вы вышвырнете меня, я не удивлюсь; на подобное я рассчитывал в любом случае, несмотря на всё своё желание работать здесь. Если же меня примут в качестве стажёра, я выложусь на все двести процентов, даже если придётся сломать себя в процессе. – Тогата, я принимаю его, – следующий стук печатью пришёлся ровно на лист в ячейке для подписи. Мидория замер на месте, будто не веря в происходящее. – Отлично! – Мирио подошёл к своему новому кохаю и положил руку на его левое плечо, но, к его удивлению, тот вздрогнул и устрашающе повернулся к нему. И почему-то это выглядело куда хуже, чем самый разочарованный взгляд Сэра. Мирио убрал руку и прижал её к своей спине. – Ну же, кохай, тебе провести экскурсию сейчас или в первый день стажировки? – Спасибо, но я воздержусь. До начала стажировки я всё ещё чужак. Это против правил. – Ха-ха, ну же, ты почти наш напарник! Пойдём, с меня кофе! – Что ж, отказаться от кофе равноценно греху. Я в деле. Иначе я упаду в обморок, – Ночноглаз хмыкнул от такого заявления. – Ты ведь знал об условиях моей причуды? – Тогата удивился, но после кивка Мидории Сэр продолжил: – Так я и думал. Вот почему ты так отдёрнулся после передачи бланка? – последовал ещё один кивок. – Твой учитель выписал хорошую рекомендацию, но, если честно, я подходил к твоей оценке со значительной долей скепсиса. И ты оправдал мои ожидания, при том, что я ожидал куда меньшего. Не подведи и покажи мне, каким героем ты станешь. Мидория взял бланк и с неверием взглянул на своего нового начальника. – Все правила, указания и список необходимых вещей я отправлю твоему учителю по почте. Жду тебя в первый день на месте без опозданий. И передай своему однокласснику, что здесь принимают умных людей с хорошим чувством юмора. – Сэр! Да, сэр! – шутливое приветствие разрядило напряжение, и парень наконец легко улыбнулся. Возможно, день не так плох, как он предполагал? Тогата подвел его к небольшому автомату с напитками, оплатил две банки кофе и протянул одну из них Изуку. Тихо поблагодарив своего нового семпая, Мидория отпил из банки, параллельно печатая сообщение в чат с близнецами. Небосвод Хикари: Меня приняли на стажировку! Я не верю! Я буду работать у Сэра Ночноглаза!!! Хикари: О боже, боже, боже!! Хикари: Надеюсь, ваше подписание бумаг пройдёт ещё лучше и проще! Ответа он не ждал сию секунду, но ему было важно сообщить о произошедшем сразу, чтобы не думать об этом позже. Он выдохнул, выпив почти половину банки кофе. Вот теперь он официально стал живым человеком. – Честно говоря, я удивлён: мало кому удаётся сразу развеселить Сэра! Могу я узнать, что случилось, когда ты достал свой телефон? – он мог бы промолчать, но любопытство просто разрывало его. – А? Когда я упомянул сладости? – после кивка семпая он переключил приложение в телефоне и развернул экран. – Новый вкус: миндаль! Тогата пару секунд смотрел на изображение с шоколадным угощением и подписью «со вкусом миндаля», а затем разразился громким хохотом. О, это действительно интересно! Он уже с нетерпением ждал начала стажировки у этого парня. – Приноси новые шутки каждый день, а я буду угощать тебя кофе! – он провёл пальцем у глаза, словно вытирая невидимую слезу. – Я принимаю твои условия, – ответил Изуку. Но, глядя на него – он выглядел так, будто соглашается на самый важный контракт в своей жизни, даже более важный, чем стажировка, – Тогата подумал, что случайно совершил ошибку, предложив подобное. Что ж, время готовить деньги на кофе, так? Они пожали друг другу руки, после чего Изуку вышел из здания, всё ещё не осознав, что действительно прошёл на стажировку и через пару недель окажется здесь в качестве работника. Всё ещё удивительно, как агентства, связанные с UA, устроили собеседования гораздо раньше ожидаемого. Близнецы, конечно, говорили о новых условиях принятия на стажировки, но Изуку не подозревал, насколько всё серьёзно. Письма из других агентств ещё даже не пришли, но остальные ребята из класса уже получили свои ответы, если агентства прямо или косвенно поддерживались академией UA. Удивительные дела происходят в этом году. Постояв на улице некоторое время с пустой банкой из-под кофе, он направился на станцию. Пока было время, хотелось хотя бы проверить процесс пошива своего костюма, пусть Изуку и сдавал план и мерки после лицензионного экзамена. Дизайн по сей день вызывал у него вопросы. Ранее, всего несколько лет назад, его идеи для геройского костюма ориентировались на Всемогущего: комбинезоны, плащи, яркие цвета – наивно и по-детски. Следующие дизайны опирались на что-то «простое и практичное», но тренировки и работа в благотворительных организациях дали чёткое осознание: его понимание практичности не работает в деле. Толстовка и рюкзак быстро становились обузой: капюшон ограничивал столь необходимый обзор, что в его случае можно приравнять к потере информации и погибели; сложенный сзади, он метался из стороны в сторону и раздражал, а ещё мог стать слабым звеном – злодею было слишком просто схватить его за капюшон и начать душить. Свободные рукава цеплялись за всё подряд или мешали маневренности, рюкзак так и норовил упасть, а вещи при движении давили на позвоночник. Единственным удачным элементом в первоначальном дизайне оказалась маска, но только как концепт. Ему требовались материалы получше, более качественные фильтры и преобразователь тона голоса для анонимности. Основа его костюма – прилегающий к телу комбинезон – по последним наброскам состояла из особых тканей: термоустойчивых и защищенных от порезов. А вот детали всё ещё вызывали вопросы. Ему требовались перчатки, поясные карманы – которые он уже использовал на экзамене, но с более качественными креплениями, – подходящая маска, верхняя «показная» одежда, а вероятно, и макияж с париком для большей скрытности. Да, он планировал стать сумеречным героем. Его бы узнавали как героя без причуды, но раскрывать своё истинное лицо не слишком хотелось. Не в первое время – так точно. Верхняя, показательная и светлая одежда по плану выглядела свободной, особенно штаны. Красная ткань на шее – как дань почтения форме Сэйай. Красная обувь со стальными носками и пружинящей подошвой предназначалась для более простого бега и паркура. Трудно выбрать между устойчивостью и маневренностью: либо ботинки весили больше и сидели плотнее, защищая стопы при ударах, словно армейские, либо были спроектированы как лёгкие и невесомые для прыжков, но легко повреждались. Изуку, кажется, нашёл приличный баланс, но не знал, будет ли итог таким, каким он ожидал. Плюс пригодились бы специальные широкие очки, не ограничивающие обзор, но защищающие глаза – авиационные или схожие с ними. И, как вишенка на торте, его гарнитура. Без связи он не чувствовал себя комфортно. Специальные наушники, сделанные по слепку его ушной раковины, должны были сидеть плотно и выдерживать активные движения. И дополнительный аксессуар: гарнитура, напоминающая кроличьи уши, крепящаяся к голове – подвижные и подстраивающиеся под его эмоции. Камеру для отслеживания мимики он бы прикрепил к очкам. Одноклассники шутили про его прыгучесть и тревожность, называя кроликом, так что теперь это станет его маленьким брендом. А ещё ему хотелось сделать вторую гарнитуру, но с маленькими крылышками… может быть, красными или чёрно-фиолетовыми? Как перья Токоями… Он помотал головой и приказал себе отбросить подобные мысли. Такое станет возможно лишь при условии, что Фумикаге и Акико будут не против его компании… на куда больший срок, чем несколько недель. Плащ… он выбросил на этапе концепции. Такие детали хорошо смотрелись на героях в полёте либо на тех, кому длинный плащ не угрожал бы гибелью или приносил бы больше пользы, чем вреда – как Акико, которому требовался стабильный источник тени. Но для Изуку это точно стало бы угрозой. А что-то небольшое? Что-то плотное, стабильно держащееся сзади, но легко отсоединяемое? Это могло бы сработать. Изуку добавил небольшую плотную деталь на спину, чтобы обеспечить дополнительную защиту, но не прицепить к себе смертельно опасную петлю. Оставалось ждать результата и надеяться, что он не совершил ошибку в дизайне. В любом случае у него оставалось ещё два года для корректировок. Он успеет найти свой стиль. Пока он ехал в метро, мысленно отмечая, что за последнее время слишком много перемещается между городами, на телефон пришло сообщение от близнецов. Небосвод Цукико: Прими мои искренние поздравления с твоим успехом. Я не сомневался в твоих силах. Цукико: Мы ждём автобус, лишь бы и он не опаздывал… Хотару: Ура, Изу-изу! Ты – лучший! Хотару: Фуми прожигает взглядом расписание маршрутов. Нам не везёт с транспортом сегодня. Это звучало бы странно, если бы близнецы не отправили свои несколько ворчливые мысли о том, что их самолёт задержали из-за технического обслуживания. Плохо, когда рейс до нужного города обслуживала всего одна авиакомпания. Хотя, казалось бы, Хоукс – герой номер два с недавнего времени. Вероятно, стоило бы задуматься о налаживании маршрутов? В общем-то, это не дело Изуку. На часах уже подходит второй час дня. Хикари: Я буду надеяться, что это знак того, что у вас двоих будет спокойный вечер! Хикари: И спасибо за вашу поддержку?! Я, честно говоря, уже готовился ждать следующей недели, чтобы проходить собеседования в другие агентства. Не верю, что буду проходить стажировку в качестве героя-стажёра!!! Цукико: Не сомневайся в своих силах. Ты способен на великие дела. Хотару: Согласен с Фуми! Изуку даже не подозревал, что в эту секунду Акико почти в голос смеялась над своим братом. Тот чуть не отправил полулюбовное послание.