The Ninth Chapter: A Lunch or Dinner laced with the Flavor of Damnation.

— Добрый вечер, мистер Аластор. — Заходя в комнату с подносом в руках, Астея принюхивается, обращая отдельное внимание на обед Радиодемона. Он, остановив прием пищи, обводит ее взглядом, не понимая, с чего она вдруг решила, что может так внезапно появляться в его номере. Его глаза немного расширены, и он старается вникнуть в ее слова лишь спустя пару мгновений после того, как она их произнесла. Она приподнимает бровь в ожидании его ответа, ставит на его стол свое блюдо, после чего опирается на край стола руками и выдвигается вперед, нависая над своей тарелкой. Радиодемон внимательно осматривает ее тень, прежде чем поднять взгляд к ее глазам. — Сейчас не совсем вечер, к вашему сведению, перебежчица. — наконец реагирует он, прочистив горло. — Как вы меня назвали? — делая вид, что не услышала, переспрашивает Астея. — Перебежчица. — Так вы обиделись? — издевательским тоном говорит она, надув губы. — Да, точно, как всегда. — саркастично отвечает Аластор, складывая руки на груди и слегка приподнимая одну бровь, будто сам удивляется собственной реакции. Она негромко хлопает по столу два раза, опуская взгляд на место за своей спиной. Радиодемон пускает туда свою тень, формируя очертания стула, создавая ей возможность сесть. — Могли бы подумать об этом пораньше, до того, как я подсказала. — Астея усмехается, усаживаясь и тут же подтягивая к себе тарелку. — Уж извините, обычно все мои гости приходят по моему зову и приглашению, не говоря уже о вежливом предупреждении. — он постукивает когтем по краю своей тарелки. — О, так я у вас первая? — она наклоняется чуть вперед, ловя его взгляд. — Первая, кто пришел без приглашения, но с ужином. Это почти как ухаживание, только без романтики. Аластор уже не может держаться, когда она выдает эти свои «ужин» и «вечер» посреди бела дня. Из его груди вырывается низкий смех, но он ничего не отвечает. Из рук Астеи выходит маджентовое свечение, смешанное с искрами электричества. Оно медленно обходит вокруг ее тарелки, затем берет ее и аккуратно переносит к Аластору, а его блюдо — к ней. — Я не ем... это. — указывая когтем на ее еду, отмечает он с едва скрываемым скепсисом. — Я тоже никогда раньше не ела оленину, но не жалуюсь ведь. Пробуйте. — она отрезает маленький кусочек, накалывает на вилку и демонстративно подносит ко рту, дабы и он поспешил с дегустацией. — Это, получается, почти как кушать вас? Вы страдаете от аутоканнибализма? Аластор смеется в ответ на ее уловку и, сперва принюхавшись к пару, берется за вилку с ножом. Он режет мясо с преувеличенной тщательностью, чем заставляет ее усмехнуться. Милый. — Зато, насколько я наслышана, вы очень любите кушать ангельскую плоть. — Астея произносит это буднично, даже не поднимая на него глаза. — От кого? — вдруг решает уточнить он, поднимая глаза и прищуриваясь. Кто же докладывает ей столько информации в конце концов? — Чарли рассказывала о том, как вы шли воевать против Адама и его армии. Она была огорчена тем, что народ каннибалов согласился с огромным воодушевлением лишь после того, как вы озвучили, что у них будет возможность поесть мертвых Ангелов. — она режет оленину — и больше режет глаз Аластору тем, с какой именно части куска начинает есть. — Астея, в лопатке больше соединительной ткани и жировых прослоек, чем на морде. Начинайте с нее. — он вздыхает, будто вынужден объяснять очевидное. — Благодарю за совет. — она действительно слушается и переворачивает мясо, открывая вид на лопаточную часть. Аластор в ответ пожимает плечами и наконец пробует свой кусочек. На мгновение его лицо становится серьезным, хмурым, но не от отвращения, а просто потому что вкус слишком не знаком ему. — Не удивлена, в общем. Тоже так и хочется сожрать, когда смотрю на белую кожу Люцифера. — Астея подмигивает, явно наслаждаясь тем, как у Аластора дергается уголок рта. — Я смотрю, вы прямо помешались на его личности. — Он красиво танцевал со мной. Без резких выпадов. — Поздравляю. — Что за чувства у вас такие, если не ревность? — она откидывается на спинку стула, скрещивая руки, и улыбается шире, чем стоило бы. Он ничего не отвечает, заранее зная, что ее ничто не переубедит и она не закончит шутить по этому поводу. Так что, он просто продолжает молча есть с фирменной клыкастой улыбкой. — Но вы не ответили: зачем пришли. С обедом, без приглашения? — Хотела посмотреть, как вы едите. — она пожимает плечами, наслаждаясь поеданием оленины. – Отлично. Тогда давайте смотрите без упоминаний Люцифера хотя бы пять минут. Астея искренне смеется, кивая в ответ. — Договорились. Пять минут без Люцифера. Но потом я расскажу вам, как я наступила ему на туфлю. — Пять минут. — Аластор снова берет вилку, на этот раз уже без колебаний. — И, возможно, еще кусочек этого... что там у вас. – Копченая медвежья лопатка. Она долго коптится на щепе из адского дерева гикори, потом запекается с чесноком и можжевельником. Обычно подается гарниром из обгоревшего картофеля и соусом из темного пива и перца, но у нас сегодня без картошки. — извиняюще пожимая плечами на последних словах, объясняет девушка, замечая, что эта тема Аластору интересна. Он будто записывает каждую деталь, чтобы помнить об этом рецепте в будущем. Используя свою магию вновь, она приносит еще один кусок лопатки, но в этот раз нарезает электрическими разрядами еще до того, как он успеет прикоснуться к ней ножом, одновременно слегка прожаривая мясо до неприятной обугленной корки. Радиодемон, вежливо подождав окончания ее действий, начинает дорезать на более мелкие кусочки. Он делает все с пугающей изысканностью, слишком тщательно, слишком отточенно, чтобы быть просто грешником. Астея невольно засматривается, потому что он нарезает мясо с безупречной точностью, и при этом не пачкает даже уголок рукава. Идеальная осанка, выверенные жесты, будто намеренно разыгрывает роль невероятно воспитанного джентльмена. «Строит из себя такого приличного, — мысленно фыркает Астея, — каннибал хренов». Аластор не поддается на ее уловки, и ей безумно нравится эта его невозмутимость. Астея и сама не могла бы объяснить, почему в груди не вспыхивает то самое интимное притяжение, что обычно тянет друг к другу. Вместо него между ними витает что-то иное, но при этом такое же острое и напряженное, как искра, которая не хочет разгораться в пламя, а предпочитает трещать и мерцать, удерживая обоих на тонкой грани. — Я почти ничего не знаю о вас. В последний раз мы говорили о вашем отце. Расскажите что-нибудь еще. — вдруг начинает диалог Аластор, готовый слушать, но совсем не отрываясь от мяса. — Например? — Астея чуть наклоняет голову, взвешивая, чем можно поделиться. Аластор расслабленно поднимает нож и откладывает его в сторону, приподнимая бровь. — Например, как вы стали оверледи? — Достигнув определенной точки терпения и выдержки. — быстро отвечает она, искренне наслаждаясь вкусом оленины. Он недолго ждет продолжения ее рассказа, но, заметив, что она завершила, недовольно хмурится. — А сила откуда? — не унимается Радиодемон. Почему ему вообще приходится спрашивать? — Появилась, когда стала оверледи, но с этим немного помог Асмодей тоже. Через до безумия болезненную процедуру. — она выглядит деловито, даже не поднимая на него глаз. — Что за процедура? — Все вам нужно знать? Хотите, чтобы поделилась силой через ту же процедуру? — внезапно спрашивает Астея с усмешкой, наконец смотря на него. — О, нет, мне всего хватает, спасибо. — смеется он. Как у нее вообще хватает смелости даже в шутку предлагать такое могущественнейшему существу в Аду? — Тогда лучше вы расскажите, как вы стали оверлордом? Особенно, сильнейшим. — она улыбается, но отводит взгляд на еду снова. — Тоже через долгие... усердия и убийства многих влиятельных демонов. — Да? После своих слов, она делает это легкое, до боли знакомое Аластору постукивание ножом, пока рисует лезвием узоры на столе, когда искусно ест мясо, заставляя дрожь пройтись по телу Радиодемона. Он молчит, прищуриваясь и отдав больше внимания своим воспоминаниям, нежели нынешней картине перед собой. Астея поднимает бровь, не услышав реакцию на свои слова. — Вы вроде бы не галлюцинация, тогда почему же молчите? — наклоняя голову, спрашивает она. Ее передние локоны падают в другую сторону, полузакрывая ее левый глаз. Аластор наконец поднимает на нее взгляд, отводя его от ножа. — Вы были у Рози, — вдруг заявляет он, замечая, что ее никак это не волнует. — не так ли? — Кто не захотел бы поесть аппетитные пальчики с потертым маникюром? — Астея собирает на пальцы сок оленины, потекший ниже губ. — Она в этом мастер. — И то верно. — он улыбается, как обычно, после чего отводит взгляд в сторону двери. Аластор наконец доедает свой кусочек и задумчиво постукивает когтем по тарелке. — Вы знаете, я, наверное, отл... — Кстати, о том, что говорила Чарли. Вы правда чуть не погибли во время войны с Адамом? — опережая его слова, перебивает девушка с искренне заинтересованным взглядом. — Достаточно, Астея. — встав со стула, он ставит кончики пальцев на стол, и поднимает саму ладонь, хрустнув костяшками. — Я сказала что-то не так, мистер Аластор? — сводя внутреннюю сторону бровей вверх, спрашивает она с абсолютно серьезным выражением лица. Аластор хотел было ответить ей чем-то — его кулаки совсем слегка сжались и он поднял голову, но затем будто передумал, не найдя ничего лучше, чем слегка подтолкнуть девушку по ягодицам своей тенью, чтобы она встала. После этого он просто рассмеялся и стал идти к выходу.