Глава 8. Приезд Тёти Марты.

Я резко вздрогнула и распахнула глаза. Чучундра и Силли уютно сопели рядышком, свернувшись пушистыми клубочками на соседней подушке, а вот Рики под одеялом уже не было. Я лихорадочно огляделась по сторонам, пытаясь сориентироваться. Который час? Стрелки на настенных часах безжалостно показывали ровно десять утра. Неужели проспала?! Почему будильник не прозвенел?! Я подскочила на кровати и тут же со всего маху врезалась локтём в острый угол прикроватной тумбочки. - Ай! Растяпа! - только и успела выдохнуть я, потирая ушибленное место. От моего резкого манёвра Силли в испуге взмыл к самому потолку, смешно растопырив лапки, а Чучундра возмущенно пискнула. Её сладкая порция утреннего сна была внезапно прервана, и всем своим видом она выражала глубокое недовольство этой бесцеремонной побудкой. - Сапфира! - раздался бодрый голос Рики прямо из коридора - Ты что, проспала?! Дверь распахнулась, и она ввалилась в спальню, сияя как начищенный гиль. В руках у неё были охапка свежих лилий и большая корзина, откуда торчал подрумянившийся багет белого хлеба. - Маневрируй скорее в тапки, Сапфи! Я уже сгоняла на рынок, взяла пушечный провиант и цветы, чтобы твой «уголок уныния» в гостиной хоть немного напоминал приличное жильё! Но не успела я сказать хоть слово, как снизу донесся звук, от которого у нас обеих перехватило дыхание. Стук каблуков по крыльцу и этот властный, но тёплый голос: - Девочки! Я привезла яблочные пироги! Если вы ещё в пижамах - пеняйте на себя! - Абордаж пирогов! - взвизгнула Рика и, бросив цветы прямо на мою кровать, умчалась вниз. Я кое-как пригладила растрёпанные волосы, быстро сменила пижамный топ на чистую оверсайз футболку, натянула носки и спешно спустилась в столовую. Тётя Марта уже вовсю хозяйничала на кухне. Наш скромный стол преобразился до неузнаваемости: он был заставлен тарелками, а умопомрачительный аромат корицы, запечённых яблок и сдобного теста полностью заполнил всё пространство. - Иди сюда, моя Маленькая Фея - Марта тепло улыбнулась, едва завидев меня, и раскрыла объятия. Я шагнула к ней и на секунду буквально замерла, со страхом думая о том, что она может почувствовать жёсткую текстуру бинтов под моей футболкой. Но Марта лишь крепко, с материнской нежностью прижала меня к себе и поцеловала в макушку. - Садись живей. Ешь. Ты бледная, как лунный гриб … смотреть больно - скомандовала она, подвигая ко мне самый большой кусок пирога. Завтрак выдался невероятно шумным и сумбурным - в лучших традициях нашей странной семьи. Рика с набитым ртом, активно жестикулируя вилкой, пересказывала свои последние морские манёвры и стычки с какими-то наглыми матросами. Силли, карауливший момент на спинке стула, попытался ловко украсть кусочек яблока прямо из пирога, но не рассчитал траекторию и едва не опрокинул графин с брусничным морсом. А Чучундра, получив свою персональную яблочную дольку, притаилась за сахарницей, тихонько попискивая от удовольствия. Тут Рика внезапно со всего размаха хлопнула себя ладонью по лбу: - Тётя Марта, я же привезла тебе подарки! Настоящий отвал башки для твоей комнатной оранжереи! Она пулей вылетела из-за стола и умчалась к себе в комнату, на ходу крича, что сейчас всё притащит. Но стоило шагам Рики затихнуть на лестнице, как в столовой воцарилась гнетущая тишина. Тётя Марта медленно отставила свою фарфоровую чашку в сторону и посмотрела на меня самым тяжёлым, пронзительным и мудрым взглядом, от которого, в этом мире ничего невозможно скрыть. - Сапфира - невыносимо мягко произнесла она, и у меня внутри всё сжалось от подступающего страха - Эта рана в твоей груди … она ведь не затягивается, верно? Я мгновенно опустила глаза и принялась усердно ковырять вилкой край пирога. - Я … я просто … Тут в столовую триумфально вернулась Рика. В руках она бережно держала набор стеклянных колб с семенами и старинный ежедневник ручной работы - Я, между прочим, эти семе ... Едва переступив порог кухни, она мгновенно засекла тяжёлую атмосферу за столом и осеклась на полуслове, на секунду замерев в дверном проёме, но тут же поспешно спохватилась, поставила подарки на комод и подбежала ко мне, заслоняя меня своим плечом, совсем как в приюте девятнадцать лет назад: - Мы … мы хотели рассказать тебе обо всём чуть попозже - её пиратский лексикон на секунду дал сбой от подступившего испуга за меня. Она сжала мои холодные пальцы и выдохнула - У Сапфиры там… там полный кринж под футболкой творится, если честно. Да и во всей её жизни тоже. Эта дыра от древнего чувака светится фиолетовым светом и открывается каждую ночь после кошмаров, и наш Белый маг медленно тонет в этом хорроре! - Почему ты никому не сказала? Почему не приехала ко мне?! - Марта строго нахмурилась, и в её глазах мелькнула обида пополам со страхом за меня. Она поднялась из-за стола, подошла ко мне и положила ладонь на моё плечо. - Снимай свою "маскировку" - мягко, но непреклонно произнесла она - Давай посмотрим на этот прощальный «подарок». Я медленно, стараясь не делать резких движений, стянула через голову футболку. Пропитанные кровью и сукровицей бинты, туго стягивающие мою грудь, выглядели дико и чужеродно в этой уютной, залитой солнцем кухне, насквозь пропитанной ароматом спелых яблок и корицы. Когда я размотала последний, прилипший к коже слой, Рика непроизвольно со свистом втянула воздух сквозь зубы. Рана сегодня выглядела просто ужасно, пульсировавшая тусклым, ядовитым фиолетово-бордовым светом и окаймленная багровыми, запекшимися краями, она была похожа на рваную, незаживающую трещину в самой реальности. Тётя Марта ещё сильнее помрачнела и очень осторожно, едва дыша, коснулась воспаленных краев. Я судорожно вскрикнула, закусив губу - боль оказалась настолько острой, словно в моё тело прямо сейчас снова с размаху вонзился призрачный клинок Эмет-Селка. - Странно … очень странно ... - прошептала Марта, и её брови тяжело сошлись у переносицы - Твоя магия не может её закрыть, не потому что она слаба , а потому что как будто бы узнаёт этот эфир. Она не борется с ним, Сапфира. Она пытается с ней срастись, но не может ... - В смысле - срастись?! - Рика подскочила со своего стула - Это что, швартовка к этому кринжовому Аскиану навсегда, что ли?! - Это значит, что твой «злодей» оставил тебе не просто смертельное проклятие, а часть своей собственной души - Марта грустно посмотрела на меня - Уж не знаю, зачем Он это сделал ... но человеческое тело, хоть Ты и Воин Света, слишком хрупкое для такой колоссальной ноши. Я боюсь, что твоё время уходит, и эта рана медленно тебя убьёт. Тебе нужно к Матойе и как можно скорее. Возможно она увидит то, чего не видим мы. Твоя, да и любая другая известная магия, бессильна, потому что ты лечишь тело, а здесь болит ... история … Марта на секунду замолчала, задумчиво вглядываясь в фиолетовое пульсирующее свечение на моей груди, а затем внимательно посмотрела на меня и крепко, ощутимо сжала мою ладонь: - Сапфира… были ли между вами какие-нибудь странные моменты? Может быть, ты хочешь что-нибудь рассказать нам? Хочешь чем-то поделиться? Я опустила голову. Перед глазами мгновенно начали проноситься, как в калейдоскопе, кадры годовой давности. - Нуууу… - неловко протянула я, пытаясь понять, как вообще им всё рассказать. - Что «нууу»?! Не поняла! - Рика мгновенно упёрла руки в боки, а её глаза возмущенно округлились - Что ЗА?! Колись немедленно, что ты от нас умолчала?! Ты сейчас серьезно прикалываешься над нами, да?! Отвал башки, у неё там целая ассианская автономия в груди, а она ещё и что-то не договаривает! Я панически втянула голову в плечи, а Силли, приземлившийся на мою макушку, испуганно затрепетал, чувствуя моё смятение. - Я  … я … расскажу … только это всё… это ненормально, неправильно и иррационально! - робко, срываясь на беззащитный плач, выдохнула я, снимая хомяка со своей головы и прижимая к себе. - Сапфира, чёрт возьми! Ну уж мы как-нибудь с Тётей переживем всю твою "иррациональность"! Не развалимся, чай, от твоих девичьих секретов! Рассказывай сейчас же! - Рика всплеснула руками. - Мы внимательно слушаем - Марта заботливо взяла меня за руку. Я шмыгнула носом, ловя взглядом мягкую улыбку Тёти. - Я расскажу, только обещайте, что отреагируете нормально … Я ещё раз глубоко вздохнула, перевела дух, мысленно возвращаясь в те вечные, залитые неестественным белым Светом дни и ночи Норврандта.