The Tenth Chapter: Rosie and her sweet boy & Fresh blood is your new make up

— Моя дорогая Рози, — встречает ее Аластор, когда та спускается по лестнице. На этот раз он обходится без своей привычной театральности и даже не приносит с собой никакого подарка. — Ты дома? — Конечно, мой олененок. Где еще я могу быть? — мило улыбается женщина, легко спускаясь с последних ступеней и аккуратно приземляясь на пол. Аластор лишь слегка склоняет голову, следя за ней взглядом. — Кто был у тебя в гостях в последнее время? — спрашивает он, и его уши заметно опускаются, выдавая недовольство. Садиться за стол, за которым они привыкли сидеть, он пока не спешит. — Что за спешные вопросы? Давай сперва... — Это важно, Рози. У меня нет времени на кровные супы, хотя они у тебя изумительны. — Вот как? — Рози медленно поднимает бровь. В ее глазах тут же появляется знакомый злорадный огонек, а голос приобретает совершенно другой, подозрительно довольный тон. — Рози, — предупреждающе произносит он. Аластор убедительно смотрит ей прямо в глаза, словно мысленно умоляет не начинать ее обычные традиции с напоминаниями о том, что он ее песик. — Ну что на этот раз? — неожиданно меняется она в лице, становясь совершенно любезной. Рози складывает руки на груди и невинно склоняет голову набок. Аластор тяжело вздыхает. Он выглядит одновременно раздраженным, уставшим и слегка нервным, однако привычная улыбка все равно остается на месте. Даже глаза улыбаются вместе с ней — пусть и заметно менее искренне. — У тебя была некая гостья под именем Астея? — наконец спрашивает он. Он внимательно следит за каждым движением женщины, за малейшим изменением ее выражения лица. Веки его чуть опускаются, и Рози без труда замечает: вопрос этот для него далеко не праздный. — Так, дай-ка вспомнить, — Рози постукивает когтем по подбородку, задумчиво поднимая глаза к потолку. Она действительно пытается перебрать в памяти своих гостей. — Не помню такую, — искренне отвечает она. — С острыми собачьими ушами и длинными волнистыми, потрепанными волосами, — продолжает объяснять Радиодемон, слегка жестикулируя, будто старается буквально нарисовать перед ней образ девушки. — Все еще ничего, — отвечает Рози, перебирая у себя в голове названные им приметы одну за другой. — В темно-красном костюме с полуоткрытой областью декольте и ядерно-зеленой мерцающей нитью. — Я не припоминаю таких смелых девиц в своем поместье, — заявляет Рози, приподнимая бровь на последних словах. Аластор на секунду замирает. — Что за чертовщина... — шепчет он, хватаясь за челку и сжимая несколько прядей в кулаке. — Она сказала, что была у тебя в гостях. И, судя по всему, ела женские пальцы. — Я помню много таких гостей, которые ели пальцы, Аластор, но по твоим предыдущим описаниям совсем ничего не совпадает, — говорит Рози, теперь уже действительно вдумываясь в его слова. Брови ее сходятся у переносицы. Аластор медленно выпрямляется. — Неужели она солгала? — Кто это, Аластор? — спрашивает Рози уже мягче. В ее голосе появляется искренняя заинтересованность, почти материнская тревога. — Астея, моя новая питомица. Она говорила о тебе так, будто знает тебя и... нас довольно близко. А недавно сделала то же действие ножом, что делаешь ты обычно, — делится он, тщательно скрывая внутреннее напряжение. Лишь легкая складка у переносицы выдает его раздражение на последних словах. Рози некоторое время молча смотрит на него. — Очень странно... Я не помню никого с таким именем или внешним видом. Какого цвета у нее волосы? — Коричневые с белыми и черными локонами. — Ого... Длинные, вьющиеся, ты сказал? — уточняет Рози. Получив в ответ кивок, она снова хмурится и отводит взгляд. — Если она ела пальцы, то она однозначно молода, так? — Да. И адорожденная вдобавок. — Интересно... Могу вспомнить только одну молодую девушку с коричневыми волосами, но с пикси-прической. То есть совсем не вьющимися длинными волосами. И у нее не было собачьих ушей. — А что-нибудь из отличительных черт? — Только рога. — Черная помада? — Она тут у всех такая, мой дорогой, — иронично усмехается Рози, наблюдая за тем, как на лице собеседника все отчетливее проступает замешательство. — Черт... Вставки белого на ресницах? — Да, было нечто подобное… — Рози ненадолго задумывается. — Я помню, что была удивлена ее внешностью. — Мхм... Один черный белок? — Нет, этого точно не было. — Во что была одета? Рози прищуривается. — Вижу, ты совсем помешался на ней. Она была одета, как мы, словно местная. В аккуратное, удобное темно-серое платье. — Так... Что же это такое? Она упоминала, что из Круга Похоти? — Воу, я не помню таких важных гостей у себя, — отвечает Рози, задумчиво перебирая когтем край перчатки. — Конкретно та девушка была явно приезжей, но общалась, выглядела и вела себя так, будто приехала она очень давно и знает здесь каждый уголок. — Мгм... — Аластор медленно кивает, переваривая полученную информацию. Олень выглядит на удивление энергично, словно его переполняет сразу несколько новых эмоций. Однако нижнее веко все так же тянется вниз, выдавая последствия этого внезапного прилива беспокойства. Нельзя сказать, что он сильно мучается — скорее, его разум лихорадочно перебирает все возможные варианты. Как Астея могла узнать о его трепетно оберегаемой сделке? Аластор уже мог бы преподать ей хороший урок за то, что она упоминает вещи, которые ее совершенно не касаются. Но если он сделает это сейчас, то лишь подтвердит ее возможные догадки. Поэтому приходится терпеть. Игнорировать. И как можно тише вытягивать из Рози информацию о ней самой. — Тебе бы поспать, — усмехается Рози, наблюдая за ним с легким удивлением. Похоже, она очень поражается тому, как каждый раз он умудряется находить себе новую проблему. — О чем вы говорили с той демонессой? — едва дождавшись, когда она закончит эти гребаные три слова, спрашивает он. — О еде, об одежде, о местных жителях, об их нравах, которые лучше, чем там, где была она, о стиле... — О стиле! Отлично. Он будто мгновенно трезвеет. Глаза расширяются, а голова резко поднимается. — Стоп. У нее были красные полоски в зрачках? — Нет... Тогда я тут же вспомнила бы тебя. — Она была высокая? Чуть ниже меня? — спрашивает Аластор, вставая во весь рост и проводя ладонью по своему костюму, пытаясь показать примерный рост. — Да, кажется. Рози уже начинает откровенно уставать от этой игры в «Угадай демона». Она подпирает щеку ладонью и лениво смотрит на него. В этот момент в голову Радиодемона приходит идея. Гениальная. Он почти вскакивает с места, тут же хватаясь за трость. В глазах появляется знакомый азарт. Аластор быстро включает что-то на микрофоне, пододвигает его ближе к женщине — и из устройства раздается молодой женский голос. — Этот? Рози перестает подпирать щеку. Она внимательно вслушивается в голос, чуть прищурившись. — Да. Голос тот же, но не акцент. — Интересно. Очень интересно... — произносит Аластор, слегка опуская голову. — Если мы представим, что это она, то что еще вы обсуждали? Там было хоть малейшее упоминание нашей сделки? — Конечно нет, Аластор. Как я могла раскрыть кому-либо твою величайшую тайну? Особенно случайной девушке. Она даже не спрашивала о тебе. Скорее всего, не она. Просто легкое совпадение с ресницами и голосом. Неужели никто больше в Аду не красится так? — уже откровенно намекая на мнительность собеседника, Рози закатывает глаза. Аластор некоторое время молчит. — Как она сказала, что ее зовут? — Анде. — Анде?.. — он слегка приоткрывает рот, отводит взгляд в сторону, а затем снова смотрит на Рози. — Именно, — кивает она, уже не понимая, зачем он переспрашивает каждое ее слово. — Это разве не твой поставщик одежды? — недоумевая, уточняет Аластор. Рози замирает. На секунду она действительно погружается в воспоминания, пока наконец не вспоминает парня с этим именем на бейджике, который довольно часто привозит ей новые наряды. — Да... Причем тут он? — Я не знаю, Рози. Аластор уже направляется к выходу. — Сообщи, когда в следующий раз увидишь его. Или какую-нибудь неизвестную личность. — Ладно, — пожимает плечами Рози. Видя, насколько важна для него эта информация, она не считает просьбу особенно обременительной. Аластор уже встает и собирается покинуть помещение, но вдруг останавливается. Он поворачивается к Рози. — Это последний вопрос. Как давно вы общались и видела ли ты ее еще раз? — Это было около пяти-шести лет назад. Видела лишь пару раз. А еще когда она разгуливала по Каннибал-Тауну. — Пять-шесть лет... — повторяет он, кладя руку на нижнюю часть лица. — Здравствуйте, куда мы пошли? — возмущенно произносит Рози, наконец позволяя себе выразить весь неприятный шок от его поведения. Аластор будто только сейчас осознает, что уже практически ушел. — Прошу прощения. Благодарю за информацию, она мне очень пригодилась. Буду рад зайти к тебе еще раз. Он торопливо хватается за трость, после чего уже у самого выхода выполняет привычный жест — снимает невидимую шляпу и делает короткий полупоклон. Но Рози окликает его. Уши Аластора моментально опускаются вместе с бровями. Один глаз начинает дергаться. Даже улыбка теперь едва способна раскрыться настолько, чтобы показать желтые клыки. — Куда ты так быстро, мой питомец? Я ведь скучала по тебе. Исключительно ради развлечения Рози создает в воздухе полупрозрачную розовую светящуюся цепь. Та мгновенно обвивается вокруг шеи демона, мягко, но совершенно недвусмысленно останавливая его. Аластор тихо рычит себе под нос. Улыбка на его лице остается, но теперь она заметно искривлена неприязнью. Он не имеет права направляться куда-либо, кроме как в ее сторону. Как замечательно. Она «соскучилась». У него же совершенно нет дел.

***

— Прошло больше времени, чем неделя, дорогуша. — Вокс лениво потягивает не пойми что из своей любимой кружки. Провод, тянущийся от одного из экранов, скользит по полу, обвивается вокруг ножки стула Астеи и медленно подтягивает ее ближе. — Зато у меня было достаточно времени на общение с Аластором. И не только с ним. — тут же отзывается она, поднимая на него глаза. — Я тебя уволю, если сейчас выяснится, что у тебя нет ничего нового. — тон звучит вроде шутливо, но в нем слишком отчетливо слышится предупреждение, которое заставляет ее плечи слегка напрячься. Вокс делает еще один глоток, после чего ставит кружку на стол между ними. — Во-первых, это было бы довольно опрометчиво с твоей стороны. А во-вторых, ты действительно рассчитываешь получить результат настолько быстро? — Астея чуть склоняет голову. — Я не отрицаю, что временами узнаю кое-что новое, но, серьезно, Вокс? Ты ведь не вчера родился. — на последних словах она отводит взгляд, старательно пряча улыбку. Лучше не встречаться с ним глазами — мало ли, какая гримаса появится на его лице. — Ты начинаешь меня раздражать, Астея. — А кто сказал, что я довольна тобой на сто процентов? — оборачиваясь обратно к нему, она поднимает брови в вопросе. — Кому вообще есть дело до твоего мнения? — с привычной насмешкой бросает Вокс, снова поднося кружку к монитору. — Давайте я не буду разочаровывать вас правдивыми, но довольно грустными фразами, сэр. Вокс замирает. — Насчет чего? — тут же меняясь в настрое, он хмурится, наблюдая эту непокорность слишком много раз за весь этот диалог. — Насчет Аластора. — честно отвечает она, откидывая челку назад и понимает, что ей стоит сбавить обороты и быть осторожнее, пока он не прихлопнул ее. — Что он говорил на этот раз? — Сперва расскажу о своих теориях, основанных на его поведении. — получая немое согласие, Астея продолжает. — У него определенно есть какой-то план, связанный с отелем. Но подробностями он делиться не собирается. Рядом с Чарли он держится так, будто оказывает ей огромную услугу одним своим присутствием. Каждый раз, когда ему приходится что-то делать для нее, выглядит раздраженным. Вокс чуть наклоняет голову. Свет экранов резкой полосой пересекает его лицо, оставляя глаза в полумраке. — Конкретнее, — отрезает он, постукивая пальцами по краю стола. — Мне не нужны догадки. Мне нужны факты. Астея усмехается с усталостью, поднимая брови в шоке от его неблагодарности. — Что ж, мой любимый босс, вот тебе факт первый: он держит всех на расстоянии вытянутой руки. Даже тех, кого принято считать близкими. Факт второй: он слишком много внимания уделяет Люциферу, то ли враждует с ним, то ли ревнует его — мне не ясно. — И что из этого? — Вокс приподнимает бровь, но в его голосе уже слышится интерес, пробивающийся сквозь раздражение. — Люцифер всегда в центре внимания. Это не новость. — Раз для тебя это не новость, то еще я подслушала его разговор с Хаском. На этот раз Вокс не перебивает. Хвала Господу. — Он раздраженно упоминал ему какую-то женщину. Аластор почти ничего не отвечал, но очевидно, что сам вопрос его задел. И я услышала слово «сделка» в том их диалоге. Вокс долго молчит, его взгляд становится режущим. Провода вокруг него едва заметно поднимаются, отражая напряжение, которое копится в нем. — Сделка, говоришь... — повторяет он. — Значит, он либо готовится к чему-то, либо уже играет в эту игру. — Именно. — кивает Астея, наконец позволяя себе чуть расслабиться. Вокс снова берет кружку, подносит ее к губам, но не пьет. Экраны вокруг него на мгновение тускнеют, словно даже техника чувствует перемену в его настроении. — Хорошо, — наконец произносит он и кружка опускается на стол чуть резче, чем прежде.— Значит, следим за каждым его шагом. И за каждым словом. Астея послушно кивает, чувствуя, как внутри разливается странное облегчение — не потому что разговор заканчивается, а потому что Вокс наконец воспринял ее всерьез. — Я буду держать тебя в курсе, — говорит она, чуть склоняя голову. — Но и ты... не делай глупостей, пока я собираю информацию. Аластор слишком хорошо чувствует, когда за ним наблюдают. — Кто сказал, что я собираюсь делать глупости? — злорадно усмехается Вокс, отчего у Астеи холодеет внутри. — Я собираюсь быть на шаг впереди. — Вокс, ты же знаешь, как это опасно? — поднимая бровь, но говоря очень осторожным тоном спрашивает Астея. — М-м-м. Еще ты меня начни запугивать и предупреждать. Он щелкает пальцами, и провода, до этого мягко державшие стул Астеи, резко отпускают его, позволяя ей отодвинуться. Она задерживает взгляд на Воксе — на этой его холодной уверенности, которая пугает почти так же, как улыбка Аластора. — Я не пытаюсь тебя запугать. Просто... может, позволим событиям идти своим чередом? — она старается говорить максимально аккуратно, потому что теле-демон выглядит уж слишком заведенным. — Это мой план, а не твой. Не выебывайся и делай, что я тебе говорю. — взяв свой телефон, он демонстративно полностью отводит от нее взгляд. — Вокс, — твердо произносит она, и ее взгляд уже не выглядит так нежно. — мы уже говорили об этом с самого начала. — Меня не ебет твое мнение, милая, просто иди и выполняй свою работу. — небрежно сделав неопределенный жест рукой, вроде «можешь идти», он все еще даже не поворачивается к ней. Астея медленно сжимает пальцы и челюсть. Его самодовольство начинает действовать ей на нервы с какой-то почти физической силой. Чертов подонок. — Ладно. Хорошо. Насчет правдивых, но грустных фраз Аластора. Вокс ничего не отвечает, но явно прислушивается, хоть и продолжает листать статистику в телефоне. Она не собирается лгать, но однозначно планирует добавить немного остринки в свои утверждения, чтобы тот не поднимал слишком свою и без того задранную самооценку. — Он сказал, что ты настолько зависишь от собственных эмоций, что в определенные моменты способен принимать самые нелепые решения. А еще... что тебе необходимо его внимание. Последнюю фразу она произносит спокойно. Слишком спокойно. Вокс медленно поднимает глаза. Астея уже встает со стула, изображая полное безразличие. Будто ей совершенно неинтересно, что именно он подумает об этих словах. Будто она сама согласна с этими заявлениями и активно поддерживает в этом Аластора. Несколько секунд Вокс просто смотрит на нее. — Я бы на твоем месте... Не дождавшись ответа Вокса, у которого все еще открыт рот с виднеющимися клыками, и расширены глаза так, будто Радиодемон сказал это прямо сейчас, стоя перед ним, она разворачивается и направляется к двери. За секунду до самого действия ее уши улавливают внезапно раздавшийся резкий свист воздуха. Она не успевает сделать и двух шагов. Провода мгновенно перехватывают ее верхнюю часть тела с руками, останавливая на месте и, болезненно сжимая, заставляют обернуться к нему. Он подходит ближе к ней, встает впритык, поднимая ее подбородок когтем, вынуждая встретиться с ним взглядом, и не отпускает из проводов. — Еще раз, — тихо произносит он, заставляя ее напрячься, — ты позволишь себе разговаривать со мной в таком тоне — я сорву с тебя твои чертовы рукава и штанины, скрывающие твое гнусное, убогое прошлое, и буду сжимать все шрамы на твоем теле холодными, колючими проводами, пока они вновь не источатся кровью, а затем накормлю химозно-сладкими лекарствами, смотря на то, как ты задыхаешься без помощи твоего дорогого папочки. — насмехающимся низким голосом проговаривает Вокс, наслаждаясь тем, как ее грудь подымается намного чаще от того, как тяжко ей дышать. Вокс склоняется чуть ближе. — Не заставляй меня повторять дважды. Она тяжело сглатывает и пытается отвернуться, но провода не позволяют ей сделать ни шага. Его рука медленно опускается с ее подбородка к шее. Цепляя серую кожу в подключичной ямке острым когтем, он заставляет Астею жмуриться от боли и отворачиваться из стороны в сторону, пытаясь выйти из душащего плена проводов. Мерзкое ощущение того, как рвется кожа, заставляет ее нервно сглотнуть, а затем открыть рот в попытках набраться воздуха, пока его слова причиняют ей гораздо большую муку, чем действия. Оставляя на ключице следы от своих когтей, он убирает руку с окровавленными пальцами в сторону. Приподняв ее опустившуюся от бессилия голову вновь, он начинает размазывать алую жидкость по краям ее губ и на нижнее веко, украшая ее личико ее же кровью. — Каково тебе было, — громче произносит он, взяв в другую руку роскошную трость с мундштуком, которую оставил на столе Валентино, — когда они образовывали огромный смог ядерного цветного тумана, — выдохнув ей в лицо афродизиакальный дым, он довольно улыбается, пока она кашляет. — через который ты не могла проглядеть даже силуэты тех, кто бу... — Вокс... — Когда ты не знаешь, кто находится рядом. Когда не можешь понять, откуда ждать следующего движения. — Прошу, прекрати. Голос звучит тише, чем ей хочется. — Я поняла. Вокс некоторое время молчит, а затем его губы растягиваются в удовлетворенной усмешке. Он проводит ладонью по ее голове почти покровительственным жестом, от чего ситуация становится только более унизительной. Еще немного похлопав ее по голове и небрежно погладив ушки, он резко отпускает ее из проводов, заставляя упасть на колени. — А теперь иди, — говорит Вокс, возвращаясь к столу. — И чтобы к завтрашнему дню у меня было что-нибудь конкретнее, чем «он упоминал сделку». Астея медленно встает с подкашивающимися икрами и смотрит на него с красивым макияжем из крови, заставляя его усмехнуться. Несколько секунд она молча словно пытается прочитать его эмоцию, не понимая, откуда он взял столько информации, а затем поправляет одежду и направляется к двери, дав ему перед этим обещание: — Будет.