Вернутся к фанфику

Глава 2: Контракт для идеального кандидата.

19 марта 2026, 09:04
      — Прости, что втянул в это. — Чимин стоял рядом, беззвучно переминаясь с ноги на ногу и ковыряя заусеницу на пальце. Вина тяжелым камнем лежала у него на душе. Тэхён вздохнул, не глядя на него, беря влажную тряпку в руки, и принялся протирать стойку. Движения его были резковатыми, сбрасывающими напряжение. — В следующий раз, прежде чем подписывать меня на что-то вроде… брачного аукциона, — он сделал паузу, подбирая слова. — лучше спроси. Хорошо? В его голосе не было злости, только усталая обреченность. Это, пожалуй, было хуже. — Конечно. Клянусь, я больше никогда. Ни-ког-да. — Чимин шумно выдохнул, надув губы так, что они стали похожи на обиженного морского конька. Несмотря на всё, Тэхён почувствовал, как уголки его губ непроизвольно дрогнули. Вид у Чимина был настолько искренне раскаивающимся и одновременно таким нелепым, что даже наэлектризованная атмосфера в магазине слегка пошатнулась. Он провел рукой по лицу, сметая невидимую пыль усталости. Его взгляд упал на черную визитку, которую он так и не выпускал из пальцев. Картонка была удивительно плотной, дорогой на ощупь. — Так ты… пойдешь? — тихо спросил Чимин, наблюдая, как визитка медленно вращается в ловких пальцах Тэхёна. В его голосе смешались любопытство и остатки вины. — Нет. — ответил Тэхён без колебаний. Звук был четким, как щелчок ножниц. — Не пойду. Меня не интересуют омеги, как он. Он подошёл к мусорному ведру под стойкой. На мгновение задержался, глядя на имя, вытесненное изящным шрифтом. Чон Чонгук. Всего два слова, но они несли в себе тяжесть целой империи. Он разжал пальцы. Черный прямоугольник бесшумно скользнул вниз, приземлившись на обрывки упаковочной бумаги и обрезанные стебли. — Но он же… он предложил помощь. С арендой, с поставщиком… — осторожно заметил Чимин, не в силах совладать с практичной жилкой. Тэхён резко обернулся. В его глазах, обычно таких спокойных, вспыхнули искры. — Я не продаюсь. Ни за какие инвестиции. Даже если мой бизнес… — он не договорил, сжав губы. Даже если его мечта начнет увядать прямо на его глазах. Тишина в магазине снова стала густой, но теперь она была другого качества. Не тревожной, а решительной. Чимин понял, что больше настаивать бесполезно. Он лишь кивнул, глядя на спину друга, на напряженные плечи под простой льняной рубашкой. Тэхён молча вернулся в комнату для персонала. Дверь с глухим щелчком закрылась за ним, оставив Чимина одного в тишине, нарушаемой лишь тиканьем часов. Чимин стоял неподвижно, его взгляд метался между закрытой дверью и мусорным ведром. Практичный голос в голове, тот самый, что всегда напоминал о счетах и просроченных платежах, нашептывал: «А вдруг?.. Просто на всякий случай… Это же не предательство, это страховка». Он тяжело сглотнул, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Быстрым, почти воровским движением он наклонился и вытащил визитку. Чимин потёр карточку о фартук, счищая невидимую грязь. Он украдкой взглянул на дверь в комнату персонала и сунул визитку в самый глубокий карман своих джинс, похлопал по нему ладонью, как бы запечатывая свою маленькую измену. «Просто на всякий случай, — повторил он про себя, пытаясь заглушить внутренний укор. — Если всё станет совсем плохо…».

⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆

      Чонгук сидел за массивным столом, не отрывая взгляда от бумаг, на котором был многотомный контракт на поставку модулей для нового жилого комплекса. Его рука с ручкой замерла в воздухе, готовая поставить подпись, но мозг уже автоматически выискивал в тексте возможные лазейки и риски. Работа, как всегда, была лучшим укрытием от навязчивых мыслей. В дверь постучали трижды, четко и без суеты — это фирменный ритм Тана. — Войдите. Тан вошёл бесшумно, остановившись на почтительном расстоянии от стола. — Босс, господин Пак Джохван настойчиво просит личной встречи. Он хочет обсудить использование наших панелей в новом торговом центре. Первоначальный бюджет, по его словам, весьма солиден. Чонгук медленно отложил ручку. Его взгляд стал отстранённым. — Торговый центр? У него уже имеются три таких здания. Зачем ему ещё один? — Этот проект будет находиться в Кванджу. — невозмутимо пояснил Тан. — Он видит там потенциал для роста. — «Потенциал для роста», — с легкой усмешкой повторил Чонгук. Он откинулся на спинку кресла, и кожаный массив мягко вздохнул. — ладно. Впиши его в график. Но не раньше среды. И пусть его команда пришлёт все технические требования заранее. Я не собираюсь тратить час своей жизни на выслушивание его речей о «видении». — Будет сделано. — Тан слегка склонил голову и сделал незаметную пометку на своем планшете. Он уже развернулся, чтобы выйти. — Тан. Голос Чонгука остановил его у самой двери. В нём прозвучала нехарактерная, едва уловимая неуверенность. Тан обернулся, ожидая. — Ты отправил адрес ресторана Ким Тэхёну? — Да, босс. Сообщение доставлено в 10:04. Обратного подтверждения или ответа не поступило. Чонгук закинул ногу на ногу, его взгляд устремился в панорамное окно. — Как думаешь, он придёт? Тан на секунду замер, выбирая слова. Его лицо, как всегда, было бесстрастным. — Если основываться на его реакции вчера… я сомневаюсь. Он продемонстрировал… принципиальность. Даже предоставленные вами аргументы, судя по всему, не изменили его решения. — Предоставленные аргументы? — Чонгук хмыкнул, не отводя взгляда от города за окном. — Что ж, я полагаю, мои аргументы никак не повлияют на него. — вновь тяжело вздохнул Чонгук. — Почему альфы такие… чудовищно упрямые? Вопрос повис в воздухе, отягощенный личным раздражением. Тан, сам будучи альфой, лишь едва заметно выпрямил спину. — Прошу прощения, босс. — произнёс он ровным тоном, извиняясь, казалось, за весь свой динамичный и непокорный пол. Чонгук закрыл глаза на секунду. Тиканье двухлетнего таймера в его голове стало вдруг громче. Нет времени на ухаживания, на игры, на преодоление глупых принципов. — Отправь за ним машину. — тихо, но с ледяной чёткостью приказал он. — У меня нет времени играть в кошки-мышки с упрямым флористом. В глазах Тана на долю секунды мелькнуло понимание. Голос его остался безупречно нейтральным. — Да, босс. Он поклонился чуть глубже, чем обычно, и так же бесшумно вышел, притворив за собой тяжелую дверь. Оказавшись в стерильной тишине коридора, Тан не сразу пошёл дальше. Он вытащил свой смартфон с матовым чёрным корпусом, быстро нашёл нужный номер в зашифрованном списке контактов. Затем он нажал кнопку вызова. Голос его, когда он заговорил, был низким, лишённым эмоций, как читаемый вслух протокол: — Задание на 19:30. Магазин «Blanc de Blancs» в районе Инчхон. Цель — Ким Тэхён, владелец. Обеспечьте его доставку. Если проявит сопротивление, то примените разумные меры по убеждению. Без видимых повреждений. Он выслушал короткое подтверждение на другом конце провода, отключился и убрал телефон обратно во внутренний карман пиджака. Поправил манжеты. Его лицо было каменной маской, но в глубине глаз, скрытых стеклами очков, плескалась тёмная, неспокойная вода. Он выполнял приказ. Как всегда.

⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆

      И вот в «Blanc de Blancs» день подходил к концу. Тэхён выключил основной свет, оставив только мягкую подсветку витрины. Магазин погрузился в уютный полумрак, пахнущий ночной прохладой и увядающими розами. Чимин уже ушёл, бросив на прощание бодрое: «Увидимся завтра!». Тэхён только молча кивнул. Он сидел на табурете за стойкой, разбирая пачку счетов. Цифры плыли перед глазами. Аренда. Кредит на холодильное оборудование. Поиск нового поставщика. Чонгук был чертовски точен в своих «аргументах». Корабль его мечты дал течь, и он отчаянно пытался заделать пробоины пальцами, пока вода не хлынула с новой силой. Глухой стук в дверь заставил его вздрогнуть. Он взглянул на часы: 19:30. Магазин закрыт. — Закрыто! — крикнул он, не поднимая головы. Стук повторился, но более настойчивее и твёрже. Тэхён нахмурился, отложил бумаги и подошёл к двери. Через матовое стекло он видел смутные силуэты, кажется, двоих или троих. Сердце неприятно екнуло. Он приоткрыл дверь. — Я сказал, мы закры… Его речь оборвалась. На пороге стояли двое мужчин в тёмных, неброских костюмах. Они не выглядели как бандиты, а как телохранители. Но в их позах, в спокойных, ничего не выражающих лицах была стальная уверенность. — Ким Тэхён? — спросил один из них, тот, что повыше. Голос был вежливым, но в нём не оставалось места для вопросов. — Да. Что вам нужно? — Нас просили вас сопроводить. К ужину. Тэхён почувствовал, как холодная волна гнева поднимается от желудка к горлу. — Я никуда не пойду. Уходите. Он попытался закрыть дверь, но ботинок одного из мужчин мягко, но неумолимо заблокировал щель. — Господин Чон Чонгук настаивает. — сказал второй мужчина. Его рука легла на дверь. Движение было неагрессивным, но демонстрировало абсолютную физическую уверенность. — Пожалуйста, не усложняйте. Это займет не так много времени. Тэхён оглянулся на тёмный магазин, на телефон на стойке. Он мог кричать, звонить в полицию… Но что это даст? У Чонгука, без сомнения, есть армия юристов, которые превратят его в нарушителя спокойствия. А эти двое… они просто стояли. Молчаливая, давящая стена. Он понял, что выбор у него призрачный. Горечь заполнила его рот. Он ненавидел это чувство… чувство загнанного в угол зверя. Ненавидел того, кто устроил эту ловушку. — Хорошо, — выдавил он сквозь зубы, ослабляя давление на дверь. — я только кофту схвачу. Он медленно, демонстративно повернулся спиной к ним, давая понять, что не боится. Взял с вешалки кофту, у которой в локтях уже имеются потёртости. Когда он вышел на улицу, его ждал чёрный Мерседес, выглядевший абсолютно инородно на этой узкой, уютной улочке. Дверь была уже открыта. — После вас.— сказал старший из мужчин. Тэхён сел в салон, пахнущий кожей и дорогим парфюмом. Дверь закрылась с тихим, герметичным щелчком. Машина тронулась так плавно, что он почти не почувствовал движения. Он смотрел в тонированное окно, как исчезает в темноте огонёк витрины его магазина. Его ждёт тяжёлый вечер.

⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆

      Войдя в ресторан, его встретил Тан, личный секретарь Чонгука. Он стоял, как безупречная, статичная статуя, в тёмном костюме. — Здравствуйте, мистер Ким, — его голос был отполированным инструментом: вежливым, тихим и лишённым какой-либо теплоты. Руки он держал спокойно сложенными перед собой, не для рукопожатия, а как символ готовности к службе. — надеюсь, дорога не доставила неудобств? Тэхён остановился, его взгляд скользнул мимо Тана вглубь зала. Пространство дышало тихим, дорогим высокомерием: приглушённый свет, отражённый в хрустале и позолоте, бесшумная суета официантов и негромкий гул сдержанных разговоров. «И откуда у народа такие деньги, чтобы есть в таком роскошном месте?» — пронеслось в голове Тэхёна, и его собственные поношенные джинсы и простая кофта внезапно показались ему не просто скромными, а вызывающе чужеродными. — Здравствуйте, — кивнул он, возвращая взгляд к Тану. Внутри все сжалось в тугой, болезненный узел от унижения и гнева. — добрался, да. Спасибо вашему… курьерскому сервису. Тан не дрогнул и бровью. Его лицо оставалось гладким, как поверхность озера в безветренную ночь. — Это была вынужденная мера. Позвольте проводить вас за столик. — А у меня есть выбор? — спросил Тэхён, намеренно вкладывая в голос вызов. Он знал ответ, но ему нужно было услышать его вслух, чтобы яснее ощутить границы этой ловушки. Тан медленно, почти незаметно перевёл взгляд на него. За стеклами очков его глаза были лишены выражения. — К сожалению, в текущих обстоятельствах у вас его нет. Позвольте проводить вас. Тэхён коротко, раздраженно выдохнул носом, но последовал за секретарем. Его шаги были беззвучны, но каждый шаг отдавался в висках тяжелым, глухим стуком. Он чувствовал, как за его спиной, на почтительном, но не оставляющем пространства для маневра расстоянии, движутся те двое телохранителей. Дверь в частный зал открылась беззвучно. Контраст был разительным: если основной зал был шумной, сверкающей пещерой, то здесь царила стерильная, давящая тишина. Комната была просторной и почти пустой. Никаких лишних деталей, только нейтральные цвета, панорамное окно, смотрящее на ночной город, и один-единственный круглый стол в центре, освещённый узким лучом света от точечного светильника. За этим столом, спиной к мерцающему огнями Сеулу, сидел Чонгук. Он не повернулся, не поднял головы. Он просто сидел, откинувшись в кресле, один палец медленно водил по тонкому краю хрустального бокала с тёмным вином. На нём был идеально сидящий тёмный костюм. Он был воплощением спокойной, абсолютной власти, которая даже не утруждала себя тем, чтобы встретить гостя. Гость должен был подойти сам. Тэхён замер на пороге. Гнев, который горел в нем по дороге, внезапно схлынул, сменившись ледяной, пронизывающей ясностью. — Слушай, зачем всё это? — наконец произнес Тэхён, и его голос прозвучал хриплее, чем он хотел. Он сознательно опустил вежливость. — Я же чётко отказал тебе… — Кхм, кхм… Тан, не сходя с места, едва слышно, но отчетливо прокашлялся. Его взгляд, устремлённый в пространство перед собой, был непроницаем. — Прошу соблюдать субординацию, господин Ким. Обращайтесь к господину Чону исключительно на «Вы». — Да, как скажете. — Ким сделал формальный кивок в сторону Тана, но взгляд его, тяжёлый и недовольный, тут же вернулся к человеку в кресле. — Так вот, я же чётко отказал ВАМ в свидании. — Отказ был услышан. — Чонгук позволил себе лёгкую, почти бесшумную усмешку. Он даже не пошевелился, лишь медленно, с напускной небрежностью, закинул ногу на ногу.— Но ты всё же здесь. Тэхён фыркнул, он почувствовал, как по спине пробежала волна раздражения. Альфа перевёл взгляд на Тана, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом абсурде. — А он ко мне на «вы»? Или субординация не распространяется на господина Чона? — спросил он, но Тан лишь бесстрастно покачал головой, подтверждая безвыходность положения. Тэхён обречённо выдохнул, сжав кулаки. — Конечно, я здесь, — проворчал он, срываясь на сарказм. — у ваших верных псов были очень убедительные аргументы. В виде кулаков. Я ценю своё здоровье. А теперь, если этот фарс окончен, я покину ваше… гостеприимное общество. Тэхён резко развернулся, спиной ощущая ледяное спокойствие Чонгука, и направился к массивным дверям. — Если ты сейчас уйдёшь, — Чонгук, наконец, поднялся с кресла. Его силуэт, стройный и уверенный, чётко вырисовывался на фоне панорамного окна. — то потеряешь свой бизнес. Тэхён медленно, будто против воли, повернулся. Лицо его было бледным, глаза горели холодным огнём. — Это угроза? — Нет, это твоя реальность. — парировал Чонгук, небрежно сунув руки в карманы идеально сидящих брюк. — У тебя сейчас проблемы с бизнесом. Я владею полной информацией. Поэтому забудь об угрозах. Речь о предложении. — О каком ещё предложении? — Тэхён скрестил руки на груди, внимательно смотря на омегу. — Взаимовыгодном предложении. — взгляд Чонгука на мгновение стал пристальным, изучающим. — Я помогу тебе с твоим бизнесом, а ты мне с моим. Тэхён нахмурился, скрестив руки на груди. Его поза кричала о глубочайшем недоверии. — Я? Вам? — Тэхён искренне рассмеялся на этот раз. — Господин Чон, вы управляете империей. Я управляю цветочной лавкой. Какая уж тут взаимовыгода? Вы явно не того просите. — Твоя помощь требуется не в сфере бизнеса. — Чонгук обменялся едва заметным взглядом с Таном. Тот, будто по невидимому сигналу, сделал шаг вперёд, держа в руках строгую кожаную папку. Тан открыл её перед Тэхёном. Тот машинально опустил взгляд на документы, и по мере чтения кровь начала отливать от его лица. Сначала недоумение, потом шок, и наконец, леденящее неверие. — Что… что это? — он выхватил папку из рук Тана, впиваясь глазами в строки. Он переводил взгляд с текста на бесстрастное лицо Тана, потом на невозмутимого Чонгука, и снова на текст, будто надеясь, что буквы сложатся в другой, менее абсурдный смысл. — Вы предлагаете мне контракт? «Контракт о репродуктивном сотрудничестве и временном супружеском союзе»? Предлагаете мне… стать отцом вашего ребёнка? Причём предпочтительно, чтобы родился альфа? Вы с ума сошли! — Всё абсолютно серьёзно, — голос Тана был ровным, как диктовка протокола. — вы пройдёте полное медицинское и генетическое обследование. В случае соответствия всем параметрам, вы станете отцом будущего наследника господина Чона. Ваша роль на этом не закончится. Вам предстоит публично выступать в роли супруга господина Чона до… определённого времени. — Погодите-погодите, вы хотите сделать вид, что мы счастливая пара, ждущая наследника? — спросил Тэхён, переводя взгляд с Чонгука на Тана и обратно. — Именно, — кивнул Чонгук. В его глазах вспыхнула ледяной расчёт. — после выполнения условий контракта ты получишь оговорённую сумму и будешь свободен. А твой бизнес не просто выживет, он взлетит на недосягаемую высоту. Тэхён отшатнулся, будто от удара. Он смотрел на омегу, этого воплощение власти и контроля, и чувствовал, как почва уходит из-под ног. — Вы… вы в курсе, что пол ребёнка нельзя выбрать? — выдавил он, и его голос дрогнул от смеси ярости и шока. — Это не симулятор! Это лотерея! Вы не можете заказать альфу, как букет к определённому числу! — Риск есть в любом бизнесе. — холодно ответил Чонгук, приближаясь на шаг. Теперь между ними оставалось лишь пару метров. — Но некоторые вещи стоят того, чтобы рискнуть. Ты, Ким Тэхён, на данный момент, идеальный кандидат. Чистая анкета, подходящая генетика, внешние данные. Папка в руках Тэхёна вдруг показалась раскаленной. Он чувствовал себя не человеком, а образцом в пробирке, товаром с подходящим штрих-кодом. В горле встал ком. — Вы… — он начал и замолчал, не находя слов, достаточно ёмких для этой бездны. Просто покачал головой, отступая ещё на шаг. — Почему бы вам не предложить этот контракт своему секретарю? Или любому другому из вашей свиты? Мы же не в династии Чосон, где все мужчины при дворе евнухи! У него, я уверен, всё в порядке с наследственностью и биологией! — Ким с силой ткнул папкой в грудь Тана, переводя всю свою нарастающую панику в агрессию. Тан, на миг явно удивлённый такой прямой атакой, автоматически принял папку. Его лицо вновь застыло в привычной бесстрастной маске. — Это исключено. — его голос был ровным, как лёд. — Я - правая рука и телохранитель господина Чона. Моя обязанность - это защищать его жизнь и интересы. — Это просто отговорки! — Тэхён почти кричал от бессилия. — Так, — Чонгук произнёс это одно слово тихо, но оно, как щелчок бича, разрезало воздух и заставило Тэхёна замолчать. Омега медленно приблизился, его взгляд был тяжёл и неумолим. — хватит метаться и искать себе замену. Ты принимаешь предложение? — Конечно же, НЕТ! — выпалил Тэхён, отчётливо выговаривая каждый слог. — Вы что, совсем с катушек съехали? Я — живой человек! С мозгом, чувствами и принципами! А не ходячий инкубатор или банк спермы для исполнения ваших капризов! — он сделал резкий вдох, пытаясь вернуть себе контроль. — Если вам так отчаянно нужен наследник, то идите в клинику! Сделайте ЭКО! В наше время спермобанки ломятся от материала на любой вкус и цвет, выбирайте хоть нобелевского лауреата! Зачем втягивать в этот цирк меня? Чонгук не моргнул. Он лишь чуть склонил голову набок, изучая Тэхёна, будто рассматривая редкий, упрямый экземпляр. — Потому что, — начал он с ледяным спокойствием. — есть кое-кто, кто перепроверит всё. Отцовство, историю семьи, биографию «избранника». Анонимный донор из банка меня не устраивает. Нужна конкретная, достойная личность. Личность, которую можно представить обществу. Ты, Ким Тэхён, пусть и с тонущим бизнесом, но человек с безупречной репутацией, без связей с конкурентами и без скелетов в шкафу, которые нельзя было бы обратить в твою пользу. Ты - идеальный кандидат на бумаге. А что касается твоих чувств и принципов… Чонгук сделал паузу, и в его глазах вдруг вспыхнул опасный, почти хищный огонёк, противоречащий всей его прежней холодности. — …их можно купить. Всё имеет свою цену, Тэхён. Решай: твой разрушенный бизнес и принципы в руинах или твой процветающий бизнес и роль… временного супруга. Выбор за тобой. Но время на раздумья истекает. Сейчас. Он взглянул на свои часы, подчёркивая каждый тик секундной стрелки, отмеряющей судьбу Тэхёна. Тиканье часов в тишине ВИП-зала звучало оглушительно. Каждый щелчок впивался в виски Тэхёна, отмеряя последние секунды его старой жизни. «Принципы в руинах или процветающий бизнес». Циничная, бесчеловечная арифметика. — Вам нужен не просто биоматериал, — тихо, почти про себя, сказал Тэхён. Голос его звучал хрипло, но уже без истерики. Пустота после бури. — вам нужна легенда. Правдоподобная, красивая история для этого «кое-кого» и для прессы. «Счастливая, хоть и стремительная, любовь». Так? Чонгук медленно кивнул, не отводя взгляда. Его глаза были тёмными, непроницаемыми водоёмами. — Так. — А что будет потом? — Тэхён поднял глаза. В них горел холодный, аналитический огонь, тот самый, что когда-то помогал ему строить бизнес с нуля. — Ребенок… появится. Я выполню свою часть. А дальше? Вас не смутит присутствие в вашей жизни человека, который знает об этой… сделке? Который будет иметь над вами рычаг? Уголок губ Чонгука дрогнул в подобии улыбке. Сухой, без тепла. — Ты думаешь, я настолько глуп, что не предусмотрел этого? В контракте прописано полное неразглашение и твоё добровольное исчезновение из нашей жизни после исполнения условий. С внушительной компенсацией за молчание, разумеется. Ты станешь тенью. Богатой, но несуществующей. Любое нарушение тишины повлечёт за собой твой финансовый и репутационный крах. — А ребёнок? — вопрос вырвался резко, застав врасплох даже его самого. В приватном зале ресторана повисла тяжелая, давящая пауза. Даже Тан слегка замер, едва заметно изменив положение тела. Чонгук отвёл взгляд в окно, на огни ночного города. Его профиль на мгновение показался удивительно усталым. — Ребёнок, — произнес он с непривычной, странной интонацией. — будет наследником империи «Keystone Enterprises». У него будет всё. Воспитание, образование, будущее. И он не будет знать ничего о человеке, который был… биологическим отцом. Это будет оговорено отдельным пунктом. Сердце Тэхёна сжалось от внезапного, острого и глубоко чужого чувства, не то жалости к этому нерождённому, уже обречённому на ложь ребенку, не то предвидения какой-то огромной, будущей пустоты в самом себе. Он яростно отогнал эту слабость. Сейчас не время для сантиментов. Он вздохнул, и это был звук капитуляции, смешанной с железной решимостью. — Я хочу подробнее ознакомиться с контрактом. Изучить каждую строчку, каждый подпункт о неразглашении, расторжении и… отказе от родительских прав. — Разумеется. — Чонгук повернулся к нему, и в его глазах появилось удовлетворение от того, что противник мыслит здраво. — У тебя есть 24 часа. Тан предоставит тебе все контакты. Но имей в виду, — его голос вновь стал острым. — если хоть слово просочится наружу до подписания, твой цветочный бизнес рухнет ещё до завтрашнего рассвета. А ты… столкнёшься с последствиями, которые испортят тебе всю твою дальнейшую жизнь. Угроза висела в воздухе, густая и неоспоримая. Тэхён кивнул, сглотнув ком в горле. Он снова протянул руку к Тану. Тот, после едва заметной, но значимой паузы и краткого, почти невидимого кивка Чонгука, передал ему кожаную папку. На этот раз она жгла ладонь. — Я свяжусь. — коротко бросил Тэхён, чувствуя, как каждое слово даётся с усилием. Он развернулся и направился к выходу. Его шаги, слишком громкие в этой гробовой тишине, эхом отдавались по полированному мрамору. На пороге, рука уже на тяжёлой латунной ручке, он обернулся. Ещё один вопрос. — А если я не подойду вам по медицинским показаниям? Тан ответил вместо босса, его голос был безличным, как голос автомата: — В таком случае, из контракта будут исключены все обязательные к исполнению пункты, кроме раздела о неразглашении и компенсации за потраченное время. — Что ж, хорошо. — кивнул Тэхён. — А как будет выглядеть наша «стремительная любовь» для окружающих? Чонгук снова сел в кресло, приняв свою царственную позу. В его взгляде вспыхнула искра чего-то, отдалённо напоминающего азарт. — Мы познакомились на благотворительном аукционе месяц назад. Ты произвёл на меня впечатление своей… принципиальностью и упрямством. Мы стали встречаться тайно, чтобы не привлекать внимания, пока не были уверены в чувствах. А теперь… мы уверены. И спешим, потому что жизнь коротка, а любовь не ждёт. Люди обожают романтичные истории. Это была идеально гладкая ложь. Красивая и беспощадная. Тэхён покачал головой, и в его голосе прозвучала горькая, усталая насмешка. — Вам стоит писать сентиментальные романы, а не бизнесом управлять. Чонгук промолчал. Он не стал ничего отвечать. Дверь закрылась за альфой с тихим, но абсолютно окончательным щелчком, похожим на звук захлопывающейся ловушки. Чонгук несколько долгих секунд смотрел на точку, где только что стоял Тэхён, словно видел там отпечаток его возмущения и отчаяния. — Как думаешь, он подпишет? — спросил он, беря бокал с вином в руку. Тан, стоявший в своей привычной позиции неподалёку, ответил не сразу, тщательно подбирая слова: — Я не уверен, господин. На него, кажется, не действуют ни деньги, ни даже угроза полного краха. В нём есть… стержень. Он сопротивляется не как банкир, а как человек. — Именно поэтому он и подпишет. — мягко, почти задумчиво возразил Чонгук, отхлебнув вина. — Банкир просчитал бы риски и сдался сразу. Человек же будет бороться до конца, исчерпает все варианты, убедит себя, что сделал всё возможное. И когда осознает, что выхода действительно нет, он примет окончательное решение. Упрямые люди легче всего ломаются, когда теряют контроль. — Чон поставил бокал. — Я уверен, внутренне он уже принял решение. Внизу, выходя из дорого ресторана, Тэхён глотнул холодного ночного воздуха. Он сжимал папку так сильно, что костяшки пальцев побелели. В голове, преодолевая панику и отвращение, стучала одна, циничная и потому спасительная мысль, как мантра: «Это всего лишь контракт. Самый безумный, самый отвратительный контракт в жизни. Но, в конечном счёте, всего лишь контракт. Деловая сделка. Ничего личного.»

⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆

      За окном цветочного магазина «Blanc de Blancs» город медленно погружается сумерки, зажигаются первые огни. Тэхён сидел, сгорбившись над клавиатурой, в третий раз обновляя страницу с прайс-листами потенциальных поставщиков. Экран безжалостно высвечивал тени под его глазами и неестественную бледность лица. Пальцы зависли над мышью, так и не решаясь нажать «отправить запрос». Голландские розы. Идеальный сорт. Идеальный срок хранения. И цена… абсолютно неподъёмная. Он пролистал дальше. Эквадор. Ещё дороже. Кения. Дешевле, но логистика — кошмар, трижды окупишь доставку. Отечественные теплицы… качество упало, репутация пострадает. И везде, везде предоплата, которую он не мог потянуть без нового кредита. — Чёрт, — выдохнул он, откинувшись на скрипучий стул и проведя ладонью по лицу так сильно, будто хотел стереть с него всю усталость последних месяцев. — что же делать? Вопрос повис в спёртом воздухе комнатушки, пропахшей старыми букетами и остывшим кофе. Но ответа не было. Взгляд Тэхёна упал на угол стола, где с утра лежала та самая папка. Чёрная, лаконичная, с тиснением логотипа «Keystone Enterprises». Он протянул руку, медленно, словно она весила тонну, и открыл папку. Страницы контракта зашуршали под пальцами, и с каждым перевернутым листом внутри разрасталась холодная, липкая пустота. Пункт 7.8: «Временный брачный союз подлежит официальной регистрации в органах записи актов гражданского состояния сроком на период не менее 18 месяцев с возможностью продления срока по соглашению сторон». Он сжал челюсть. Пункт 12.1: «Донор добровольно и безвозвратно отказывается от всех родительских прав и обязанностей в отношении любого рожденного в результате процедуры ребенка». Эти слова жгли глаза. Маленький человек, который будет расти без него и никогда не узнает о нём. Это был один из самых ужасных пунктов. Он не заметил, как сжал край папки так сильно, что бумага начала мяться. Подписать этот контракт означило не просто переступить через принципы. Это значило признать поражение. — Эй, ты чего? Голос ворвался в тишину, как холодный ветер. Тэхён вздрогнул и захлопнул папку. В проёме двери стояла стройная девушка. Длинные светлые волосы рассыпались по плечам, на фартуке алело крошечное пятнышко — капля крови от шипа розы, которую она отрезала сегодня вечером. — Что читаешь? — она кивнула на папку, которую Тэхён положил на стол. — Да так. — он натянул улыбку, которая, он знал, выглядела жалко. — Отчёты. Скука смертная. Девушка смерила его долгим, немигающим взглядом. В своём юном возрасте она умела смотреть так, что хотелось немедленно во всем признаться. — Проблемы с бизнесом? — она поправила сбившуюся прядь волос, но глаз не отвела. — С чего ты взяла? — Ну, — девушка прислонилась плечом к дверному косяку. — во-первых, у меня есть глаза. И они видят, что в холодильнике сиротливо стоят три десятка пионовидных роз вместо обычных ста. И что у половины из них уже подгнили края лепестков. Неужели поставщик заболел? Когда будет привоз? Тэхён смотрел в стену. На ней висел старый, выцветший календарь с фотографией пионов, прошлогодняя рекламная акция, которую он так и не снял. — А во-вторых, — продолжила юная особа, и в её голосе появилась та спокойная, взрослая интонация, от которой у Тэхёна всякий раз сжималось сердце. — заходил мистер Ко Ёнсу. Принёс счёт за аренду. — Она сделала паузу. — Там цена выше, чем в прошлом месяце. Он поднял арендную плату? Тэхён молчит, не находя слов. Тишина затянулась. — Тэхён, — девушка подошла к нему, и её ладонь легко легла на его плечо. — у тебя всё совсем плохо? Он накрыл её руку своей. Пальцы у неё были холодные, весь вечер нарезала стебли для завтрашних букетов, а он даже не предложил помощь. — Юльхи, — выдохнул он, и это имя прозвучало как обещание, как молитва. — я решу все проблемы. Обещаю. — Ты можешь взять деньги, которые откладываешь мне на колледж. — сказала она просто, будто предлагала одолжить зонт в дождь. Тэхён встал так резко, что стул с жалобным скрипом отъехал назад и ударился о стену. — Нет. — его голос прозвучал жёстче, чем он хотел. — Ты с ума сошла? Об этом даже речи быть не может. Всё не настолько критично. — Это ты так думаешь. — Юльхи не отступила, не опустила взгляд. — Но, Тэхён, оглянись. Просто посмотри вокруг. Он оглянулся. И увидел. Потрескавшуюся краску на подоконнике, которую обещал подновить ещё прошлой весной. Пустующие вазы на верхних полках, которые раньше всегда были полны сухоцветов. Старый кассовый аппарат, который периодически зависал и требовал перезагрузки. Одинокий фикус в углу, который Юльхи поливала чаще, чем он, потому что он вечно забывал. — Разве ты не видишь, — тихо спросила она. — как твой бизнес медленно, но верно идёт на дно? — Это временные трудности. — его собственный голос звучал чужим, надтреснуто. — Я всё решу. Правда. — Как? Он промолчал. Юльхи смотрела на него в упор, и в её глазах не было упрёка. Только усталое, почти взрослое понимание, от которого хотелось провалиться сквозь землю. — Скоро… — выдавил он. Его взгляд невольно скользнул к папке, лежавшей на столе. — Совсем скоро магазин станет другим. Вот увидишь. Она проследила за его взглядом. И ничего не спросила. Вместо этого она вздохнула, коротко, почти беззвучно. — Не обещай того, чего не сможешь исполнить, Тэхён. — Она сняла с себя фартук, собираясь уходить, но у порога остановилась. Не оборачиваясь, тихо добавила: — В следующем году я буду уже в выпускном классе. Но до сих пор живу у тёти в комнате с двумя её детьми. Хотя ты обещал забрать меня к себе, когда встанешь на ноги. Поэтому… — Она немного помолчала. — я уже не верю обещаниям. Её шаги стихли в коридоре. Тэхён остался один. С папкой. С ноутбуком, на экране которого всё ещё горели недоступные прайс-листы. С тишиной, которая теперь звенела иначе. Он медленно опустился на стул, провёл пальцами по обложке контракта. «…добровольно и безвозвратно отказывается…» «…временный брачный союз…» «…полное неразглашение…» Он открыл папку снова. Взял ручку в руку. Но ручка замерла над страницей. В пустой комнате, пропахшей увядшими цветами и несбывшимися надеждами, Ким Тэхён сидел над контрактом, который должен был спасти всё. И не мог заставить себя поставить подпись.

⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆

      Особняк Чона возвышался над аккуратно подстриженными газонами, как средневековый замок, снизошедший до того, чтобы притвориться современным жилым зданием. Тэхён стоял у кованых ворот, задрав голову, и пытался не выглядеть так, будто у него отвисла челюсть. «У этого Чонгука денег хоть жопой жуй.» Мысль была циничной, неоригинальной и абсолютно точной. Здесь даже воздух, казалось, фильтровали через купюры. Японские клёны вдоль дороги стоили больше, чем годовая аренда его магазина. Система видеонаблюдения, угадываемая по едва заметным камерам, вмонтированным в фонарные столбы, потянула бы на новый внедорожник. — Ким Тэхён? Он перевёл взгляд. К воротам бесшумно, как тень, приблизился мужчина в идеально сидящем чёрном костюме. Не Тан, другой. Те же стальные глаза, та же бесстрастная маска. Словно их штамповали на одном заводе. — Да. — Тэхён сжал лямку сумки на плече. — Я оповещал. Охранник едва заметно кивнул, приложил палец к уху, где была специальная гарнитура, которую Тэхён разглядел только сейчас, и подал едва уловимый жест. Ворота дрогнули и поползли в стороны. Бесшумно, плавно, будто раздвигались воды Красного моря перед избранным. — Следуйте за мной. Тэхён шагнул внутрь. Аллея оказалась длиннее, чем казалась снаружи. Гравий мягко хрустел под ногами, и каждый хруст отдавался в груди неприятным предчувствием. Слева — фонтан в античном стиле с тремя дельфинами, извергающими воду из пастей. Справа — скульптурная композиция, изображающая что-то абстрактное и явно очень дорогое. Вдоль дорожки стоят топиарные фигуры. Идеальные шары, конусы, спирали. Ни единого торчащего листика. Здесь даже кусты построены в шеренгу и стоят по стойке смирно. Парадная дверь отворилась прежде, чем они успели к ней приблизиться. На пороге стоял Тан. — Здравствуйте, мистер Ким. — он склонил голову ровно настолько, чтобы жест можно было счесть уважительным, но не льстивый. — Можете передать контракт мне. Я прослежу, чтобы документ попал к господину Чону. — Можете, — Тэхён инстинктивно прижал сумку к груди, словно папка внутри могла сбежать или её могли отнять силой. — но не буду. Тан замер. Не шевельнулся, даже не моргнул, но Тэхён физически ощутил, как изменилась атмосфера, будто перед грозой. — Для начала я хочу переговорить с вашим хозяином. — С нашим боссом. — поправил Тан с едва уловимой сталью в голосе. Тэхён позволил себе усмешку: кривую, недобрую. — Смотря на ваше собачье поведение, на эту безупречную верность, на это прислуживание, на этот взгляд преданного пса, готового убить по одному щелчку пальцев… Я могу с уверенностью сказать, что для вас он хозяин. В холле повисла тишина. Даже охранник, стоявший позади Тэхёна, кажется, перестал дышать. Тан выдержал паузу. Его лицо осталось непроницаемым — стальная маска, за которой угадывалось напряжение тигра перед прыжком. Но он лишь медленно, почти беззвучно выдохнул. — Я оповещу господина Чона о вашем визите. Он развернулся и исчез в глубине особняка, ступая так бесшумно, словно его ноги не касались мраморного пола. Тэхён остался стоять в холле, окружённый безмолвной роскошью, которая давила на плечи тяжелее любого груза. Холл был выполнен в серо-белой гамме, холодной и стерильной, как операционная. Мраморный пол отражал свет огромной хрустальной люстры, дробя его на тысячи осколков. На стене висели картины. Тэхён не разбирался в искусстве, но даже он понял: оригинал. Дорогой. Вероятно, стоил как его магазин вместе со всем оборудованием. «Интересно, Чонгук вообще замечает эту красоту? Или для него это просто фон, как обои на рабочем столе?» — Следуйте за мной. — раздался голос сзади. Охранник, оставленный караулить Тэхёна, видимо, получил сигнал. Он двинулся вперёд, даже не удостоверившись, идёт ли гость следом, была абсолютная уверенность в том, что его приказ будет исполнен. Тэхён пошёл. Потому что выбора у него всё равно не было. Кабинет Чонгука оказался именно таким, как Тэхён и представлял: огромным, безупречным и бездушным. Панорамное окно во всю стену выходило на задний двор, ещё более впечатляющий, чем передний. Бассейн с бирюзовой водой, беседка, увитая плющом, идеальный английский газон. Чонгук стоял у окна, спиной к двери. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне яркого утреннего света: тонкий, стройный, безупречный. В сером пиджаке, с идеально уложенными волосами, он выглядел как кадр из рекламы дорогих часов. — Приятно, что ты решил лично доставить контракт. — его голос звучал расслабленно, почти лениво. Он повернулся, и на его губах играла та самая уверенная, чуть насмешливая улыбка. Улыбка человека, привыкшего получать всё, что захочет. — Я его не подписал. Улыбка исчезла. Не медленно, не постепенно, она просто испарилась, оставив лицо Чонгука абсолютно нейтральным. Но в глазах что-то мелькнуло. Не гнев. Не разочарование. Скорее лёгкое, почти профессиональное удивление просчитавшегося игрока. Тан, стоявший у двери, подался вперёд на полкорпуса. Жест был почти незаметен, но Тэхён уловил его периферическим зрением. — Почему? — Чонгук произнёс это слово медленно, будто пробуя на вкус. — Я полностью изучил контракт. — Тэхён расстегнул сумку, достал злополучную папку. Его пальцы дрожали, и он надеялся, что никто этого не заметит. — Каждую строчку. Основной текст, сноски, приложения. Даже мелкий шрифт на последней странице перечитал три раза. С лупой. — Похвальная дотошность. — Чонгук скрестил руки на груди, в его позе читалось терпение, но Тэхён чувствовал: это терпение натянуто, как струна. — Я хочу подправить кое-что. — Что именно? Тэхён глубоко вздохнул. Сердце колотилось где-то в горле, мешая говорить, но он заставил себя произнести это. Ровно. Чётко. Без дрожи. — Я хочу участвовать в жизни ребёнка. Даже после нашего «развода». Тишина. Абсолютная, гулкая, звенящая тишина, в которой Тэхён слышал только стук собственного сердца и тихий, едва различимый гул кондиционера. Чонгук смотрел на него так, будто Тэхён только что предложил обменять особняк на спичку. — Серьёзно? — переспросил он, наконец. В его голосе не было насмешки. Только холодное, почти научное любопытство. — Что ты сможешь дать ребёнку? — Любовь. — Тэхён ответил не задумываясь, и это слово упало в стерильную тишину кабинета, как камень в стоячую воду. — Заботу. Воспитание. Тепло. То, за что не платят деньгами. Чонгук молчал. — Я хочу, чтобы он знал, — продолжил Тэхён, и его голос дрогнул на этом «он» — потому что речь шла не об абстрактном наследнике, а о маленьком человеке, который, возможно, появится на свет благодаря его подписи. — что у него есть отец. Не донор. Не биологический материал. Отец. — У него будет папа, — ледяным тоном отрезал Чонгук. — Я. — Вы будете его родителем, — согласился Тэхён. — но не более. Не в том смысле, который я вкладываю в это слово. — И какой же смысл ты вкладываешь? Тэхён помолчал. Перед глазами вдруг встало лицо Юльхи, то самое, когда она сказала: «Я уже не верю обещаниям». — Отец — это тот, кто приходит на школьные концерты. Кто учит кататься на велосипеде. Кто сидит ночами у постели, когда ребёнок болеет. Кто злится, когда тот приносит двойки, и гордится, когда приносит пятёрки. Кто всегда на стороне своего ребёнка, даже когда весь мир против. Он перевёл дыхание. — Отец — это не титул, господин Чон. Это выбор. Ежедневный, ежечасный. И я хочу иметь возможность этот выбор сделать. Чонгук слушал, не перебивая. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах появилось что-то новое… не интерес даже, а скорее тень какого-то давнего, глубоко запрятанного воспоминания. — Ты просишь о невозможном. — сказал он наконец. — Ребёнок станет наследником «Keystone Enterprises». Его жизнь будет расписана по минутам с момента рождения. Частные школы, репетиторы, протокольные мероприятия, обучение за границей. В этом графике нет места для… — он запнулся, подбирая слово, — для спонтанных отцовских визитов. — Я не прошу места в его расписании, — Тэхён покачал головой. — я прошу места в его жизни. Неделя летом. Пара выходных в месяц. Право звонить ему по видеосвязи на ночь. Возможность быть кем-то большим, чем анонимный донор из справки. — Это исключено. — Тогда я не подпишу этот контракт. Тан за спиной Тэхёна едва слышно выдохнул, кажется, он вообще перестал дышать несколько минут назад. Чонгук смотрел на Тэхёна в упор. Его взгляд был тяжёлым, давящим. Тэхён физически ощущал этот вес на своих плечах. Омега оценивал, просчитывал, взвешивал. За его безупречным лбом сейчас, наверное, проносились тысячи комбинаций, раскладов, вероятностей. — Ты хоть понимаешь о чём просишь? — произнёс Чон, и в его голосе впервые прорезалась усталость, глубокая и давняя. — Я прошу вас увидеть во мне человека, — тихо ответил Тэхён. — а не инструмент. Чонгук резко отвернулся к окну. Его профиль на фоне яркого неба казался высеченным из мрамора: прекрасным и совершенно безжизненным. — Ты не понимаешь… — сказал он, и в его голосе вдруг исчезла вся сталь. Осталась только странная, пугающая пустота. Тэхён молчал. В кабинете повисла тяжёлая, вязкая тишина. — Я подумаю, — тихо сказал Чонгук, не глядя на него. — о твоём предложении. Тан у двери едва заметно вздрогнул. Кажется, даже он не ожидал такой уступки. Чонгук повернулся лицом к Тэхёну, засунув руки в карманы идеально выглаженных брюк. — Но это не означает согласие. Это означает, что я рассмотрю твою просьбу. При условии, что ты пройдёшь обследование. Полное. Включая психологическое интервью. — Согласен. — немедленно ответил Тэхён. — И если результаты покажут, что ты… — Чонгук запнулся. — что здоров и подходишь, тогда мы вернёмся к этому разговору. — Справедливо. Чонгук кивнул, давая понять, что аудиенция окончена. Он снова повернулся к окну, к своему безупречному саду, к идеальной жизни, которую построил вокруг себя, как крепостную стену. Тэхён медленно убрал папку обратно в сумку. Его пальцы всё ещё дрожали, но на душе вдруг стало легче. Странно. Он ведь ещё не получил того, за чем пришёл. Но он заставил Чонгука хотя бы на секунду снять маску. — До свидания, господин Чон. — сказал Тэхён, направляясь к двери. За ним следом из кабинета вышел и Тан. Лицо телохранителя было всё таким же непроницаемым, но в глазах читалось что-то новое, может быть, уважение. Может быть, недоумение. — Я провожу вас. — сказал он. — Не стоит. Дорогу вроде как запомнил. — Тем не менее. Они вышли на крыльцо. Утренний воздух пах свежескошенной травой и деньгами. Тэхён глубоко вздохнул, чувствуя, как напряжение медленно отпускает мышцы. — Мистер Ким, — негромко позвал его Тан, когда они приблизились к воротам. — Господин Чон… он не всегда был таким. Тэхён остановился и посмотрел на телохранителя. — Никто не рождается ледяным. — закончил Тан, склонив голову в уважении, после развернувшись, он возвращается к своим обязанностям. Когда ворота закрылись за спиной Тэхёна, на его бесстрастном лице мелькнуло что-то, очень похожее на печаль. Взглянув на особняк в последний раз, он уходит.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!