Вернутся к фанфику

Глава 6: Новое знакомство

16 апреля 2026, 09:20
      Утро в офисе «Keystone Enterprises» встретило Чонгука привычным холодом стерильного воздуха и безупречным порядком на рабочем столе. Ни соринки, ни пылинки, ни единой бумажки не на своём месте, идеальный порядок, за которым скрывалась идеальная пустота. Чонгук сидел в своём кресле, уставившись в монитор, но не видя ни одной цифры. Мысли были далеко, вчерашний вечер никак не выходил из головы. Дверь кабинета бесшумно открылась, впуская Тана. Его помощник выглядел как всегда безупречно: идеально выглаженный костюм, ни волоска не на месте, очки сидят ровно. Только лёгкое напряжение в плечах выдавало, что новости не самые приятные. — Босс, — Тан поправил очки привычным жестом и сложил руки перед собой в идеально вежливом жесте. — звонил ваш дедушка. Он просил перезвонить ему как можно скорее. Чонгук замер на секунду, а потом медленно, с тяжёлым вздохом, закатил глаза. — Он опять начнёт свои нотации, — протянул он устало. — о том, что время идёт, часики тикают, что я должен поторопиться с наследником. В сотый раз. — Думаю, — осторожно заметил Тан. — если вы сообщите ему, что уже нашли идеального кандидата на роль отца вашего будущего наследника, он, может быть, немного успокоится. — Нельзя. — Почему? — Тан позволил себе лёгкое удивление в голосе. — Мистер Ким прошёл все проверки. Он здоров, психически устойчив, у него нет вредных привычек, его генетический паспорт безупречен. По всем параметрам он является идеальным кандидатом. — Я не об этом. — Чонгук откинулся в кресле и потёр переносицу. Жест, который он позволял себе только в присутствии Тана. — Дело не в том, подходит ли он медицинским показателям. Дело в дедушке. Тан ждал, понимая, что босс сам закончит мысль. — Я боюсь, что дедушка не поверит в историю, которую мы придумали. — тихо сказал Чонгук. — Он не дурак. Тан слушал, и на его бесстрастном лице мелькнуло что-то, похожее на понимание. — Вы боитесь, что дедушка раскусит правду? — Я беспокоюсь о том, — Чонгук сделал паузу. — что всё может рухнуть и пострадают все, кто втянут в эту историю. Тишина повисла в кабинете, густая и тяжёлая. Тан смотрел на босса и видел то, чего не видел никогда раньше. Чон Чонгук, который всегда всё контролировал, который просчитывал каждый шаг на десять ходов вперёд, сейчас сидел перед ним растерянный. — Господин Чон, — осторожно начал Тан. — Вы не сможете прятаться от своего дедушки вечно. Чонгук медленно перевёл на него взгляд. В глазах плескалась глубокая усталость, которую он обычно никому не показывал. — Ты думаешь, я не знаю? — тихо спросил он. — Просто… Он не договорил. Тан молчал, давая боссу пространство. За годы работы он выучил: Чонгук не любит, когда его жалеют. — Ладно, — сказал Чонгук наконец и решительно потянулся к телефону. — я позвоню дедушке. Он набрал номер и поднёс трубку к уху. Пальцы чуть дрожали. После второго гудка в динамике раздался старческий, но всё ещё твёрдый, командный голос: — Чонгук? Наконец-то соизволил позвонить! — Здравствуй, дедушка. — Чонгук глубоко вздохнул, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Как твоё здоровье? — Здоровье моё тебя сейчас волнует? — хмыкнул старик. — А почему трубку не брал целый день? Я звонил, Тан говорил, что ты на встречах. Что за встречи, которые важнее разговора с дедом? — Много работы. — устало ответил Чонгук. — Ладно, у меня к тебе дело. Чонгук внутренне напрягся. От деда никогда не было просто «позвонил узнать, как дела». Всегда дело. Всегда разговор о будущем, о наследстве, о продолжении рода. — Слушаю. — Освободи свой вечер на завтра, — тоном, не терпящим возражений, сказал дед. — хочу поужинать с тобой и познакомить тебя кое с кем. Чонгук замер. — С кем? — спросил он, и в его голосе впервые прорезалась настоящая настороженность. — Увидишь. — загадочно ответил дед. Чонгук открыл рот, чтобы возразить, и закрыл. Потому что сказать «против» значило бы вызвать подозрения. — Ладно, — выдавил он наконец. — я попрошу Тана освободить завтрашний вечер. Чонгук посмотрел на Тана. Тот стоял у двери с непроницаемым лицом, но всё тут же понял. Он кивнул босу и вышел из кабинета, чтобы разобраться с расписанием на завтра. — Отлично, больше не игнорируй мои звонки. — Да, дедушка. Чонгук медленно опустил телефон и откинулся на спинку кресла. Его лицо было бледнее обычного. Разве такая должна была быть у него жизнь? В театрах и дорамах омеги всегда были такими нежными. Тонкими. Хрупкими. Они носили светлые одежды, говорили тихими голосами и смотрели на своих альф с такой преданностью, что у зрителей сжимались сердца. Их альфы горы сворачивали ради них, сражались с драконами, переплывали моря, шли на смерть и всё ради одной улыбки своего омеги. А ему приходится быть сильным. Всегда. Каждую минуту, каждый час, каждый день. Приходится тащить на себе компанию, которую построил дед. Приходится молчать, когда хочется кричать. Приходится играть роль идеального наследника, идеального руководителя, идеального внука. Приходится нести всё на себе. А ему всего лишь хочется почувствовать, каково это, когда о тебе заботятся, любят, точно так же, как это показывают в спектаклях и сериалах. Чонгук провёл ладонью по лицу, растирая усталость. Он сжал подлокотники кресла так, что побелели костяшки. — Хватит, — сказал он вслух. — я Чон Чонгук. Я справлюсь со всем. Всегда справлялся. И с этим справлюсь.

⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆

      Ресторан «Mono» встречал Чонгука привычной роскошью: приглушённый золотистый свет, тихая фортепианная музыка, запах дорогих духов и свежих цветов. Чонгук шёл через основной зал быстрым, деловым шагом, даже не взглянув на метрдотеля, который попытался поприветствовать его. Тан следовал за ним как тень, бесшумный, напряжённый, готовый к любому развитию событий. Приватная зона ресторана находилась в дальнем конце зала, за тяжёлыми портьерами бордового бархата. Чонгук толкнул дверь и замер на пороге. Картина, открывшаяся ему, заставила сердце пропустить удар. За столиком в центре небольшого зала сидел его дед, Чон Ванхо: сухой, жилистый старик с пронзительными глазами и жёсткой линией губ. А рядом с ним, по правую руку, расположился незнакомый мужчина. Альфа. Чонгук почувствовал это сразу по запаху, по осанке, по тому, как напряглись мышцы на его собственных плечах. Мужчина был красив той холёной, уверенной красотой, которая свойственна людям, привыкшим получать от жизни всё. Дорогой костюм, идеальная укладка, лёгкая, чуть снисходительная улыбка. Тан за его спиной бросил быстрый взгляд на личного помощника Чон Ванхо, стоявшего у стены, на ещё одного мужчину, судя по всему, помощника того незнакомца, и занял позицию у двери, готовый вмешаться, если потребуется. — Чонгук, наконец-то ты явился. — голос деда прозвучал с привычной властностью. Старик даже не поднялся с места, только повернул голову, окидывая внука оценивающим взглядом. Чонгук глубоко вздохнул, на секунду прикрыл глаза, собираясь с силами, и шагнул вперёд. Подошёл к столу, остановился напротив дедушки и отвесил положенный по этикету поклон, настолько глубокий, чтобы выразить уважение. — Прости, задержался. — голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело. — Были неотложные дела в офисе. — Дела подождут, — отрезал дед. — садись. Чонгук перевёл взгляд на незнакомца. Тот смотрел на него с откровенным интересом, так рассматривают дорогую вещь в витрине. Запах альфы: древесный, с нотками табака и чего-то сладковатого, заполнял пространство, вызывая смутное раздражение. — Чонгук, знакомься, это Джун Арчен, — дедушка сделал приглашающий жест в сторону мужчины. — сын моего старого друга из Таиланда. Мы давно знакомы с его семьёй. Джун плавно поднялся со своего места. Высокий, широкоплечий, с идеальной осанкой человека, который с детства занимался спортом и знает себе цену. Его улыбка была безупречна: тёплая, открытая, располагающая. — Джун, а это мой внук, о котором я тебе рассказывал, — Чон Ванхо с гордостью указал на внука. — Чон Чонгук. Президент «Keystone Enterprises». Моя гордость и моя надежда. — Приятно познакомиться, — Джун сделал шаг навстречу и протянул руку. — я много хорошего слышал о вас. Чонгук посмотрел на протянутую ладонь. Крупная, ухоженная, с дорогими часами на запястье. Рука человека, который никогда не знал нужды. Медленно, через силу, он вложил свою ладонь в его. — Рад знакомству. — выдавил он. Джун сжал его руку, не больно, но уверенно, собственнически. А потом, прежде чем Чонгук успел отдёрнуть ладонь, поднёс её к губам и поцеловал. Чон замер. Это было так неожиданно, что он на секунду потерял дар речи. Он видел такие жесты только в спектаклях и старых фильмах, там, где омег идеализировали и превозносили. В реальной жизни никто никогда не целовал ему руку. Джун поднял глаза и посмотрел на него с мягкой, почти нежной улыбкой. — Простите, если позволил себе лишнего. — сказал он с лёгким акцентом. Чонгук отдёрнул руку быстрее, чем следовало бы. — Всё в порядке, — холодно ответил он. — просто непривычно. Дед, наблюдавший за этой сценой с довольной улыбкой, наконец подал голос: — Садитесь уже. Чонгук сел напротив Джуна, стараясь держать спину прямо и лицо непроницаемым. Тан, стоявший у двери, едва заметно напрягся. Когда все заняли свои места, дедушка продолжил, явно наслаждаясь ролью свата: — Джун Арчен имеет собственный бизнес в Таиланде. — начал он тоном, каким обычно представлял новых партнёров на совете директоров. — Специализируется на туризме. Под его управлением находятся несколько крупных гостиниц, в том числе та самая сеть, где ты обычно останавливаешься. Чонгук перевёл взгляд на альфу. — Я тоже часто останавливался в его отелях, когда ездил в Таиланд по делам. — продолжал дед. — Так я и познакомился с его семьёй. Хорошие люди. Надёжные. Солидные. — Вот как. — сухо ответил Чонгук. — Насколько мне известно, вы часто останавливаетесь в «Banyan Tree», — вставил Джун, и в его голосе послышались нотки удовольствия. — это один из наших лучших отелей в Бангкоке. — Ах да, — Чонгук кивнул, стараясь сохранять вежливость. — мне нравится вид из номера на город. Особенно вечером, когда зажигаются огни. — Значит, у нас уже есть общие интересы, — улыбнулся Джун. — виды на города. Чонгук не нашёлся, что ответить на это, и просто перевёл взгляд на деда. — Мистер Арчен собирается строить новый отель? — спросил он деловым тоном, надеясь перевести разговор в безопасное русло. — И хочет, чтобы «Keystone Enterprises» поставил ему материалы? Дед усмехнулся: коротко, снисходительно. — Нет, Чонгук. Джун здесь не по этой причине. Он посмотрел на своего личного помощника, стоявшего у стены, и сделал едва заметный жест. Помощник, немолодой мужчина с лицом, не выражающим эмоций, кивнул и подошёл к двум официанткам, которые уже собирались подавать напитки. Он что-то тихо сказал им, и девушки, поклонившись, бесшумно покинули зал, прикрыв за собой дверь. Чонгук почувствовал, как напряжение в комнате выросло до предела. Воздух стал густым, почти осязаемым. — Дедушка, что происходит? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Чон Ванхо откинулся на спинку стула, сложил руки на столе и посмотрел на внука долгим, тяжёлым взглядом. — Я давно знаком с семьёй Арчен, — начал он медленно. — и на самом деле давно планировал это знакомство. Чонгук, Джун отличный парень. Молодой, перспективный, из хорошей семьи. У него своё дело, которое он успешно развивает. И он… Чонгук перебил его, подняв ладонь: — Так, стоп. — в его голосе впервые за вечер прорезались стальные нотки. — Ты что, сватаешь нас сейчас? Джун сидел молча, переводя взгляд с Чонгука на Ванхо и обратно. На его лице сохранялась та же лёгкая, доброжелательная улыбка. — Ещё нет, — спокойно ответил дед. — для начала я хотел бы, чтобы вы получше познакомились. Пообщались. Узнали друг друга. А уже потом… — А уже потом? — А уже потом, — дед сделал паузу. — задумались о более серьёзных вещах. Но думать советую не слишком долго. Время, сам знаешь, не ждёт. Чонгук сжал подлокотники кресла так, что побелели костяшки. — Дедушка, я уже взрослый человек и сам могу решать, с кем мне… — Ты можешь решать, — перебил его дед, и в его голосе зазвенела сталь. — но я имею право предлагать. И я предлагаю тебе подумать. Джун достойная партия. Его семья уважаема, бизнес стабилен, он альфа, который сможет защитить тебя и дать моим будущим правнукам хорошую кровь. И для этого, — он перевёл взгляд на Джуна. — он подходящий вариант. Чонгук посмотрел на альфу. Тот сидел с непроницаемым лицом, но в уголках его губ пряталась улыбка человека, который уверен в своей победе. — Вы, кажется, не в восторге от этой идеи, — заметил Джун мягко. — я понимаю. Внезапно. Неподготовленно. Но, может быть, вы дадите мне шанс? Чонгук молчал, переводя взгляд с Джуна на деда и обратно. Джун сохранял всё ту же лёгкую, располагающую улыбку, но в его глазах читалось терпеливое ожидание, он явно привык получать то, что хочет, и готов был ждать сколько потребуется. Дед же смотрел на внука с выражением, которое Чонгук знал слишком хорошо: «Я старше, я умнее, я знаю, как лучше». Чонгук чувствовал себя загнанным зверем. Выхода не было. Отказаться прямо сейчас значит вызвать гнев деда. Согласиться значит предать себя и стать первым, кто нарушит контракт с Тэхёном. Он перевёл взгляд на Тана. Тот стоял у двери, как всегда безупречный и невозмутимый. Но Чонгук, знавший его шесть лет, увидел в глазах помощника то, чего не видел никто: готовность. Понимание. Предложение. «Спаси меня», — говорил взгляд Чонгука. Тан понял. Он бесшумно, но уверенно шагнул вперёд, приближаясь к столу. Его лицо оставалось абсолютно непроницаемым. — Господин Чон, — Тан остановился рядом с боссом, чуть склонив голову. — прошу прощения за вторжение. Мне только что сообщили, что с вами срочно хочет связаться господин Накамура из японского филиала. Говорит, что это крайне важно. Что-то с поставками. Чонгук внутренне выдохнул. Тан, как всегда, был безупречен. — Да, конечно. — он быстро поднялся с места, даже не стараясь скрыть облегчение. — Я сейчас же ему перезвоню. Прошу прощения. Он уже сделал шаг к выходу, но голос деда остановил его: — А это не может подождать? — Ванхо прищурился, глядя на внука с подозрением. — У нас, между прочим, семейный ужин. Чонгук замер, не оборачиваясь. Тан шагнул вперёд, принимая удар на себя: — К сожалению, нет, господин Чон Ванхо. Господин Накамура сообщает о серьёзной проблеме с логистикой. Если её не решить сегодня, завтра мы потеряем несколько крупных контрактов. — Накамура всегда паникует по пустякам. — отрезал дедушка. — Чонгук, сядь. Чонгук медленно повернулся. Его лицо было бесстрастным, но внутри всё кипело. — Дедушка, ты же знаешь, я не могу игнорировать такие звонки. Особенно когда речь идёт о японском рынке. Мы только недавно вышли на него, и любой сбой… — Хорошо, хорошо, — перебил Ванхо, махнув рукой. — иди. Чонгук коротко кивнул. — Простите, мистер Арчен, — омега перевёл взгляд на альфу. — надеюсь, мы сможем продолжить разговор в более подходящее время. — Конечно. — Джун поднялся, отвечая вежливым поклоном. — Понимаю, работа есть работа. Буду ждать новой встречи. Чонгук сдержал в себе желание поморщиться. — Тан. — бросил он на ходу. Тан поклонился сначала деду, потом Джуну и быстро направился за боссом. Дверь за ними закрылась с тихим, но отчётливым щелчком. В зале повисла тишина. Ванхо проводил внука долгим взглядом, потом перевёл его на Джуна. Тот стоял, глядя на закрытую дверь, и на его лице не отражалось ничего, кроме лёгкого любопытства. — Мне жаль, что знакомство вышло таким скомканным. — вздохнул Ванхо, жестом предлагая Джуну сесть. — Я надеялся на более… спокойный вечер. — Ничего страшного, господин Чон, — Джун опустился на своё место, поправив идеально сидящий пиджак. — я понимаю. Бизнес есть бизнес. К тому же, — он чуть улыбнулся. — он сумел оставить первое впечатление. — И какое же? Джун задумался, поглаживая подбородок. — Красив. Очень. Даже красивее, чем на фотографиях. — он помолчал. — Холоден, но это даже интересно. Лёд, который нужно растопить — это вызов. А я люблю вызовы. Ванхо усмехнулся. — Ты уверен, что справишься? Он не из тех, кто легко поддаётся. — Я справлюсь, господин Чон, — в голосе Джуна зазвенела сталь, прикрытая бархатной вежливостью. — у меня есть опыт. И терпение. К тому же, — он сделал паузу. — я умею ждать. И ухаживать. Лёд тает, если к нему прикасаться достаточно долго и нежно. Ванхо кивнул, удовлетворённый ответом. — Хорошо. Я полагаюсь на тебя, Джун. Сделай всё возможное. — Обязательно. — Джун поднял бокал с вином, рассматривая игру света в рубиновой жидкости. — Я буду ухаживать за ним. Посылать цветы. Приглашать на ужины. Быть рядом. Показывать, что я — достойная партия. Что со мной он будет в безопасности. Что я смогу дать ему то, что нужно омеге. — И что же нужно омеге? — с интересом спросил Ванхо. — Защиту. — Джун сделал глоток вина. — Статус. Уверенность в завтрашнем дне. И, конечно, детей. — он посмотрел на старика прямым взглядом. — Я знаю, что для вас это главное. — Для меня — да. — кивнул Ванхо. — Для него, боюсь, пока нет. Он слишком увлечён работой, чтобы думать о семье. — Значит, моя задача — это переключить его внимание, — улыбнулся Джун. — с работы на что-то более приятное. Ванхо усмехнулся. — Ты самоуверен. — Я реалист. — Джун отставил бокал. — И я знаю, что альфы моего уровня — это редкость. Богатые, успешные, из хорошей семьи, готовые на серьёзные отношения. Чонгук это понимает. Ему просто нужно время, чтобы привыкнуть к мысли. — Времени у нас немного, — жёстко напомнил Ванхо. — я не вечен. — Я помню, господин Чон. — Джун склонил голову. — Поэтому не буду медлить. Но и торопить его не стану — это только спугнёт. Лёд нужно растапливать постепенно. Ванхо посмотрел на него долгим, изучающим взглядом. — Ты мне нравишься, Джун, — сказал он наконец. — умный. Расчётливый. Но при этом умеешь быть обаятельным. Именно такой и нужен Чонгуку. — Спасибо за доверие. — Не благодари. Просто сделай то, что обещал. — Сделаю, — пообещал Джун. — растоплю его ледяное сердце. Чего бы мне это ни стоило. Ванхо кивнул. — Давай продолжим ужин. За знакомство. — За знакомство. — эхом отозвался Джун. Они чокнулись бокалами, и звон хрусталя прозвучал в пустом зале как финальный аккорд этой странной, напряжённой встречи.

⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆

      Временный магазин «Blanc de Blancs» в торговом центре «Ариранг» жил своей обычной жизнью. Запах свежесрезанных цветов смешивался с ароматом кофе из соседней кофейни, где-то играла тихая музыка, а Тэхён и Чимин, согнувшись над длинным столом, колдовали над сложным свадебным букетом. — Нет, Чимин, ты не туда ставишь эту розу. — Тэхён аккуратно, но настойчиво поправил руку помощника. — Смотри, здесь нужен баланс. Пионовидные должны быть в центре, а эти по краям, чтобы создавать обрамление. — Да кто вообще заметит? — простонал Чимин, но послушно переставил цветок. — Невеста будет смотреть только на жениха, а гости на торт. — Невеста будет смотреть на букет, потому что она его полцеремонии в руках держать будет. — терпеливо объяснил Тэхён. — И если роза торчит не туда, она это заметит. Поверь моему опыту. — У тебя слишком много опыта в таких вещах. — вздохнул Чимин. — Тебе бы не цветы продавать, а курсы для флористов открывать. — Успеется. — усмехнулся Тэхён, подрезая стебель под нужным углом. Они были настолько поглощены работой, что даже не услышали, как звякнул колокольчик над входной дверью. — Здравствуйте. — мужчина в строгом костюме и солнцезащитных очках привлёк внимание флористов. Тэхён поднял голову и замер. В дверях магазина стоял Чон Чонгук. На нём было, как всегда, было идеально сидящий костюм, волосы слегка растрёпаны ветром. Рядом с ним, как обычно безупречный и бесшумный, стоял Тан. — Здравствуйте. — поприветствовал гостей Чимин, тепло улыбаясь. Сердце альфы пропустило удар. — Здравствуйте, что-то случилось? — вырвалось у него быстрее, чем он успел подумать. Чонгук никогда не приходил просто так. Если он здесь, то значит, что-то произошло. Чонгук снял очки, перевёл взгляд на Чимина, потом снова на Тэхёна. — Нам надо поговорить. — сказал он тихо и, не дожидаясь ответа, направился в комнату для персонала в глубине магазина. Чимин проводил его удивлённым взглядом, потом перевёл его на Тэхёна. Ким же растеряно взглянул на Тана, тот лишь слегка покачал головой и кивнул в сторону двери: «идите, сами узнаете». Тэхён выдохнул, отложил секатор, вытер руки о фартук, снял его одним движением и повесил на крючок. Каждое движение было медленным, будто он оттягивал неизбежное. — Я скоро. — бросил он Чимину. Чимин только кивнул, провожая его взглядом, полным любопытства и лёгкой тревоги. Комнатка для персонала была тесной, заваленной коробками с упаковкой и запасными вазами. Единственное окно, узкое, выходило во внутренний двор торгового центра, где вечно курили продавцы из соседних бутиков и грелись на солнце бездомные кошки. Чонгук стоял у этого окна, спиной к двери. Свет падал на его лицо, высвечивая тени под глазами. Омега выглядел уставшим. Не тем элегантным утомлением, которое бывает после удачных переговоров, а по-настоящему вымотанным. Тэхён закрыл за собой дверь. — О чём вы хотели поговорить? — спросил он, стараясь держаться официально. Здесь не было Юльхи, не нужно было играть влюблённого. Можно было просто быть исполнителем контракта, собеседником. Чонгук медленно повернулся. — Я решил отложить объявление о нашей помолвке. — сказал он без предисловий. Тэхён моргнул. — Хорошо, — ответил он после короткой паузы. — это ваше право. Но могу я узнать причину? Чонгук смотрел на него долгим, изучающим взглядом. — Мне нужно решить кое-какие дела, прежде чем объявлять всей стране о нашем… союзе. — сказал он. — Какие дела? — Тэхён шагнул ближе. — Если это касается контракта, я имею право знать. Чонгук усмехнулся: горько, почти беззвучно. — Контракт, — повторил он. — ты всегда о нём думаешь. — А вы, разве, нет? — парировал Тэхён. Повисла тишина. Густая, вязкая, наполненная недосказанностью. Чонгук отвернулся к окну. — Можешь не переживать, это не касается контракта. — глухо проговорил он. Тэхён молчал. Он смотрел, как напряглись плечи омеги, как он пытается казаться чужим и недосягаемым. Это вызывало не досаду, а дикое, первобытное желание подойти и разрушить эту стену. Выдохнув сквозь зубы, Тэхён резко вышел в коридор. Чонгук услышал удаляющиеся шаги и почувствовал горькое облегчение… которое тут же сменилось шоком, когда Тэхён вернулся спустя минуту и в два шага преодолел разделявшее их расстояние. — Это вам. — голос Тэхёна звучал низко и хрипло, когда он протянул небольшой, но яркий букет, который собрал сам этим утром. Чонгук вздрогнул, услышав голос так близко, и лишь потом повернулся. Он смотрит на цветы, не веря своим глазам. Омега медленно, словно боясь спугнуть мгновение, взял его в руки. Кончики пальцев дрогнули, коснувшись нежных лепестков. — Что значат эти цветы? — спросил он, рассматривая каждый стебелек. В его голосе сквозило искреннее любопытство. Он поднял глаза на Тэхёна, впервые за всё это время, позволив себе посмотреть прямо в глаза альфе. Тэхён выдержал этот взгляд. В его зрачках плескалась теплота. — Это ромашки, — он указал на крупные белые цветы с жёлтыми сердцевинами. — они простые, но самые недооценённые. Их символ — «всё будет хорошо». Чонгук перевёл взгляд на мелкие белые соцветия, которые флорист добавил для объёма. — А это что за сорняк? — он ткнул пальцем в нежные, почти прозрачные лепестки. Тэхён расплылся в довольной, тёплой улыбке. Той самой, от которой у Чонгука каждый раз странно ёкало внутри. — Это? — Тэхён чуть наклонил голову, любуясь своей работой. — Это яснотка. Она цветёт даже в тени. Неприхотливая. Стойкая. Красивая, если присмотреться. — он перевёл взгляд на Чонгука и в его глазах заплясали смешинки. — Похожа на вас. Чонгук замер. Сердце, которое всего минуту назад колотилось где-то в горле от усталости и отчаяния, вдруг… остановилось? А потом забилось с новой силой, тёплой и странной. Он снова посмотрел на букет. На эти простые, почти сорные цветы, которые Тэхён назвал стойкими. Которые цветут в тени. Которые красивы. «Похожа на вас». В груди разлилось что-то тёплое. Незнакомое. Пугающее. Чонгук прижал букет к груди, жест, который он видел только у героинь спектаклей и дорам. — Спасибо. — тихо сказал он. И это «спасибо» значило гораздо больше, чем просто благодарность за цветы.

⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆

      Чонгук сидел в своём кабинете за столом, подперев голову рукой, и смотрел на букет. Сейчас этот букет с живыми цветами выглядел на полированном чёрном столе как что-то чужеродное. Инопланетное. Как кусочек другого мира, случайно занесённый в стерильную реальность «Keystone Enterprises». Ромашки, белые, с жёлтыми сердцевинами, чуть растрёпанные, живые. И эти мелкие белые соцветия, которые Тэхён назвал… «Яснотка. Она цветёт даже в тени. Похожа на вас». Чонгук улыбнулся, одними уголками губ, сам того не замечая. Он до сих пор вспоминал эти слова, и внутри всё трепетало. Странное, незнакомое чувство. Ему никто и никогда не говорил ничего подобного. Никто не сравнивал его с цветами, тем более с сорняками. — Неужели все цветы имеют своё значение? — прошептал он, обращаясь то ли к букету, то ли к самому себе. — Даже такие простые? Он протянул руку и осторожно коснулся одного из мелких белых соцветий. Лепестки были нежными, почти прозрачными на свет. В дверь постучали. Чонгук дёрнулся и мгновенно выпрямился, убирая руку от цветов и принимая привычный безупречный вид. Только лёгкий румянец на скулах выдавал, что мысли его были далеко от рабочих отчётов. — Войдите. Дверь открылась, впуская Тана. Помощник выглядел как всегда безупречно: идеальный костюм, бесстрастное лицо, очки, за которыми невозможно прочитать эмоции. Но Чонгук, знавший его шесть лет, уловил лёгкое напряжение в плечах. — А, это ты. — Чонгук снова расслабился, позволив себе снова подпереть голову рукой. Взгляд его тут же вернулся к букету. — Что-то срочное? Тан замер на мгновение, проследив за взглядом босса. На его бесстрастном лице мелькнуло понимание, возможно, лёгкое удивление. Но он быстро взял себя в руки. — Господин Чон, к вам пришли. — ровно доложил он. — Кто? — Чонгук даже не взглянул на помощника, продолжая разглядывать ромашки. — Мистер Джун Арчен. Рука Чонгука, только что расслабленно лежавшая на столе, мгновенно сжалась в кулак. Он резко выпрямился. Вся расслабленность исчезла, сменившись привычной настороженностью. — Что он здесь делает? — голос прозвучал холоднее, чем он хотел. — Говорит, хочет поговорить с вами. Чонгук сжал челюсть. Он перевёл взгляд на букет. Ромашки смотрели на него с немым спокойствием. «Всё будет хорошо», — шептали они. — Чёрт с ним, — выдохнул Чонгук, поправляя пиджак и застёгивая верхнюю пуговицу рубашки, которую расстегнул в одиночестве. — пусть заходит. — Да, босс. Тан поклонился, развернулся и вышел, прикрыв за собой дверь. Чонгук проводил его взглядом, потом быстро оглядел свой стол — не валяется ли чего лишнего. Взгляд снова упал на букет. На секунду он задумался: убрать? Спрятать? Но рука не поднялась. Оставил. Дверь открылась. — Господин Чон, мистер Джун Арчен здесь. — объявил Тан бесстрастным тоном и посторонился, пропуская гостя. Джун вошёл в кабинет, и первое, что Чонгук заметил — это букет. Огромный, пышный, кричаще-роскошный. Алые розы, не меньше трёх дюжин, перевязанные атласной лентой, упакованные в шуршащую дизайнерскую бумагу. Они выглядели так, будто их только что доставили из лучшего цветочного салона города и, скорее всего, так оно и было. Джун улыбался своей безупречной улыбкой: тёплой, открытой, располагающей. На нём был идеально сидящий светло-серый костюм, дорогие часы поблёскивали на запястье, волосы уложены с хирургической точностью. — Чонгук, — сказал он мягко, почти интимно, игнорируя официальное «господин Чон». — надеюсь, я не отвлекаю вас от важных дел? Чонгук поднялся из-за стола. Этикет требовал встретить гостя, даже незваного, подобающе. — Мистер Арчен, — кивнул он сухо. — чем обязаны? — Просто Джун, пожалуйста. — альфа приблизился к столу, и его взгляд упал на вазу с ромашками. — А это вам. От меня. — Джун с лёгким поклоном протянул свой букет. Чонгук посмотрел на розы. Красные. Страстные. Дорогие. Штучный товар. Всё в них было правильно, идеально, безупречно. И совершенно бездушно. — Спасибо. — сухо сказал он, принимая букет и тут же, не глядя, положил его на край стола. — Тан, распорядись, пожалуйста. Тан, стоявший у двери, беззвучно шагнул вперёд, забрал розы и так же беззвучно исчез, унося их куда-то, где они не будут мозолить глаза боссу. Джун проводил его взглядом, потом снова посмотрел на Чонгука. Его улыбка ни на секунду не дрогнула, но в глазах появилось что-то новое — оценивающее — Так, что же вас привело ко мне? — спросил Чонгук, жестом приглашая гостя сесть в кресло напротив стола. Сам он опустился в своё: массивное, чёрное, командное. — Ваш дедушка сказал, что вы очень занятой человек, — начал Джун, устраиваясь в кресле с видом человека, который никуда не торопится. — и что мне стоит набраться терпения. Но я подумал: зачем ждать, если можно проявить инициативу? — Инициативу в чём? — В том, чтобы узнать вас получше. — Джун подался вперёд, и его взгляд стал пронзительным. — Чонгук, я понимаю, что наша первая встреча вышла скомканной. — он сделал паузу. — Но я бы хотел попробовать снова. Ужин. Только вы и я. Без свидетелей. Без деловых разговоров. Чонгук молчал. Он смотрел на этого красивого, уверенного, идеального альфу и чувствовал… пустоту. Ни трепета, ни волнения, ни даже раздражения, только глухое, холодное «нет» где-то внутри. — Мистер Арчен… — начал он официально, но Джун перебил: — Просто Джун. — Мистер Арчен, — повторил Чонгук с нажимом. — я ценю ваше внимание. Правда. Но я очень занятой человек, и моё личное время… его практически нет. Он говорил ровно, вежливо, с той идеальной светской холодностью, которую оттачивал годами на приёмах и переговорах. Но внутри всё сжалось в тугой узел. «Уходи. Просто уходи. Не заставляй меня играть в эти игры». Джун не сдвинулся с места. Наоборот, он чуть склонил голову, разглядывая Чонгука с мягкой, понимающей улыбкой, от которой у нормальных омег, наверное, подкашивались колени. — Я понимаю, — кивнул он, и в его голосе не было ни капли обиды или разочарования. Только спокойное, уверенное принятие. — у таких людей, как мы с вами, действительно мало свободного времени. Работа, обязательства, бесконечные встречи… — он сделал паузу, чуть подаваясь вперёд. — Но всё же, мы должны находить его для приятного времяпровождения. Чонгук прищурился — Зачем вам это? — спросил он прямо, глядя в глаза альфе. — Что пообещал вам мой дедушка? Вопрос повис в воздухе, как брошенная перчатка. Альфа рассмеялся. Коротко, искренне, запрокинув голову. — Вы прямолинейны. — сказал он, и в его голосе зазвучали новые нотки, не та слащавая вежливость, с которой он вошёл, а что-то более живое, настоящее. — Мне это нравится. Очень. Он подался вперёд, опираясь локтями о колени, и посмотрел на Чонгука. — Хорошо. Я отвечу честно, раз вы спросили прямо. Чонгук внутренне напрягся, готовясь к любому ответу. — Ваш дедушка, — начал Джун медленно. — сказал мне, что вы самое дорогое, что у него есть. Что он хочет для вас лучшего. Он сделал паузу, давая словам осесть в воздухе. — Слушая его рассказы о вас, я понял… — Джун посмотрел Чонгуку прямо в глаза. — понял, что вы мне понравились только по этим рассказам. И всё. Никакого скрытого мотива. Тишина. Чонгук смотрел на него и пытался найти фальшь. В этой красивой, уверенной улыбке. В этом прямом, открытом взгляде. В этих простых словах. — Вы мне нравитесь. — повторил Джун мягко. — Я понял, что попал в ваши сети ещё на нашей первой встрече, на том ужине. Когда вы вошли, словно ледяной принц. — он чуть улыбнулся воспоминанию. — Я подумал: вот это стена. Интересно, что за ней? Чонгук молчал. — А теперь я вижу, — продолжил Джун. — что за ней не лёд. За ней усталость. И желание, чтобы кто-то этот лёд растопил. Правильно? Чонгук дёрнулся, будто от пощёчины. — Вы слишком много на себя берёте. — холодно ответил он, но в голосе предательски дрогнула одна-единственная нота. — Возможно, — легко согласился Джун. Он поднялся, поправил идеальный пиджак и посмотрел на омегу сверху вниз, но во взгляде не было превосходства, только мягкое, почти нежное обещание. — но я не тороплю. Я просто хочу, чтобы вы знали: моё предложение — это не сделка с вашим дедом. Это моё личное желание. Узнать вас. Настоящего. Не президента «Keystone Enterprises», не внука Чон Ванхо, а просто Чон Чонгука. Он развернулся и направился к двери. На пороге остановился, бросил последний взгляд через плечо: — До встречи. — сказал он мягко. — Надеюсь, скоро. И вышел, не дожидаясь ответа. Чонгук проводил его взглядом. Когда дверь закрылась, он медленно выдохнул, позволяя напряжению отпустить плечи. Он сидел, глядя в пространство перед собой. В голове было пусто и шумно одновременно. «Это моё личное желание. Узнать вас. Настоящего». Чонгук снова перевёл взгляд на ромашки. Протянул руку, коснулся одного из белых лепестков. — «Настоящего», — повторил он шёпотом. — А кто я настоящий? Ромашки молчали. Но их молчание было тёплым, уютным и понимающим.

⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆

      Ночь.       Тэхён лежал на своей узкой кровати и смотрел в потолок. Кровать была старая, с продавленным матрасом, который он всё обещал себе заменить, но руки никак не доходили. Каждую ночь он проваливался в эту ямку посередине, и каждую ночь обещал себе, что завтра точно купит новый. Завтра. Когда всё наладится. «Когда всё наладится». Сейчас, глядя в серый потолок с одиноким разводом от протечки, которую так и не заделали, Тэхён думал о том, что это «когда» наступило. Неожиданно. Странно. Совсем не так, как он представлял. Деньги появились. Кредиты закрыты. Помещение выкуплено. Магазин скоро расцветёт. А он не мог уснуть. Перед глазами стоял Чонгук. Не тот Чонгук, который ворвался в его магазин в первый раз: ледяной, надменный, с этим своим убийственным взглядом и идеальным костюмом за миллионы вон. Не тот, который шантажировал его контрактом в ресторане, перечисляя пункты соглашения с пугающим спокойствием. Другой. Тот, который стоял вчера в тесной комнатушке его временного магазина, прижимая к груди простые ромашки. С этой своей потерянной, растерянной улыбкой. С глазами, в которых впервые не было ни капли льда, только удивление и что-то очень хрупкое, почти детское. — Чёрт! — Тэхён резко перевернулся на бок, вжимаясь лицом в подушку. — Хватит думать о нём. — прошептал он в темноту, будто надеясь, что если сказать это вслух, мысли послушаются. Но мысли не слушались. Подушка пахла кондиционером: дешёвым, с приторным запахом лаванды, который Чимин купил на распродаже. Тэхён ненавидел этот запах, но менять было лень. Сейчас он зарылся в неё носом и вдруг поймал себя на том, что сравнивает. «Каким парфюмом пахнет Чонгук?» Он не знал. В тот раз, в магазине, было слишком много других запахов: цветов, кофе, пыльцы. А вчера, в тесной комнатушке, Тэхён был слишком занят тем, чтобы не выдать своего волнения, чтобы принюхиваться. Но запомнил другое. Запомнил, как Чонгук поправлял манжеты. Этот жест, нервный, почти незаметный, но такой… человеческий. Не ледяной принц, а просто омега, который волнуется и не знает, куда деть руки. Запомнил, как дрогнули его пальцы, когда он взял букет. Будто боялся, что цветы рассыплются. Запомнил, как Чонгук сдерживал улыбку. Но она всё равно пробивалась в уголках губ, в тёплых искорках в глазах, в том, как он прижимал ромашки к груди. «Похожа на вас». Тэхён застонал в подушку и вновь перевернулся на спину. — Идиот! — сказал он потолку. — Ты идиот, Ким Тэхён. Это просто контракт. Просто сделка. Он даже не в твоём вкусе! Но сердце, предательское, глупое, нелогичное сердце, пропускало эти слова мимо ушей. Оно помнило другое. Оно помнило, как Чонгук смотрел на ромашки. Как рассматривал каждую, будто видел цветы впервые в жизни. Как спросил: «Что значат эти цветы?» — и в этом вопросе было столько искреннего, почти детского любопытства, что у Тэхёна внутри всё перевернулось. — Ему что, никогда цветов не дарили? — прошептал Тэхён в темноту. — Серьёзно? Такому… такому… Он не договорил. Не мог подобрать слово. «Красивому? Да. Утончённому? Безусловно. Дорогому, как произведение искусства, которое хранят под стеклом?» Тэхён вдруг сел на кровати, обхватив колени руками. — О чём ты только думаешь? — спросил он вслух, а потом вздохнул и снова лёг, уставившись в потолок. За окном шумел ночной город. Где-то сигналила машина, где-то смеялись подвыпившие прохожие, где-то лаяла собака — это обычная жизнь обычного спального района. А он лежал и думал об омеге, который живёт в пентхаусе, носит костюмы за миллионы и, кажется, никогда в жизни не получал в подарок простых полевых цветов. Он закрыл глаза, надеясь, что сон, наконец, сжалится над ним. Но перед внутренним взором снова возник Чонгук. С ромашками в руках. С потерянной улыбкой. С глазами, которые в тот момент были такими… живыми. Настоящими. — Яснотки и вправду похожи на него. — проговорил Тэхён, и улыбнулся в темноту.

⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆

      Утро в «Blanc de Blancs» выдалось хлопотным, но приятным. Солнце пробивается сквозь стеклянную крышу торгового центра «Ариранг», заливая временный магазинчик мягким золотистым светом. В воздухе, как всегда, смешивались сотни ароматов: терпкая сладость пионовидных роз, свежая зелень эвкалипта, лёгкая горчинка хризантем и неизменный кофе из соседней кофейни. Тэхён стоял за прилавком, согнувшись над разложенной накладной. На нём была простая серая футболка и потёртые джинсы, поверх которых красовался видавший виды рабочий фартук с вышитым именем. Пальцы ловко перебирали страницы, сверяя каждую позицию. — Кажется, всё в порядке. — проговорил Тэхён, ставя размашистую подпись в накладной. Он протянул один экземпляр доставщику — молодому парню в синей униформе, который уже нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Держите. Спасибо за оперативность. Парень кивнул, сунул бумагу в планшет и умчался по своим делам, оставив после себя запах табака и спешки. Чимин уже вовсю хозяйничал у холодильника. Он с благоговейным трепетом доставал цветы из транспортировочных коробок, будто распаковывал сокровища. — Тэхён, ты только посмотри на это великолепие! — Чимин прижал к груди пышный бутон пионовидной розы нежно-персикового оттенка. — Новая партия такая красивая! Здесь даже те сорта, которые ты обычно не брал из-за цен. Помнишь, я говорил про голландские тюльпаны? Они тут есть! И вон те пионы размером с мою голову! Он говорил и говорил, как ребёнок, которому подарили конструктор мечты. Тэхён усмехнулся, подходя помочь. — Да, теперь это в прошлом. — он взял охапку зелени и принялся аккуратно раскладывать её в ведра с водой. — Можно не переживать за каждую копейку. — Этот твой богатенький омега просто находка, да? — Чимин подмигнул, понизив голос до заговорщического шёпота, хотя в магазине никого не было. — Чимин, — Тэхён бросил на него предупреждающий взгляд. — работай, давай. — Ой, да ладно тебе, — фыркнул Чимин, но послушно вернулся к раскладке. — ты можешь делиться со мной всем, сам знаешь, что лучше рассказать мне самому. Я ведь всё равно всё узнаю! Я же твой единственный и незаменимый! — Ты мой единственный и незаменимый источник головной боли. — парировал Тэхён, но в голосе не было злости. Они работали в своём привычном ритме, перебрасываясь короткими фразами, показывая друг другу особенно удачные экземпляры и откладывая те, что стоило пустить на продажу в первую очередь. Магазин наполнялся жизнью, цветами, уютом. Дверной колокольчик звякнул. Тэхён обернулся, уже на ходу натягивая на лицо приветливую улыбку. В последнее время клиентов стало больше, видимо, сарафанное радио работало, да и расположение в торговом центре давало о себе знать. Но увидев вошедшего, альфа замер. Тан. Личный помощник Чон Чонгука стоял на пороге его маленького магазинчика, выглядя так же неуместно, как и в прошлый раз. Идеальный тёмный костюм, безупречная осанка, очки, за которыми невозможно прочитать эмоции. В руках папка. — Доброе утро, мистер Ким. — Тан слегка склонил голову в вежливом поклоне. Чимин за спиной Тэхёна присвистнул и тут же притих, сделав вид, что ужасно занят раскладкой тюльпанов. — Доброе. — Тэхён машинально вытер руки о фартук, хотя они были чистыми. — Что-то случилось? — Нет, ничего не случилось. — Тан говорил своим обычным ровным, спокойным голосом. — Я принёс вам документы на ваш магазин. Все юридические формальности улажены. Решил завезти лично, раз всё равно был проездом здесь. Он протянул Тэхёну папку: обычную, рабочую, с резинкой на уголке. Тэхён взял документы, машинально открыл и пробежался глазами по первым страницам. Знакомые формулировки, печати, подписи. Его имя, его магазин, его помещение. Всё по-настоящему. — Проездом? — переспросил он, отрывая взгляд от бумаг. — В торговом центре? — Да, — Тан сложил руки перед собой в привычном жесте. — завёз вещи господина Чона в химчистку. Здесь, на третьем этаже, есть отличное заведение. Рекомендую, кстати. Принимают даже самые деликатные ткани. Тэхён моргнул. Информация о том, что личный помощник одного из богатейших людей страны собственноручно развозит вещи босса по химчисткам, никак не укладывалась в голове. — Я думал, у него для этого есть отдельные люди. — вырвалось у него. — Они есть, — терпеливо объяснил Тан. — но данный человек взял выходной, у него сегодня день рождения. И я взял некоторые его обязанности на себя. Господин Чон всегда даёт выходной своим сотрудникам на дни рождения. — Понятно. — кивнул Тэхён, хотя понятно ему было не до конца. Этот мир, мир Чонгука, всё ещё оставался для него загадкой. Тан уже развернулся, чтобы уйти, но… — Постойте. — вырвалось у Кима раньше, чем он успел подумать. Тан замер и обернулся. — Да? Тэхён не ответил. Он уже нырнул в холодильник, где стояли самые свежие, самые лучшие цветы, привезённые сегодня утром. Пальцы сами потянулись к нежным герберам. Белые и розовые. Не кричащие, не пафосные, а простые, тёплые, нежные и живые. — Пару минут, пожалуйста, — бросил он через плечо, уже не глядя на Тана. — я быстро. Чимин, наблюдавший за этой сценой с нескрываемым любопытством, тут же подскочил к Тэхёну, заглядывая через плечо. — Герберы? — зашептал он. — Зачем? — Чимин, — Тэхён бросил на него короткий взгляд. — помолчи и лучше подай вон ту ленту, белую. Чимин метнулся за лентой, но его глаза горели таким неподдельным интересом, что Тэхён мысленно закатил глаза. За этим последует миллион вопросов. Потом. Когда Тана не будет. Он работал быстро, но аккуратно. Герберы — цветы благодарные, они не требуют сложных конструкций. Главное не перегрузить, оставить воздух, лёгкость. Несколько стеблей, немного зелени для объёма, пара веточек гипсофилы, чтобы добавить нежности. Лента легла ровно, узел идеальный, не слишком тугой, не слишком слабый. Тэхён повертел букет в руках, критически осмотрел со всех сторон. Хорошо. Просто, но со вкусом. Так, как он любил. Он вышел из прилавка и протянул готовое произведение Тану. — Это гербера, — сказал он, и в его голосе появилась та особенная теплота, которая всегда звучала, когда он говорил о цветах. — универсальный цветок для поднятия настроения. Символ радости, смеха и оптимизма. Тан принял букет с той же осторожностью, с какой брал всё, что касалось его босса, будто это была не простая бумажная упаковка, а хрупкий хрусталь. Он смотрел на нежные бело-розовые лепестки, и на его бесстрастном лице мелькнуло удивление. Всего на секунду. — Передайте их господину Чону, пожалуйста. — добавил Тэхён, и его голос чуть дрогнул на последних словах. Тан поднял на него глаза. — Вы уже третий раз дарите ему цветы, мистер Ким. — заметил он ровно. Тэхён пожал плечами, стараясь выглядеть беззаботным. Тан молчал несколько секунд. Потом медленно, очень медленно кивнул. — Я передам, — сказал он. — и, думаю… господину Чону будет приятно. — Тан склонил голову. — До свидания, мистер Ким, удачного дня. — И вам и ему. — кивнул Тэхён. Тан вышел так же бесшумно, как вошёл. Дверь за ним мягко закрылась, колокольчик звякнул в последний раз. И в магазине повисла тишина. Чимин выдохнул так, будто всё это время не дышал. — Тэхён, — выпалил он, подскакивая к другу. — ты вообще понимаешь, что только что сделал? — Цветы передал. — пожал плечами Тэхён, возвращаясь к прилавку. — Что такого? — Что такого? — Чимин всплеснул руками. — Это же Чон Чонгук, один из самых богатых людей в нашей стране. Ты должен был подарить ему шикарный, нет, роскошный и безумно дорогой букет. А не простые герберы. Тэхён замер. — Герберы тоже красивые. — сказал он тихо. — Да-да, они красивые. — отмахнулся Чимин. — Но для такого человека, как Чон Чонгук это слишком просто, слишком дёшево, слишком… — Хватит, — оборвал его Тэхён. Голос прозвучал резче, чем он хотел. — работай давай. Чимин обиженно поджал губы, но спорить не стал. Вернулся к своим тюльпанам, бормоча под нос что-то про «упрямых альф, которые ничего не понимают». Тэхён проводил взглядом дверь, за которой скрылся Тан. «Герберы», — подумал он. — «Символ радости». Он вспомнил, как Чонгук смотрел на ромашки. Как прижимал их к груди. Как улыбался той потерянной, растерянной улыбкой. — Я уверен, герберы его тоже порадуют. — прошептал он сам себе и вернулся к работе.

⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆

      Чонгук стоял у панорамного окна своего кабинета. Руки он засунул в карманы идеально выглаженных брюк. За стеклом, во всю стену, раскинулся Сеул — бескрайний, сверкающий, живой. Тысячи машин, сотни тысяч людей, каждый со своей жизнью, своими проблемами, своими радостями. — Может, плюнуть на всё это? — прошептал он одними губами, глядя в окно. — Пусть дедушка забирает всё. Слова прозвучали тихо, почти беззвучно, но в пустом кабинете они упали как камни. «Займусь плотнее ресторанным бизнесом», — продолжил он мысль, уже про себя. «Mono» хотя бы моё. Моё с нуля. Моё без дедушкиных условий. Моё без… всего этого». Он представил, как просыпается утром и не нужно думать о совете директоров, об акционерах, о том, что скажет дедушка. Можно просто… жить. Завтракать, не читая отчёты. Ходить в свой ресторан, пробовать новые блюда, разговаривать с поварами. Может быть, даже путешествовать. Просто так. Без деловой цели. Картинка была прекрасной. И абсолютно невозможной. Чонгук усмехнулся: горько, устало. — Кого я обманываю. — прошептал он. — Ты не умеешь просто жить, Чон Чонгук. Ты умеешь только… быть. Функционировать. Он закрыл глаза, прислонился лбом к прохладному стеклу. За ним, внизу, кипела жизнь, а здесь, на тридцать шестом этаже, было тихо. Стерильно. Пусто. Стук в дверь вырвал его из оцепенения. Чонгук дёрнулся, мгновенно выпрямляясь. Руки сами выскользнули из карманов, плечи расправились, лицо приняло привычное бесстрастное выражение. Маска упала на место быстрее, чем он успел подумать. — Войдите. — бросил он, не оборачиваясь. — Господин Чон, — раздался за спиной голос Тана. Ровный, спокойный, привычный. — Это вам. Чонгук медленно повернулся, уже готовый к стопке документов, кипе бумаг, очередному контракту на подпись. И замер. Тан стоял у его стола. В руках он держал букет. Не тот кричащий, пафосный сноп роз, который недавно притащил Джун. Не какие-то замысловатые и дорогие цветы в дизайнерской упаковке. Простой, но удивительно нежный букет из крупных цветов, которых Чонгук никогда раньше не видел. Бело-розовые лепестки, похожие на большие ромашки, но не ромашки. Чуть растрёпанные, живые, тёплые. Они стояли в простой стеклянной вазе, которую Тан, сразу наполнил водой. — Это от мистера Кима, — сказал Тан, ставя вазу на стол. — специально для вас. Чонгук подошёл ближе, не веря своим глазам. — Большие ромашки? — выдохнул он, протягивая руку к лепесткам. — Есть и такие? Пальцы осторожно коснулись одного из бутонов. Нежный, прохладный, живой. — Это герберы, босс. — поправил Тан. Он стоял в своей привычной позе: руки сложены перед собой, спина прямая, лицо бесстрастное. — Герберы, — повторил Чонгук, пробуя слово на вкус. — Я никогда… никогда не видел таких. Он рассматривал цветы, как ребёнок рассматривает диковинку. Каждый лепесток, каждый изгиб, каждый оттенок, от нежного белого у основания до насыщенного розового на кончиках. — Мистер Ким сказал, — продолжил Тан, наблюдая за реакцией босса краем глаза. — что герберы являются символом радости. Их дарят, чтобы поднять настроение. Чонгук замер. Рука, тянувшаяся к очередному цветку, остановилась на полпути. — Чтобы поднять настроение. — эхом повторил он. В груди разлилось что-то тёплое. Такое знакомое по последним дням и такое пугающе новое. «Символ радости». Кто в последний раз хотел поднять ему настроение? Просто так, без причины, без деловой необходимости, без скрытого мотива? Никто. Никогда. Даже Тан, при всей его преданности, делал свою работу. Даже дедушка заботился только о наследнике и продолжении рода. Даже те редкие люди, которые пытались приблизиться к нему, всегда чего-то хотели… денег, связей, статуса. А Тэхён просто… дарил цветы. Сначала лилии, потом ромашки, а теперь герберы. Просто так. — Он сказал что-нибудь ещё? — спросил Чонгук, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Когда передавал? — Да, — кивнул Тан. — передал вам удачного дня. Чонгук сжал губы, пытаясь справиться с эмоциями, которые вдруг нахлынули. — Тан, — позвал он, не смотря на помощника. — Да, господин Чон? — Как он… как он выглядел? Тан задумался на секунду. — Не выспавшимся, — ответил он честно. — но счастливым. Они с его флористом разбирали новую поставку. Чонгук кивнул, не отрывая взгляда от гербер. В кабинете повисла тишина. Тан молчал, давая боссу пространство. За годы работы он выучил: Чонгук не любит, когда в такие моменты на него давят. — Как думаешь… — Чонгук запнулся, подбирая слова. — Почему он это делает? Тан позволил себе короткую паузу, обдумывая ответ. — Думаю, потому что он не умеет по-другому. — сказал он наконец. — Мистер Ким человек, который заботится не словами, а действиями. Чонгук протянул руку и осторожно коснулся одного из бутонов. Лепестки были такими нежными, такими живыми. Хрупкими. Как и он сам, если снять броню. — Понял, — сказал он тихо. — можешь идти. — Да, босс. — Тан поклонился начальнику и развернувшись, вышел, бесшумно прикрыв за собой дверь. Оставшись один, Чонгук снова посмотрел на герберы. Бело-розовые, нежные, живые. — Спасибо, Тэхён. — прошептал он в пустоту. И улыбнулся той самой потерянной, растерянной улыбкой, которую никто не видел. Он сел за стол, подвинул букет ближе, чтобы видеть его, работая. Пальцы потянулись к клавиатуре, но взгляд то и дело возвращался к цветам. «Символ радости». Впервые за долгое время Чонгук чувствовал, что эта радость у него появляется.

Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!