Вернутся к фанфику

Глава 5: Знакомство с золовкой

9 апреля 2026, 09:20
      Тэхён сидел в маленькой комнате для персонала своего временного магазина, разложив перед собой кипу документов. Временное убежище в торговом центре «Ариранг» было тесновато, но вполне функционально: стол, стул, пара стеллажей с коробками и запах свежей краски, который никак не выветривался. Он уже третий час сверял накладные, договоры с поставщиками и налоговые декларации. Глаза слипались, цифры начинали танцевать перед глазами, но Тэхён упрямо продолжал вглядываться в каждую строчку. Всё-таки не хочется нарваться на налоговую проверку или, что ещё хуже. Если документы в порядке, то и душа спокойна. — Привет. Голос вырвал его из размышлений. Тэхён поднял голову и увидел в дверном проёме Юльхи. Она стояла, опершись плечом о косяк, в своей школьной форме. — Привет, — Тэхён развернулся на стуле, чувствуя, как усталость отступает при виде сестры. — уроки уже закончились? — Ага. — кивнула она, улыбаясь той самой улыбкой, которую Тэхён обожал. — Тогда почему ты здесь? — он машинально глянул на свои новые, дорогие часы. — У тебя же дополнительные занятия по математике должны начаться через полчаса. — Их отменили. — Юльхи присела на край его стола. — Ты разве не видел сообщение в чате? Тэхён потянулся к телефону. Действительно, в родительском чате, где он состоял вместо тёти, болталось уведомление: «Уважаемые родители, занятие по математике отменяется в связи с семейными обстоятельствами преподавателя. Приносим извинения». — Не было времени проверить. — Тэхён отложил телефон и потёр переносицу. Цифры всё ещё плавали перед глазами. Юльхи проследила за его взглядом, брошенным на кипу бумаг. — Много работы? — Есть немного. Новый поставщик, новые контракты, новое помещение… Хочется всё сделать правильно с первого раза. — Ты справишься. — уверенно сказала Юльхи. — Ты всегда справляешься. Тэхён хмыкнул. Если бы она знала, какой ценой ему даётся всё это. — Слушай, — Юльхи вдруг заговорила таинственным голосом, и Тэхён внутренне напрягся. Этот тон он знал слишком хорошо. За ним обычно следовали просьбы, от которых невозможно отказаться. — мы с девочками хотим сходить в кафе сегодня вечером. Недавно новое открылось, прямо у тётиного дома, там подают десерты, которые выглядят как маленькие зверушки, представляешь? Она сделала большие глаза и сложила руки в умоляющем жесте. — Ты мог бы дать мне немного денег? Тэхён смотрел на неё и с трудом сдерживал улыбку. В семнадцать лет она умела просить так, что устоять было невозможно. Этот навык она отточила лет с пяти, и с тех пор только совершенствовала. — Сколько? — спросил он, складывая руки перед собой. — Сколько не жалко. — Юльхи широко улыбнулась, сверкнув глазами. — Мне и миллиарда для тебя не жалко, — усмехнулся Тэхён, поднимаясь со стула. — будь они у меня. Альфа подошёл к своей новой брендовой сумке. Он достал кожаный кошелёк, вытащил несколько купюр. Сто тысяч вон — это достаточно. — Держи. — он протянул деньги сестре. Юльхи потянулась к ним, но в последний момент Тэхён отдёрнул руку. — Но для начала… — Ой, начинается, — закатила глаза Юльхи. — всегда есть какое-то «но». То полы в магазине помой, то оценки покажи, то ещё что-нибудь. — Это важно. — серьёзно сказал Тэхён. — В эту субботу я хочу познакомить тебя кое с кем. Поэтому ничего не планируй. Договорились? Юльхи замерла. Её глаза расширились. — С кем это? — спросила она медленно. А потом её лицо расплылось в хитрющей улыбке, и она поиграла бровями: — Неужели со своей омегой? У моего старшего братика появилась омега? Тэхён усмехнулся. — Да, с омегой. Улыбка сползла с лица Юльхи мгновенно. Будто кто-то щёлкнул выключателем. — Что? Тишина. — Ты… — её голос дрогнул. — ты, правда, полюбил кого-то сильнее меня? Тэхён смотрел на неё и видел, как в её глазах закипают слёзы. Не наигранные, не капризные, а настоящие, глубокие, из самой сердцевины. — Юльхи… — Я понимаю, — заговорила она быстро, сбивчиво. — ты взрослый, у тебя своя жизнь, ты имеешь право, но… мы же всегда были вдвоём. Ты обещал, что я всегда буду на первом месте, а теперь… Она отвернулась, уставившись в стену, и Тэхён видел, как дрожит её подбородок. — Юльхи, — он подошёл ближе, осторожно касаясь её плеча. — посмотри на меня. Она не поворачивается. — Пожалуйста. Медленно, очень медленно она повернула голову. В её глазах действительно стояли слёзы, предательские, готовые пролиться в любую секунду. — Я никогда в жизни не полюблю никого сильнее тебя. — тихо, но твёрдо сказал Тэхён. — Ты всегда была и будешь на первом месте. — Но ты влюбился… — Юльхи шмыгнула носом. — Вы сыграете свадьбу, у вас появятся дети… ты станешь меньше любить меня. Потому что так всегда бывает. Сначала обещают, что ничего не изменится, а потом… — Это совершенно другая любовь. — перебил Тэхён. Он осторожно коснулся её подбородка, заставляя поднять глаза. — Ты моя младшая сестрёнка. Я люблю тебя той любовью, которой любят только сестёр. А его я буду любить… по-другому. Это не конкуренция, Юльхи. Это не соревнование, где кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает. Просто разные виды любви. Как… ну, как ты любишь меня и как любишь своих подруг. Это же не одно и то же, правда? Юльхи задумалась. Шмыгнула носом ещё раз. — Наверное. — признала она нехотя. — Вот видишь. — Тэхён вытер большим пальцем слезинку, скатившуюся по её щеке. — Ты всегда будешь моей маленькой сестрёнкой. Всегда. И я всегда буду тебя защищать, заботиться о тебе и любить. — Обещаешь? — отозвалась она. — Обещаю. Юльхи глубоко вздохнула, прогоняя остатки слёз. — Ладно, — сказала она, и голос её уже звучал твёрже. — а этот омега… это она или он? — Он. — Симпатичный? Тэхён усмехнулся, вспоминая Чонгука в его идеальном костюме, с его идеальными манерами и идеальным лицом. — Очень. Юльхи прищурилась, оценивая что-то по-своему. — Ладно, я познакомлюсь с ним. Но, — она подняла указательный палец и ткнула им в грудь брата. — если он мне не понравится, то ты не будешь с ним встречаться и дальше. Тэхён с трудом сдерживал смех. — Он точно тебе понравится. — Это мы ещё посмотрим. — фыркнула Юльхи с видом королевы, готовящейся вершить суд. — Я буду очень строгой. Очень-очень. Я задам ему сто вопросов и если он хоть на один ответит неправильно, то… — То что? — Я его прогоню. — величественно заявила она. Тэхён рассмеялся: громко, открыто, запрокинув голову. — Ох, Юльхи, — выдохнул он. — как же я тебя люблю. — Я тоже тебя люблю. — она чмокнула его в щёку и ловко выхватила деньги из его руки. — Ладно, я побежала. Девочки ждут. Спасибо за деньги! Тэхён покачал головой, глядя на закрывшуюся дверь. Потом перевёл взгляд на документы, на кипу бумаг, на недопитый кофе. И улыбнулся. Впервые за долгое время у него было ощущение, что всё идёт правильно. Страшно, непривычно, но правильно.

⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆

      Суббота.       За окнами элитного пентхауса, солнце пыталось пробиться сквозь тучи, но безуспешно. Впрочем, Чонгук не смотрел на небо. Он смотрел на себя в зеркало. Уже полчаса. Огромная гардеробная была залита мягким светом. Ряды идеально выглаженных рубашек, пиджаков, брюк, вся палитра от строгого чёрного до приглушённого серого. Чонгук перемерил, кажется, половину. Сейчас на нём был тёмно-синий пиджак в тонкую полоску, идеально сидящий по фигуре, такие же безупречные брюки и белоснежная рубашка, без галстука. Образ завершали дорогие часы Rolex. Чонгук поправил манжет левой руки. Потом правой. Потом снова левой. — Как я выгляжу? — спросил он, не оборачиваясь. Тан стоял в дверях гардеробной, сложив руки перед собой в идеально вежливом жесте. Его лицо выражало привычную бесстрастность, но в глазах мелькнуло что-то, очень похожее на удивление. Босс никогда не спрашивал его мнения о своей внешности. Никогда. — Как всегда безупречно, господин Чон. — ровно ответил Тан. Чонгук кивнул, но продолжил рассматривать своё отражение. Повернулся вполоборота. Оглядел себя с ног до головы. Снова поправил манжет. — Может, стоило надеть что-то более… расслабленное? — пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем к Тану. — Этот пиджак слишком официальный. Она подумает, что я важничаю. — Господин Чон, — осторожно начал Тан. — вы всегда носите строгие костюмы. — А рубашка? — Чонгук дёрнул воротник, хотя тот сидел идеально. — Может, стоило выбрать другой оттенок? Этот белый… он слишком больничный? Слишком официальный? — Это классический оттенок, господин Чон. — А вдруг она не любит белый? Тан моргнул. Это было единственное проявление эмоций, которое он позволил себе за последние пять минут. — Вы беспокоитесь о цветовых предпочтениях семнадцатилетней девушки? — уточнил он тоном, в котором профессиональная беспристрастность боролась с искренним изумлением. — Я беспокоюсь, — Чонгук резко повернулся к нему. — что она меня не примет. Что я ей не понравлюсь. Что она посмотрит на меня и скажет: «Ты не достоин моего брата!». Что тогда? Тан смотрел на босса и впервые за долгие годы совместной работы видел его… растерянным. Чон Чонгук, который в одиночку вёл переговоры с монстрами индустрии, который разбивал конкурентов в пух и прах, который никогда не терял самообладания даже под градом критики на собраниях акционеров… этот человек сейчас нервничал из-за встречи с обычной школьницей. — Господин Чон, — мягко сказал Тан. — позвольте заметить, что вы встречались с президентами иностранных государств и не проявляли и сотой доли этого волнения. — Президенты не семнадцатилетние девочки с подростковыми комплексами. — отрезал Чонгук. — Президентов я понимаю. У них свои интересы, свои слабости, своя логика. А тут… тут всё иначе. Он отвернулся к зеркалу и вдруг замер, глядя на своё отражение широко раскрытыми глазами. — Чёрт, — выдохнул он и прижал ладонь к груди. Под рубашкой бешено колотилось сердце. — я нервничаю. Почему? Тан шагнул вперёд, оказавшись чуть ближе к боссу. — Потому что вам не всё равно, господин Чон. — тихо сказал он. — Что значит «не всё равно»? — Это значит, что мистер Ким и его мнение для вас важны. А его сестра — это часть его мира. Чонгук медленно опустил руку и посмотрел на Тана так, будто видел его впервые. — Ты сегодня философ. — Я просто наблюдательный. — поправил Тан, возвращаясь на шаг назад, в свою обычную позицию. — И я вижу, что вы изменились за последние недели. — Я не менялся. — Вы согласились поехать на этот ужин без охраны. Вы перемерили половину гардероба, пытаясь понравиться школьнице. Вы спрашиваете моё мнение о цвете рубашки. — Тан сделал паузу. — Раньше вы скорее согласились бы на переговоры с северокорейскими шпионами, чем на такое. Чонгук открыл рот, чтобы возразить, и закрыл. Потому что Тан был прав. Чёрт бы его побрал, он был прав. — Это просто контракт, — сказал Чонгук, но в его голосе не было уверенности. — я должен выглядеть убедительно. Для дедушки. Для Тэхёна. — Для мистера Кима? — переспросил Тан с едва заметным оттенком скепсиса. — Или для его сестры? Чонгук промолчал. Он повернулся к зеркалу, вглядываясь в своё отражение. В идеально выглаженный пиджак. В безупречно уложенные волосы. В глаза, в которых плескалось что-то очень непривычное… неуверенность. — А что если я ей не понравлюсь? — тихо спросил он. — Что если она посмотрит на меня и увидит то же, что видят все? Холодного, расчётливого, бездушного… — Она увидит человека, который нервничает перед встречей с ней. — перебил Тан. Чонгук резко обернулся. — Я не нервничаю. — Господин Чон, — Тан вздохнул с таким выражением, будто разговаривал с ребёнком. — вы поправили манжеты семь раз за последние три минуты. Вы сменили три пиджака. Вы спросили про цвет рубашки. Если это не нервничать, то что? — Я… — Чонгук запнулся. — Я просто хочу произвести правильное впечатление. — Вы его произведёте, — уверенно сказал Тан. — просто будете собой. Не тем Чон Чонгуком, который раздаёт интервью и подписывает контракты, а тем, который сейчас стоит здесь и боится, что какая-то девочка его не примет. Поверьте, это гораздо убедительнее любого пиджака. Чонгук смотрел на него долго, очень долго. — Ты когда стал таким мудрым? — У меня две младшие сестры, господин Чон. — Тан позволил себе лёгкую, почти ностальгическую улыбку. — Я проходил через это дважды. Каждый раз, когда приводил нового парня знакомиться. До того, как я стал работать на вас. — И как? — с искренним интересом спросил Чонгук. — Принимали? — Одного съели живьём. — Тан усмехнулся, вспоминая. — Второй оказался умнее, он подружился с ними до того, как признался мне в чувствах. Они были за него горой. — Тан позволил себе лёгкую улыбку. — Почему «были»? — Мы расстались. В гардеробной повисла тишина. Чонгук смотрел на Тана и вдруг понял, что за шесть лет знает о нём до смешного мало. Только работу. Только безупречный фасад. — Я не знал. — тихо сказал он. — Вы и не должны были знать, господин Чон. Это личное. Простите. — Но ты рассказал… — Потому что это важно для сегодняшнего вечера. — Тан вернулся к привычному деловому тону. — Младшие сёстры — это особая каста. Их не купишь деньгами и не впечатлишь статусом. Им нужно другое. Внимание. Искренность. И главное, чтобы их брат был счастлив. Чонгук задумался. — Искренность… — повторил он, пробуя слово на вкус, как незнакомый деликатес. — Я не очень умею быть искренним. — Тогда просто будьте вежливым. — посоветовал Тан. — И слушайте. Много слушайте. Девочки любят, когда их слушают. Чонгук кивнул, будто записывая мысленно эту инструкцию. Он глубоко вздохнул. Выдохнул. Поправил манжеты в последний раз. — Ладно, — сказал он. — я готов. — Я подвезу вас. — Тан слегка склонил голову. Чон ещё раз окинул взглядом своё отражение и направился к выходу. Это была первая его встреча, когда он по-настоящему нервничал. Не из-за денег. Не из-за контрактов. Не из-за репутации. А из-за того, что какая-то девочка может не принять его в свою… семью. «В семью? — поймал он себя на мысли. — Угомонись. Это всего лишь контракт.»

⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆

      Ресторан «Mono» встречал гостей приглушённым золотистым светом и тихой фортепьяно. Белоснежные скатерти, хрустальные бокалы, живые цветы в изящных вазах — всё здесь кричало о статусе и безупречном вкусе. Тэхён и Юльхи уже сидели за столиком у панорамного окна. За стеклом медленно зажигались огни вечернего города, но девушка не обращала на них внимания. Её глаза были заняты другим, интерьером ресторана, который стоил, наверное, как год её жизни. — Это ооочень дорогой ресторан. — протянула Юльхи, вертя головой как любопытный воробей. Она рассматривала всё: люстру под потолком, официантов в безупречной форме, посетителей за соседними столиками, одетых так, будто собрались на красную дорожку. — Ты точно потянешь его? Может, нам лучше было сходить в то кафе у тётиного дома? Там хоть цены человеческие. Тэхён нервно поправил пиджак. Рубашка казалась слишком жёсткой, а ботинки слишком блестящими. Но сестра не должна заметить его неуверенность. — Всё в порядке. — ответил он с максимально беззаботным видом, на который был способен. — Не переживай. — Тогда, могу я заказать всё, что захочу? — Юльхи уже открыла меню, и её глаза разбегались. — Конечно. — раздался голос откуда-то сверху. Юльхи подняла голову и… замерла. Рядом с их столиком стоял парень, и выглядел он, чёрт возьми, великолепно. Тёмно-синий пиджак идеально сидел на его плечах, белоснежная рубашка подчёркивала аристократическую бледность кожи, а лёгкая, почти неуловимая улыбка делала его лицо ещё красивее. Тэхён смотрел на него и ловил себя на мысли, что впервые видит Чонгука таким. Без привычной ледяной маски, без стального блеска в глазах. Просто красивым омегой, который пришёл знакомиться с его сестрой. Юльхи смотрела на него снизу вверх, и на её лице отражалась целая гамма эмоций: удивление, недоверие и лёгкий шок. Тэхён опомнился первым. Он резко встал, едва не опрокинув стул, и подошёл к Чонгуку. Жест джентльмена, отодвинуть стул для спутника, вышел немного нервным, но искренним. Чонгук бросил на него быстрый взгляд и плавно опустился на предложенное место. — Юльхи, — Тэхён вернулся на свой стул, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — знакомься, это Чон Чонгук. Мой… — он запнулся. Слово «жених» казалось слишком официальным, а «парень» слишком подростковым. — Мой возлюбленный. Юльхи приподняла бровь. — Чонгук, — Тэхён перевёл взгляд на омегу и впервые назвал его по имени. Просто по имени, без «господин», без официальщины. Звучало непривычно, но… правильно. — Это Ли Юльхи. Моя младшая сестра. Сводная. — Приятно познакомиться. — Чонгук протянул руку через стол, жест уверенный, но не навязчивый. Юльхи смотрела на эту руку секунду, другую. Потом медленно, будто проверяя, не исчезнет ли омега, если она до него дотронется, пожала её. — Взаимно. — сказала она, и в её голосе всё ещё звучало удивление. — Я думала, — она перевела взгляд на брата, и в её глазах заплясали чертики. — твой типаж — это милые и утончённые омеги. Знаешь, такие, с большими глазами, тонкими запястьями и вечно смущённым видом. А это… Она не договорила, но всё было сказано. Тэхён почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Юльхи! — шикнул он, готовый провалиться сквозь землю прямо сейчас, в этом дорогущем ресторане, под звуки фортепиано и удивлёнными взглядами официантов. Чонгук замер. На долю секунды в его глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность, но он справился с собой быстрее, чем Тэхён успел моргнуть. — Да, ты права, — сказал Чонгук спокойно, с той самой лёгкой улыбкой, которая, кажется, стала его оружием на этот вечер. Он посмотрел на Юльхи, встречая её взгляд прямо и открыто. — я не тот типаж омег, которые ему обычно нравятся. Но я сумел влюбить его в себя. В такого… не утончённого и не милого. В его голосе не было обиды. Только спокойная, твёрдая уверенность. Юльхи прищурилась. — Ты сейчас огрызнулся мне? — она откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу. Вся её поза кричала: «Я здесь главная, и ты мне пока не нравишься». Тэхён сидел между ними и физически ощущал, как накаляется атмосфера. Казалось, ещё немного и воздух заискрит. — Юльхи, — он повернулся к сестре, стараясь говорить мягко, но твёрдо. — будь повежливее. — Он тоже! — Юльхи ткнула пальцем в сторону Чонгука. Тэхён мгновенно среагировал: перехватил её палец и мягко, но настойчиво опустил её руку вниз. — Это невежливо. — тихо сделал он замечание. Юльхи фыркнула, но спорить не стала. Чонгук наблюдал за этой сценой с непроницаемым лицом. А потом вдруг… усмехнулся. Коротко, почти беззвучно, но усмехнулся. — Что смешного? — насторожилась Юльхи. Чонгук медленно, с лёгкой грацией, повторил её позу: откинулся на спинку стула, закинул ногу на ногу. Теперь они сидели напротив друг друга, как два противника перед дуэлью. — Мы с тобой похожи. — сказал он. — Знаешь, если бы у меня была сестра, я хотел бы, чтобы она была такой же. Преданной. Сильной. Готовой защищать. Лицо девушки изменилось, напряжение ушло, сменившись любопытством. Чонгук чуть наклонил голову, разглядывая её. — Поэтому я думаю, что мы подружимся. Тэхён сидел, затаив дыхание, и смотрел на эту сцену как на замедленную съёмку в фильме. Его сестра и его… ну, пусть пока «контрактный жених», смотрели друг на друга, и в воздухе висело что-то новое. — Он, правда, тебя влюбил в себя? — вдруг спросила Юльхи у Тэхёна, не сводя глаз с Чонгука. — Что? — Ты слышал. Тэхён открыл рот и закрыл. Чонгук бросил на него быстрый взгляд, в нём было что-то, очень похожее на поддержку. — Юльхи… — начал Ким. — Просто ответь, — перебила она брата. — я хочу знать. Тэхён посмотрел на Чонгука. На его спокойное лицо, на лёгкую улыбку, на глаза, в которых сегодня не было ни капли льда. — Да, — сказал он, и слово вырвалось само, прежде чем он успел подумать. — влюбил. Юльхи отправила в рот очередной кусочек хлеба из корзинки, которую принесли аперитивом, и вдруг, как гром среди ясного неба, выдала: — Кем ты работаешь? Вопрос повис в воздухе, тяжёлый и прямой, как удар хлыста. Чонгук замер. Тэхён внутренне сжался, предчувствуя катастрофу. Юльхи смотрела на омегу с неподдельным любопытством, её глаза блестели, она явно готовилась к допросу с пристрастием. — Я… — начал Чонгук, но договорить не успел. — Господин Чон, — к столику бесшумно подплыл официант в безупречном фраке, с блокнотом в руках и выражением лица, выражающим готовность служить. — подать вам как обычно? Тишина. Юльхи перевела взгляд с официанта на Чонгука, с Чонгука на Тэхёна, и её глаза медленно, но верно расширялись. — Как обычно? — переспросила она с нажимом. Чонгук бросил на официанта взгляд, который можно было бы назвать убийственным, если бы официант вообще умел читать такие сигналы. Но тот, кажется, был слишком занят профессиональной улыбкой. — Примите сначала заказ у девушки. — Чонгук указал на Юльхи, и его голос звучал ровно, но Тэхён, уже немного изучивший его, уловил нотку лёгкого раздражения. — Заказывай всё, что захочешь. Можешь даже самое дорогое блюдо. Юльхи прищурилась и наклонилась к Тэхёну, понизив голос до театрального шёпота, который, впрочем, был слышен, наверное, во всём ресторане: — Тэхён, а ты точно потянешь такого омегу, как он? Ты посмотри на него, — она кивнула в сторону Чонгука. — он же явно любит всё дорогое. У него, наверное, запросы как у принцессы из дворца. Ты уверен, что твоего цветочного бизнеса хватит на содержание такого экземпляра? Тэхён открыл рот. Закрыл. Снова открыл. — Юльхи, я… — Кхм. Чонгук привлёк внимание лёгким покашливанием. Он сидел с идеально прямой спиной, лёгкая улыбка играла на его губах, но в глазах плясали смешинки. — Сегодня плачу я, — сказал он спокойно. — так что можешь не переживать. — Не стоит. — Тэхён встрепенулся, чувствуя, что нужно срочно вернуть контроль над ситуацией. — Я оплачу сегодняшний ужин. Это моя сестра, моя ответственность. — Ну что ты, дорогой, — Чонгук подался вперёд и накрыл руку Тэхёна, лежавшую на столе, своей. Жест был мягким, почти интимным, и от него по коже Тэхёна побежали мурашки. — Это ведь знакомство с твоей сестрой. Для меня это важный момент. Я просто обязан взять этот счёт на себя. Он смотрел на Тэхёна с такой теплотой во взгляде, что у того перехватило дыхание. Тэхён смотрел на Чонгука и видел его словно впервые. Этот омега, который ещё пару недель назад был ледяной статуей в стеклянном небоскрёбе, сейчас держит его за руку и смотрел на него с выражением, которое невозможно было подделать. Или возможно? Чонгук играл и играл хорошо. Чёрт возьми, слишком хорошо. — Вы так мило смотритесь, — фыркнула Юльхи, наблюдая за тем, как Чонгук накрывает руку Тэхёна своей. — прямо как в дораме. Сейчас, наверное, музыка заиграет и они начнут кружиться в медленном танце. Только розовых лепестков с потолка не хватает для полного счастья. — Юльхи! — Тэхён дёрнулся, но Чонгук не отпустил его руку. Наоборот, сжал чуть крепче, словно говоря: «Всё в порядке». — Что ж, раз платишь ты… — девушка взяла меню и демонстративно начала его листать, водя пальцем по строчкам с ценами. Её глаза расширялись с каждой секундой. — О, тут есть лобстер за триста семьдесят тысяч вон. Ты серьёзно готов такое оплатить? — Серьёзно. — кивнул Чонгук с абсолютно невозмутимым видом. — А гигантский стейк из говядины? — Юльхи ткнула в другую позицию. — Здесь написано, что его подают на разделочной доске и он весит почти килограмм! — Могу. — А два лобстера? — она уже вошла во вкус. — Хоть три. — А… — Юльхи! — Тэхён снова дёрнулся, на этот раз пытаясь высвободить руку, чтобы жестом остановить сестру, но Чонгук держал крепко. — Что? — она сделала невинные глаза, в которых плясали чертики. — Он же сам сказал: «заказывай всё, что хочешь». — Пусть заказывает. — Чонгук улыбнулся. — Мне нравится её аппетит. И энтузиазм. — А мне нравится его кошелёк. — парировала Юльхи и, подозвав официанта, принялась диктовать заказ с видом заправского ресторанного критика. Тэхён перевёл взгляд на Чонгука. Тот смотрел на Юльхи с мягким, почти умилённым выражением. В его глазах не было ни капли раздражения, только тепло и… Тэхён готов был поклясться, что заметил там нотку зависти. — Она тебя разорит. — тихо сказал Тэхён, наклоняясь ближе. — Не разорит. — так же тихо ответил Чонгук. — И потом… — он чуть сжал его руку, — она твоя сестра. Значит, теперь и моя тоже. Сердце Тэхёна пропустило удар. «Это всё из-за контракта», — сам себе напомнил он. — Чонгук, — позвала Юльхи, закончившая с заказом и проводившая официанта довольным взглядом. — а у тебя есть братья? — Нет, — ответил Чонгук. — я рос один. Так что ты у меня теперь будешь первой. — Ого, — Юльхи округлила глаза. — ответственность какая. Придётся учить тебя жизни. — Буду благодарен за уроки. — серьёзно кивнул Чонгук, а после тепло улыбнулся. Тэхён смотрел на эту улыбку и не верил своим глазам. Чон Чонгук, ледяной принц империи «Keystone Enterprises», улыбается его сестре так, будто она самое дорогое, что он видел в жизни. — Так, — Юльхи отодвинула меню в сторону и сложила руки на столе, принимая деловой вид. — раз с едой разобрались, давай теперь к серьёзным вопросам. — Каким? — насторожился Тэхён. — Ну, — она повернулась к Чонгуку, и в её взгляде появилась та самая сталь, которая всегда заставляла Тэхёна внутренне подбираться. — рассказывай. Где живёшь, чем дышишь, какие у тебя планы на моего брата. Чонгук усмехнулся. — Живу в квартире. Дышу… кислородом, наверное. А планы на твоего брата, — Чонгук посмотрел на Тэхёна долгим, тёплым взглядом. Так смотрят на что-то очень дорогое, что боишься потерять. — сделать его счастливым. Тэхён смотрел на Чонгука и думал: «Он точно готовился к этому. Репетировал перед зеркалом. Ему бы в актёры с такой игрой». Юльхи прищурилась. — Звучит как заученная фраза. «Точно!» — мысленно согласился Тэхён с младшей сестрой. — Проверь, — предложил Чонгук, нисколько не смутившись. — задай любой вопрос. Я отвечу честно. — Любой? — Любой. Тэхён затаил дыхание. Он знал свою сестру, если она бралась за кого-то, то копала глубоко. — Хорошо. — Юльхи откинулась на спинку стула, скрестив руки на груди. — Что ты будешь делать, если я скажу, что ты мне не нравишься? — Буду стараться понравиться. — без колебаний ответил Чонгук. — А если не получится? — Тогда буду уважать твоё мнение и искать способы доказать, что я достоин твоего брата, не переступая твоих границ. — А если я скажу, чтобы ты исчез из его жизни? Чонгук замолчал. Тишина повисла в воздухе, густая и тяжёлая. Тэхён видел, как дрогнули ресницы омеги. — Это будет тяжело, — сказал он наконец, и голос его звучал глухо, потерянно. — потому что я… — он запнулся, бросил быстрый взгляд на Тэхёна. — я не хочу исчезать. Но если ты действительно считаешь, что так будет лучше для него… я подумаю. Юльхи смотрела на него долгим, изучающим взглядом. Потом перевела его на брата и что-то в её лице изменилось. — Ладно, — сказала она. — второй тест ты прошёл. — А первый был? — Чонгук моргнул, выходя из задумчивости. — Лобстеры, — серьёзно ответила она. — ты согласился на три лобстера без вопросов. Это показатель щедрости. Чонгук рассмеялся. Смех был лёгким, искренним, совсем не похожим на его обычные сдержанные улыбки. — Ты невероятная. — сказал он. — Знаю, — кивнула Юльхи. — Тэхён каждый день говорит мне это. — Потому что это правда. — усмехнулся Тэхён, наконец вставив слово. Он чувствовал, как напряжение отпускает его. Официант принёс заказ. Юльхи с восторгом набросилась на лобстера, Чонгук элегантно взялся за свои морепродукты, а Тэхён просто смотрел на свою сестру. Она выросла. Совсем. Та маленькая испуганная девочка превратилась в эту уверенную, острую на язык молодую девушку, которая готова защищать его от плохих омег. — Тэхён, — позвала Юльхи с набитым ртом. — ты чего не ешь? Завидуешь, что у меня лобстер? — Завидую, — усмехнулся он. — жутко. — Мы можем заказать ещё. — пожал плечами Чонгук таким тоном, будто речь шла о чашке кофе, а не о блюде за полмиллиона вон. — А можно мне ещё и тот десерт с маскарпоне? — вклинилась Юльхи, улыбаясь своей самой очаровательной улыбкой, той самой, от которой у Тэхёна никогда не получалось отказаться. — Можно. — кивнул Чонгук. — И ещё один, навынос? — Юльхи! — Тэхён закрыл лицо руками. — Что? — она сделала невинные глаза. — Он сам сказал, что можно! Чонгук рассмеялся снова, и этот звук, тёплый, живой, настоящий, заполнил весь ресторан. — Заказывай что хочешь, — сказал он Юльхи. — сегодня особенный вечер. — Ты слишком уж добрый. — прищурилась девушка, отправляя в рот кусок лобстера, она прожевала с задумчивым видом. — Я, пожалуй, ограничусь одним десертом навынос. Не буду злоупотреблять твоей добротой в первый же вечер. — Можешь и двумя. — усмехнулся Чонгук. — Искушение, — закатила глаза Юльхи. — ты опасный человек, Чон Чонгук. — Почему это? — Потому что умеешь располагать к себе. — она ткнула в него вилкой. — Смотри, Тэхён, я предупреждала, он опасен. Тэхён, всё ещё не убравший руки от лица, рассмеялся сквозь пальцы. — Я запомню. — пообещал он. Чонгук смотрел на них обоих, на брата и сестру, на их лёгкость, на их подколы, на их любовь друг к другу, и чувствовал что-то, чего не чувствовал никогда раньше. Тёплую, разливающуюся в груди тоску по такому же. В его жизни никогда не было подобного. Он чувствует к себе благодарность за то, что не побоялся войти в этот круг. Пусть понарошку. Пусть по контракту. — Я отойду припудрить носик. — Юльхи взяла с колен белоснежную тканевую салфетку, аккуратно положила на стол и грациозно поднялась со своего места. — Только не заблудись. — усмехнулся Тэхён. — Не волнуйся, я найду дорогу обратно по запаху лобстера. — парировала Юльхи и направилась в сторону уборной, лавируя между столиками с видом заправской светской львицы. Проходя мимо стойки, где две официантки перебирали меню, она невольно замедлила шаг. Ветер донёс обрывки разговора, и что-то в интонациях девушек заставило её навострить уши. Юльхи притормозила у барной стойки, делая вид, что изучает ассортимент напитков в подсвеченной витрине. Краем глаза она наблюдала за официантками. — Кто это с господином Чоном? — спросила одна, понизив голос, но недостаточно. — Его новый партнёр по бизнесу? Вторая официантка, по-моложе, выглянула из-за стойки, бросив быстрый взгляд в сторону столика Чонгука. — Не похоже. — ответила она задумчиво. — Ты посмотри, господин Чон обычно даже не улыбается, когда приходит с деловыми партнёрами. Сидит как каменное изваяние, подписывает счета и уходит. А тут… он смеётся. Я вообще не помню, когда в последний раз видела его смеющимся. — Может, у него настроение хорошее? — предположила первая. — Если так, может, он выпишет нам премию? «Премию?» — мысленно повторила Юльхи, и её брови поползли вверх. — Действительно. — вздохнула вторая официантка, поправляя фартук. — Он уже несколько месяцев никому премию не выписывал. Шеф-повар говорил, что господин Чон вообще в последнее время был сам не свой. Хмурый, молчаливый, на всех срывался. А сегодня… прямо другой человек. — Может, влюбился? — хихикнула первая. — Типун тебе на язык! — шикнула на неё вторая. — Не дай бог услышат, то уволят. — Да кто ему скажет? — отмахнулась первая. Юльхи поняла, что если сейчас не вмешается, то так и будет стоять тут до закрытия, подслушивая сплетни. — Извините, — рискнула она, подходя к официанткам с самой невинной улыбкой, на которую была способна. — я случайно услышала ваш разговор. Вы знаете Чон Чонгука? Я слышала, вы называете его господином. Девушки переглянулись. На их лицах мелькнуло выражение «нас спалили». — Ах, да, — старшая из официанток быстро взяла себя в руки и выдала профессиональную улыбку. — господин Чон владелец этого ресторана. Собственно, всей сети «Mono» по стране. Юльхи моргнула. — Все-ей сети? — переспросила она, растягивая гласные. — Да, — подтвердила вторая. — у него рестораны в Сеуле, Пусане, Тэгу… и ещё, кажется, в Японии недавно открылся. Вы разве не знали? — Я… — Юльхи сглотнула. — Я думала, он просто… Официантки снова переглянулись, но ничего не сказали. — Спасибо. — пробормотала Юльхи и, наконец, нырнула в спасительную дверь уборной. Там, в тишине, отделанной белым мрамором и золотом, она прислонилась спиной к двери и выдохнула. «Владелец сети ресторанов». Она посмотрела на своё отражение в огромном зеркале во всю стену. Щёки горели, глаза блестели. — Спокойно, Юльхи, — сказала она себе. — это ничего не меняет. Но любопытство уже взяло верх. Она достала телефон. Пальцы дрожали, когда она вбивала в поисковик: «Чон Чонгук». Первая же ссылка выдала статью из делового журнала с фотографией с обложки, где Чонгук в идеальном костюме смотрел в камеру холодным, пронзительным взглядом. Юльхи никогда не видела его таким. Это был совсем другой человек, не тот, кто смеялся за ужином и заказывал ей десерты. «Молодой президент «Keystone Enterprises» — Чон Чонгук продолжает набирать обороты на азиатские рынки. В конце 2026 года планируется открытие шестого зарубежного филиала в столице Таиланда. Аналитики прогнозируют, что к 2030 году компания войдёт в топ-10 крупнейших конгломератов страны». Юльхи пролистнула ниже. «Состояние: около 2,3 триллиона вон». «Интересные факты: владеет сетью элитных ресторанов «Mono», коллекционирует вина, играет на фортепиано…». Она подняла глаза на своё отражение. — Ничего себе. — выдохнула она. Дальше пошли фотографии с мероприятий: Чонгук на красной дорожке, Чонгук с какими-то важными людьми, Чонгук на открытии очередного филиала. Везде одинаковый: безупречный, холодный, недосягаемый. Совсем не тот, кто сидел с ними за одним столом и смущённо улыбался, когда она дразнила его про поцелуи. Юльхи убрала телефон и посмотрела на себя в зеркало. В голове не укладывалось. — Как Тэхён смог завоевать такого человека, как Чон Чонгук? — прошептала она собственному отражению. — Они же абсолютно из разных миров. Она представила своего брата с его старой курткой, с его вечно уставшими глазами, с его цветочным магазином на грани банкротства. И рядом этого идеального, богатого, владеющего половиной Сеула омегу. — Это же… как Золушка, только наоборот, — хмыкнула она. — бедный принц и богатая принцесса… Она умылась холодной водой, промокнула лицо бумажным полотенцем и глубоко вздохнула. — Ладно, Юльхи, — сказала она себе. — ты хотела для брата счастья. Похоже, он его нашёл. Даже если это счастье носит костюмы за миллионы вон. Она вышла из уборной и направилась обратно к столику. За столиком её ждали. Тэхён что-то рассказывал, а Чонгук внимательно слушал. Юльхи села на своё место и подняла взгляд на Чонгука. Теперь, зная, кто он на самом деле, она смотрела на него иначе. Искала в нём того холодного магната с фотографий. Но не находила.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!