Часть 2 (ХУХУХУХХУ)

После того позорного «Бай!» я долго не мог заставить себя повернуть на каток для репетиции показательной. Гуменник при встрече только понимающе ухмылялся, а я делал вид, что страшно увлечен завязыванием шнурков. Но лёд — штука тесная, и бесконечно бегать от девчонки, которая прыгает четверные так же легко, как я дышу, было невозможно. Сегодня была общая тренировка. Аделия была на льду. Она раскатывалась в своём привычном ритме — быстрая, резкая, как ртуть. Я смотрел, как она заходит на четверной тулуп. Это мой шанс. Если я не могу нормально говорить, я буду делать то, что умею лучше всего. Я буду прыгать. Я плавно встроился в её траекторию. Мы не договаривались, не обменивались знаками. Я просто пристроился чуть левее, ловя её ритм. Она заметила меня — я увидел это по короткому, острому взгляду из-под чёлки. Она не замедлилась. Наоборот, чуть прибавила скорости, принимая вызов. Мир сузился до двух параллельных линий на льду. Разбег. Перетяжка. Мы зашли на прыжок одновременно. Резкий толчок, щелчок зубца о лёд — и гравитация на мгновение перестала существовать. В воздухе я на долю секунды увидел её — сгруппированную, идеальную, вращающуюся с невероятной скоростью. Четыре оборота. Мир превратился в смазанную палитру из белого льда и темных бортов. Бам. Мы приземлились синхронно. Два лезвия ударились о лёд с одним коротким, сочным звуком. Выезд был таким же чистым, параллельным. Мы еще несколько метров катились рядом, прежде чем начать торможение. Аделия остановилась первой, подняв облако ледяной пыли. Она тяжело дышала, её щеки горели от холода и нагрузки. Она посмотрела на меня — в этот раз без тени насмешки, просто с профессиональным интересом. — Неплохо, Малинин, — бросила она, поправляя выбившуюся прядь. — Синхронно получилось. — У тебя... крутка быстрее, — выдавил я, радуясь, что в этот раз хотя бы не сбежал сразу. Она лишь коротко улыбнулась — уголком губ, почти незаметно — и поехала к бортику. Вечером в отеле я долго лежал, глядя в потолок, прежде чем открыть телефон. Найти её профиль было несложно. На аватарке она была серьезной, почти суровой. Я навел палец на синюю кнопку «Follow». Клик. Теперь я видел её не только на льду, но и в этой маленькой цифровой коробочке. Фотографии с пьедесталов, короткие видео с тренировок, редкие кадры с Аней или Сашей. Она была такой... настоящей. Я закрыл Инстаграм и уставился в окно на огни ночного города. В этот раз я не чувствовал себя дураком. Четверной тулуп в паре — это не «Бай!». Это был диалог. И Аделия на него ответила. — Я еще подойду, — прошептал я сам себе в темноту комнаты. — Обязательно подойду. И в следующий раз я не просто прыгну. В следующий раз я заставлю её рассмеяться. Это было обещание самому себе. Самое сложное обещание, которое я когда-либо давал, сложнее любого акселя. Пришлось напомнить себе, что я не привык сдаваться перед трудностями. Даже если эти трудности весят сорок килограммов и смотрят на мир взглядом маленькой королевы.