Танец Плактона

Утро в Лианморе выдалось удушливо тихим. Слишком спокойным для города, ещё вчера ночью лишившегося своего флагманского корабля, гордости флота. Во дворце витал терпкий дух лечебных трав, смешанный с назойливым запахом морской соли – аромат предчувствий и невысказанной беды. Лекари, одетые в строгие серые одеяния, что шуршали при каждом движении, переговаривались приглушёнными голосами, словно боясь потревожить хрупкое равновесие. Служанки, чьи лёгкие платья цвета тумана едва касались мраморных полов, передвигались на цыпочках, будто тени, а за массивными дверями покоев наследника, затянутыми тяжёлым бархатом, застыла стража, их доспехи холодно поблёскивали в скудном утреннем свете. Хван Хёнджин не спал. Он лежал, раскинувшись на роскошной постели, застланной смятыми шелками, и слушал. Слушал море. Оно шумело где-то вдали, за толщей каменных стен, но сквозь этот привычный рокот он различал нечто иное – манящую, знакомую ноту. Ту самую, что, как он знал, спасла его. Голос. Не в ушах. В груди. Он поднялся с постели резко, рывком, словно это вовсе не он, а кто-то невидимый позвал его по имени. — Ваше Высочество? — лекарь, облачённый в простую, но чистую рубаху, смущённо поднялся со стула, его пальцы нервно теребили край вышитого полотенца, источавшего слабый аромат мяты. — Вам нельзя вставать. Вам ещё рано. — Кто меня нашёл? — голос Хёнджина, несмотря на слабость, звучал твёрдо, в нём слышались отголоски власти. — Рыбаки, Ваше Высочество. На рассвете. Это истинное чудо, что вы живы – когда мы вас нашли, вы были бездыханны. Чудо. Нет. Не чудо. Она. Хёнджин зажмурился, перед глазами вновь вспыхнул образ: мелькающий силуэт в прибое. Мерцающие частицы воды, похожие на россыпь звёзд. Тёмные, мокрые волосы, растворяющиеся в пенящейся волне, словно шёлк. Это не было сном. Он чувствовал это каждой клеточкой существа. И он был уверен: она тоже его видела.

🌊🐚🪸

В это же время, под толщей океанских вод, где каждый луч света преломлялся, создавая калейдоскоп изумрудных и сапфировых оттенков, царила тревога. В Храме Песни, подобном гигантской, живой раковине, сплетённой из спиралей коралла и мерцающих водорослей, собрался совет Нэрис. Зелёные столбы света, пронзающие толщу воды, освещали центральную площадь, где, величественно возвышаясь, стояла Ёнми Хэсон. Её изумрудный хвост, покрытый тончайшей чешуёй, едва заметно мерцал – остатки мощи, магии, которую ей пришлось использовать на поверхности. — Ты приблизилась к человеку, — голос Верховной Певицы, чьи густые, тёмно-синие волосы казались сплетением морских лоз, звучал как низкий, завораживающий аккорд. — И не к простому. — Он тонул, — спокойно ответила Ёнми, её голос, подобно глади озера, был безмятежен, но под этой гладью таилась сила. — Я не могла пройти мимо. — Море само решает, — ответила Верховная Певица, её взгляд, казалось, проникал сквозь всё. — Мы лишь его проводники. Ёнми подняла взгляд, её глаза, цвета океанской бездны, смотрели прямо на Верховную Певицу. — В ту ночь море пело иначе, — прошептала она, и в её голосе послышались нотки древней мудрости. — Оно пело о нём. В храме повисла вибрация напряжения, словно подводный камень, нарушивший спокойствие, вызвал рябь. Старейшины рода Хэсон, чьи тела постепенно теряли облик, обращаясь в изящные, светящиеся формы, знали древние пророчества. Если хранительница Песни Течения, та, что слышит биение океана, свяжется с наследником суши – граница между мирами ослабнет. А если граница ослабнет… Бездна откликнется. — Ты слышала его сердце, — тихо произнесла одна из старейшин, её голос звучал как шелест ракушек. Ёнми не ответила. Она не просто слышала. Она почувствовала, как его отчаянный, испуганный пульс совпал с непокорным ритмом шторма. И это было неправильно. Но почему-то… слишком правильно.

🌊🐚🪸

Тем временем во дворце Лианмора начиналась совсем другая буря. Морской Совет собрался раньше обычного. Члены совета, облачённые в чёрные плащи, стояли вокруг длинного стола из чёрного дерева. Их репутация была непробиваема — как стены их собственной крепости. — Корабль разломился не от ветра, — произнёс адмирал Крейн, его лицо, обветренное и искалеченное шрамами, хранило печать долгих лет службы. — Я видел подобные течения. Это магия. — Вы хотите сказать – русалки? — усмехнулся один из торговых магнатов, чьё золотое кольцо с огромным рубином тускло отсвечивало в полумраке. — Призрачные девы, что завлекают моряков в пучину? — Я хочу сказать, что шторм был направлен, — твёрдо ответил адмирал, его взгляд, острый как клинок, обратился к магнату. Дверь распахнулась с оглушительным стуком, и в зал вошёл Хёнджин. Бледный, с аккуратно перевязанным виском, но прямой, как клинок, он излучал неоспоримую силу. — Шторм был живым, — сказал он спокойно, его голос, хоть и тихий, заставил всех замолчать. Совет переглянулся, в их глазах читались недоверие и лёгкий испуг. — Ваше Высочество, — осторожно начал адмирал, — вы видели что-нибудь в воде? Что-то необычное? Пауза. Длинная, напряжённая. Хёнджин мог солгать. Он должен был. Это было бы логично, разумно. Но перед глазами снова вспыхнуло серебро планктона, и он услышал её голос. — Я слышал голос, — произнёс он, и в его голосе звучала не слабость, а странная уверенность. Тишина стала плотной, почти осязаемой. — И вы уверены, что это не последствия удара? Не игра вашего разума? — спросил один из советников, его голос дрожал. — Я уверен, — его взгляд стал твёрдым, словно он смотрел не на людей, а на отражение своей души. — Что это не враг. В этот момент Совет понял: опасность не в русалке. Опасность – в том, что принц не боится её. И, что ещё хуже, он, похоже, ищет её.

🌊🐚🪸

Ночью Хёнджин всё же вышел к берегу. Без свиты. Без плаща с гербом, который служил ему щитом от любопытных взглядов. Просто человек, облачённый в простую кожаную куртку, которая, казалось, была частью его самого. Берег был пуст, лишь призрачная луна растекалась по воде серебристой дорожкой, освещая пенящийся прибой. Он подошёл ближе к линии, где волны ласково облизывали песок. — Если ты существуешь… — его голос звучал тише, чем он ожидал, теряясь в шёпоте ветра. — Я хочу поблагодарить тебя. Тишина стала плотной, почти осязаемой. Волна мягко коснулась его сапог, словно в ответ на его слова. И в самой глубине, куда не мог проникнуть человеческий глаз, что-то дрогнуло. Ёнми наблюдала из темноты, её тело сливалось с ночными тенями. Она не должна была подниматься. Абсолютно не должна. Но его голос в ночи звучал иначе, чем панические крики тонущих моряков. В нём не было страха. Только поиск. Неуверенность, смешанная с надеждой. Она подплыла ближе, оставаясь в тени, её изумрудный хвост еле заметно мерцал в полной темноте. Он не видел её. Но почувствовал. Словно воздух вокруг него стал соленее, его дыхание наполнилось нежным ароматом морских цветов. — Я знаю, что это была ты, — прошептал он, обращаясь к пустоте, но именно так, как будто знал, что его услышат. И тогда вода вокруг его ног, медленно, словно пробуждаясь ото сна, слегка засветилась. Серебряный планктон, тысячи крошечных огоньков, мерцал, освещая его лицо. Он замер. Медленно, словно боясь спугнуть это чудо, опустился на колени. И впервые за всю свою жизнь, наследник трона Лианмора улыбнулся морю так, будто разговаривал не с бездной, а с кем-то близким, живым. В глубине, под толщей воды, Ёнми коснулась поверхности ладонью. И море ответило, подняв лёгкую, почти ласковую волну. Связь уже появилась. Незримая нить, сплетённая из двух одиночеств, из двух миров, из магии и отчаяния. И оба ещё не понимали, какой удивительный, опасный, и, возможно, кровавый путь им предстояло пройти.