Часть 6.4 Никакие тренировки не могут уберечь от судьбы

Так почему же Фумикаге так волновался, когда не получил ответа от Изуку даже на второй день после отправки их с Акико сообщений? Казалось бы, глупая причина для беспокойства, но это не давало ему покоя до самого вечера. Его волнение усугубилось ещё сильнее, когда Изуку ответил только спустя три дня. Небосвод Хикари: Прошу прощения, что настолько задержался с ответом. Всё нормально, не стоит переживать. Работа на стажировке оказалась куда более выматывающей, чем в прошлый раз. Надеюсь, ваша работа проходит куда благоприятнее! О, и желаю вам продуктивного сеанса завтра, я верю, что у вас всё пройдёт хорошо! Стоит ли говорить, что такой полуофициальный ответ после трёх дней тишины вызвал только больше тревог? Вероятно, нет. Но немного успокаивало то, что Изуку даже с большой нагрузкой не забыл об их сеансе в среду и сказал им с Акико приятные слова. Цукико: Благодарю за добрые слова. Цукико: И позволь мне пожелать тебе в ответ продуктивной и спокойной стажировки. Хотару: Удачи, Изу! Хотару: Но, пожалуйста, расскажи, что у тебя нового? Хотару: С Хоуксом невероятно скучно сидеть, когда он возится с документами! Акико старался хоть немного развить диалог, но, увы, после этого сообщения собеседник снова пропал из сети до самого вечера. Оба Токоями переглянулись с очевидным беспокойством на лицах, но в конце концов решили оставить все вопросы на другой день. К тому же в этот самый момент Хоукс решил, что самое время в последний раз за день провести обход районов, ближайших к их месту расположения. Что ж, работа есть работа. На следующий день, помимо вечернего сеанса с Кангай-саном, в их распоряжении оставались всё утро и день. Акико время от времени вязал маленькие плюшевые игрушки, определившись с тем, каким видит финальный результат. По итогу в его планах оказалась не только игрушка Изуку, но и мини-версии их с Фуми! Он почти закончил работу, чему несказанно радовался, и ждал момента, чтобы вручить маленькое плюшевое трио Изуку. Сеанс с психотерапевтом прошёл эмоционально, как и в предыдущие разы, но весьма продуктивно. Близнецы по большей части рассказывали о ситуациях из детства, а Кангай-сан разъяснял, в какие моменты и почему их родители совершили ошибки в воспитании и где их подвели другие взрослые из окружения. А ещё они рассказали о маме Сюзуме! Кангай выразил искреннюю радость от того, что в их буднях был человек, даривший им поддержку и любовь, насколько это позволяла сложившаяся ситуация. Не стоит сомневаться, что ближайший час после сеанса близнецы провели за звонком маме, раз за разом повторяя, как они благодарны и как сильно её любят. К концу разговора все трое прослезились от эмоций, но им всем это казалось необходимым, чтобы излечиться от давней боли. А выражение любви и благодарности тому, кто так же сильно любит тебя в ответ, – вполне хороший способ подкрепить благотворное влияние психотерапии. Вот только близнецов всё ещё беспокоила тишина, исходящая от Изуку. Тот написал вечером следующего дня. Небосвод Хикари: Я рад, что ваш сеанс прошёл так хорошо! Кангай-сан воистину потрясающий специалист! Хикари: А как проходит ваша стажировка? Я почему-то выматываюсь за несколько часов патрулей так, словно бегаю целые марафоны Хикари: Если подобное для вас привычно, то я выражаю глубокое уважение вашим навыкам! На душе Фумикаге что-то встало на свои места, когда он увидел сообщения Изуку, полные, как ему казалось, разных эмоций. Цукико: Кангай-сан замечательный психотерапевт, не могу не согласиться. Цукико: Наши патрули весьма однообразны. На улицах временами бунтуют мелкие хулиганы, но каждый раз отделываются лишь небольшим выговором. Цукико: Иногда мне кажется, что половина из них просто хочет получить больше внимания со стороны ближайших героев, и только. Но я не могу этого доказать. Хотару: Да ладно тебе! Уж лучше так, чем сражаться каждые полчаса! Мне, наоборот, нравится летать с места на место! Хотару: Изу, давай я и тебе покажу красивые виды Токио в твой выходной? А то Фуми начинает жаловаться на тошноту от всех выхлопных газов в часы пик… Цукико: Ты говоришь так, словно не ты первый пожаловался на это… Фумикаге скептически посмотрел на брата, валяющегося на кровати, а тот прищурился и показал ему язык. Вот ведь негодник!  Хотару: Изу, Фуми опять дуется на меня! Мне нужны объятия! Хикари: Ха-ха! Вы опять болтаете в чате, пока находитесь в одной комнате? Хикари: Что-то всегда остаётся неизменным, да? Главное, что вам весело! Цукико: Этот хитрец дует щёки из-за того, что я сдал его с поличным. Я уже даже не удивляюсь. Хикари: Вы оба невероятно очаровательны, ха-ха! Хикари: Кажется, мне нужно идти спать… завтра у нас какое-то важное собрание с самого утра. Чувствую, ближайшие три дня стажировки пройдут ещё напряжённее, но я справлюсь! Хикари: Добрых снов! Вот только близнецы не сразу сумели ответить ему и пожелать добрых снов в ответ. Уж слишком сильно их зацепили слова о том, что они «невероятно очаровательны». Что Изуку вообще имел в виду? Акико уткнулся лицом в подушку и сжал руки на простынях в безуспешной попытке сдержать вопль радости. Изуку и правда считает их очаровательными? Разве это не мило само по себе? О бог, Акико просто не мог дождаться момента, чтобы признаться Изуку в своих чувствах! И он надеялся, что Фуми согласится с ним. Судя по его лицу и распушившимся перьям, тот имел абсолютно такое-же мнение. Время почти подошло! Хотару: И ты тоже прекрасен, Изу-изу! Набирайся сил! Хотару: Фуми передаёт те же слова, только перестанет смущаться! Цукико: Аки. Иди-ка ты спать… Цукико: Доброй ночи, Изуку. Услышав ворчание со стороны брата, Фумикаге почти инстинктивно закатил глаза. – Да ладно тебе, не говори мне, что тебе не понравились его слова! Ты ведь того же мнения и по сей день, ведь так? Да? Да! – Акико не переставал улыбаться и тыкать брата в плечо. – Но не обязательно писать в чат подобным образом… – для Фумикаге это всё казалось слишком неловким: и его чувства, и прочитанные слова от Изуку, и комментарии брата. – Значит, ты всё ещё настроен признаться ему? – для Акико всё ещё оставалось важным мнение Фумикаге о чувствах к их другу; всё же подобные вещи стоило решать вдвоём. Старший из них инстинктивно оглянулся, проверяя, не подслушивают ли их. Днём они нашли маленькое красное перо в своей сумке, и у них обоих знатно выросла тревога. Они так и не спросили у Хоукса, может ли он прослушивать окружение своими перьями: каждый раз тема ускользала из разговора или они находились в людных местах, а обсуждать подобное при посторонних – дело сомнительное. – Да. Только не говори мне, что ты считал дни, – после сказанного Фумикаге задумался: а сколько прошло времени с того дня, когда они с братом приняли решение подождать месяц? – Я считал! – единственным предупреждением, которое получил Фумикаге, прежде чем его схватили за плечи, была ухмылка Акико. – Сегодня последний день! Мы должны позвонить и признаться ему уже завтра! После услышанного Фумикаге замер на месте. Неужели уже успели пройти четыре недели? Верно, они ведь поехали в UA как раз в пятницу, а завтра по календарю пятница. Тринадцатое число. Он неосознанно поёжился. Пусть различные приметы и подобные вещи не имели для него смысла – разве что он мог сесть на пуфик или стул, прежде чем пойти куда-нибудь, – но сам факт, что весьма важный для них обоих момент должен произойти в такую дату, вызывал странное чувство тревоги, которое Фумикаге никак не мог объяснить. Поймав его замешательство, Акико глянул на календарь на стене и сжал челюсть. – Ну, или мы можем написать ему и попросить о встрече в наш общий выходной? – очевидно, он поймал аналогичное беспокойство, иначе никак не объяснить резкую смену его настроения. – Думаю, это подходящий вариант для нас. Условившись, что завтра, ближе к вечеру, они позовут Изуку на встречу в ближайшие дни, оба Токоями легли спать. В их душах бурлило предвкушение с небольшой долей волнения. Такие совпадения обычно не несут в себе ничего хорошего. Фумикаге надеялся, что это не знак, что ему следует ожидать плохих новостей или отказа. К большому сожалению, единственное, что они успели прочитать от Изуку на следующий день, прежде чем сами написали о встрече, – это крайне тревожные сообщения. Небосвод Хикари: Боюсь, на ближайшие дни я должен снова отключить свой номер. Это не продлится дольше недели. По крайней мере, я надеюсь на это, но пока всё слишком… сложно Хикари: После завершения работы я расскажу о том, что тут у нас происходит. Если на тот момент всё ещё смогу это сделать… Хикари: Не теряйте, вы ещё услышите обо мне, не успеете и глазом моргнуть! И удачной стажировки! Хикари: Я действительно дорожу вами, Фумикаге, Акико. Продолжайте работать над собой, и я точно знаю, что вы обретёте своё счастье! Пользователь Хикари не в сети Акико панически начал писать вопросы в чат, но к моменту отправки сообщения Изуку уже оказался вне доступа. Ни в чате, ни в личных сообщениях, ни даже по номеру телефона. В их головах стоял лишь один вопрос: «Что, чёрт возьми, у него там происходит на стажировке?» Хоукс лишь мимолётом обмолвился во время патрулей, что агентство Ночноглаза запрашивало помощь конкретных героев и что самого Хоукса в этом списке не оказалось из-за разногласий с его личным расследованием, о котором он ничего не говорил. Кроме факта, что расследование связано с Лигой Злодеев, что уже вызывает беспокойство. "Изуку, пожалуйста, береги себя…" Мысли Фумикаге прервал грабитель и он, подталкиваемый Акико, рванулся к месту происшествия, пряча любые тревоги внутри себя. На некоторое время. Он даже не успел толком осознать, что Изуку напрямую заявил ему и Акико, что они оба дороги ему. Что, возможно, у близнецов есть маленький шанс на счастье. Но вот что происходило в агентстве Ночноглаза? Проходило экстренное собрание, на которое пригласили и студентов, проходящих стажировку у вызванных героев, а также героя в отставке и детектива, которые, как выяснилось позже, тайно работали над делом Лиги. Увы, детектив проводил допросы и на собрании не появился. Изуку надел свой костюм, но Тогата и другие студенты пришли в повседневной одежде. Это вызвало у него беспокойство: вдруг он неправильно понял распоряжение Сэра? Однако тот не высказал ничего против внешнего вида Изуку, что немного успокаивало. Стараясь прийти в себя и унять бешено колотящееся сердце, Найн начал пересчитывать людей в зале и остановился, когда дошёл до двадцати. После этого к ним успели подойти ещё пять или шесть героев. Сейчас они все являлись героями, а не просто людьми на собрании. Найн сразу же приметил, что среди присутствующих находился Сотриголова и некий пожилой герой в жёлтом плаще и чёрной маске на глазах. Из интересных личностей выделялись Жирножвач с двумя студентами: один парень с заострёнными ушами, к которому успел подойти Тогата, и ещё один – с синеватой кожей и широкой челюстью; и Рюкью, также с двумя студентами: одна девушка с длинными голубыми волосами, слишком активная для такого утра, а вторая – с блондинистыми волосами, заострёнными на концах, и острыми зубами. В углу комнаты собралась небольшая кучка героев, которых Найн совершенно не узнавал, а за столом сидели: недовольный мужчина с афропричёской, в жёлтой маске и с серьгами в форме замков; мужчина с взъерошенными чёрными волосами, в жёлтом головном уборе, с красной тканью на плечах и в синем комбинезоне; и человек в чёрном меховом костюме с красными вставками на груди и поясе. Как только все собрались, Сэр пригласил присутствующих занять места за столами, выставленными в форме прямоугольника. Найн и Лемиллион сели как можно ближе к Сэру Ночноглазу, Многоножеку и Бабблгёрл. Последние двое стояли около большого экрана, держа в руках планшеты – вероятно, с отчётами или заготовленной речью для собрания. – Ну что ж, пора начинать, – Бабблгёрл начала свою речь, глядя в планшет. – Члены агентства Ночноглаза в течение последних двух недель проводили независимое расследование деятельности группы злодеев, известной как Шие Хассаикаи. Кто-то из героев уточнил, что именно стало поводом для расследования. А Найн тем временем глубоко вздохнул и сжал ладони, лежащие на коленях. – Точкой отправления стало происшествие, случившееся с бандой воров «Бешеные псы», – пара героев кивнула, словно уже слышала об этой группировке. – Полиция заявила, что это лишь несчастный случай, но в произошедшем обнаружилось нечто странное, именно поэтому мы начали слежку. – Я, Многоножка, проводил это расследование, – взял слово другой помощник Сэра Ночноглаза. – В ходе него я обнаружил, что за последние годы Шие Хассаикаи стали чаще вести дела вне своей организации, привлекая к ним сторонних лиц, а их целью стало расширение рядов и заработок денег. Последующие объяснения Найн слушал, но чувствовал себя так, будто начинал медленно погружаться в воду. Руки заметно охладели, а во рту пересохло. Он слышал, как глава якудза встретился с Твайсом, членом Лиги, как после их встречи между ними возник конфликт, как пожилой герой упомянул собственное расследование в отношении Лиги Злодеев с участием детектива Цукаучи, а ещё этот герой обратился к Лемиллиону и посочувствовал его положению. Это казалось странным замечанием, но, пока сказанное не касалось Найна, тот не реагировал, лишь отметил про себя, что у его семпая много связей среди героев, что было здорово. После уточнения о запросе помощи в «Геройской сети» студентки, пришедшие с Рюкью, начали переговариваться о преимуществах онлайн-форума и прочих вещах. Это вызвало недовольный вздох у героя, сидящего слева от Найна, – того самого, с серьгами в виде замков и афропричёской. – Что здесь делают дети? Пускай они даже студенты двух лучших академий в стране, нам ни о чём не договориться, пока они тут, – на этих словах он недовольно взглянул на Найна, вызвав у того неприятный холодок по спине. – Скорее ночь наступит, нежели мы придумаем план. – Не говори так, Рок Лок! – в спор влез Жирножвач, указывая на своих студентов. – Эти двое парней обладают очень важной информацией! Пусть даже один из студентов сгорбился на своём месте, а второй не понимал, что их наставник имеет в виду, Найн внутренне порадовался, что за них двоих заступаются. В это время Жирножвач со смехом подметил, что знает тут меньше, чем все остальные, представился и даже угостил девушек, сидящих рядом с Рюкью, конфетами. И вот всплыл разговор о том, что основным доходом «Шие Хассайкай» является продажа наркотиков. – Я одолел немало злодеев! И вот, во время нашей работы два дня назад, в Пожирателя Солнца выстрелили наркотиком, который я прежде не встречал. Наркотиком, который уничтожает причуду. У Найна перехватило дыхание. Он сразу же посмотрел на парня с острыми ушами – Пожирателя Солнца, в которого выстрелили подобным. Герои в зале тут же ужаснулись и начали перешёптываться. Найн мог понять их ужас: для них потерять свою причуду – всё равно что потерять конечность или орган. Лемиллион, сидящий справа от него, тут же подскочил на месте. – Что? Тамаки, ты в порядке? – так, значит, того героя зовут Тамаки? – Да, я поспал, и всё вернулось к норме. Смотри, какое у меня коровье копыто, – он говорил тихо и явно испытывал дискомфорт от внимания к своей персоне. – Ты ел говядину на завтрак? – после вопроса Тогаты Найн задумался: что же за причуда у этого человека? Может ли он трансформировать своё тело в зависимости от того, что съел? Судя по копыту, это относилось к продуктам животного происхождения. Если так, то Найн очень хотел сравнить его причуду со способностью Дзюносукэ. Одноклассник Найна мог трансформировать своё тело в части тел животных, строение которых знал, что имело небольшое сходство с причудой Пожирателя Солнца. Интересно, а его причуда может работать, если он выпьет кровь другого человека? Изуку помотал головой. Его странные рассуждения порой выходили за грани допустимых человеческих норм. Это могло быть знаком того, что его психологическое состояние начинает трещать по швам. Нехорошо. Совсем нехорошо. – Хорошо. Так причуда восстанавливается? Она не исчезает навсегда, так? – герой Рок Лок продолжал свои расспросы. Следующим, кому дали слово, оказался Сотриголова, ведь его причуда больше всего напоминала действие наркотика. Вот только, как выяснилось, работают они по-разному. Пока причуда Сотриголовы временно блокирует гены, отвечающие за работу способностей другого человека, наркотик буквально повреждает их после попадания в кровь. Найн, разумеется, зафиксировал информацию о причуде Сотриголовы в памяти и уже ждал момента, когда дополнит записи в своём блокноте. – Остальное тело не подверглось изменениям. А тот тип, который стрелял в Пожирателя Солнца, не проронил ни слова после ареста! А пули, которыми стреляли, разлетелись в щепки, – Жирножвач продолжал свои объяснения и слегка улыбнулся подопечным. – Но благодаря храбрости Мистера Смита и его способности укреплять вещи пуля отскочила от него, и мы смогли найти её наполненной наркотиком! – Я удивился не меньше вашего. Я действовал инстинктивно, – парень с голубой кожей, Мистер Смит, спокойно кивнул и сцепил руки в замок, не убирая их со стола. – Отличная работа, Шиккуи! – парня окликнула девушка с заострёнными светлыми волосами и острыми зубами. Найн задумался: почему они так легко называют свои имена? – Благодарю, Татами, – Найн понадеялся, что это её геройское имя, но, как позже выяснилось, это было её настоящее имя. Как непредусмотрительно… – Укрепление вещей? Я слышала о тебе от Тамаки! – девушка с голубыми волосами улыбнулась во все зубы. И тут Жирножвач и Сэр Ночноглаз сбросили на всех присутствующих «ментальную бомбу». Жирножвач рассказал, что после экспертизы, проведённой вчера, в составе наркотика обнаружили человеческую кровь и клетки. Найн замер на месте и будто перестал чувствовать своё тело от охватившего его ужаса. Ему совершенно не нравилось, к чему всё это шло. Кто-то из участников начал расспрашивать о связи наркотика и «Шие Хассаикай», пока остальные студенты бледнели с каждым словом. К сожалению, прямых доказательств связи якудза с бандитами, использовавшими наркотики, не нашлось: всё основывалось на косвенных уликах и одном пересечении среди посредников. – В начале недели команда Рюкью остановила драку двух групп злодеев, одна из которых оказалась посредником дилерской организации. Один из злодеев, ставший гигантом, использовал быстродействующий наркотик. В последнее время участились случаи, в которых задействованы преступники, связанные с Хассаикаи, – Ночноглаз сложил руки на столе. Но после уточнения, имеются ли более очевидные зацепки по делу, сэр Ночноглаз заявил, что они узнали о причуде Кая Чисаки – «Перестройка». – Его сила позволяет ему разрушать и восстанавливать предметы. Разрушать предметы… Собирать их заново… Пули, уничтожающие причуды и содержащие в себе кровь другого человека… Эри, покрытая бинтами, умоляющая спасти её и вздрагивающая от одного лишь прикосновения Чисаки к Найну в тот день… Найн не знал, перестал ли он дышать или лёгкие просто горели от ужаса, начало ли его тело пульсировать в такт бешеному сердцебиению или это всё – его галлюцинации; скрипела ли ткань на перчатках его геройского костюма от той силы, с которой он сжимал ладони, или всему виной противный, едкий звон в ушах. – У Чисаки есть дочь по имени Эри. Никаких данных о дате её рождения у нас нет, но она столкнулась с Лемиллионом и Найном неделю назад. Словно Изуку было мало унижения и ужаса, на экране включили запись их встречи с девочкой. Слишком неприятно слышать свой чуть искажённый маской голос, слишком больно видеть боковым зрением светлые спутанные волосы этой девочки и её перебинтованные руки; до ужаса мерзко слышать голос Чисаки, совершенно равнодушный и к героям, и к «дочери». Неужели для него она – всего лишь инструмент для достижения его бесчеловечных целей? – Точно ли здесь должны присутствовать дети? – Рок Лок опять начал жаловаться, что немного вернуло Найна в реальность, пускай и путём раздражения. – Скажу так: мы тут гадаем, действительно ли Кай Чисаки – псих, который делает наркотик из собственной дочери, а потом продаёт его? Ничего из того, что говорил Ночноглаз, не удивило Изуку. Они не могли оценить эффективность пуль, и у агентства, и у полиции всё ещё не было доказательств, что пули продаёт именно якудза. Но что, если сейчас Хассаикаи всего лишь испытывают пули на всех этих бандитах, делая из них лабораторных крыс, чтобы создать снаряды, полностью уничтожающие причуды? Опасности подвергнется не только бедная девочка, но и все люди с их причудами, а в первую очередь под прицел попадут сильнейшие герои Японии. – Ничего бы не произошло, просто забери они ребёнка… После этих слов Рок Лока, развернувшегося в их с Лемиллионом сторону, кровь Найна почти моментально вскипела. На экране продолжал играть видеоролик, благо, уже без звука, момент, когда девочка сама спрыгнула с рук Найна и отбежала к Чисаки. Найн стиснул зубы, чтобы не огрызнуться. Это не Рок Лок содрал кожу со своих плеч и рук от того, что не смог ничего сделать в тот день. Это не он чувствовал, как дрожит этот ребёнок в его руках. Это не он обещал помочь этой малышке! – Они тут ни при чём, – Ночноглаз буквально спас его, переключив внимание окружающих на себя. – Даже если они не знали всего, Найн пытался спасти девочку и почти сорвался с места, чтобы забрать её, а Лемиллион расставил приоритеты, исходя из информации о ходе расследования «Шие Хассаикаи», и решил, что наверняка найдётся более удачная ситуация. Найн смотрел на свои руки, но не видел их. Всё в глазах плыло. Вот только мимолётом он заметил, как дрожат руки Тогаты. Верно, он ведь наверняка корит себя не меньше, верно? Он протянул руку и перехватил ладонь старшего, чтобы хоть немного выразить свою поддержку. – Именно они больше всего переживают о случившемся. Оба парня подняли головы и посмотрели на Сэра Ночноглаза. – Наша цель – спасение. Последующие полчаса проходили не лучше. Но в конечном итоге всё сводилось к необходимости провести дополнительные наблюдения, а затем выявить список возможных местоположений базы «Шие Хассаикаи». Герой в синем комбинезоне и с жёлтым головным убором, представившийся как Мистер Храбрец, верно подметил, что героев вызвали в соответствии с местами расположения возможных баз якудза. Вот только проблема возникла там, где её не ждали. Жирножвач начал раздражаться из-за того, что все действуют слишком медленно и могут вообще ничего не успеть, если всё продолжится в том же темпе. Сотриголова обратился к Ночноглазу с вопросом, почему тот не использует свою причуду, чтобы перестать топтаться на одном месте. Вот только Сэр заявил, что не может этого сделать. – Предвидение требует перезарядки в один полный день. К тому же будущее человека будет крутиться в моей голове, словно плёнка. Представьте себе возможность смотреть фильм о чьей-либо жизни в течение часа после запуска, причём весь фильм показывается от лица этого человека. Всё, что я могу увидеть, – это его окружение и то, что он делает. Всё это логично. Но… в чём же главная проблема? – Но что вы имели в виду под словами, что не можете этого сделать? – после вопроса Сотриголовы Сэр поправил очки и прикрыл глаза ладонью. – А что, если человека ждёт смерть… быстрая и беспощадная? – на секунду его голос дрогнул. – Мою причуду стоит использовать, только когда мы хоть что-то узнаем, ведь только так у нас будет высокий шанс на успех. Пока нам ничего неизвестно, я не могу использовать предвидение. – Что?! Но смерть – тоже информация! Мы сможем придумать план, как избежать её! – но Найн внутри себя не согласился с восклицаниями Рок Лока. Если бы Ночноглаз увидел смерть, то ничто не смогло бы это исправить. – Моя причуда – не то же самое, что гадание, – Ночноглаз подтвердил мысли Найна. – Нет никаких доказательств, что смерть возможно предотвратить. – Я не понимаю. Используй её на мне! Я покажу, что смогу изменить будущее! – рядом с этим выскочкой, а иначе Найн не смог бы обозвать этого героя, сидел ещё один парень с чёрно-жёлтыми волосами и бровями в виде молний, но даже тот не решался остановить эти бравады и заявления. Найну всё это осточертело. – Используйте свою причуду на мне. В зале на секунду воцарилась тишина, когда Изуку ударил обеими руками по столу и поднялся со своего места. Ему надоела уверенность Рок Лока в том, что именно он, такой особенный, сможет изменить своё будущее; его достали эта псевдоуверенность и снисходительное отношение к студентам, надоели эти послания между строк о том, что они – всего лишь дети, ни на что не способные. – Я уже сказал, почему не могу использовать её, Найн, – Ночноглаз стоял на своём, но и у Найна имелись свои козыри в рукаве. На данный момент это козырь, носящий имя Омоти, и ещё один – под названием «хакинг». – И я услышал вас, – но прежде чем Ночноглаз успел возразить, Найн продолжил: – Мне нужно только разрешение на взлом и возможность вызвать одного человека. Вся информация, которую я успею добыть и которая может помочь расследованию, сразу предстанет перед вами. И даже если в конце вы увидите мою смерть, мне всё равно. – Ты что, псих, парень? Ты вообще не должен быть здесь, – Рок Лок едва успел закончить предложение, прежде чем Найн позволил себе сорваться и уставился на него. – Может, я и псих. Но я здесь – это раз, – Найн вскинул кулак и выставил один палец, после чего начал счёт. – Второе: я имею право быть здесь так же, как и все остальные. Плюс, я напрямую взаимодействовал с похищенной и имею прямое отношение к расследованию! Третье: у меня есть навыки и тот, кто знает о взломе не меньше меня, а также лицензия на использование причуды в критических ситуациях! Четвёртое: я знаю районы Мусутафу лучше любого из вас и знаю то, что другие герои и власти игнорируют годами! – пока никто из героев не перебил его, хотя, судя по взглядам окружающих, они очень хотели это сделать, Найн закончил свою речь и к концу раскрыл ладонь прямо перед лицом Рок Лока. – И в-пятых: я готов к смерти с начала старшей школы и почти решился на неё на третьем году! Не мне беспокоиться о том, умру ли я к концу операции или нет, в отличие от вас, кто только и твердит, что «обманет смерть», как полный идиот! – Найн! – после крика Ночноглаза Изуку закрыл рот и отвернулся от Рок Лока и остальных героев и студентов, которые сейчас смотрели на него с лёгким ужасом или раздражением. – Всем плевать на какого-то чудака без причуды, – он протянул Сэру руку. – Так пусть это послужит источником информации. Сэр смотрел на него около минуты, не произнеся ни слова. Краем глаза Изуку заметил, что Лемиллион мнётся на месте, будто хочет возразить Сэру или отговорить самого Изуку от безрассудства, но так и не решается. Позади слышались неразборчивые перешёптывания: вероятно, герои зацепились за его признание в статусе своей причуды. Вернее, в её отсутствии. Не выдержав, Изуку схватил Сэра за руку и нахмурился, когда тот на секунду опустил голову. За спиной Рок Лок немного напряжённо и тихо позвал Ночноглаза, но тот оставил героя без ответа. А спустя ещё пару минут Сэр резко поднял взгляд и уставился прямо в глаза Изуку. Один из зрачков Ночноглаза засветился фиолетовым, приведя Изуку в небольшое смятение и в то же время почти опьяняющую радость. Теперь у Ночноглаза есть час, чтобы разобраться с предвидением. Многоножек и Бабблгёрл оперативно попросили всех остальных выйти из зала на час, включая Изуку, пока Ночноглаз будет занят своей причудой и записями для дела – если что-то найдёт. Герои немного поворчали, но ухватились за этот внеплановый перерыв, чтобы развеяться после услышанного и поесть. Как-никак они сидели в этом зале с самого утра, а на дворе давно пекло дневное солнце. К Тогате подбежали девушка с голубыми волосами, которую тот поприветствовал как Неджире, и Тамаки, или же Пожиратель Солнца. Найн оставил их наедине друг с другом и прошёлся по коридорам, ища уже знакомый автомат с напитками и кофе. По ходу дела он решил написать Омоти с просьбой оказать ему услугу. А пока ждал ответ, отправил близнецам Токоями несколько сообщений. На душе скребли кошки, когда он писал, что в их агентстве всё сложно и пока непонятно, чем всё закончится. Его физически тошнило от мысли, что ранее он пропадал из сети из-за навалившихся проблем с головой, а теперь печатает подобное без каких-либо объяснений. Он хотел написать, насколько оба близнеца стали для него ценными и любимыми, как он радовался каждому дню, который провёл бок о бок с ними. Хотел написать, какое счастье приносил каждый день: просыпаться в общей постели, запутавшись в одно одеяло, проводить завтраки в тихой и уютной компании, тренироваться и работать с причудами близнецов и их заданиями по учёбе. Он хотел написать, что влюбился без памяти в них обоих. Но не мог этого сделать. Это просто несправедливо по отношению к ним обоим. А если Ночноглаз увидит его смерть, то признание, пусть и сумбурное и неопределённое, окажется бессмысленным и причинит лишь боль двум замечательным парням. А подобного Изуку уж точно никогда не пожелает. «Продолжайте работать над собой, и я точно знаю, что вы обретёте своё счастье! Даже если в вашем будущем меня никогда не будет». Последнюю мысль он произнёс лишь про себя, но едва не проронил слезу, пока писал остальное. А после вышел из чата и ограничил доступ к аккаунту и номеру, оставив разрешение только для чатов с участием Омоти и Накамото. Только они могли помочь с быстрым поиском информации по камерам и сети, а Хирото не должен оставаться в стороне – и как парень Омоти, и как заместитель старосты. Семья полоумных из 1-А БрокколиБой: Ребят. @Кана&Кэп, @Лука, @Лайт&Заместитель, мне нужно попросить вас об услуге. Это срочно. Кана&Кэп: На связи. Что произошло? Их староста часто отвечала оперативнее остальных, что в данной ситуации играло на руку. Но Изуку ждал, когда в чате отпишутся все. Некоторые из его одноклассников явно находились в сети, но тактично молчали. Все знали: он никогда не зовёт кого-либо без причины или ради шутки. Если такое происходило, Изуку всегда писал в личный чат нужному человеку. А просить об услуге? Подобного никто из «дурного класса» явно не ожидал. А если и мог ожидать, то точно не в середине стажировки. Лука: Вижу тебя. В чём заключается задача? Лайт&Заместитель: Я рядом с ним, но, чтобы ты знал, я всё читаю. Что стряслось? Лайт&Заместитель: Ты никогда не созываешь нас вот так. Стажировка проходит сложнее, чем ожидалось? И Хирото как никогда прав. Стажировка проходит совершенно не так, как Изуку мог бы ожидать. БрокколиБой: Я, возможно, вскоре попрошу вас помочь мне со взломом камер в нескольких районах по всей Японии. Агентству нужна самая точная информация в кратчайшие сроки. Необходимо выследить одну конкретную организацию и найти место их базы. Как можно скорее. Лайт&Заместитель: Воу-воу-воу! Притормози-ка! У вас всё настолько плохо? Лайт&Заместитель: Какой код? БрокколиБой: Красный. Лайт&Заместитель: Твою ж… Лука: Ох, боги… Кана&Кэп: Не могу поверить своим глазам… Их реакция вполне себе понятна. В их классе существовал некий рейтинг, по которому они распределяли задачи по степени важности, сложности и срочности. Голубой цвет обозначал задачи крайне низкой важности – быстро выполняемые и даже забавные. Зелёный использовался наиболее часто, как и жёлтый: это были задачи средней важности или рассчитанные на выполнение в течение месяца. Оранжевый они применяли в наиболее трудных ситуациях, с высокой сложностью и дедлайном в неделю или меньше. Фиолетовый означал задачи, в которых могли возникнуть трудности в одной из сфер: либо неопределённый дедлайн, либо плавающая сложность, которая могла резко возрасти или внезапно оказаться куда более простой. Очевидно, что код «красный» использовался крайне, крайне редко! Это были задачи наивысшей секретности или важности, на исполнение которых у них оставалась буквально пара дней, если не меньше. Подобный код они ранее использовали только в симуляции с торговлей детьми. Это оказался самый эмоционально тяжёлый экзамен для всех аналитиков и информаторов. Накамото тогда заработала нервный срыв и разбила свою любимую кружку со сладким кофе о стену. Кикути тошнило всю следующую неделю; она месяц не могла нормально спать и буквально прижималась к Масатоси. У Дзюносукэ начались панические атаки, и он постоянно проверял Кикути, свою дорогую двоюродную сестру. Хэнэко после этого экзамена полностью ушла с курса аналитиков и сосредоточилась на изучении основных предметов для получения диплома. Её никто не винил: она ведь на тот момент всего месяц как перешла из класса В, и для неё это оказалось неподъёмным стрессом. И вот, спустя каких-то полгода, Изуку внезапно пишет в чат о ситуации подобного уровня. Конечно, существовал ещё и код «чёрный», но его они не использовали даже в ситуациях с заложниками, наркотиками или при возникновении крайне дискомфортных и критических обстоятельств. Они, наверное, даже не знали, что вообще можно обозначить подобным кодом. Но если кто и мог найти подходящие камеры за час или два, так это Омоти, а Накамото, как никто другой, могла помочь им двоим со взломом и анализом записей. Хирото же мог просматривать материал вместе с ними. Изуку заприметил около десяти районов по всей Японии, которые выделил Ночноглаз. В такой ситуации ему, возможно, придётся просить всю группу аналитиков пересмотреть записи с камер: в одном районе их может быть несколько десятков, и сам он физически не сможет всё отсмотреть. Но если ему будут пересылать отчёты сразу по ходу расследования, это может сработать, и Сэр Ночноглаз в своём предвидении увидит всё то, что найдут Изуку и его класс. БрокколиБой: @аналитика. Вероятно, понадобится ваша помощь с осмотром всех материалов. Отпишитесь, если сможете посодействовать У каждого из них в чате, помимо никнейма, существовали подгруппы, совпадающие с направлениями обучения. И сейчас уведомление от Изуку получили все девять учеников. Стар: Что за шум? Что делаем? Стар: Я прочитала сообщения. Что происходит? Сколько у нас дней и на какую работу? Момоко сразу же влилась в общее настроение их группы. Изуку мог бы дождаться, пока остальные дадут знак, что они на связи, но у него оставалось около сорока минут, если не меньше, поэтому он сразу же начал писать объяснения. БрокколиБой: В агентстве необходимо получить информацию в ближайшие несколько дней. Чем быстрее – тем лучше, но высока вероятность, что те, кого необходимо отследить, будут вести себя крайне скрытно. На кону жизнь ребёнка. И вы не хотите знать, что там происходит Зер: Я думал, что уже беспокоюсь излишне сильно. Но я начал волноваться ещё больше. Ты там в порядке? БрокколиБой: Я даже не могу ответить на этот вопрос Зер: Вот ведь чёрт. Зер: Ты ведь жив? Мидори? БрокколиБой: Без комментариев… Зер: Ну что ж. Мы попали Дзюносукэ, ходячая сонная буханка, подвёл все итоги, которые у них только могли быть в текущей ситуации. Изуку знал, что не может распространяться о ходе дела, но он и не говорил никакой конкретики, так что его и упрекнуть не в чем. Лука: Так, какой у нас план? Лука: @Кана&Кэп, @Лайт&Заместитель, вы ведь сможете в случае чего договориться с нашими наставниками и учителями о разрешении на использование причуд и отгуле на два или три дня? Кана&Кэп: Я уже поговорила со своим наставником по стажировке. Кикути и Масатоси рядом со мной; если что, они знают, что происходит, но у них всё ещё есть несколько задач на день, которые стоит выполнить. БрокколиБой: Спасибо тебе за это, Накамото-сан БрокколиБой: Но должен сказать, что… так, вы ведь знаете причуду моего наставника? Стар: Ночноглаз? Тип, смотрит в глаза, видит будущее, всякая подобная ерунда? Как бы. Я не знаю, что еще сказать… БрокколиБой: Верно. Он использовал свою причуду на мне. БрокколиБой: Я ещё не знаю, позволит ли он мне подключить вас к расследованию. Всё же наша академия, хоть и ориентирована на анализ и информацию, по сравнению с другими, более популярными заведениями в стране, не имеет того «кредита доверия». Даже если я и могу сказать, что с Омоти и Накамото никто не сравнится в добывании информации. БрокколиБой: Сейчас он просматривает моё будущее, но если он даст добро на ваше участие, мне нужно, чтобы вы присылали мне всю информацию, которую найдёте по камерам и прочим сетям. Всё, что только может пригодиться в расследовании: любые бандитские разборки с одним конкретным оружием, любые странности и прочее. Это необходимо, чтобы Сэр Ночноглаз обязательно увидел всё, что мы сможем добыть за эти дни, и составил план по задержанию группировки. Это поможет и расследованию, и составлению ордера на арест, и отчёту в полицейский участок. БрокколиБой: Вы сможете сделать подобное в случае, если мне дадут зелёный свет? Изуку подергал ногой, стоя спиной к стене около несчастного автомата с напитками. Его беспокоило, что вокруг царила почти зловещая тишина, нарушаемая только тиканьем настенных часов. Но в какой-то момент он расслышал размеренные, уверенные шаги в конце коридора. Судя по часам, у него оставалось всего около двадцати минут. Время неслось слишком поспешно, а он даже не допил кофе. Вок: Лады. Это много информации. Но разве мы не справлялись с куда большими трудностями? Мы справимся. Только нам, опущенным, нужно, чтобы вы трое взломали камеры и дали нам указания. Зер: Хддд! Почему ты появляешься именно с такой фразой? Мидори, не волнуйся, мы поможем! Риб: ХЕЙ, бро! Мы, аналитики, должны держаться друг за друга! Вообще не парься по этому поводу, мы с тобой! Изуку посмеялся над первым выражением Шираи, сразу представляя, как тот выдыхает облачко пара перед тем, как отправить текст. Это ведь одна из забавных привычек парня, которая весьма иронично сочеталась с его внешностью. БрокколиБой: Спасибо вам, ребята. Как только я узнаю подробности, дам вам знать в течение часа. Размеренные шаги в коридоре становились всё громче, пока неизвестный не остановился. Изуку вздохнул, убрал телефон в карман, допил несчастный кофе и осмотрелся. Подошедшим оказался Сотриголова, что неудивительно: подпольные герои хорошо контролируют свой темп ходьбы. – Здравствуйте, Сотриголова, – Изуку чуть кивнул герою, стараясь быть вежливым. Вполне вероятно, что их могут отправить в одну группу по расследованиям, учитывая, что они из одного города, а причуда «Стирание» никак не будет мешать Изуку в случае сражения. – Здравствуй, Найн, – ох, слышать своё геройское имя оказалось весьма приятно; до этого момента Изуку редко удавалось представиться. В патрулях он отдавал инициативу Тогате, и про имя спрашивали в основном более яркого героя. – Чем ты тут занят? Подобный вопрос вызвал лишь непонимание: зачем герой его задал? В любом случае Изуку просто поднял уже пустую банку из-под кофе, а после выбросил её в ближайшую урну рядом с автоматом. – Требовалась подзарядка, – это весьма привычная шутка в их классе. Как только их мозги начинали закипать от однотипных задач или эмоционального напряжения, они уходили «заряжаться» кофе. Или другим напитком в иных ситуациях. – Понятно, – с этими словами Сотриголова закинул в автомат несколько монет и выбрал два напитка. – Не в моей компетенции раздавать тебе советы, но ты уверен в том, что готов продолжать стажировку? – Что? Он совсем не понимал, что герой имеет в виду. Может быть, сыграла роль его профдеформация? Как учитель, он наверняка по-особому относился к героям-стажёрам. Кто знает, может быть, Сотриголова уже задал подобный вопрос Татами, работающей с Рюкью, и Шиккуи, проходящему стажировку у Жирножвача? – Ты ведь слышал, что в деле может быть замешана Лига? Это меняет дело, – герой вздохнул, будто вспоминая о чём-то. Но для Изуку посыл был очевиден и вполне ясен. – Я не могу тебе доверять как новому лицу в геройской работе, но догадываюсь: останови я тебя сейчас, ты найдёшь способ посодействовать расследованию так же, как подтолкнул Ночноглаза использовать свою причуду. Изуку немного вздрогнул от услышанного и поморщился. Он не хотел огрызаться на Рок Лока или навязывать свои идеи Ночноглазу. Стресс и раздражение в моменте просто взяли над ним верх, о чём сейчас он ужасно жалел. Интересно, насколько сильно уже разрушены его репутация и доверие к нему остальных героев? А ведь ещё даже не настал день рейда… К удивлению, Сотриголова протянул одну из купленных банок кофе ему и вздохнул. – Я знаю вас, новичков. Поэтому, – он посмотрел прямо в глаза Изуку, – я буду следить за тобой. Если делаешь что-то, делай это правильно, Найн, – герой упёр руку с банкой в плечо Изуку, будто в знак поддержки. – Понял, Проблемное дитя? Изуку порадовался, что сейчас на нём парик и макияж. Иначе то, насколько разгорелись его щёки от лёгкого волнения и стыда, предстало бы перед героем во всей красе. Он принял банку кофе из рук Сотриголовы и с благодарностью кивнул. Но вот это прозвище… оно вводило в странное состояние апатии. Спасибо, но Изуку и сам понимал, сколько проблем доставляет взрослым; об этом ему говорили слишком много раз в течение шести или семи лет подряд. – Я всегда знал, что я – проблема, Сотриголова. Не нужно напоминать мне об этом. И благодарю за кофе. – В таком случае ты будешь для меня «Неугомонным ребёнком». Серьёзно, ты напоминаешь мне моих студентов. Такой же источник хаоса, – Сотриголова чуть усмехнулся и сделал глоток своего напитка. А Изуку задумался над услышанным. Неясно, стоило ли радоваться тому, что Сотриголова видел в нём одного из своих студентов-героев, или смутиться от мысли, сколько хлопот те доставляют своему учителю, раз получают подобные прозвища? В любом случае, он и его одноклассники знали толк в том, чтобы сеять хаос, этого у них не отнять. Так что в новом прозвище нет ничего плохого. И это напоминало ему Дефанк-сенсея из их академии Сэйай. Вдвойне неплохо. – Скажу так: даже если тебе пришлось отпустить её, это не значит, что Эри впала в отчаяние, – герой поднёс ко лбу указательный палец и понизил голос, будто начал читать небольшую лекцию. – Не оглядывайся. – Да, Сотриголова-сан! Груз на душе Изуку стал немного легче после слов старшего героя. Всё-таки Фумикаге и Акико не врали, когда отзывались о своём сенсее как о по-своему заботливом наставнике. Изуку внутренне порадовался, что у них такой замечательный учитель. – Ты весьма шумный. Время подходит к концу, идём, Неугомонный ребёнок, – Сотриголова жестом указал Изуку в сторону кабинета Ночноглаза и прошёл вперёд. Их недолгий путь быстро закончился, но, к удивлению Изуку, у кабинета собралось не так много героев. Может быть, остальные должны подойти в ближайшее время? Вот только среди присутствующих Изуку увидел того, кого не было на собрании, но чьё лицо он узнал. Он еле успел натянуть на лицо маску, прежде чем его окликнули. – Найн! – очевидно, узнал не только он. Это оказался тот самый парень с экзамена на геройские лицензии, которого вырубил Ганг Орка и которого пришлось вытаскивать из-за халатности других героев в округе. Гранд. – Не ожидал тебя увидеть здесь! Значит, тебя тоже только что подозвали? Изуку не понял услышанного, но, когда заметил, как к Гранду подошёл Мистер Храбрец, всё стало немного понятнее. Вероятно, Храбрец оказался единственным наставником, который сначала разузнал обстановку и только после этого подозвал своего стажёра. Судя по его взгляду, ему пришлось объяснять Гранду, с чем их группа имеет дело. – Здравствуй, Гранд. Я прохожу стажировку у Сэра, так что присутствовал на собрании. Просто отходил за напитком, – разговор по душам оказался хорошей передышкой после всех тревог. Гранд стоял, одетый в сине-белую спортивную форму и белые штаны. Без жёлтой гарнитуры от геройского костюма он казался более доброжелательным. – Эй, Йо, куда ты убежал? – к парню приблизились Татами и Шиккуи. Хм, они знакомы? – Ой, привет, Найн, я как раз хотела тебя поблагодарить! Весьма странное заявление и слишком неожиданное для первой встречи тет-а-тет, вот только Изуку даже не успел вдохнуть, как к разговору присоединился парень с голубой кожей. – Прошу прощения за их поведение. Мы все – ученики академии Кецубусу. Могу ли я поинтересоваться, где учишься ты? – Мистер Смит доброжелательно поклонился, и Изуку ответил похожим жестом, несмотря на внутреннюю нервозность. Он мысленно поблагодарил его за смену темы. Но почему Татами вообще решила его благодарить? Если они просили рассказать об академии, то одно название ничего им не даст. Татами явно втягивала пальцы во время собрания, что наверняка являлось её причудой; про Шиккуи напрямую рассказали на собрании, а про Йо он узнал на самом экзамене. Хм, что Изуку мог предложить? Он даже забыл о том, что Сотриголова стоит недалеко, и погрузился в анализ. К тому же это послужит неплохой зарядкой для его хаотичного разума. – Йо, также известный мне как герой Гранд: твоя причуда позволяет тебе создавать вибрации на тех поверхностях, которых ты касаешься, а создавая вибрации с разными колебаниями, ты можешь вызывать более разрушительные землетрясения. Ты проходишь стажировку у Мистера Храбреца, и, вероятно, он является одним из самых рациональных наставников среди присутствующих. Татами, ты проходишь стажировку вместе с Неджиро у Рюкью; твоя причуда позволяет тебе втягивать в себя части тела, если я всё правильно заметил на собрании. Ты экспрессивна и очень беспокоишься за своих друзей и, скорее всего, своих одноклассников. Шиккуи, также известный как Мистер Смит: ты укрепляешь вещи, которых касаешься, и мне интересно, распространяется ли это на живые объекты или нет. Проходишь стажировку с Пожирателем Солнца, также известным как Тамаки, причуда которого работает с тем, что он поглощает, позволяя ему превращать в это части своего тела. Вы работаете с Жирножвачем, ИМТ-героем из города Эсуха в регионе Кансай. Судя по тому, что на экзамене Гранд действовал наиболее слаженно, а Жирножвач и Рюкью ничего не говорили о ваших дебютах, вероятно, вы наиболее приближены по статусу к квалифицированным героям, то есть, вы ученики третьего года. Скажите мне, если я в чём-то ошибся, – Изуку вздохнул и, улыбнувшись, посмотрел прямо на троицу студентов, которые пялились на него в лёгком ужасе. Он бы выпил кофе, но не хотел показывать своё лицо сегодня ещё кому-то, кроме Сотриголовы. – Ты ведь точно ничего не слышал о нас до этого собрания! Что за дела? – Татами чуть вскрикнула, но улыбнулась в ответ, явно заинтригованная. – Ты прав, мы ученики третьего года. И сказанное тобой полностью верно, но, как и заметила Татами, мы раньше не встречались. Ты знаком с Йо? – Шиккуи заинтересованно поднял бровь. – Ха-ха, нет! – Изуку чуть посмеялся, радуясь, что не допустил ошибок в своей небольшой речи; это было бы крайне неловко. – Я ученик академии Сэйай, наша работа основывается на поиске и сопоставлении информации. А вы, на удивление, не слишком скрываете свои имена и данные, – он позволил себе усмехнуться, пока остальные трое пребывали в небольшом смятении. – Что ты имеешь в виду? – Гранд немного нахмурился. – Ну, – Изуку задумался, что же его напрягает больше всего. – На собрании вы свободно обращались друг к другу по реальным именам, игнорируя геройские, что весьма глупо. Вы пришли на собрание в повседневной одежде, и даже так, насколько мне известно, геройский костюм Йо практически никак не скрывает его личность, да и ведёт он себя не слишком иначе, даже при работе героем, а Шиккуи весьма узнаваем сам по себе. Судя по тому, что вы все одноклассники и друзья, будет очень легко вычислить вас в толпе, если немного понаблюдать за вашей академией или ближайшими к ней районами. А даже так, представьте, что я могу подойти к кому-то, кто так или иначе пересекается с вами, и попрошу его рассказать что-то о вас, представившись старым другом и назвав ваши имена и особенности? Этого вполне хватит, чтобы влиться в доверие и разузнать ещё больше о каждом из вас. С каждым сказанным им словом студенты Кецубусу нервно переглядывались, а Татами немного побледнела. – Это крайний случай, я знаю, и не хочу сказать, что подобное случится или грозит вам, но вам стоит быть внимательнее к тому, какую информацию вы разглашаете в публичных местах. Я не призываю быть параноиками, ведь до подобных преследований доходит крайне редко, но всё же доходит. И чаще с этим сталкиваются девушки-героини, к моему большому сожалению. Сама подумай: я знаю твоё имя, твою причуду, твоё место обучения, твоих друзей, но даже не услышал твоё геройское имя. Татами затаила дыхание и побледнела, осознавая ситуацию. А после этого прокашлялась и нервно улыбнулась. – Тёр-Нек, – Изуку пожал ей руку и ещё раз поприветствовал. – Но ты так ничего не сказал о себе, Найн. – Почему же? Я выдал вам уже слишком много информации, ха-ха! – очень забавно играть в подобные игры не со своими одноклассниками. – Ты имеешь в виду, что ты без причуды? – Шиккуи, благослови его душу, сказал это чуть тише, наклонившись вперёд. Но это повергло в шок Гранда, что логично: он ведь не присутствовал на собрании. – Что? – отлично, теперь на Изуку пялились все трое учеников. – Верно. Это уже слишком значимая информация, особенно в моём случае. Так что попрошу вас не болтать об этом направо и налево, – он чуть понизил тон, что в сочетании с небольшим голосовым преобразователем звучало весьма холодно, но серьёзно. – Меня видел Чисаки, и он касался меня, – несмотря на несколько потрясённых вдохов и странный шорох со стороны Сотриголовы, Изуку продолжал свою речь. – Он заявил, что я «чист», значит, он может разбирать и чувствовать своё окружение практически на молекулярном уровне. И вы явно не хотите оказаться у него на прицеле, если проболтаетесь, что «знакомы с каким-то беспричудным героем в Мусутафу». – Да, это точно, – Гранд помялся и почесал затылок. – Обещаю, мы ничего не скажем. Верно, ребята? Все остальные кивнули и улыбнулись Изуку, пусть и не без очевидной тревоги в глазах. Что ж, с этим уже можно будет работать в ближайшие дни. Изуку просто надеялся, что всё завершится без неприятностей. – Собираемся, – Сотриголова подошёл к ним и подтолкнул к кабинету; остальные герои тоже начали заходить внутрь. Атмосфера вокруг начала сгущаться, но Изуку не знал, хороший ли это знак или не совсем. Нашёл ли Сэр что-то стоящее, или всё это было зря, а Изуку только затянул собрание и помешал процессу? Все его внутренние тревоги тут же дали о себе знать, но он старался затолкать их поглубже, в самый дальний угол своего разума, чтобы не беспокоиться об этом хотя бы до конца собрания, пока он не останется наедине с собой. Какие-то герои периодически косились на него, но ничего вслух не говорили, что не слишком успокаивало. Особенно напрягал взгляд Рок Лока, но до его мнения Изуку было ещё меньше дела, чем до своих тревог, – оно откладывалось до «более подходящего случая». В зале воцарилась тишина, когда Ночноглаз выложил на стол несколько новых записей, очевидно написанных за последний час. А судя по его лицу, что-то да стало известно. Это немного сбавило нервозность Изуку, но лишь на несколько секунд. Взгляд Ночноглаза, адресованный ему, тут же приковал его к полу. Это не сулило ничего хорошего. – Из хороших новостей: теперь мы получили информацию о базах, где расположились Шие Хассаикаи, и где именно держат Эри. В зале послышался радостный шёпот. – Разве это не значит, что мы можем сразу же спланировать рейд?! Чем больше мы медлим, тем опаснее становится ситуация! – Жирножвач явно не контролировал свои чувства с тех пор, как в происшествии начал фигурировать несчастный ребёнок. Ночноглаз начал объяснять, что рейд состоится через три дня, а в понедельник, за день до назначенной даты, он сможет найти одного из членов организации, который покажет ему путь до комнаты, где содержится Эри. Ведь в будущем, которое он увидел глазами Изуку, он говорил об этой ситуации и теперь точно знает, где ему стоит находиться и в какое время. Вот только в разговор в очередной раз влез Рок Лок, к большому сожалению всех окружающих. – Разве ты не мог увидеть, каким путём бродил Найн? И стоило ли так тревожиться по поводу применения причуды? Ты мог бы использовать её на мне, я же точно нашёл бы девочку. К тому же никто не умрёт, да? – он усмехнулся, но эта усмешка быстро исчезла, когда Ночноглаз поднял на него взгляд, полный боли, отчаяния и закипающего гнева. – Я начал просмотр рейда с того, что бегло просмотрел всё произошедшее, и остановился, не сумев вернуться к началу, на моменте, когда увидел погибель. В комнате в мгновение похолодело на несколько градусов. Рок Лок запнулся и замер. Бабблгёрл и Многоножек хмурились и за всё время, что простояли у проектора, не смогли поднять глаз. Изуку сглотнул от услышанного; его руки дрожали, он не видел ничего вокруг, кроме Сэра. И стоило лишь подумать о том, что он увидит чью-то смерть, как Ночноглаз вылил на всех присутствующих ведро ледяной воды. – Скажу прямо: Найн, ты погибнешь от рук Кая Чисаки ещё до того, как рейд завершится. Банка кофе упала на пол. Так и не открытая.