Часть 5

Это произошло в считанные часы. В мире фигурного катания, где каждый вздох фиксируется на линзы дальнофокусных камер, скрыть что-то на арене практически невозможно. Первый пост появился в анонимном Instagram-аккаунте «Ice Gossip». Снимок был сделан с верхней трибуны в тот самый момент, когда на репетиции шоу погас основной свет. На фото — две фигуры у входа в палатку. Лиц почти не видно, но контуры узнаваемы. Девушка, закутанная в объемную куртку с яркими буквами USA на спине, и парень, стоящий к ней слишком близко для «просто коллег». К утру сеть взорвалась. Появились новые ракурсы: кто-то из фанатов успел снять видео на телефон. На нем четко видно, как Илья поправляет воротник этой самой куртки на плечах Аделии, и как она на мгновение прижимается к нему, прежде чем свет вспыхивает снова. Заголовки соревновались в остроте: «Роман века или предательство интересов? Аделия Петросян в цветах сборной США». «Бог четверных нашел свою Богиню: Малинин и Петросян пойманы.» Этери Георгиевна не кричала. Она сидела на скамье, медленно прокручивая ленту новостей в телефоне. Аделия стояла перед ней, не снимая коньков. В раздевалке было так тихо, что слышно было, как капает вода в душевой. — Куртка, Аделия? Серьезно? — голос Тутберидзе был тихим, как шуршание первого льда. — Ты понимаешь, что сейчас обсуждают не твои компоненты, а то, чей флаг ты носишь на плечах в раздевалках? — Мне было холодно, Этери Георгиевна, — прошептала Аделия, разглядывая носки своих коньков. — Это просто вещь. — В нашем мире нет «просто вещей», — Этери подняла на неё холодный взгляд. — Есть символы. Ты — лицо страны. Он — лицо конкурентов. Ты подставила под удар не только себя, но и весь штаб. Журналисты уже обрывают телефоны. Что мне им сказать? Что ты перепутала раздевалки? Аделия молчала. Внутри неё боролись два чувства: жгучий стыд перед тренером и странное, упрямое тепло от воспоминания о той ночи. Ей хотелось сказать: «Он единственный, кто заметил, что я дрожу», но слова застревали в горле. Илья сидел на кровати, зажав телефон между ладонями. Его отец, Роман Скорняков, мерил шагами комнату. Мать, Татьяна Малинина, сидела в кресле, внимательно глядя на сына. — Илья, мы всегда говорили тебе: на арене ты профессионал, — начал отец. — Но эти фото... это выглядит как политический скандал. Ты понимаешь, какое давление сейчас пойдет на девочку в России? Илья поднял голову. В его глазах не было вины. Только твердость. — Я не планировал, что это снимут. Я просто хотел, чтобы ей было тепло. Она была на грани срыва. — Илья, ты влюблен в неё? — прямо спросила Татьяна. Илья замолчал на секунду, а потом выдохнул, будто сбрасывая груз: — Да. Я люблю её. И мне плевать на куртки, флаги и заголовки. Она — самое живое, что я встречал на льду. И если ради того, чтобы она это знала, мне нужно объясняться перед всем миром — я буду объясняться. Родители переглянулись. В их взгляде смешались тревога и невольная гордость. Они знали своего сына: если он зашел на прыжок, он его докрутит. Журналисты окружили Илью сразу после тренировки. — Илья! Прокомментируйте фото с Аделией Петросян! Это официальное признание? — Почему она была в вашей куртке? Это подарок? Илья остановился. Он не стал убегать. — На катке было холодно, — спокойно ответил он в микрофон. — В спорте есть такое понятие, как человеческое отношение. Если мой коллега и друг мерзнет, я отдам свою куртку. А остальное — наше личное дело, которое не касается протоколов ИСУ. Аделия в это время пыталась проскользнуть мимо прессы с другой стороны. Её лицо было бледным, глаза опущены. Она не знала, как реагировать. Она видела интервью Ильи на экранах в холле. Его смелость пугала её и восхищала одновременно. Она получила сообщение от него, когда уже сидела в автобусе: «Прости, что так вышло. Я не жалею ни о чем. Держись, Адель.» Её сердце колотилось. Она не знала, что будет завтра: выговор от федерации, гнев фанатов или конец карьеры. Она знала только одно: в этом мире льда и стали, где каждый шаг выверен, у неё появилось нечто, что не поддается судейству. И это «нечто» носило запах чужого парфюма и американской куртки, ставшей для неё самым теплым местом на земле.