Вернутся к фанфику
Глава 4: Будущий зять.
2 апреля 2026, 09:20 Тэхён стоял посреди цветочного магазина и не узнавал сам себя.
Вчерашний визит к стилисту Чхве Минхо, имя которого в индустрии красоты произносили только с благоговейным трепетом, превратился в пятичасовое испытание, из которого Тэхён вышел совершенно другим человеком.
Волосы, которые он годами стриг самостоятельно в ванной, чтобы сэкономить на парикмахере, теперь лежали идеальными прядями, уложенными в небрежную, но безупречно продуманную асимметрию. Чёлка стала короче, открывая глаза, в которых читалось всё то же недоверие к происходящему. Цвет волос стал чуть темнее, всего на полтона, но этого оказалось достаточно, чтобы лицо стало выглядеть свежее и моложе.
Одежда… От одной мысли о том, сколько стоил этот образ, у Тэхёна начиналась мигрень.
Голубая рубашка из итальянского хлопка, сидевшая по фигуре так, будто её шили лично на него. Бежевые брюки со стрелками, которые, казалось, режут воздух. Кожаные туфли ручной работы, мягкие, как масло. Сверху, тёмно-синий кардиган крупной вязки, который стоил примерно как аренда его магазина за полгода.
И часы. Тэхён покосился на своё запястье. Простые, элегантные часы с кожаным ремешком. Ким даже спрашивать не стал, сколько они стоят. Боялся, что сердце не выдержит.
В завершении всего, лёгкий парфюм с нотками бергамота и древесными оттенками, который нанесли на него в салоне и настоятельно рекомендовали использовать ежедневно. Флакон сейчас лежал в пакете, пугая своей минималистичной эстетикой.
— Знаешь, — раздался голос сбоку. — ты должен поблагодарить меня.
Тэхён повернул голову. Чимин стоял, скрестив руки на груди, и с видом абсолютного превосходства разглядывал результат трудов целой команды профессионалов.
— За что это? — Тэхён машинально потянулся поправить воротник рубашки.
— Как за что? — Чимин театрально всплеснул руками. — Это ведь благодаря мне ты познакомился с этим господином Чоном! И сейчас ты бы не стоял тут, как сошедший с обложки VOGUE, а сидел в своей обычной растянутой футболке и подсчитывал убытки!
Тэхён открыл рот, чтобы возразить, но понял, что в словах Чимина есть доля истины. Очень спорная доля, но всё же.
— Возможно, ты прав, — вздохнул он, опускаясь на стул за прилавком. Новые брюки предательски натянулись, и Тэхён поспешно поправил их, вспоминая все инструкции о том, как сидеть в дорогой одежде. Кажется, там было что-то про «не сутулиться» и «не делать резких движений». — Если бы не он, я бы уже начинал готовиться к банкротству и закрытию бизнеса. Искал бы объявления о продаже оборудования.
— Кстати... о Юльхи! — Чимин подскочил ближе и понизил голос до заговорщического шёпота. — Она в курсе, что твой «инвестор» на самом деле не просто инвестор, а твой будущий… ну, это самое?
Тэхён поморщился.
Чимин единственный, кто знает об этом контракте. Ведь вспомнив детали анкеты, которую он заполнял от имени Тэхёна, не давали ему покоя и он расспросил друга. Ким в свою очередь не знал, что отвечать на неимоверное количество вопросов Чимина. Нет, сначала он пытался врать, но где-то на 64 вопросе он сдался и выложил всю правду.
— Нет. И пока не надо.
— А когда?
— Когда я сам разберусь, как ей это объяснить. — Ким потёр переносицу, чувствуя приближение головной боли. — Скажу, что мы встретились, влюбились, решили пожениться. Всё как у людей. Без подробностей про контракт, про…
— Про ребёнка? — Чимин закончил фразу за него.
Тэхён бросил на него быстрый взгляд.
— Ты слишком много знаешь.
— Я слишком много слышу, когда ты думаешь, что я не подслушиваю. — Чимин нисколько не смутился. — Но я нем как рыба, ты же знаешь. Могила.
— Знаю. Поэтому ты вообще в курсе. — Тэхён откинулся на спинку стула и тут же выпрямился, вспомнив про осанку. — Но Юльхи… она другое. Она уже не верит моим обещаниям. Если я сейчас вывалю на неё правду про фиктивный брак, про контракт, про всё… она просто перестанет мне доверять окончательно.
— А про любовь поверит?
Тэхён посмотрел на Чимина. Тот смотрел серьёзно, без обычной своей дурашливости.
— Она захочет в это поверить. — тихо сказал Тэхён. — Она хочет, чтобы у меня всё было хорошо. Чтобы у нас всё было хорошо. Если я скажу, что встретил человека, что мы полюбили друг друга, что у нас будет семья… она обрадуется. И не будет копать глубоко. Потому что ей очень нужно во что-то хорошее верить.
— А если правда всплывёт?
Тэхён промолчал. Он и сам задавал себе этот вопрос каждый вечер, лёжа в кровати и глядя в потолок.
— К тому времени, — сказал он наконец. — надеюсь, правда будет не так страшна.
— Или пока вы действительно не полюбите друг друга. — пожал плечами Чимин. — Знаешь, в дорамах такое часто бывает. Контрактный брак, холодный богатый предприниматель и упрямый бедный, загнанный в угол зверёк… К концу сериала они всегда понимают, что это была судьба.
Тэхён фыркнул.
— Жизнь — не дорама.
— А ты проверял? — Чимин подмигнул и вернулся к раскладке цветов, которые привезли утром.
Тэхён покачал головой. Чимин и его вечные дорамы.
— Слушай, — Чимин снова отвлёк его от размышлений. — раз теперь ты вон как выглядишь, то и бизнес сейчас попрёт. У тебя уже поставщики новые, помещение своё, кредитов нет… Думаю, пора поднимать зарплату своему единственному и незаменимому сотруднику, а ещё выписать ему премию.
— Единственному и незаменимому, который до сих пор не выполнил план продаж за прошлый месяц. — парировал Тэхён, но в голосе его не было строгости.
— План продаж не выполнен, потому что цветов не было! — возмутился Чимин. — А не было их, потому что старый поставщик подвёл! А новый поставщик появился только благодаря господину Чону! А господин Чон появился благодаря…
— Чимин.
— …мне! — закончил Чимин, ничуть не смутившись. — Так что премия полагается мне по праву. Можно даже символическую. Например, абонемент в тот спа-салон, туда куда ты ходил на стрижку. Говорят, там такие массажи делают…
— Ты сначала отработай те две смены, в которые Юльхи тебя подменяла. — фыркнул Тэхён.
— Жестокий вы человек, Ким Тэхён. — театрально вздохнул Чимин, прижимая руку к сердцу. — Пользуетесь моей добротой и даже спасибо не скажете.
— Спасибо, — вдруг серьёзно сказал Тэхён. — правда, Чимин. Спасибо, что ты есть. И что ты с нами.
Чимин замер на секунду, потом его лицо расплылось в широкой улыбке.
— Ой, всё, я растроган. — замахал он руками. — Давай уже работай.
Вдруг их разговор прервал звон колокольчика, висевшего над дверью. Тэхён обернулся к двери, автоматически надевая на лицо приветливую улыбку.
Вошла пожилая женщина, которая регулярно покупала у них хризантемы для могилы мужа. Она окинула Тэхёна долгим взглядом, потом перевела его на Чимина, потом снова на Тэхёна.
— Молодой человек, — обратилась она к Чимину. — а где тот симпатичный парень, владелец этого чудесного цветочного магазина?
Чимин прыснул, зажимая рот рукой.
Тэхён вздохнул.
— Это я, госпожа Пак, — сказал он устало. — Тэхён. Просто подстригся.
Женщина прищурилась, разглядывая его сквозь очки.
— Тэхён? — недоверчиво переспросила она. — А чего такой… блестящий?
— Решил сменить имидж. — Тэхён улыбнулся своей привлекательной улыбкой. — Вам как обычно, две белые хризантемы?
— Да, милый, да. — женщина покачала головой, всё ещё с сомнением косясь на его новый образ. — А я уж думала, вы того… обанкротились. Пошла в ваш магазинчик, а он закрыт, я даже расстроилась.
— Всё в порядке, госпожа Пак. — Тэхён ловко завернул цветы в бумагу. — «Blanc de Blancs» был и будет. Для вас… всегда со скидкой.
Женщина довольно закивала, расплатилась и ушла, унося с собой хризантемы и, видимо, новые сплетни для соседок.
Чимин, едва дверь закрылась, согнулся пополам от смеха.
— Что ж, наш «блестящий», ты теперь будешь звездой нашего района. Все бабушки обсуждать будут.
— Отлично. — вздохнул Тэхён. — Именно об этом я и мечтал. Стать звездой среди бабушек.
Зазвонил телефон. Тэхён глянул на экран, звонил Тан, с которым они ранее обменялись номерами. Он взял трубку.
— Слушаю.
— Мистер Ким, — раздался ровный голос Тана. — Господин Чон будет ждать вас сегодня в семь в ресторане «Mono». Обсуждение деталей предстоящей помолвки. Пожалуйста, не опаздывайте.
— Я буду. — коротко ответил Тэхён.
⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆
Ресторан «Mono» встречал гостей приглушённым светом, запахом свежих цветов и тихой классической музыкой, льющейся из невидимых динамиков. Тэхён уже привычным жестом поправил воротник рубашки, входя в холл, и тут же увидел знакомый силуэт. Тан стоял у входа, как безупречная мраморная статуя в чёрном костюме. При появлении Тэхёна он слегка склонил голову, ровно настолько, чтобы жест можно было счесть уважительным. — Мистер Ким, — тихо произнёс он. — прошу за мной. Тэхён кивнул и последовал за ним. Зал, куда его провели, был небольшим, но безупречным во всех отношениях. Стол на двоих, накрытый белоснежной скатертью, хрустальная люстра, отражающая свет в тысячах мелких граней, и панорамное окно. Чон Чонгук уже сидел за столом. Тёмно-зелёный костюм сидел на нём так, будто был сшит богами на Олимпе. Идеальные брюки, шёлковый платок в нагрудном кармане, запонки, тускло блеснувшие при движении. В руках он лениво вращал бокал с тёмно-рубиновым вином, глядя куда-то в окно. Но услышав шаги, Чонгук перевёл взгляд на вошедшего. — Садись. — кивнул он на стул напротив. Тэхён сел, стараясь не сутулиться и помня все наставления стилиста о том, как правильно сидеть в дорогой одежде. Новые туфли слегка жали, но он решил не обращать внимания. — Заказывай что хочешь, — Чонгук сделал небольшой глоток вина. — я плачу. Тэхён фыркнул, беря в руки меню в кожаном переплёте. — Я уже начинаю ощущать себя содержанкой. — Быть содержанкой, — Чонгук невозмутимо поставил бокал на стол. — не так уж плохо. Я бы, пожалуй, не отказался. Меньше ответственности, больше свободного времени, можно путешествовать и тратить чужие деньги. Тэхён поднял на него удивлённый взгляд. Это была шутка? От Чонгука? Нереально. — Вы? — переспросил он. — Вы и меньше ответственности? Представляю: Чон Чонгук просыпается в полдень, пьёт коктейль на пляже и говорит: «Дорогой, купи мне ещё одну яхту». Уголок губ Чонгука дрогнул. Совсем чуть-чуть, почти незаметно. — В другой жизни, возможно. В этот момент к столу бесшумно приблизился Тан. В руках он держал две папки: одну потолще, другую потоньше. — Господин Чон, — он почтительно склонился, протягивая первую папку боссу. — всё готово. Чонгук принял папку, открыл её и углубился в чтение, одновременно кивнув Тану на вторую. — Возьми этот документ, — обратился он к Киму, не поднимая глаз. — и изучи его. Тан передал вторую папку Тэхёну. Тот открыл её и… замер. Внутри было подробнейшее досье. На Чон Чонгука. — Что это? — выдохнул он, пробегая глазами по строчкам. «Любимая еда: морепродукты, особенно лобстеры. Напитки: предпочитает красное вино, сорта Бордо. Кофе пьёт только чёрный, без сахара, по утрам. Чай зелёный, жасминовый, после шести вечера. Музыка: классика, особенно Бах и Моцарт. Цвета: красный, черный, белый. Ненавидит жёлтый и ярко-розовый. Аллергии: на шерсть животных.» И ещё страницы. Много страниц. О семье, о детстве, о травмах, об отношениях с дедушкой. О том, что спит всегда на правом боку. О том, что у него есть шрам на щеке. Тэхён поднял глаза на Чонгука. Тот всё ещё изучал свой документ, не обращая на него внимания. — Это… — Тэхён сглотнул, — это всё о вас? Чонгук поднял взгляд. — Разумеется. — в его голосе не было ни капли смущения. — Ты должен знать обо мне всё, что только можно. Всё это необходимо для правдоподобия. — Чонгук отложил папку и взял бокал. — Когда я представлю тебя дедушке, он должен поверить в нашу любовь. Абсолютно и безоговорочно. Мой дедушка не дурак. Он прожил семьдесят пять лет, построил империю с нуля. Он раскусит любую фальшь за пять минут разговора. — Чонгук сделал глоток вина. — Поэтому ты должен знать обо мне всё. Что я люблю, что ненавижу, что меня бесит, а что заставляет улыбаться. Чтобы, когда дедушка спросит: «А что Чонгук ест на завтрак?», ты ответил не задумываясь. И чтобы твой ответ совпал с реальностью. Тэхён смотрел на Чонгука и не знал, что ответить. — К тому же, — продолжил Чонгук, закинув ногу на ногу. — он наверняка организует наблюдение. Проверит, как мы проводим время вместе, насколько естественно выглядим, не расходится ли наше поведение с тем, что мы декларируем. Ты должен быть готов к этому. Выдержать этот период. Тэхён откинулся на спинку стула, откладывая папку на стол. — На это я не подписывался. — Подписывались, — ровно ответил, неподалёку стоящий, Тан. — пункт 8.6. Тэхён вопросительно посмотрел на Тана. Тот будто только и ждал этого взгляда и ровным голосом зачитал: — Пункт 8.6: «Донор обязуется пройти период адаптации и проверки со стороны семьи Заказчика, включая возможное наблюдение и сбор информации о поведении и образе жизни Донора, с целью обеспечения максимальной достоверности имитации брачных отношений. Донор осознаёт, что данная проверка может включать методы скрытого наблюдения, и соглашается на них без права возражения». Тэхён закрыл глаза и глубоко вздохнул. — Прекрасно. Просто прекрасно. Значит, теперь за мной будут следить, чтобы убедиться, что я достаточно хорошо играю роль вашего возлюбленного? — Именно. — Чонгук, кажется, нисколько не смущался этой перспективой. — Через две недели я планирую объявить о нашей помолвке. Тэхён распахнул глаза. — Так скоро? — А чего тянуть? — Чонгук пожал плечами. — Тебе не о чем переживать, я не буду представлять тебя публично. Скажу, что мы хотим сохранить приватность, что наши отношения ещё слишком свежи и дороги нам, чтобы выставлять их на всеобщее обозрение. Дедушка это поймёт. А вот пресса… — Чонгук усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой. — будет делать то, что пресса делает лучше всего: рыть носом землю в поисках сенсации. Ты должен быть и к этому готов. Тэхён молчал, переваривая информацию. — Вы понимаете, — сказал он наконец. — что у меня есть сестра? Ей семнадцать. Она живёт у тёти, но часто бывает в магазине. Если пресса начнёт копать… — Юльхи будет под защитой, — перебил Чонгук. — я уже распорядился. Тан? Тан шагнул вперёд. — Вокруг магазина будет усилено наблюдение. — доложил он. — Наши люди будут следить, чтобы ни один репортёр не приблизился к вашей сестре. В школе, где она учится, учителя уже предупреждены. Если понадобится, ей выделят личную охрану. — Личную охрану? — Тэхён не верил своим ушам. — Семнадцатилетней девушке? — Это временная мера, — успокоил его Чонгук. — пока шумиха не утихнет. Потом всё вернётся в норму. — он помолчал. — Я понимаю, что это не то, на что ты рассчитывал. Но я предупреждал: цена высока. Тэхён посмотрел на него долгим взглядом. — Знаете, — сказал он тихо. — я думал, самое страшное в этом контракте — это медицинские процедуры. Или отказ от родительских прав. Или даже необходимость играть роль перед вашим дедом. — А теперь? — А теперь я понимаю, что самое страшное — это то, что в эту игру оказываются втянуты люди, которых я люблю. Которые не подписывали никаких контрактов. Чонгук замер. В его глазах мелькнуло что-то, возможно, тень понимания. — Ты прав, — тихо сказал он. — это несправедливо. По отношению к ним. Но ты уже подписал контракт, у тебя нет выбора. — Мы можем сначала поговорить с моей сестрой? — голос Кима стал серьёзным, почти жёстким, в нём исчезли расслабленные нотки. — Я не хочу, чтобы моя сестра узнала о том, что я женюсь, из новостей. Чонгук поднял на него взгляд поверх бокала. — Ты можешь рассказать ей, — ответил он после короткой паузы. — но придерживайся сценария. Он сделал едва заметный жест Тану, и тот, словно материализовавшись из тени, бесшумно шагнул к столу, чтобы наполнить опустевший бокал босса. Тан делал это с ювелирной точностью, не пролив ни капли и не издав ни звука. — Это да, конечно, — кивнул Тэхён, машинально проследив за манипуляциями помощника. — но вы не поняли. Чонгук замер. В воздухе повисла тонкая, напряжённая струна. — Что именно? — Я хочу представить вас своей сестре. — Тэхён подался вперёд, положив локти на стол. Его взгляд, прямой и открытый, впился в глаза собеседника. — Точно так же, как вы представите меня своему дедушке. Лично. Тан, только что безупречно наполнивший бокал и уже собиравшийся плавно отойти на свою позицию, замер на полсекунды дольше обычного. Его рука чуть дрогнула, это можно было истолковать только, как попытку подавить нервный тик. Он взял себя в руки за долю секунды, но факт оставался фактом: многолетняя выучка дала сбой. Чонгук молчал. Очень долго. — А это обязательно? — спросил он, наконец, и в его безупречном, бархатистом голосе впервые за весь вечер прорезались нотки, очень похожие на… сомнение? Даже растерянность. Тан, стоявший неподалёку от босса, едва сдержался, чтобы не закатить глаза. Он уже открыл рот, собираясь что-то добавить, но Чонгук бросил на него быстрый взгляд, и помощник послушно закрыл рот. — Правдоподобность должна быть с обеих сторон, господин Чон, — всё же рискнул вставить Тан через пару секунд, аккуратно складывая руки перед собой в идеально вежливом жесте. Он говорил тихо, но отчётливо. — если мистер Ким будет играть роль вашего жениха перед вашим дедушкой, логично, чтобы вы сыграли роль его жениха перед его семьёй. — Вот именно! — Тэхён ткнул пальцем в сторону Тана с таким видом, будто тот только что выиграл в суде его дело. — Спасибо, Тан! Вы меня понимаете. Тан едва заметно, на миллиметр, склонил голову, принимая благодарность. Чонгук переводил взгляд с одного на другого, и на его безупречном лице начало проступать выражение, которое можно было описать только как «меня окружают предатели». — У меня, — медленно произнёс он. — много дел. Встречи, переговоры, подписание контрактов. Я не могу просто так взять и поехать знакомиться с чьей-то сестрой. — Со своей будущей золовкой, — тут же поправил Тэхён, и в его голосе зазвенело упрямство. — если мы женихи, то Юльхи для вас — золовка. Младшая сестра жениха — это золовка. Запомните это слово, господин Чон, вдруг ваш дедушка спросит. Чонгук открыл рот, закрыл, снова открыл. Такого напора он явно не ожидал. — Я… — Вы, господин Чон, — Тэхён теперь говорил спокойно, но очень твёрдо, каждое слово падало, как тяжёлый камень. — не единственный, у кого есть дорогой человек, желающий нам добра. У меня тоже есть семья. И я не хочу, чтобы моя семья чувствовала себя обманутой. Юльхи и так пережила достаточно. Она заслуживает хотя бы видимости нормальных отношений. Хотя бы красивой сказки. В его голосе вдруг прорезалась та самая сталь, которую Чонгук уже слышал в их первый разговор в особняке. Упрямство. Принципиальность. Готовность идти до конца. Чонгук смотрел на него и понимал: этот человек не отступит. Чонгук вздохнул. Глубоко, устало, почти обречённо. Это был вздох человека, который привык контролировать всё и вся, но вдруг осознал, что есть вещи, неподвластные даже его контролю. — Хорошо, — сказал он наконец, и это слово далось ему с видимым трудом. — я познакомлюсь с твоей сестрой. Тишина. Тан затаил дыхание. — Но она должна быть готова к тому, что я… — Чонгук запнулся, подбирая слово. — не очень умею общаться с людьми. Если я покажусь ей холодным или отстранённым, то это не потому, что я её не принимаю. Просто я такой. Тэхён смотрел на него с любопытством, смешанным с удивлением. — Вы оправдываетесь? — Я предупреждаю. — отрезал Чонгук, вновь надевая маску бесстрастности. — Хорошо. — кивнул Тэхён. — Юльхи умная. Она поймёт. Если, конечно, вы не будете вести себя как полный… — он замялся, подбирая цензурное слово. — Как полный кто? — с вызовом спросил Чонгук, приподнимая одну бровь. — Как полный Чон Чонгук, — закончил Тэхён с усмешкой. — но я надеюсь, что вы сможете придержать свою… исключительность хотя бы на час. Тан издал звук, очень похожий на сдавленный кашель. Оба мужчины синхронно посмотрели на него. Тан стоял с абсолютно невозмутимым лицом. — Извините, — сказал он сипло, приняв строгую, вытянутую стойку. — пыль. — Здесь нет пыли. — машинально заметил Чонгук, окинув взглядом идеально чистую поверхность своего стола. Тэхён фыркнул, прятать улыбку было уже бессмысленно. — Что ж, ладно, — сдался Чонгук, понимая, что этот раунд остался за Тэхёном. — организуй эту встречу. — Договорились. — кивнул Ким, довольно откидываясь на спинку стула. — Тогда решено. — Чонгук поднял бокал, словно ставя точку в этом затянувшемся споре. — Познакомлюсь с твоей сестрой. Как нормальный человек. — Как будущий зять. — поправил Тэхён, не дав ему сделать глоток. Чонгук замер с бокалом у губ. — Что? — Будущий зять. Так ведь вы меня представите своему деду? Вот и я представлю вас Юльхи как будущего мужа. То есть для неё вы — будущий зять. Чонгук медленно, очень медленно поставил бокал обратно на стол. Хрусталь тихо звякнул о полированное дерево. — Я никогда не был чьим-то будущим зятем. — Это ваша первая помолвка, господин Чон. — философски заметил Тан, не удержавшись от комментария. Чонгук и Тэхён одновременно посмотрели на него. Тан стоял с каменным лицом, но в глубине его зрачков откровенно плясали чертики. Он явно наслаждался ситуацией. — Тан, — тихо, вкрадчиво сказал Чонгук. — Да, господин Чон? — Ты только что лишился премии. — Что? — Тан моргнул, на его лице впервые за вечер мелькнуло искреннее удивление, но, опомнившись, он лишь покорно склонил голову. — То есть, понял, господин Чон. Приму к сведению. Тэхён снова рассмеялся. Громко, заливисто, от души, запрокинув голову и не скрывая эмоций. Этот смех, живой, тёплый, настоящий разрядил обстановку окончательно, словно распахнули окно в душной комнате. Чонгук смотрел на него, и краем сознания отмечал, что этот звук… не раздражает. Совсем. Более того, было в этом что-то подкупающее. — Ладно, — Чонгук устало махнул рукой, и в этом жесте было что-то почти человеческое, утомлённое жизнью. — в этот раз прощаю. Но ещё одна подобная шутка, Тан, и ты точно останешься без премии. — Слушаюсь, господин Чон. — Тан склонил голову в идеальном поклоне, но уголок его губ всё-таки дрогнул в ответной улыбке. Тэхён, отсмеявшись, вытер выступившие слёзы и перевёл дух. Он смотрел на эту сцену и вдруг поймал себя на мысли, что Чонгук не просто ледяной босс. Он… живой. Со своими тараканами, со своими слабостями, со своей, пусть и хорошо спрятанной, способностью к теплу. Или, по крайней мере, к терпимости. — Кстати, — всё ещё посмеиваясь, спросил Тэхён, решив добить удачный момент. — а это правда, что вы спите только на правом боку? Чонгук медленно, очень медленно перевёл тяжёлый, ничего хорошего не сулящий взгляд на Тана. Личный секретарь Чонгука в этот момент с преувеличенным интересом разглядывал узоры на потолке, всем своим видом демонстрируя, что его в этой комнате нет, и никогда не было. Он стал частью интерьера. — Тан. — Да, господин Чон? — отозвался тот, не опуская глаз. — Остаёшься без премии. — Понял, господин Чон. — покорно кивнул Тан, но в его голосе не было и тени раскаяния. Тэхён вновь рассмеялся. Громко, открыто, счастливо. И Чонгук, глядя на него, вдруг поймал себя на том, что в этом звуке, в этом человеке, в этой абсурдной ситуации есть что-то… правильное. Что-то, чего в его выверенной, стерильной, одинокой жизни никогда не было. И это «что-то» пугало его гораздо больше, чем перспектива знакомства с будущей золовкой.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!