Часть 7.4 Время начинать штурм, если все готовы

На рейд их созвали в третьем часу ночи. К большому удивлению Изуку, все из его класса поднялись вслед за ним, когда он уже хотел тихо выскользнуть из комнаты. А потом ещё недавно спавшие подняли девчонок, которые сегодня ночевали в своей комнате. – Ты нацепишь на себя камеру. И мы будем с тобой до самого конца, ты понял? Мы не оставим тебя сражаться в одиночку, – Момоко положила руку на его плечо и смотрела прямо в глаза, сверкая своими фиолетовыми радужками. – Мгм… Изуку почти неловко кивнул и принялся надевать костюм. Между делом он делал заметки: будь у него возможность поправить экипировку, он бы добавил светоотражающие полосы на штаны, может быть, попросил сделать их расстёгивающимися по бокам, а на талию повесил бы какую-нибудь сумку, как и на ноги под штаны. Но пока что он надел уже знакомые красные поясные сумки чуть выше ремня, прицепив их к ткани, чтобы те не колыхались при ходьбе. Консилер, парик, основа под гарнитуру, внутриканальные наушники, кроличьи уши… Маленький проблеск рутины привёл Изуку в чувство и помог проснуться. В комнате пахло тем самым кофе, который они с ребятами пили в течение последних сорока часов. На вкус – как натуральный ужас, но без него они уже не представляли свою напряжённую работу. Умиротворяющий запах. Заправив новые серые пряди за ухо и наблюдая за тем, как в свете волосы отливают тёмно-лиловым оттенком, он глубоко вздохнул и прошёл по коридору к общему залу. Оставалось совсем немного времени на перекус. Через час в комнате собрался с десяток героев, которые уже присутствовали на собрании в пятницу. Изуку поморщился и чуть не испытал новый приступ тошноты, когда увидел Рок Лока. Но Жирножвач даже в такое время улыбался и подбадривал остальных. Изуку заметил Лемиллиона, которого тянули за собой двое его… друзей? Бывших одноклассников? Изуку не знал, но радовался, что за последние пару дней они толком не пересекались. Вчера Тогата увидел его в компании одноклассниц, но разговор совсем не клеился. Это можно было понять, так что Изуку в тот раз искренне улыбнулся и ушёл с девушками по магазинам, попутно пожелав семпаю хорошего дня. Выходной в понедельник стал для них обоих последним глотком свежего воздуха перед битвой. А сейчас… Изуку, доев слишком ранний завтрак, вышел из кабинета и начал набирать сообщение папе. У которого сейчас должно быть около двух часов дня… Личный чат Фасолька: Пап. Привет. Мы сегодня встали весьма рано… Да Отличное начало: ещё более неловко он бы начать не смог. Прикинув, что вообще можно бы написать, Изуку потянулся к банке кофе с сомнительным содержимым. Фасолька: Мы сегодня выходим на тяжёлый рейд. Мы должны кое-кого спасти, а преступники и злодеи – люди безумные и ужасающие. Я не знаю, что именно мы будем делать, но уверен, что без жертв не обойдётся. И… если я не вернусь, ты будешь зол на меня? Папа-Дракон: О, Зуку, не ожидал увидеть тебя так рано! Папа-Дракон: Стоп, о чём ты сейчас пишешь? Папа-Дракон: Ты в порядке, сынок? Почему он сформулировал всё именно так – сказать сложно. Как и трудно объяснить, отчего именно сейчас на глаза навернулись слёзы от быстрых ответов папы, который, очевидно, писал их, даже не дождавшись пояснений. Папа-Дракон: Зуку, я понимаю, что работа героев опасна и непредсказуема. И, как бы мне ни хотелось этого писать, я понимаю, что ты можешь однажды не вернуться с задания. У меня было много времени принять это. Папа-Дракон: Как твой отец, я не хочу, чтобы ты шёл на смертельную миссию. И мне будет больно, если ты не вернёшься живым с одного из таких патрулей или рейдов. Папа-Дракон: Но я никогда не злился и не буду злиться на тебя, Зуку. Ты – мой сын. Я люблю тебя и волнуюсь, но никогда не буду злиться за то, что ты не можешь контролировать. Изуку потребовалось зажмуриться и глубоко дышать в течение нескольких минут, прежде чем он смог вернуться к чату и набрать ответ. Фасолька: И я люблю тебя, папа. Всегда любил и буду. И… спасибо тебе за то, что ты всегда был рядом Фасолька: Я правда ценю тебя превыше всех. Ты сделал для меня больше, находясь в Америке, чем все окружающие вместе взятые. Я всегда буду благодарен тебе за всё, что ты сделал для меня! Спасибо тебе, папа! Папа-Дракон: Не нужно благодарить меня за то, что я люблю своего дорогого ребёнка. Для меня ты важнее всего на свете, помни это, Зуку. Папа-Дракон: *стикер с плачущим котом* Изуку влажно хмыкнул, когда папа отправил глупый мем после его тирады. Изуку вспоминал слова Кангай-сана о том, что в подобных ситуациях не стоит извиняться, особенно если обстоятельства от тебя не зависят, а лучше искренне поблагодарить. Это казалось Изуку лучшим завершением. – Найн, собрание через десять минут, тебе стоит вернуться в зал. Изуку вздохнул, увидев перед собой Сотриголову. Он слишком отвлёкся, что весьма печально, и это стоит исправлять. Его одноклассники прислали уведомление, что будут ждать его сигнала в своей комнате. Одним вопросом меньше. Лучше так, чем если бы ребята сидели под дверью, где их не ожидают. – Да. Пора, верно? – Изуку всё ещё не мог вернуться в образ героя, а на его лице слишком хорошо отражались все эмоции. Сотриголова, к счастью, не торопил его и терпеливо ждал. Он чем-то напоминал Изуку папу, когда тот позволял ему просто собраться с мыслями и сформулировать их в слова. – Это ведь плохо, что я не хочу идти туда? Я ведь идиот, верно? – Нет. От резкого и весьма чёткого ответа Изуку на секунду замер и посмотрел на героя, который сейчас выглядел то ли как учитель, то ли как родитель… – Безрассудство недопустимо для героя. То, что ты осознаёшь всю опасность, делает тебя гораздо более рациональным и зрелым даже по сравнению с некоторыми моими учениками. И если бы это подлежало обсуждению, я бы настоял на том, чтобы ты не присутствовал на рейде, но увы, – больше никаких слов не требовалось. В их и так небольшой на вид группе героев требовались все, кто понимал ситуацию. Изуку просто не мог не появиться. – Спасибо вам за это, Сотриголова. С этими словами он почувствовал, как герой положил руку ему на плечо и мягко подтолкнул в сторону зала для собраний. – Как вы узнали, что она именно в той комнате? – только зайдя в кабинет, Изуку натянул на себя маску и стал слушать, как Жирножвач расспрашивает Ночноглаза. А тот? Тот достал из-под стола блестяще-розовую коробку с изображением девочек из какого-то аниме? Сериала? Неважно. Ночноглаз рассказал о том, как именно встретился с членом «Шие Хассаикаи», как посмотрел в его будущее и составил кратчайший путь к комнате Эри на базе группировки. И самое важное: Бабблгёрл заявила, что агентство получило ордер на арест и они имеют право начинать рейд уже через час! – Найн! – Изуку оглянулся на подошедшего Лемиллиона. Тот, немного устрашающе, набрал воздуха в грудь и махнул руками на выдохе. – Сделаем это! МЫ ОБЯЗАТЕЛЬНО СПРАВИМСЯ! Он аж пошатнулся от выкрика старшего, но немного воодушевился тем, что тот больше не смотрит на него как на мертвеца. Может быть, Сотриголова что-то ему сказал? Хотя вряд ли. Да и важнее сейчас то, что в комнату постепенно пришло ещё несколько героев, часть из которых волокла за собой кейсы с костюмами и переодевалась в раздевалке агентства. Логично: в четыре или пять утра не каждый герой захочет бродить в геройском костюме вне своих патрулей. Пока у них оставалось последние несколько минут перед выездом из агентства, Изуку пересёкся со своими одноклассниками, которые слишком крепко его обняли и едва смогли отпустить. Хирото и Омоти поцеловали его в лоб «на удачу», даже если и понимали, что это мало чем может помочь. – Изуку, спаси её, – Омоти тихо подбодрил его и передал маленькую камеру, по которой они могли бы следить за своим другом. Но на лице товарища промелькнула странная смесь эмоций. – Я беспокоюсь: я проанализировал сигналы, и во дворах поблизости словно поднялась подозрительная активность… – Хочешь сказать, кто-то мог сливать информацию о готовящемся собрании? – Изуку заметно напрягся и сделал мысленную заметку сообщить об этом Ночноглазу. – Это не стопроцентная информация, но вам стоит следить за происходящим ещё внимательнее. – Я буду. Ещё раз спасибо вам за помощь, ребят. Люблю вас. Вы – моя семья. – Мидори, хватит, иначе я снова расчувствуюсь! Давай, иди и покажи им, как нужно быть героем! – пока остальные подбадривали его, Момоко тихо прошептала: «И не погибай, Мидори». Изуку отдал свой телефон Хирото, попутно официально признавшись остальным во всём, что испытывает к близнецам, и в том, что написал им сообщение, которое те получат вечером. Казалось бы, это весьма личная информация, да и отдавать свой телефон Изуку не слишком любил – это даже вызывало в нём раздражение, но только не в этом случае. – Могу я попросить тебя подбодрить их двоих в случае чего? – он грустно усмехнулся и уставился в пол. – Всё, что произошло между нами ранее – это меньшее, что я мог сделать для них. Я хочу, чтобы и у Фумикаге, и у Акико всё ещё оставалась поддержка тех, кто видит в них близнецов. Я знаю, что уже о многом прошу и тебя, и остальных, но… – Не говори ерунды, дорогуша, я позабочусь о тех, кто пленил твоё милое сердце. И я, и все мы, поверь. Изуку улыбнулся в ответ на общую поддержку, в последний раз обменялся с остальными объятиями, забрал последние шесть вещей, спрятал их в сумки на поясе и вышел к другим героям, подготовленным к рейду. – Ну, вперёд, – Ночноглаз поправил очки и вышел из здания. Все остальные герои последовали за ним, рассаживаясь в ожидавшие их патрульные полицейские машины. Изуку быстро подбежал к Сэру и уже хотел передать информацию о возможной утечке данных во время совещания, но Сэр сказал, что уже продумал подобный исход и в случае подтверждения этих опасений даст им сигнал, который они обсудили ранее. Сигнал к немедленному реагированию. Остановились они перед полицейским управлением, где им раздали список вероятных причуд, которыми обладают члены банды. Среди героев Изуку не заметил многих из тех, кто присутствовал ранее, включая того пожилого героя. Один из полицейских объявил, что Лига Злодеев начала предпринимать какие-то действия и некоторые герои направились следить за ними. Изуку немного засмотрелся на остальных героев, пытаясь хоть кого-нибудь узнать или понять их силу. Вот герой в белой маске, похожей на драконью или что-то в этом роде, ещё один – в синем шлеме со звездой на лбу, двое в свободных одеждах жёлтых и зелёных оттенков, кто-то в жёлтом длинном плаще, один высокий и широкоплечий мужчина в красном костюме… Стоп-стоп-стоп. Он опять начал мысленно раскручивать свои мысли. Сотриголова всё ещё стоял рядом с ним, и его присутствие хорошо помогало заземлиться. Тёр-Нек, студентка Кецубуцу, сделала замечание, что сначала они работали над расследованием, а теперь к делу привлекается полиция, и что она многого ещё не знает, даже несмотря на то, что учится уже на третьем курсе. – Да, в школах этому особо не учат. Мне тоже в первые годы было трудно, – Рюкью подошла к своим подопечным, комментируя их волнения. Но Изуку не мог понять очевидного: почему этому не учат? Разве это не базовая информация? Они, будучи кучкой «глупых» студентов из малоизвестной академии Сэйай – даже не конкретно геройской и не полицейской направленности, – уже пересекались с полицией и представителями других служб. Так почему же их крохотная академия так или иначе даёт информацию о взаимодействии между ведомствами, а две лучшие геройские академии Японии пропускают это мимо ушей? «Может быть, у них слишком много других дел в программе и на такие детали не остаётся места? Страшно представить их нагрузку…» К сожалению, Изуку ещё не знал, что до сих пор сохраняет слишком высокое мнение об учебных заведениях геройского направления. – Может, мы поймаем и якудза, и Лигу в один день? Как было бы здорово, – мистер Смит нервно вздохнул, стоя рядом с Грандом. Немного успокаивало, что не один Изуку сейчас на взводе. – Эй, – Изуку собрался с мыслями и откликнулся на голос Сотриголовы. – Мы выходим с агентством Ночноглаза. Ты понимаешь, что это значит? – Да! – Найн прищурился, скрывая лёгкую улыбку за маской, и сосредоточился на происходящем. Камеры на груди и в очках включены, запись ведётся, наушники настроены на частоты полицейских сигналов и связь с одноклассниками. Глупо ли? Возможно. Но если те вдруг захотят что-то передать, он окажется на связи. Лучше иметь её и не воспользоваться, чем не суметь связаться в критической ситуации. – Герои! – внимание привлёк начальник полицейского отдела. – Дела могут пойти плохо. Если заметите хотя бы намёк на сопротивление или подозрительное поведение, немедленно разберитесь с этим. Мы будем сражаться с бандитами, которые до сих пор умудрялись выживать. Оставайтесь всё время начеку и выполняйте поставленные задачи! Все полицейские и начальник отдали честь, приставив раскрытые ладони к голове. Изуку почти инстинктивно повторил жест, но герои не двигались, так что на секунду он почувствовал себя идиотом. – Операция начнётся в семь тридцать! На этом вы свободны! Он и не заметил, как на улице взошло солнце и наступило шесть тридцать утра… Напряжение начало зашкаливать, когда они приблизились к базе Шие Хассаикаи. Время начинать. Найн поправил недавно подаренные кастеты на руках. Очки на глазах. Маска надета. В карманах на поясе всё, что может пригодиться. Если до этого дойдёт… будет шумно. Бомбически шумно. – Как только будет зачитан ордер, можете выдвигаться! – начальник оглядел все полицейские патрули и героев, дождавшись коллективных кивков. – Я рассчитываю на то, что все будут действовать быстро. – Он повторяет одно и то же раз за разом. Такое чувство, что нам не доверяют, – после слов Рок Лока Найн захотел кого-нибудь ударить: то ли себя по лицу, то ли его. Конечно, им никто не будет доверять, раз половина героев прибыла из других районов, а начальник отдела просто не имеет представления об их компетентности, не говоря уже о банальном факте, что в трёх группах аж четверо студентов и трое едва выпустившихся героев. И это не беря во внимание «компетентность» самого Рок Лока. – Ты же знаешь, что это не так. Перестань себя так вести, – Найн мысленно вознёс Жирножвача на пьедестал за его слова. Повторить всё несколько раз крайне важно, чтобы убедиться, что как можно больше героев услышат указания и поймут их правильно. Это всё просто человеческая психика и закономерности. – Во-первых, эти якудза жили довольно скрытно. Если они увидят героев и полицейских, то непременно залягут на дно, – но договорить оставшиеся мысли Рок Локу не дал странный шум за стеной. Стоп. Шум? Найн напрягся и почти инстинктивно дёрнулся к полицейскому, стоящему прямо у ворот, как вдруг произошёл ужасающей величины разгром. Он подхватил мужчину и отскочил назад, когда из ограждения вылетела огромная фигура человека в маске с длинным клювом. Сотриголова поправил свои очки и выбросил вперёд оружие захвата, оттащив ещё двоих мужчин от прямого удара этого… человека? Злодея? Неважно. – Чего вы хотите? Пришли сюда в такую рань, – этот злодей развернулся в их сторону и угрожающе поднялся на ноги. Создавалось ощущение, что его рост превосходит любого здешнего героя, а ведь Жирножвач достигал двух с половиной метров… – Они заметили нас? – Рок Лок закашлялся. «Да ладно, ты кто? Шерлок Холмс?» Найн передал мужчину другому сотруднику и приблизился к Ночноглазу и Сотриголове. Злодей что-то бормотал о том, что только проснулся, и напряг мышцы рук. Если то, что он вытворил до этого, он сделал будучи сонным… Жуть. – Всем назад! – Рюкью загородила собой сотрудников правоохранительных органов, когда злодей с размаху ударил в землю перед героями, подняв в воздух пыль и грязь. – Действуем по плану «В»! Агентство Рюкью позаботится о нём, а все остальные – внутрь! Начальник полиции, дай вселенная ему крепкого здоровья или кофе, начал зачитывать ордер прямо в тот момент, когда группа героев из агентств Ночноглаза и Жирножвача ринулась к комплексу. Ордер на обыск? Учитывая, что именно они тут собрались искать, это звучало даже иронично, но стало последним, что можно было посчитать забавным в их ситуации. Несколько героев задержали трёх преступников, один из которых начал стрелять листьями с ближайшего куста, словно иглами, оставив дальнейший штурм другим участникам рейда. Жирножвач и Ночноглаз бежали впереди, а за ними следовали Сотриголова, Лемиллион, Пожиратель Солнца, несколько других героев и студенты. Сзади слышались крики и шум сражений. Но у Изуку в ушах стоял оглушающий звон. Он не слышал ничего, кроме стука своего сердца. – Они дали клятву и свято чтут свою верность главарю банды и так называемым «братьям». Даже если им и стыдно сейчас, в будущем это делает такие узы лишь сильнее, – Сотриголова обсуждал что-то с Жирножвачем и другими героями. О чём шла речь? О банде и их сопротивлении? Изуку не знал и только следил за дорогой в резиденции якудза. Правда налицо: если остальных участников не видно, то единственный логичный вариант – те прячутся под комплексом и готовят себе путь к отступлению. Ночноглаз встал перед странной вазой с цветочной композицией. Нажав на доски в определённом порядке, он открыл потайную дверь и провёл их в запрятанный коридор. Спасибо предвидению… Многоножек и Бабблгёрл остались снаружи, задерживая злодеев, которые вылезли из коридора, стоило Ночноглазу открыть проход. Все оставшиеся герои ринулись по лестнице вниз. Во тьму. Изуку мимолётно вспомнил об Акико и его страхе перед полной тьмой. Не время думать о своих влюблённостях. Он помотал головой и последовал за Мистером Смитом и Лемиллионом. Сейчас он – Найн, герой, и должен сосредоточиться на задании, а не витать в облаках! Перед глазами мелькала грязная серая плитка: несколько поворотов, и… широкий коридор. По потолку проходило множество труб; голые, словно металлические или бетонные, стены и… тупик? Прямо перед ними с обеих сторон проходы перекрывали стены. Лемиллион разбежался и, крикнув, что проверит обстановку, активировал «Проникание» и буквально нырнул в стену перед собой. Найн мысленно поблагодарил отделы поддержки за то, что существуют ткани и костюмы с внедрением ДНК, иначе Тогате пришлось бы бегать голым во время рейда. «Что уже не важно, соберись, Найн!» Стена оказалась лишь преградой, а за ней всё ещё простирался огромный коридор. Лемиллион активировал свою силу, покрываясь странным свечением, и в одно движение разломал преграду перед собой. Рок Лок рядом с Найном что-то болтал о том, что Лемиллион тоже на многое способен, что немного раздражало, но у них не оставалось времени на выяснение отношений. Жирножвач лишь вздохнул, что его опередили с разломом стены. Забавно. Но стоило выдохнуть лишь на мгновение, как и стены, и потолок, и даже пол начали раскачиваться, крутиться и изгибаться. Даже стоять на одном месте не представлялось возможным. Найн собрался с мыслями и вспомнил прочитанные ранее данные о причудах злодеев. Единственный, кто подходил под текущую ситуацию, – это Иринака Джои, Мимик, и его причуда «Мимикрия». Даже то, что он, по существующим данным, не мог превращаться в объекты, чьи размеры превышали холодильник, никак не смущало. «Триггер» как временный усилитель причуды всё ещё существовал, и эти злодеи явно не только торговали им. Сотриголова заявил, что, не видя тела злодея, не сможет стереть эту причуду. Пожиратель Солнца начал паниковать, но его привёл в чувство Лемиллион, после чего рванул вперёд, не желая терять времени. Всё пошло наперекор имеющимся стратегиям и планам. Не то чтобы удивительно, но крайне неприятно. Лемиллион скрылся за стеной, но Жирножвач даже не успел размахнуться, чтобы разбить преграду, как пол раскрылся и все герои упали в образовавшуюся дыру. Найн перекатился по полу, еле успев сгруппироваться в полёте, но левая рука всё равно приняла на себя куда больший удар, чем он ожидал. Размяв плечо, он со стоном поднялся, щурясь от пыли. Сотриголова уже стоял на ногах и смотрел на потолок, который закрылся, отрезая им путь к цели. Следующее, что осознал Найн, – как Сотриголова тянет его за правую, не пострадавшую руку в сторону двери, стирая причуды трёх якудза и вырубая одного из них, стоявшего со странным мешком на голове. У Найна не было возможности рассмотреть остальных, но это могло остаться где-то на фоне. В комнате точно остались Сецуно Тойя с причудой «Кража» и Ходжо Ю, владеющий «Кристаллизацией». Так кто же третий, кого вырубил Сотриголова? – Позаботься о Мирио, – это стало последним, что Изуку услышал от Пожирателя Солнца. И ладно, что тот называл своего друга по имени, но тот факт, что говорил он это именно Найну, приводил последнего в лёгкий ступор. Но если его попросили об этом, он сделает всё возможное. Они бежали вперёд. Сотриголова подтолкнул его и теперь бежал сзади, что помогало Найну держаться в каком-то подобии здравого ума. Перед ними бежал Ночноглаз. Несложно ведь бежать за этим мужчиной в строгом костюме, верно? Верно. Бежать. Не отвлекаться на посторонние мысли. Не отвлекаться. Стены больше не шатались. Всё в порядке, они на верном пути. Просто бежать. Жирножвач и Мистер Смит вели диалог о том, справится ли Пожиратель Солнца со злодеями. В разговоре промелькнуло имя Табе Сорамицу. Точно, вот кого вырубил Сотриголова. Причуда «Поедание» могла доставить проблем герою, который превращает части тела в то, что он съедает. Сотриголова действовал на опережение. Настоящий герой. Мысли Найна прервало движение позади. Рука? Из бетона? Вырвавшаяся из стены? Мимик? Найн не успел бы затормозить, сменить направление движения, добежать до героя и вырвать его из каменной руки. Не тогда, когда его мысли блуждают, как сумасшедшие, а тело пробирает дрожь. Всё, что он успел сделать, – вытянуть руку и прикоснуться к куску стены, когда рядом с ним промелькнул жёлтый. И голубой? Жирножвач. И Мистер Смит вместе с ним? Сотриголова поблагодарил того за спасение и указание разобраться с остальными злодеями, пока сам Жирножвач возьмёт временные неприятности на себя. Хм, он не заметил своего подопечного у себя под животом? Не время думать об этом. Найн подскочил к Сотриголове и упал на колено. Тот заверил, что всё хорошо, но принял руку, чтобы подняться быстрее. У них оставалось мало времени. Сколько прошло? Пять минут? Десять? Час? Найн не мог сказать. Это очень плохо. У него слишком сильно сбилось понимание времени, которого у них и так в обрез. Стены, пол и потолок продолжали двигаться. Лемиллион далеко впереди, половина героев позади, а они встряли здесь, под взором Мимика. До тошноты неприятное положение дел. Найн развернулся к Ночноглазу, и их группа продолжила путь. Кто остался среди них? Пара полицейских, Сотриголова, Ночноглаз и… Рок Лок. – Рок Лок, ты ведь фиксируешь вещи на месте? – Найн пошатнулся, едва не подвернув ногу на дрогнувшем полу. – Могу, но это не действует на живых существ! – Найн собирался закатить глаза на этот ответ. – Тогда хорошо, что причуда Мимика не делает вещи живыми, да? Это всё ещё стены и пол! – во время падения его подхватил герой, когда Найн в очередной раз качнулся при беге. – Спасибо, Сотриголова. Рок Лок с их группой добрался до одного из поворотов и применил причуду, заставив стены замереть в одной позиции, но, словно этого было мало, из дальнего коридора в их сторону полетели куски бетона и стены. Всё-таки причуда Рок Лока не имела большой зоны покрытия, да? Найн потянулся к карманам и вышел вперёд. Пора перестать прятаться за остальными. Он ведь пришёл сюда как герой, верно? Так почему же он так витает в облаках, словно под действием успокоительных? Он ведь выпил лекарство, да? Нет? Чёрт, это плохо. Надо собраться. Сколько раз он уже отключался от происходящего? Дважды? Трижды? Больше? Но он больше не будет замирать. – Что ты задумал? – Рок Лок явно не рад его действиям, что логично. Но ему стало так всё равно на мнение этого мужчины, хотя у него всё ещё оставался вопрос по поводу его причуды… Но сейчас со стороны Найна раздалось два щелчка. Он выбросил вперёд две круглые железки. – Что ты…

Взрыв внезапно оглушил их в одно мгновение.

Грохот от двух взрывов разнёсся по коридору и отдавался неприятным звоном в ушах. Найн закрыл глаза и почти инстинктивно кашлянул от поднявшейся пыли, но сдержал себя и достал из карманов ещё два заряда. – Бомбы? – Сотриголова быстро улавливал суть. Найн готов был вознести ему молитвы благодарности за его рассудительность. – Берегись! Найн выкинул вперёд ещё одну бомбу, прервав новую атаку Мимика. Нужно дышать. Всё под контролем. Они справятся. У него оставалось ещё около трёх бомб на крайний случай и кастеты, надетые на амортизирующие перчатки для ситуаций попроще. Мимик поначалу отозвал стены, но стоило Найну лишь на секунду подумать о том, что действие триггера закончилось или злодей пошёл на отступление, как их разделили стены. Не самые толстые, но стены. Сотриголова схватил Найна за талию и сдвинул с места, пока тому на голову не упал кусок отломанного то ли пола, то ли потолка. Голос Сэра раздался от одной из стен, намекая на то, что в этом разделении явно скрывалось ещё что-то помимо очевидной цели остановить их наступление. Но что именно? Найн услышал предупреждение Ночноглаза, сжал руки в кулаки, поправляя кастеты, и с размахом ударил в стену перед собой. Вышло немного лучше, чем он ожидал: он боялся, что стена окажется настолько прочной, что он просто сломает себе костяшки на правой руке. Боль оставалась, но её можно перетерпеть – в отличие от худшего исхода. Вот только… Перед ними лежал Рок Лок, а… кто сидел рядом с ним? Их стало двое? – На меня внезапно напала моя копия! Осторожнее! – Найн напрягся. В таких ситуациях совершенно непонятно, чему можно верить. И, честно говоря, Рок Лок вряд ли стал бы предупреждать их с таким паническим выражением лица. Но как проверить догадку? К лежащему подбежал Сотриголова, а «Рок Лок» направился к Найну. – У тебя всё в порядке? – Найн сжался под взглядом Рок Лока и теперь окончательно удостоверился, что здесь всё нечисто. – Да, не переживайте. Слушайте, я ещё до разделения забыл спросить вас о причуде! – Его базовые настройки заключались в том, что он всегда задавал вопросы о причудах. Он оставался собой даже в таких ситуациях, хах? – Насколько долго она действует? Превращение… Сотриголова, услышав его почти прямой намёк и, очевидно, заметив кровь на лежащем мужчине, сделал свои выводы, развернулся и активировал причуду. В этот же момент поддельный герой замахнулся на Найна ножом с уже расплывшейся по лицу ненормально улыбкой, а через мгновение на его месте оказалась безумная девушка с клыками и двумя пучками на голове. – Лига?! – Найн с размаху ударил её по запястью, помешав её плану проколоть ему глаз ножом. Та схватилась за руку, которая отвратительно хрустнула и изогнулась под странным углом. Всё-таки не стоит иметь дело с человеком в кастетах. Слишком простое и слишком действенное оружие. – Ай-ай-ай! Тога! Я – Тога! А ты милашка! Но очень злой, бе! – от её смены настроения и безумия у Найна пробежали мурашки по спине, пока он уворачивался от очередной атаки ножом. Этой Тоге очевидно всё равно на перелом, когда у неё есть цель. Безумие в чистом его виде. И ему совершенно не понравилось это «прозвище». Девушку обхватили белые ленты захватного оружия Сотриголовы. – Ты остановлена, Химико Тога! Найн схватил один из вылетевших ножей, надеясь на то, что в запасе у девушки их только два. Но, очевидно, ему надеяться ни на что нельзя. Тога оттолкнулась от пола и, сделав сальто назад, выхватила ещё один клинок и вонзила герою в плечо. – Стер-сан! – Найн случайно сократил имя, но у него просто не осталось времени на полное произношение в момент паники. Химико словно исчезла в облаке пыли, когда Сотриголова разрезал своё оружие. Плохо. – Как вы? – Всё хорошо. Но лучше сразу остановить кровотечение и подобрать ножи. По известной информации, Тога использует кровь для трансформации. Значит, кровь, да? – Сейчас! Найн быстро подобрал нож и закинул его в свою сумку. И второй тоже. А из другого кармана достал бинты и ватные диски. Рок Лока уже сдублировали, так что у него в приоритете оказался Сотриголова, как бы тот ни отворачивался. По просьбе Найна тот снял верхнюю куртку костюма, оставшись в одной майке, пока сам Найн прижал вату к кровоточащей ране и быстро обмотал бицепс, плечо и торс, чтобы повязка не сползла во время битвы. Закончив с коротким проблеском покоя, Найн почти сел рядом с Рок Локом, чтобы обработать раны, на что тот закономерно поворчал. Но стены и пол снова сдвинулись, и через мгновение все трое полетели вниз по образовавшемуся туннелю. Во время падения мысли неслись едва ли не быстрее, чем они сами стремились к полу. Всё решили слова Рок Лока: – Идите вперёд, немедленно! Наше время ограничено. Сложно сказать, обдумал ли герой нечто своё или осознал компетентность Найна и Сотриголовы, но никто не стал спорить. Больше всего ужаснуло то, что между балок промелькнули тени злодеев – уже без странных масок, – а следом свалился крупный мужчина в мятой рубашке. Его опознали как Иринаку. Значит, одной проблемой меньше. Найн не медлил, пока Сотриголова хватал Иринаку и обездвиживал его. Он сорвался с места и побежал вперёд по открывшемуся коридору. Да, игнорируя крик Сэра о том, что он должен оставаться с остальными. Да, вразрез всем планам, которых у них уже давно не осталось. Да, прямо в лапы оставшихся пяти злодеев. Если Мимик переместил Жирножвача и Мистера Смита к одному якудза – хорошо; если им пришлось сражаться с двумя – тем лучше. Остаются Чисаки, Сакаки, Куроно, Раппа, Тенгай и… кто же последний? Чёрт, он забыл. Ещё раз… Кацукаме на входе. Сецуно, Ходжо и Табе – с Пожирателем Солнца. Кто-то, кого они отправили бы сражаться с Сотриголовой… может, Раппа? И кто-то с ним, чтобы одержать стопроцентную победу над «стиранием» героя… возможно, Тенгай. Иринака пал несколько секунд назад. Впереди Чисаки, Куроно и Сакаки… И последний… – Расскажи, какая у тебя причуда? – Мои причуды – это Проникание… Точно. Немото Шин. Причуда – Исповедь. Найн увидел Лемиллиона впереди себя. Ещё пара теней виднелась в глубине коридора. По телу разливались странное спокойствие и лёгкость, словно дурман. Это казалось даже приятным: всё напряжение покинуло его тело, что невероятно радовало. Будто он прямо сейчас не бежит в объятия смерти. Будто он вовсе не герой. Словно… он просто Изуку. Нет, не так. Он должен выполнить свою миссию. Причуда Немото буквально вытягивает из тебя правду, к большому сожалению Лемиллиона, так что Найн чуть подрагивающими пальцами перекрыл динамики на маске, чтобы не позволить якудза применить на нём причуду. Вот только… Что имел в виду Лемиллион под словом «причуды»? Время словно замерло для Найна, когда он ощутил эффект причуды Сакаки. «Мертвецки пьян» вызывает у человека чувство ужасающего опьянения, и эффект усиливается, если Сакаки выпивает сам. Что, как можно заметить по двум лежащим на полу бутылкам, лишь усугубляло положение героев. Поэтому всё то, что он осознал за доли секунды, для него ощущалось как минуты, усугубляя и без того тяжёлые проблемы с восприятием. Сознание отвратительно подкосилось, но Найн постарался опереться на стену рядом с собой и вздохнуть. Даже пошатывающееся сознание всё равно должно работать, верно? Даже если не по привычным закономерностям. По крайней мере, Найну казалось именно так, когда он смог устоять на ногах и кое-как поднять голову. К моменту, когда он осознал услышанное, Лемиллион закончил свою фразу сквозь руку, прикрывающую рот: – …Проникание и Один за Всех. Найн замер в шоке и лёгком ужасе. Как и злодеи. Неужели он не ослышался? Лемиллион действительно сказал о причудах? «Один за Всех»? Как тот самый злодей «Все за Одного»? Найн помотал головой, чувствуя прилив тошноты, и быстро достал из кармана одну из трёх оставшихся бомб. С небольшим усилием он кинул её в сторону Сакаки, но из-за своего состояния и сбитого восприятия времени и расстояния отпустил её позже запланированного. Отчего та отлетела совсем не наверх, а вперёд, в сторону Лемиллиона. Благо, тот, увидев неопознанный предмет рядом с собой, активировал причуду, и взрыв с пылью его не задели. Следующая бомба попала-таки в Сакаки, к большой радости Найна, и их опьянённое состояние постепенно сходило на нет. Найн подбежал к напарнику, проверяя его на наличие ранений. Благо, тот сидел целым и невредимым. Даже если у Найна и образовалась сотня вопросов и подозрений, он, не без усилий, запихнул их глубоко внутрь себя. Связан ли Тогата со «Все за одного»? Раз у человека не может быть больше одной причуды, то мог ли этот злодей передать ему вторую? Поэтому его молнии казались такими инородными? Работает ли он на Лигу Злодеев? Сливал ли данные якудза, если Лига оказалась в плотном сговоре с Чисаки? Как давно у него эта вторая причуда? В чём конкретно она заключается? Знают ли его друзья? Знает ли Ночноглаз? Сейчас их приоритет – Эри. «Вперёд, мы не можем ждать…» Найн едва подошёл к семпаю, как замер и хлопнул себя по лицу, когда тот лишь в ужасе посмотрел в его сторону. Он – полный идиот и забыл о том, что выключил динамики несколько секунд назад. Нужно включить обратно. – П-погоди, я всё могу объяснить! – Лемиллион уже начал паниковать, но Найн прервал эту речь, вяло закрыв ему рот рукой. – Я забыл о динамиках, фух. Ещё раз, – он сделал глубокий вдох и зажмурился от головокружения. Он точно не стал бы напиваться до такого состояния, если бы у него была возможность. – Я говорил, что надо идти дальше. Времени в обрез, Лемиллион. В противовес своим словам он опустился на одно колено и пошатнулся. Причуда уже должна была перестать работать, так почему же он всё ещё чувствует себя настолько отвратительно? – Верно, – старший кивнул и, после жеста Найна, побежал вперёд. Ничего, ещё пять секунд. Дайте ему только встать на ноги. Шаг. Ещё один. Вот так-то лучше, равновесие снова начало поддаваться ему. Как приятно находиться в здравом уме. Просто замечательно. Вот только его внутреннюю радость прервал шум впереди. Точно, Чисаки с Эри… не время наслаждаться трезвостью. Найн достал последнюю бомбу и бросился вперёд, бегло считая плитку под своими ногами. Четыре… Шестнадцать… Двадцать восемь… Как только он вбежал в последнюю комнату, то увидел Лемиллиона, сражающегося с Чисаки, и Эри, сидящую неподалёку на полу и укутанную в красный плащ. Очаровательно. Она похожа на маленького птенчика в гнезде. Изуку едва не прослезился от умиления. Ещё бы она не выглядела такой испуганной, и тогда эта сцена могла бы занять верхние позиции в небольшом списке очаровательных сцен Найна. Выше только Акико, мирно спящий в куче пушистых пледов. Его хаотичные мысли оборвались, когда он услышал выстрел. Откуда? И чем стреляли? Лемиллион прикрыл бедную девочку своим телом, когда в него попала пуля. Найн заметил только проблеск красного. И не только крови. Что это за пуля? Старший герой упал на колени и локти, зашипев от боли, а девочка в ужасе смотрела на него, пока не заметила Найна. В этот же момент он вырубил пинком последнего из приспешников Чисаки, лежащего на полу с пистолетом в руках. Но, даже бегло проверив оружие, Найн с разочарованием увидел, что барабан пуст. Это наводило на мысли, что пуля, выпущенная из этого оружия, явно из ограниченного запаса… Пуля, разрушающая причуды… – Лемиллион! Эри! – Найн почти панически подбежал к парню и девочке, слушая вполуха фоновый смех Чисаки. Пошёл он к чёрту! – Больные люди только и могут мечтать, потому что обладают силой. Думают, что могут достичь чего-то! Что могут стать кем-то! Смех, да и только! – Найн сжал плечо Лемиллиона и осмотрел красное пятно, расплывающееся по белой ткани его костюма. – Лемиллион, действуй, ты – герой! – Найн глянул в глаза парня и уверенно кивнул, пытаясь привести его в чувство. Сейчас точно не время расслабляться! С этими мыслями он взял в руки последнюю бомбу. – Благодаря силе той, которую ты пришёл спасать, всё, что ты развивал в себе, стёрто в прах!

ЧЕРЕЗ ТРИ, ДВА, ОДИН…

Пока Чисаки смеялся, в него прилетела взрывчатка, прервав его монолог и мешая коснуться пола. Эри вздрогнула и панически переводила взгляд между всеми, кто её окружал. – Следи за своим врагом, тупица! – Найн чуть дрожал на месте: то ли от внутренней злобы, то ли от напряжения после брошенной бомбы, то ли от взрыва. – Он прав, я по-прежнему Лемиллион! – герой ударил Чисаки в живот и в лицо, не давая и шанса прийти в себя. Потрясающе. Драка развивалась в бешеном темпе. Найн едва мог разобрать всё, что происходило перед ним, но сосредоточился на девочке рядом с собой. Лемиллион действовал невероятно быстро даже без причуды, даже когда Чисаки порвал вторую перчатку и приблизил её к полу. Он не позволял злодею ни единого шанса коснуться чего угодно: себя, своего окружения или приблизиться к ним. – Лемиллион невероятен, да, Эри? – он тихо прошептал это, глядя в глаза девочке и поправляя плащ героя. Если и сидеть, окружённым красным, то пусть это будет прекрасный и уютный плащ, а не кровь и боль. – Не волнуйся, скоро всё закончится… – Он убьёт его! Зачем? – Найн покачал головой. Малышка совсем отчаялась, но он не мог сказать ей, что они все выберутся живыми. Не сегодня, но… – То, что делает Чисаки, – не твоя вина. То, как он использует твою силу, – не твоя вина, малышка. И наши травмы – не из-за тебя, а из-за него. Погладив её по голове, Найн поднялся. Чисаки кричал о том, что при помощи силы Эри он «исправит» героев, подобных Лемиллиону. Повторял, что причуды – это болезнь, что для них всё кончено. Нет. Ни черта для них не кончено! Чисаки прервался, когда в его руку вонзился нож. Лемиллион стоял, остановленный одним из шипов, созданных Чисаки при помощи его причуды. Какое лицемерие! Найна начало раздражать всё, что Чисаки орал им в лицо. – Если ты так против причуд, то будь добр – уничтожь свою собственную! – Найн ринулся вперёд, разламывая ударами все расставленные препятствия. Разбежаться. Перепрыгнуть один из шипов. Разломать ещё один. Проскользнуть в щель между ловушками. Совсем как на тренировках в академии или во время волонтёрства. Чисаки отшатнулся, когда Найн пнул его в челюсть, спрыгнув с одного из кольев. Лемиллион, раненый и уставший, с раной на боку, мог лишь смотреть на происходящее. Он никогда ранее не видел, чтобы Найн двигался так. Чтобы он изгибался в прыжках, обходил движущиеся колья с такой лёгкостью, будто это ничего не стоит; чтобы прыгал так высоко и с такой невиданной ранее техникой, словно делал подобное сотни раз. Сейчас Найн вёл себя совершенно не так, как во время их спаррингов или на простых патрулях. Лемиллион едва ли мог узнать человека перед собой. Всё дело в том, что человек, загнанный в угол, знающий, что ему осталось недолго, с растущим адреналином в крови, действует инстинктивно, не размышляя над техникой или тактикой. Он просто движется вперёд. И Найн сейчас отпустил все свои страхи и мысли. Он действовал не думая, видя перед собой только злодея-психопата, которому стоит переломать руки. Единственное, что горело у Найна в глазах, – чистая решимость, подпитываемая яростью. А злобы у него накопилось предостаточно за всю прожитую жизнь; в этом не мог бы сомневаться никто, кто знал хотя бы часть того, что он прошёл. – Точно, это ведь ты, – Чисаки прервался, получив удар в рёбра и услышав неприятный хруст. Вот только через мгновение он коснулся себя и… встал, словно всех повреждений и не было вовсе. Причуда, верно? – Ты тот самый герой, да? Без причуд. Чистый. Найн снова испытал те самые мурашки от того, как именно Чисаки говорил это. – Я навёл кое-какие справки по району, – Чисаки ухмыльнулся и послал ещё несколько шипов, от которых Найну пришлось быстро уворачиваться. – И знаешь, ты говорил правду: здесь не почитают подобных тебе… – Как будто я не знал этого! – Найну осточертело слушать эти лицемерные бессмысленные монологи. Всё, что говорил Чисаки, повторялось по кругу и отдавалось тупым звоном в ушах. – Мы спасём её даже без причуд, слышишь! И не смей сваливать на неё все беды! Дети не виноваты в том, что делают их паршивые опекуны! Лемиллион, пусть Найн этого и не видел, сжал руку в кулак и попытался отодвинуться от кола, торчащего из пола, которым его ранили. Эри, сидящая позади, тихо заплакала, услышав такие важные для себя слова. «Она не виновата». «Её спасут». «Их не волнует то, что её проклятие уничтожило силы одного из героев». – Понятно. От этого заверения Чисаки вся комната похолодела на несколько градусов. Где-то в коридоре послышались быстрые шаги. – Вы всё ещё верите в то, что победите, верно? – Чисаки ухмыльнулся, что стало для присутствующих последним знаком того, что сейчас всё пойдёт наперекосяк. – Вот только вы так и остаётесь мечтателями, думающими, что сможете чего-то добиться! В следующее мгновение Найна приковали к полу колья, созданные из бетона вокруг. Даже при всём желании он не смог бы выбраться, не оторвав себе ступни. Чисаки проделал то же самое с Лемиллионом и заковал Эри в подобие клетки из кольев. – Вы думаете, что победите, верно? Но вы даже не знаете, на что шли… Он протянул ладонь в сторону Найна. Коснулся его лица, пока рядом в ужасе кричал Лемиллион. Через секунду пол окрасился в красный. Стена неподалёку от них разломилась, и в комнату вбежали двое героев. И застыли в ужасе. Сотриголова знал, что что-то точно пойдёт не так, когда Найн ринулся с места и побежал вперёд без них. Ночноглаз на подкорке сознания чувствовал, что именно сейчас его подопечный побежал на верную смерть. Рок Лок сжался на месте, пока два героя заматывали его ранение, и думал о своей жене и дочери, не имея возможности представить, насколько безумен тот, кто ранит дитя. Сотриголова и Ночноглаз, подталкиваемые Рок Локом, побежали на звуки взрывов и трясущегося пола, остановившись на минуту около двух лежащих тел. – Это ведь Найн устроил? – Сотриголова связал злодеев своим оружием и обернулся к Сэру. На то, что тут приложил руку Найн, указывала сажа от взрыва бомб. – Ты точно доверил ему это? – Нет, не доверил, – на удивление, Ночноглаз лишь хмыкнул, но лишь на долю секунды. – Это явно дело рук его друзей. Нам следует поспешить. Нехорошее у меня предчувствие, знаешь ли… – У меня тоже. Сотриголова и Ночноглаз обменялись кивками и пробежали вперёд, в последнюю оставшуюся комнату, перекрытую какими-то кольями или шипами, идущими из пола. Но Сэр не остановился и, достав свою утяжелённую печать, с размаху впечатал её в стену, отчего та разломилась. – НАЙН! Первое, что они услышали, – ужасающий крик Лемиллиона. Первое, что они увидели, – Найн, стоящий к ним спиной. И то, как Чисаки разорвал его, словно шарик с красной водой. Маска и очки упали на пол с оглушающим треском. На месте осталась только половина тела, то есть ноги и половина туловища, что ощущалось, словно они смотрели на что-то нереальное. Что-то, что показывали в замедленной съёмке. Будто время замерло на этой секунде, где перед ними лишь облако из крови, пол залит красным, а Чисаки смотрит на них, когда перед ним – половина человеческого тела. Тело парня, едва ли прошедшего подростковый возраст. Парня, который всё ещё оставался юным и даже не дорос до полного совершеннолетия. Кто не старше учеников на курсах UA! Чисаки презрительно хмыкнул и оглянулся на них и Лемиллиона. Только в этот момент боковым зрением Сотриголова и Ночноглаз увидели клетку с Эри, закрывающей уши и заливающейся слезами. Ночноглаз быстро подскочил к своему живому подопечному и тихо обнял его, оттаскивая от шипа и отворачивая от ужаса, который предстал перед всеми ними. Следующее, что Сэр сделал, – сел сам и усадил Тогату рядом с девочкой, прижимая их к себе. Этот парень, который добрался до подобного уровня, несмотря на то, как мир, если судить по словам злодея и его собственным, отвергал саму идею его значимости, который поддерживал его в момент, когда его собственное сердце рвалось на части, который воодушевил его даже после потери причуд, одной из которых было национальное достояние, переданное самим Символом Мира… Как этот парень продолжал идти вперёд, зная, что погибнет в этой комнате? Почему именно этот парень был убит таким ужасающим способом? Мирио сжал пиджак Сэра рукой, сдерживая дрожь в теле. Это ведь его вина, что Найн пострадал? Что Мидорию убили? Если бы он действовал быстрее, то, может быть, этот парень бы выжил? – Ты сделал всё, что мог. Не вини себя за произошедшее перед собой. Ты молодец, Мирио. Все его мысли прервал голос Ночноглаза. Он сжался и уткнулся лицом в плечо наставника, едва ли осознавая, что начинает заливаться слезами. В мыслях только и крутилось, что злоба и чувство несправедливости. Тем временем Сотриголова почти активировал свою причуду, но тут, ко всеобщему то ли ужасу, то ли облегчению, Чисаки собрал Найна… нет, Изуку обратно. Тот в шоке отшатнулся назад и упал на колени. А потом и на пол, безвольно свесив руки вдоль тела. Его даже не колотило. Сотриголова едва ли мог осознать, что ринулся вперёд, не видя ничего, кроме парня перед собой, и активировал свою причуду. – Что? – Чисаки уставился на свою руку, которой всё ещё сжимал лицо парня. А потом огляделся, смотря на то, как в его сторону бежит Сотриголова. – Найн! Действуй, сейчас! Вот только крик не дошёл до парня, у которого в ушах всё заложило и звенело от пережитого. Его тело просто его не слушалось. Он чувствовал, что… что-то не так. Что-то просто не так с его телом. Что этот псих сделал с его телом? Сотриголова начал двигаться медленнее, а его причуда отключилась, стоило ему моргнуть. Причуда Куроно Хари, точно. Хроностазис. Изуку вспомнил, кого всё это время упускал из виду с того момента, как вступил в эту комнату. Плохо, верно? Если Сотриголова не будет двигаться, то они точно не выберутся живыми. Сэр Ночноглаз отскочил назад, держа детей в руках, когда их заковали в подобие клетки, и влажно кашлянул. Изуку не мог и пальцем двинуть. «Идиот. Двигайся же! Пока у тебя есть шанс всё исправить!!» Но он просто не мог пересилить это чувство паралича. Натурального паралича. Когда тебя сковывает на месте и даже попытка пошевелиться вызывает внутри тебя непреодолимое сопротивление. Найн даже не чувствовал боли, лишь слышал удары сердцебиения в своих ушах. Он вообще дышал? Сложно понять. Лёгкие словно сдавило. Голова раскалывалась так, будто его мозг стал похож на губку. Думать стало так трудно. Почему? – Что… – Найн нервно сглотнул. Мысли едва ли пришли в порядок. Но если Сотриголова сейчас замедлен и прошло около десяти секунд, то ему стоит потянуть время, верно? Прошло ещё пять. – Ч-что ты сделал с моим телом? – Ох? – Чисаки мерзко сощурил глаза и сжал его лицо рукой сильнее. – Неужели ты заметил? Я всего лишь исправил твои аномалии в теле, только и всего! Теперь ты полностью чист, Найн. Парень вздрогнул, когда смысл услышанного дошёл до его сознания. Аномалии? Если Чисаки считал причуды болезнью, считал ли он все мутации и отклонения от «нормы тела» из прошлого века аномалиями? Его лёгкие, устойчивые к дыму, доставшиеся от папы и его причуды Огненного дыхания? Его чуть более крупный мозг по линии Инко из-за её причуды телекинеза? Поэтому ему так тяжело дышать? Вот так другие люди чувствуют воздух? Поэтому его мысли казались удушающими и вызывали сильную головную боль? Его мышление настолько зависело от его мутации? Так вот насколько же прочие мутации у других людей усложняют или упрощают жизнь там, где они даже не замечают? И его мутации Чисаки просто «вырезал»? – Зачем…

Ещё полминуты

Сосредоточься

– Знаешь, мне бы пригодился образец, чистый от любых загрязнений, – Чисаки потянул его вверх, подняв на шатающиеся ноги. Найн толком не мог расслышать крики Ночноглаза или Лемиллиона. – Способность Эри и твои образцы, чистые и нетронутые. С вашей помощью я смогу избавить мир не только от причуд, но и ото всех прочих аномалий. Ты пригодишься мне, Найн. Он вздрогнул и едва смог устоять на месте. Чисаки имел в виду, что не только не позволит им спасти Эри, но заберёт и его вместе с ней? Что Найн в его глазах не более чем подопытная крыса и материал для образцов крови? От этой мысли его едва ли не стошнило.

Пятнадцать секунд

– С чего ты взял, что я пойду с тобой? Что верну Эри в твои руки? – Найн знал, что это не то, что стоит говорить, но не знал, как ещё сможет потянуть время. – Думаю, это даст тебе пищу для размышлений… – АААААААААА!!! Найн закричал от боли в руке. Он услышал только странный всплеск слева от себя.

Двенадцать секунд

От увиденного он натурально почувствовал, как по гортани из желудка поднялась кислота. Его рука… её просто разорвало ниже локтя. Следующее, что он почувствовал в ней, когда почти свалился на колени, – колющая или режущая боль, словно под кожу впивались тысячи игл или лезвий. Его локоть скрутился и словно зарос за доли секунды. Чтобы не скулить от боли, он стиснул челюсти, слыша странный скрежет, отдававший в уши. Странно, что в ушах всё ещё остались внутриканальные наушники. Может, так же, как и с одеждой, Чисаки раскинул ткань и собрал её обратно? Ненормальный. Но чертовски сильный злодей. Найн не знал, ужасаться ли его познаниям или тому, для чего он использует подобные способности.

Десять секунд

– Ну что? Полагаю, если лишить тебя обеих рук и ног, ты поймёшь, что я имею в виду, когда говорю, что вы ничего не добьётесь? – Чисаки посмеялся.

Семь секунд

– Т-ты просто псих, – Найн захрипел и проглотил желчь, подступившую к горлу.

Пять

– Пусть и так. Но, в конце концов, именно я останусь в выигрыше, верно?

Три

– И ты так уверен в этом? – Найн поднял голову, смотря Чисаки в глаза с лицом, полным ненависти и решимости. Рука потянулась к сумке на поясе, пока внимание злодея сосредоточено на нём. – Потому что рано или поздно и ты, и все остальные понесёте наказание!

Одна

– Найн! – крик Сотриголовы дал ему сигнал к действию. Он достал из кармана украденный ранее нож Тоги и ударил Чисаки в запястье. Крик боли, раздавшийся со стороны злодея, стал настоящим благословением после всего того ужаса, который тот устроил всем остальным своими руками. Любопытный факт номер пять: причуды людей, требующих прикосновений или пятиточечного контакта, напрямую связаны с нервной системой человека. И когда нервные окончания дают сбои, то и причуда начинает работать хуже либо перестаёт работать в принципе. Итак, вопрос: что же будет с Чисаки, если разрезать ему срединный и лучевой нервы в запястьях, от которых зависит и подвижность пальцев, и причуда? Один нерв, идущий к первым трём пальцам, и второй, ведущий к безымянному пальцу и мизинцу. Один удар и один разворот лезвием – и причуда повреждена навсегда. Чисаки кричал от боли и почти инстинктивно потянулся к Найну второй рукой, напрочь забыв, что его причуда сейчас отключена Стиранием Сотриголовы. А вот Найну это упростило задачу, ведь теперь ему оставалось только вырвать нож из одной руки и вонзить его во второе запястье, полностью лишая злодея преимущества. После этих ударов он схватил Чисаки за рубашку и галстук и перекинул через своё плечо, ударив злодея об пол как можно сильнее, оставив нож в запястье Чисаки. Всё же будет весьма трагично, если тот погибнет от кровопотери и не предстанет перед судом за свои действия. До кучи, чтобы окончательно лишить этого идиота сознания, он наступил на его голову ногой и сел ему на спину, начав проверять все карманы внутри куртки. – Кай! – Хроностазис приподнялся на локтях, но его тут же схватил Сотриголова. Найн тем временем нашёл в одном из карманов пустой пистолет и… коробку в заднем кармане? [Найн, внутренний карман куртки, проверь быстрее!] Он вздрогнул от слишком чёткого голоса в ушах, но быстро узнал в этом голосе Омоти. Закинул найденные вещи себе в сумку. Значит, куртка, верно? Пошуршав ещё немного, Найн наткнулся на ещё одну коробку. Он разберётся с этим позже, а пока спрячет в одной из сумок. Он поднялся и сделал пару шагов в сторону, едва понимая, что в той стороне стоят Ночноглаз и Лемиллион. А пока ему стоит… – Найн!! – Его мысли прервал голос Эри. А потом и маленькое тело, врезавшееся в него. Он почти вскрикнул от радости, что та в порядке, едва осознавая, в каком виде стоит перед ней, как его прервали. – Прости меня! Из-за меня он… он… Возможно, она ужаснулась, когда увидела его оторванную руку и кровь вокруг. Вот только его прервало странное свечение, которое окутало и его, и Эри – такое яркое и тёплое, от которого по телу разливалось приятное спокойствие и умиротворение, отражающееся в глазах. Он обнял девочку, прижимая её к себе руками. Погодите… руками?! Найн обнял её сильнее и погладил по голове, тихо зовя по имени, когда в левой кисти разошлась странная боль и тут же прекратилась. – Эри, дорогая, всё хорошо. Теперь ты в безопасности, дорогая, – Найн игнорировал, как кожа на его плечах начала неприятно жечь, и тут же свет прекратился. – Стёр-сан! – Всё закончилось, дети. Вы в безопасности. Эри прижалась к Найну, и следующее, что с ней произошло, – это обморок. Найн даже не знал, сколько раз до этого она применяла свою причуду, так что тот факт, что даже подобное использование вымотало её, голосил об ужасной слабости её тела. Вот только даже во сне она продолжала цепляться за его геройскую одежду, из-за чего Найн просто поднял её на руки, словно нёс маленькую коалу. – Сэр! – Лемиллион прижимал руки к своему наставнику и возился с чем-то вроде перевязок. Точно, их же тоже ранили. Это Найн по итогу отделался маленькой царапиной, ведь даже «смерть» его обошла стороной: оторванная рука вернулась, вероятно, из-за причуды Эри. Найн позволил себе почти упасть на пол, слушая вполуха, как в его наушниках одноклассники, всхлипывая, кричали о том, что задавят его в объятиях и что его «удача» воистину крайне сомнительная и непредсказуемая. А в комнату начали прибывать другие люди, в основном полицейские с наручниками и прочими вещами. Сотриголова точно обвязал руки Чисаки, не забывая приближаться к нему только со включенной причудой и заматывая ему каждый из пальцев, прижимая их к ладоням, чтобы Чисаки, в случае чего, просто не разорвал оковы. Спустя несколько минут Сотриголова помог Изуку встать, поддерживая его за плечи, и неспешным шагом они пошли в сторону выхода. Вот только Изуку совершенно не осознавал, что происходит вокруг. Просто считал царапины на полу. Пятна. Вот где-то стена раскрошилась, тут поработал Иринака, здесь следы от пуль – кто-то из злодеев или из полицейских, вот лестница, ведущая наверх, прямиком из комплекса. По пути он заметил, как несли Пожирателя Солнца на носилках; Жирножвач шёл следом и нёс Мистера Смита. Выглядел он… таким худым и побитым… а Смит – таким уставшим, даже пока спал. Найн поёжился от мысли, что он тут пострадал меньше всего к концу боя. Их с Эри не смогли разлучить. Он почти бессознательно цеплялся за неё. Ночноглаза вывезли на носилках и тут же подключили к пакету с кровью для переливания. Изуку тихо помолился, чтобы всё обошлось без погибших. Врачи хотели взять у Эри кровь на анализ и подключить её к капельнице, чтобы предотвратить обезвоживание или ещё что-то, чего Изуку не разобрал в окружающем гуле. Но Эри проснулась и закричала от ужаса, цепляясь за Изуку ещё сильнее и почти активировав свою причуду; благо рядом сидел Сотриголова и успел вовремя отключить силу девочки. Эри снова провалилась в сон, успокаиваясь только тогда, когда Изуку гладил её по волосам и шептал глупые, успокаивающие вещи: «Всё хорошо». «Мы не исчезли». «Я не оставлю тебя». «Теперь всё в порядке, дорогая». «Отдыхай». «Ты заслуживаешь отдыха». Изуку провалился в сон, шепча эти слова, словно мантры. Где-то на грани сна он услышал тихие слова Сотриголовы: «Спи спокойно, неугомонный ребёнок. Вы спасли её». Он проснулся только вечером. В больничной палате. Перед ним, что неудивительно, сидели двое его одноклассников: Омоти и Хирото. Из коридора доносились голоса всех остальных. На его груди всё ещё спала Эри, что успокоило его кровоточащую душу. В коридоре послышались громкие и быстрые шаги, словно кто-то бежал. – С пробуждением, дорогой, – Хирото хрипло усмехнулся; их с Омоти глаза чуть покраснели по краям, а на белках проглядывались раздувшиеся кровяные сосуды. Только вот Изуку даже не успел набрать в грудь воздуха для ответа. Дверь в палату резко распахнулась и тут он увидел их. – Изуку/Изу! Токоями. Они оба здесь. Изуку позволил себе хрипло всхлипнуть от лёгкости, внезапно охватившей его тело, как только Акико резко обнял его, а Фумикаге облокотился на дверь, ведущую в палату. Теперь всё точно в порядке.