Глава 36: В любой непонятной ситуации — ори

      Несмотря ни на что, Вокс ощущал пустоту в комнате и отсутствие чужого присутствия так же остро, как несколько месяцев назад чувствовал потерю собственного тела. Присутствие Люцифера принесло с собой определённое тепло, комфортную близость, настолько тонкую, что он и не замечал, как она разрастается в его груди, пока всё это не исчезло.       Ха-ха… он переспал с Дьяволом.       Глупо ухмыляясь как идиот от этого воспоминания, Вокс повалился обратно на кровать, прижав обе ладони к лицу. Его экран светился так ярко, что руки отбрасывали тени на потолок. То, как Люцифер откидывал голову назад в экстазе, полностью растворяясь в удовольствии — блять. Не существовало настолько сильного богохульства, чтобы выразить, каким возбуждающим он считал этот образ: сам Дьявол, поддающийся наслаждению по его прихоти. Вокс пересматривал эту запись кучу раз, пойманную в четырёх разных ракурсах камерами в его комнате.       Он переспал с Дьяволом. Даже если он пятьдесят лет будет сосать у священника в исповедальне, это не смоет с него такой грех.       Не то чтобы у него было хоть какое-то желание избавляться от этого конкретного греха. Не тогда, когда миниатюрное тело Люцифера так идеально ему подходило, согревало его член и заглатывало его целиком, словно изнывающий от жажды человек, сёрбающий молочный коктейль через трубочку.       Боже, от одного только воспоминания у него уже становилось жарко под воротником. Неудивительно, что он кончил раньше, чем собирался. Как будто его можно было в этом винить.       И расплата, которую Люцифер устроил ему за эту мелкую осечку, оказалась восхитительной. Всё ещё лежа на спине на кровати, Медиа-демон содрогнулся и ухмыльнулся в потолок. Яркий свет от его зубов лишь усиливал рассеянное сияние, исходящее от глаз.       В его голове одна за другой, бесконечной чередой, возникали сочные сценарии. Бирюзовые когти сжимают ноги Люцифера, разводя их в стороны. Голова Морнингстара откинута назад в экстазе, пока Вокс пожирает его. Блять — Люцифер дёргает за цепь на его шее, заставляя закинуть голову и принять его ещё глубже…       — Соберись, блять, тряпка, — резко прикрикнул он на себя, пока окончательно не отвлёкся и не просрал ещё один вечер, дроча собственную руку. — У тебя полно дел.       Но, чёрт возьми, как же заманчиво было задержаться на этих свежих воспоминаниях ещё хоть немного.       Приручи божество, — сказал ему тогда Люцифер, и Вокс впервые в жизни не расстроился из-за того, что потерпел неудачу. Не тогда, когда роль того, кто пляшет на верёвочках у Дьявола, оказывалась одной из самых горячих вещей, которые только можно себе вообразить.       С неохотой Оверлорд отогнал приятные мысли и поднялся на ноги. Провода обвились вокруг него, подавая идеально выглаженную одежду и удерживая её так, чтобы он мог легко в неё скользнуть. Он обулся в начищенные туфли прямо на ходу, направляясь к своему рабочему столу.       Рухнув в кресло с высокой спинкой, он всего одним коротким взмахом руки призвал мозаику из мерцающих голографических экранов, каждый из которых показывал трансляцию с разных камер в самых глубоких недрах его любимой башни. Он проигнорировал их все, кроме одного, в самом правом нижнем углу. Это зернистое изображение показывало комнату не в его доме и даже не на его территории.       Крошечный силуэт Люцифера вскинул голову, когда его дрон заработал, на мгновение переглянувшись с камерой, после чего снова повернулся к своему верстаку. Вокс продолжал наблюдать, даже когда его король отвёл взгляд.       Было почти жаль, что Люцифер променял своё более величественное одеяние на мешковатый свитер и пижамные штаны. Но Вокс почувствовал, как внутри разливается приятное тепло, когда он понял, что свитер, который выбрал Люцифер, был именно тем, что он сам преподнёс ему в подарок. Практически не осознавая, что делает, он выдвинул верхний ящик стола, где в футляре всё ещё лежали запонки в форме акул.       Боже… они были слишком идеальными, чтобы рисковать их испортить. Вокс не был дураком, и даже слепой червь заметил бы, как сильно Люцифер мечтает, чтобы он их надел. Но сейчас? Когда он чётко знал, что на горизонте маячит драка с другим могущественным Оверлордом? Когда он мог в любую секунду ввязаться в войну за территории, пока его рейтинги болтаются на самом дне, уважение и влияние уничтожены, а уровень популярности размазан по полу?       Аккуратно задвинув ящик обратно, Вокс снова перевёл взгляд на экран. Люцифер теперь сгорбился над верстаком, упрямо уйдя в работу. Целая армия резиновых уток уставилась на него, наблюдая за ним так же пристально и не мигая, как и сам Вокс.       Прошло несколько минут, пока Вокс наблюдал за ним, но Люцифер больше не поднимал головы.       Вспышка энергии прошила всё тело Оверлорда, затрещав прямо в его антеннах и проскочив между ними агрессивной маленькой искрой, прежде чем окончательно раствориться. Судорожно сглотнув, Вокс поднялся на ноги, не в силах больше усидеть на месте.       Если он останется здесь, не было абсолютно никаких сомнений, что он просто просрёт весь день. Воспоминания о Люцифере упрямо лезли в самую глубь его сознания, и каждое из них грозило выстрелить прямо между ног. Как бы приятно ни было тратить часы на фантазии и дрочку, чтобы сжечь часть этого бешеного вожделения, Вокс физически ощущал раздражающее давление уходящей продуктивности.       …Пожалуй, он слишком долго просидел взаперти в этой комнате, отсчитывая дни до крайнего срока Аластора. По крайней мере, теперь у него был готовый план действий, путь к отступлению. Надежда.       Не колеблясь больше ни секунды, Вокс растворился во вспышке яркого электричества, на мгновение ослепив ближайшую камеру, когда исчез в сетевых кабелях башни.

***

      Вельветт, судорожно судя по всему, уже начинала вырабатывать иммунитет к его внезапным появлениям прямо под боком в виде трещащего шара контролируемой молнии — ну или, по крайней мере, она научилась не вздрагивать у всех на виду. Ни разу не шелохнувшись, она холодно повернула голову, пока Вокс поправлял пиджак, смахивал случайную искру с лацкана и прятал руки за спину.       — Какого чёрта тебе опять надо?       Улыбаясь от края до края экрана, Медиа-демон сделал полшага назад, пока Вельветт бесцеремонно шла мимо него в своей привычной деловой манере.       — Ну блин, Вел, это жестоко. Я вообще-то обижен.       В ответ он удостоился лишь леденящего, ни разу не весёлого взгляда.       — Прекращай страдать хернёй, Ви, ладно? У меня нет времени клепать для тебя очередное дебильное дерьмо. Вал требует выкатить целую новую линейку, чтобы хоть как-то поднять рейтинги. И ты вообще видел этих даунов, с которыми мне приходится работать?       Один из тех самых даунов как раз стоял по стойке смирно неподалёку, представляя собой поистине чудовищное месиво из тканей, свисающих с его тощих конечностей. Демонстративно игнорируя Вокса, Вельветт ухватила пальцами край ближайшего материала, скорчила гримасу глубокого отвращения при виде пайеток и атласного блеска, после чего переключила всё внимание на телефон. С каждым взмахом её пальца на несчастной модели менялся наряд, хотя Вел, судя по всему, ни один из них не впечатлил. И только где-то между шестым и седьмым кликом она снова посмотрела на Вокса.       — Ты всё ещё здесь? Господи, научись понимать намёки! Что, блять, тебе надо?       Разом опустив руки, Вокс примирительно выставил ладони вперёд:       — Да расслабься! Я пришёл сюда не потому, что хочу, чтобы ты мне что-то сшила…       — …Хоть раз в жизни, — проворчала Вельветт себе под нос. Вокс её проигнорировал.       — У тебя случайно не завалялось каких-нибудь бесполезных работников, которых можно пустить в расход? Я собираюсь покормить Shok.wav, а он заслужил свежего мяса.       Чего бы Вельветт ни ожидала услышать, явно не этого. Она оторвалась от телефона и удостоила его своим полным вниманием:       — Чего-чего?       Искры электричества заплясали между антеннами Вокса.       — Shok.wav. Он предпочитает свежую еду, а если будет есть слишком много всякой химии, то разжиреет. — Бирюзовая вспышка озарила изнутри его экран. — Мой мальчик заслужил угощение.       Но Вельветт, как и всегда, оказалась проницательной. Оперев руку о бедро, она уставилась на Вокса тяжёлым взглядом, словно пыталась прочитать его мысли.       — …А ты в хорошем настроении.       — Мм? — Как бы он ни старался, Вокс не мог стереть широкую ухмылку со своего экрана. Он, должно быть, выглядел как идиот, но воспоминание о Люцифере и той близости, что между ними была, не давало ему покоя.       — Ты чего так лыбишься? — Вельветт подозрительно кривила рот, пока он продолжал лучезарно ей улыбаться. — Кончай так странно пялиться, Ви, меня это пугает.       — Что, просто улыбнуться нельзя? — Медиа-демон весело выгнул бровь. Вельветт снова скорчила ему гримасу.       — Ага, именно так. Ты сейчас выглядишь так, будто собираешься впарить мне страховку или спросить, не желаю ли я прийти к Богу. Это просто тошнотворно. Завязывай.       Она развернулась к нему спиной, вновь переключив внимание на ткань. Вокс наблюдал за ней, ухмыляясь ещё шире, пока его рот не занял практически весь экран. Это зрелище оказалось настолько пугающим, что когда Вельветт оглянулась, она заметно вздрогнула.       — Серьёзно! Что с тобой не так? — Вельветт отпрянула с таким картинным ужасом, что Воксу пришлось приложить кучу сил, чтобы не засмеяться. Чёрт, он уже и забыл, как весело её подразнить.       Потребовалось усилие, чтобы перестроить пиксели экрана в подобие обиженной мины:       — Ты не хочешь, чтобы я был в хорошем настроении?       — Боже, нет! Не если ты собираешься вести себя как придурок! Клянусь, Ви! Тебе что, наконец-то перепало? — Вокс промолчал, лишь вскинув брови. Вельветт тут же зажмурилась: — На самом деле — нет, не отвечай. Мне плевать, и я вообще не хочу этого знать.       Подойдя к ней, Вокс снова закинул руки за спину и шутливо толкнул её локтем.       — …Твою мать, — проворчала она, но её колючая манера начала таять. — Знаешь что? С возвращением. Приятно видеть тебя похожим на прежнего себя.       Самодовольная ухмылка вернулась на место.       — Ну так что… — его ладони опустились ей на плечи. — Как насчёт тех работников..?       Вельветт резко повернулась, и его руки соскользнули.       — Не, прости. Эти ребята в этом месяце работали продуктивно, а Валентино уже забрал единственного бесполезного недотёпу для съёмок. Так что тебе придётся просить у него.       Улыбка Вокса моментально исчезла, сменившись мрачным оскалом. Вельветт закатила глаза.       — Ты не можешь вечно от него бегать, Ви. Тебе придётся с ним поговорить.       — Да неужели? — Впервые за долгое время настроение Вокса рухнуло. В груди закипела злость. В памяти вспыхнули кадры их последней ссоры, когда Валентино перешёл все границы, причинив ему боль и едва не уничтожив. — Он чуть не убил меня, ты что, забыла? Мне не о чем с ним говорить.       Но взгляд Вельветт не выражал сочувствия:       — Ну да, конечно. А ты пытался взорвать его. Хватит уже, оба. Мне, блять, надоело быть между вами посредником.       Целая куча возражений разом выстроилась в горле Вокса, но каждое из них умерло, так и не долетев до губ. Он был слишком горд, чтобы когда-либо признаться Вельветт, насколько уязвимым он оказался в прошлый раз, когда проводил время с Валом, — к тому же она терпеть не могла выслушивать об их личных делах. Но та же самая гордость одновременно развязывала ему язык и заставляла молчать. Как Вел не замечает, что пострадавшей стороной здесь был именно он? Как она вообще могла намекать, будто это ему нужно извиняться…       Он не хотел видеть Вала. Не хотел с ним разговаривать, не хотел о нём думать — но в словах Вельветт была доля правды. Как бы сильно «Ви.тек» и «Вокс.тек» ни задыхались без его контроля, компания пойдёт ко дну, если двое её директоров будут и дальше упорно избегать друг друга. Вел делала всё возможное, чтобы удержать дело на плаву, но она всё ещё была новичком, неопытной и чересчур импульсивной в своих решениях. У неё не было коммерческой хватки Вокса, не было его терпения и навыков. Ни у кого из них не было.       — Хватит быть размазнёй, — Вельветт мельком глянула на него ещё раз, после чего вернула всё своё внимание несчастному подопытному. — Иди поговори с Очкариком — или не ходи. Но я умываю руки.       Закатив глаза, Вокс выплюнул электрическую искру, которая прозвучала похоже на обиженное «ну и ладно!», прежде чем раствориться в ближайшей камере.

***

      За всё то время, что они жили и работали в одном здании, Вокс ни разу не стучал перед тем, как войти в комнату Валентино. В большинстве случаев в этом не было нужды — Вал окружал себя красотой, и у дверей его покоев всегда ждал какой-нибудь безымянный слуга. Но даже в глухую пору ночи, когда все работники были отпущены, Вокс не утруждал себя формальностями. У них с Валом было понимание: Вал имел доступ к богатству и власти Вокса, а Вокс взамен мог приходить и уходить когда ему вздумается.       И тем не менее сейчас Вокс появился из камеры в коридоре, вместо того чтобы возникнуть прямо в комнате Вала. И дело было не в страхе, он даже не нервничал, но в груди давило какое-то странное предчувствие, от которого никак не получалось избавиться. Незваные воспоминания о том, как они в прошлый раз проводили время в спальне, лезли в голову, и с каждым шагом он пытался выжечь их из памяти. Он не был... не был слабым. Вал просто застал его врасплох. Второй раз он такой ошибки не допустит.       И стучать он не станет. С какой стати он должен просить разрешения войти в комнату в своём собственном здании? Возможно, дела компании шли плохо, но терять свою гордость он отказывался. Зачем менять привычки сейчас?       С лицом, застывшим в каменном безразличии, Вокс замер у двери. Изнутри не доносилось никаких явных звуков — а значит, Валентино хотя бы не был занят какой-нибудь несчастной шлюхой в этот конкретный момент. Он решительно толкнул дверь.       Его встретила пелена розового дыма — густая, тяжёлая и приторно-сладкая. Сморщившись от отвращения и разгоняя облака рукой перед экраном, Медиа-демон осторожно вошёл в комнату, поглядывая, не летит ли в него что-нибудь. Вал часто курил слишком много, когда был не в духе, а рука у него была точная; для Вокса было привычным делом уворачиваться от летящих предметов в плохие дни.       Убедившись, что из дымки ничего не летит и звуков крушения мебели не слышно, Вокс вгляделся в темноту:       — Вал! Валентино!       — Ай! Какого чёрта тебе нужно, придурок? — шелковистый голос Валентино донёсся вместе с дымом со стороны кушетки у окна. — Я занят.       Чёрт… От одних этих сочных тонов Вокс внутренне напрягся, а по шее пробежала мелкая дрожь. Прищурившись, он направился к источнику звука, перешагивая через разбросанную тут и там одежду. Из-за отблесков его собственного экрана на клубящихся розовых облаках разглядеть что-либо было трудно. В голове Теледемона промелькнула мысль, которую он сразу отбросил: неужели Вал с его паршивым зрением видит мир именно так всё время?       — То же самое, чего от тебя хочет любой другой, — язвительно бросил он на ходу, не в силах удержаться от подколок, которые, как он знал, заставят Вала занервничать. — Свежего мяса.       — Ха! — Силуэт поднялся в дымке, вырисовываясь на фоне тёплого света. Вал ответил ухмылкой на ухмылку: — А ты шутник, папи. — Его оскал стал шире, а золотой зуб блеснул в бирюзовом сиянии экрана Вокса. — Неужели ты так по мне соскучился? Мм? Не смог держаться в стороне?       Вал неспешно затянулся сигаретой и выдохнул очередную порцию дыма прямо в сторону экрана. Вокс отклонился назад и закатил глаза, чувствуя, как закипает злость:       — Не льсти себе. Если ты думаешь, что я…       Тяжёлый стон со стороны кушетки оборвал его возмущение. Покосившись туда, Вокс разглядел ещё один силуэт — тощий и длинный.       — Что происходит? У-ух, Тино, это кто? — Энджел Даст медленно сел, выглядя совершенно заторможенным, словно после долгого загула. Выглядел он не лучшим образом: одежда была в беспорядке, волосы взъерошены, а по всей груди тянулись липкие пятна от напитков. На уголке рта застыл след того же пурпурного оттенка, что и дым, отражавшийся в его затуманенных глазах.       Вокс презрительно фыркнул и снова повернулся к Валу, но за его затухающим экраном мысли лихорадочно роились. Он не впервые видел Вала и Энджела вместе — разумеется, нет, Вал был одержим своей коллекцией «удобных игрушек» — но в этот раз он не чувствовал… ничего.       Ни привычной злости, ни брезгливости, ни ненависти, ни даже тени того удушающего чувства, которое он когда-то принимал за ревность. Просто… пустота.       В каком-то смысле это освобождало. Смотреть на Энджела и ничего не чувствовать. Смотреть на Вала, который когда-то разжигал в нем такую страсть, и чувствовать лишь холод. Это наказание...       Нет, он не чувствовал ничего.       — Энджел, дорогуша, — воркование Вала вырвало Вокса из водоворота путаных воспоминаний, — иди переоденься и жди меня в трейлере.       Всё ещё не придя в себя, уставившись в пустоту, Энджел поднялся на трясущихся ногах. Его пошатывало, пока он бормотал что-то похожее на «да, Валентино». На мгновение обретя равновесие — в этот момент Вокс был уверен, что его стошнит, — паук неровной походкой побрел к двери, обхватив голову одной парой рук, а вторую выставив в стороны для баланса.       Медиа-демон бесстрастно наблюдал за ним, пока дверь не закрылась, а затем перевел на Вала подчёркнуто скептический взгляд.       — Стресс сказывается, да? Сам уже не справляешься, раз приходится накачивать их дрянью, чтобы им было интересно?       Длинный язык Вала скользнул по губам; хотя его слова звучали легко, в них сквозила угроза. У Вокса на затылке закололо.       — О, это говорит наш старик, исходя из собственного опыта? Но мы оба знаем, что с Энджелом веселее, когда в нем пара доз, мм? Иначе этот дерзкий парень становится слишком несносным.       Он сделал шаг вперёд; его ноги были такими длинными, что одного шага хватило, чтобы оказаться в неуютной близости. Вокс спокойно скрестил руки за спиной, хотя вспышка на экране выдавала адреналин.       Затем одна из рук Вала скользнула по боку его экрана, а вторая пара умело принялась расстегивать пуговицы на его рубашке.       — Так что, Вокси, — мурлыканье Вала когда-то зажгло бы в нем огонь, но теперь Вокс просто отстранился, — почему ты здесь? После того как бегал от меня как трус, ты наконец снова захотел меня?       Через мгновение рубашка Вокса была распахнута достаточно, чтобы обнажить верх шрама, но не настолько низко, чтобы показалось перо на золотой цепочке. Вал уставился на повреждённую кожу, нахмурившись.       — В чём дело? — поддразнил его Вокс, выпрямляясь ещё сильнее, чтобы демонстративно выставить грудь напоказ. К чёрту, он мог сколько угодно ненавидеть свой шрам, но он скорее сдохнет, чем позволит себе показать хоть каплю этой неуверенности перед грёбаным Валентино. — Не нравится? — Он ведь раньше уже наплёл Валу, будто этот шрам — его вина, верно? Ну и отлично, незачем теперь его переубеждать. — Не нравится напоминание о том, как сильно ты облажался?       К его удивлению, Вал среагировал не сразу, хотя по его виду было чётко понятно, что он из последних сил сдерживает свой взрывной характер. В упор гипнотизируя шрам взглядом, мотылёк помолчал секунду, а затем грубо оттолкнул Вокса от себя.       — Зачем ты это делаешь, детка? — Его голос прозвучал настолько тихо и неожиданно спокойно, что это заставило Вокса напрячься гораздо сильнее, чем если бы Вал начал орать или зашёлся в бешеном крике. Вспышки гнева Вала были предсказуемыми, регулярными и жестокими — и то, что он сейчас вёл себя разумно, прямо выбивало из колеи.       Сделав ровный выдох, Медиа-демон отступил ещё на шаг назад, прежде чем успел сообразить, что делает.       — Делаю что?       — Пытаешься меня разозлить. — За стёклами очков взгляд Вала оставался ледяным и несвойственно для него проницательным. — Говоришь вещи, которые, как ты прекрасно знаешь, вызовут у меня ярость. Чтобы использовать меня, сделать себе больно, а потом во всём обвинить меня, так?       У Вокса буквально челюсть отвисла:       — Что… чего? Это вообще не…       — Разве нет? — Вал продолжал пристально смотреть на него. — Потому что ты делаешь это постоянно, папи. Снова, и снова, и снова. Ты не можете утверждать, будто до сих пор не изучил мой характер, и всё равно продолжаешь провоцировать. А совсем скоро ты внушишь себе, что во всех твоих бедах виноват только я один. Но то, что ты сам утопил собственные рейтинги и раскромсал себя на куски, ко мне не имеет вообще никакого отношения.       И пускай его разум истошно орал, что нужно немедленно ответить, опровергнуть эти слова, приказать Валу замолчать, Вокс не смог найти ни одного аргумента, который не прозвучал бы жалко и слабо. Вал не был полностью прав, но он и не ошибался на все сто.       Судя по всему, Валентино было абсолютно плевать на ту внутреннюю бурю, что разгоралась в Воксе. Он сделал ещё одну долгую, неспешную затяжку своей сигареты. А затем без всякого предупреждения резко навис над ним, приблизив лицо так близко к стеклу экрана, что Воку на одно безумное, волнующее мгновение показалось, будто мотылёк собирается его поцеловать. Но лавандовые губы лишь искривились в ядовитой смеси обиды, обвинения и ярости:       — От тебя пахнет сексом.       Спина Вокса мгновенно напряглась, а руки застыли на полпути, так и не успев застегнуть рубашку обратно. Слишком поздно он сообразил, что эта секундная реакция выдала его «вину». Но какого чёрта он должен чувствовать себя виноватым? Словно они когда-то договаривались о верности друг другу! Словно у самого Вала весь рабочий стол не был предназначен для того, чтобы на нём развлекаться с кем угодно! Словно этот мотылёк не готов был переспать с каждым, кто переступал порог этой чёртовой двери..!       — Что за бре… Что?!       — От меня ничего не скроешь, cariño. — Вал скрестил обе пары рук на груди. — С каким ничтожеством ты проводил время, и почему это не было заснято на камеры?       Искры помехи с треском прошили воздух, когда экран Вокса снова яростно вспыхнул от возмущения:       — С каких это пор тебя вообще волнует моя личная жизнь?       Валентино обнажил зубы в тошнотворной, хищной ухмылке. Вокс видел эту улыбку слишком много раз — обычно она адресовалась какому-нибудь бедолаге-работнику, который умудрился навлечь на себя гнев босса, и почти всегда после этого в лицо летел тяжеленный кулак.       — С тех самых пор, как ты начал вести себя со мной как мой наниматель, а не как мой партнёр… Вокси.       В животе у Вокса всё болезненно скрутилось в узел, поднимаясь волной к самому горлу:       — Что за чушь ты несёшь? Мы деловые напарники. Мы всё ещё партнёры по бизнесу. Ты не мой начальник, выкинь это из головы. Даже если ты сейчас портишь репутацию моей компании. — Выражение лица Вала перекосилось; казалось, мотылёк сейчас выплюнет какую-нибудь очередную порцию оскорблений. Вокс сработал на опережение: — Даже не начинай. Или ты забыл? Это ТЫ напал на меня первым!       — Я спас тебя! — выплюнул Вал, и его пушистый воротник на шее яростно встал дыбом от злости.       Вокс выдал резкий, истеричный смешок, что лишь сильнее разозлило мотылька.       — Тебе радоваться надо, pendejo, что я вообще до сих пор на тебя смотрю! Ха — да кто ещё на тебя взглянет с этой уродливой отметиной, которая делит тебя пополам? Блядь! Ты хоть понимаешь, насколько тяжело заставить грешников забыть, что самый узнаваемый ублюдок Ада пытался уничтожить их всех? Как ты вещал им, что действия экзорцистов несправедливы и нужно дать отпор, а потом в один прекрасный день проиграл так мощно, что устроил погром хуже всех чисток вместе взятых?! Ты вообще представляешь, как тяжело заставить людей забыть такое?!       — Спас меня?! — Статические полосы неистово заплясали по экрану Вокса от бешеного гнева. — О, ну так просвети меня! В какой именно из разов ты меня «спас»? Когда обращался со мной как со своей собственностью? Или когда нанёс мне, блять, тяжёлые травмы, оставив беззащитным?! — Слова комом застряли в горле. Как он не замечал этого раньше? Аластор никогда бы не поймал его в свои сети, не будь Вал таким жестоким… — Да спустись ты на землю! У жителей Ада память короткая, и если ты до сих пор не сумел вернуть их на свою сторону — это твои проблемы! Продолжай строить из себя властного лидера, заставляй своих подопечных угождать тебе, это ни разу не изменит того факта, насколько сильно ты всё испортил и продолжаешь портить!       Каждое слово давалось ему со всё большим трудом, дыхание перехватывало, он почти срывался на крик, но как же хорошо было наконец высказать всё это. Дать Валентино понять, кто здесь на самом деле до сих пор всем рулит, несмотря на смену статуса, несмотря на физическое подавление и жестокое обращение.       — Мы с тобой не на одном уровне, — рычание в его голосе эхом отозвалось искажением на дисплее. — Ты подобрался близко, когда-то, но ты полное говно по сравнению со мной. Но, возможно… возможно, если ты, блять, будешь умолять меня на коленях, как то отчаянное ничтожество, в которое ты вечно себя превращаешь, я подумаю о том, чтобы снова вести с тобой дела.       И он мгновенно испарился во вспышке электричества до того, как Вал успел хоть что-то вставить — или, что куда важнее, до того, как сам он окончательно потеряет самообладание. Господи, но Вал ведь умудрялся виртуозно портить ему кровь. Раньше, до того как всё полетело к чертям, этот азарт подстёгивал их отношения. Это заставляло теряться в догадках, делало их игры захватывающими, несмотря на десятилетия изучения тел друг друга. Но Вал никогда прежде не обращался с ним настолько злобно. Словно он был на одном уровне с грёбаным Энджелом Дастом — просто ещё одна заносчивая сучка, которую нужно силой вернуть в строй.       И только когда он вернулся в свой кабинет, тупо уставившись на сотню различных мигающих экранов, Вокс внезапно осознал, что в этой суматохе напрочь забыл попросить у Вала грёбаное угощение для Shok.wav.