Вернутся к фанфику
Глава 8: Ревность?
30 апреля 2026, 09:20 Чонгук сидел в ресторане «Mono» в общем зале у окна.
Вечерний Сеул раскинулся за огромным стеклом: море огней, бесконечные потоки машин, силуэты небоскрёбов на горизонте. Красиво. Но Чонгук смотрел на всё это и ничего не видел. Взгляд был устремлён куда-то внутрь себя, в те тёплые воспоминания, которые никак не хотели отпускать.
Он только что отправил Тана проверить кухню, документацию, переговорить с управляющим. Обычная рутина, владелец должен иногда лично контролировать свои заведения, даже если для этого есть нанятые люди. Но сегодня Чонгук не хотел никого контролировать. Сегодня он хотел просто сидеть и думать.
О дурацких вещах. О том, как пахнет куриный бульон. О том, как кто-то заботливо накидывает на плечи плед, не спрашивая разрешения. О том, как простые слова «ты того стоишь» могут греть сильнее любого одеяла.
Чонгук вздохнул и сделал глоток воды.
Прошло уже несколько дней с того вечера, когда Тэхён ворвался в его дом, отодвинул его плечом и сварил суп. Несколько дней, а Чонгук всё ещё прокручивал в голове каждую секунду.
Самое странное, после того бульона ему действительно стало лучше. Быстрее, чем после любых лекарств. Температура спала к утру, головная боль прошла, слабость отступила. Он даже пошёл на работу на следующий день, вопреки протестам Тана.
«Надо бы поблагодарить его как-то», — подумал Чонгук.
Мысли прервались. Кто-то сел напротив.
Чонгук моргнул, выныривая из воспоминаний, и перевёл взгляд с окна на фигуру, которая только что опустилась на стул за его столиком.
— Мистер Арчен? — вырвалось у него раньше, чем он успел подумать.
Внутри всё сжалось в тугой узел.
Джун Арчен сидел напротив, сияя своей безупречной улыбкой. На нём был идеально сидящий светло-серый костюм, волосы уложены с хирургической точностью, на запястье поблёскивали часы, стоимость которых потянула бы на приличную квартиру в Сеуле. Он выглядел так, будто только что сошёл с обложки журнала.
— Что вы здесь делаете? — спросил Чонгук, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Внешне он оставался спокойным, годы тренировок позволяли держать лицо в любой ситуации. Но внутри… внутри было сложно.
— Я прилетел из Таиланда где-то час назад, — Джун говорил легко, расслабленно, будто они были старыми друзьями. — захотелось перекусить. В прошлый раз мне здесь очень понравилось. Отличная кухня, прекрасная атмосфера. Решил вновь поужинать здесь.
Он обвёл рукой зал, словно представляя его.
— Захожу, меня уже провожают к забронированному столику, и вдруг вижу вас. — Джун улыбнулся ещё шире. — Решил, что это судьба. Не против, если составлю компанию?
Чонгук молчал.
«Судьба», — повторил он про себя. Какое громкое слово для случайной встречи в ресторане.
— Вот оно как. — кивнул Чон, не выражая ни радости, ни раздражения.
Джун, кажется, не заметил его холодности. Или сделал вид, что не заметил.
— Простите, что сегодня без цветов, — он театрально прижал руку к сердцу. — честное слово, я не ожидал, что встречу вас сегодня. Иначе захватил бы что-нибудь особенное. Может, орхидеи? Или розы…
— Я не люблю розы. — ровно ответил Чонгук.
— Не любите? — Джун приподнял бровь. — А мне казалось, все омеги любят розы.
— Я не все омеги.
Пауза.
Джун смотрел на него с любопытством, будто изучал редкий экспонат.
— Это точно. — сказал он наконец. — Вы не такой, как все. Это и привлекает.
Чонгук промолчал. Он перевёл взгляд на окно, давая понять, что разговор окончен. Но Джун, кажется, не умел читать такие сигналы.
— Раз уж я здесь и вы здесь, — продолжил он, подаваясь вперёд. — может, наконец-то поужинаем вместе? В прошлый раз нам помешали дела. Сегодня, кажется, ничто не мешает.
Чонгук посмотрел на него. Красивый. Уверенный. Богатый. Всё, что дедушка мог бы пожелать для своего внука.
И внутри… ни одной искры. Ни трепета, ни волнения, ни даже интереса. Только глухая, холодная пустота.
Он открыл рот, чтобы вежливо отказаться, придумать какой-нибудь предлог, сослаться на дела, на усталость, на что угодно…
И тут его живот предательски заурчал. Громко. Отчётливо. В полной тишине, которая на секунду повисла между ними.
Чонгук замер.
Джун рассмеялся: легко, беззлобно, даже с какой-то теплотой.
— Думаю, это можно принять за согласие. — улыбнулся он и, не дожидаясь ответа, подозвал официанта.
Чонгук сидел и чувствовал, как щёки заливает краска. От голода, от неловкости, от злости на самого себя.
— Что будете заказывать? — спросил Джун, беря меню. — Позвольте мне сегодня угостить вас. В конце концов, я так долго этого ждал.
Официант уже стоял у столика, готовый записывать.
— То же, что и в прошлый раз, — бросил Чонгук официанту, даже не глядя в меню. — и ещё воды.
— А мне… — Джун заказал сложное блюдо с замысловатым названием, которое Чонгук даже не запомнил, и бутылку дорогого вина.
Когда официант ушёл, Джун снова повернулся к нему.
— Как вы? Вам уже лучше? — спросил он прямо.
— Да, я уже в порядке. — коротко ответил Чонгук.
— Рад это знать. — мягко сказал Джун. — Если вы не в том настроении, то можем просто поужинать в тишине. Или поговорить о чём-то нейтральном. Например, о погоде в Сеуле. Говорят, завтра обещают дождь.
Чонгук посмотрел на него с лёгким удивлением.
Джун не давил. Не пытался пробить его броню. Просто… был рядом. Предлагал то, что Чонгук мог принять.
Это было… неожиданно.
— Дождь, — повторил Чонгук. — я люблю дождь.
— Правда? — Джун оживился. — А почему?
— Не знаю. — Чонгук пожал плечами. — Он… очищает воздух. И мысли.
— Красиво сказано. — кивнул Джун. — Я тоже люблю дождь. Но больше всего погоду после дождя. Когда город становится чистым, свежим, будто заново родившимся.
Чонгук молчал, но краем сознания отметил, что разговор не был неприятным. Джун умел говорить. Умел слушать. Умел быть… удобным.
«Почему же тогда внутри ничего не ёкает?» — подумал Чонгук. — «Почему, глядя на него, я не чувствую ничего, кроме вежливости?»
Он вспомнил, как ёкало внутри, когда Тэхён просто смотрел на него, когда он просто ел бульон. Как сердце пропускало удары, когда Тэхён дарил ему цветы.
— Вы опять ушли в свои мысли. — заметил Джун мягко. — Не буду мешать. Просто знайте: я рядом, если захотите поговорить.
Чонгук кивнул, но ничего не сказал. Он снова посмотрел в окно и улыбнулся одними уголками губ.
— Вы улыбаетесь. — заметил Джун. — Это хороший знак. Может, всё не так плохо?
— Может быть. — ответил Чонгук, не глядя на него.
⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆
Вечерний Сеул раскинулся вокруг, переливаясь миллионами неоновых вывесок, светом фар и отражениями в стеклянных витринах. Три девушки стояли у входа в ресторан «Mono» — одно из самых дорогих и престижных заведений города, известное своей безупречной кухней, безупречным сервисом и безупречными ценами. Сохён нервно теребила край своей школьной формы. — Юльхи, — она схватила подругу за руку, вцепившись в неё мёртвой хваткой. — ты уверена, что мы можем здесь поесть? Посмотри на это место! Тут же всё кричит о роскоши! Она с ужасом оглядывала фасад: мраморные колонны, огромные стеклянные двери, за которыми угадывался шикарный интерьер. — Уверена. — Юльхи говорила спокойно, с лёгкой улыбкой, но в глазах горел азарт. — Я же говорила, что могу есть здесь за счёт владельца. Я лично с ним знакома. Рюджин, стоявшая чуть поодаль, скрестила руки на груди и закатила глаза. Её скептицизм был почти осязаем. — Ты и владелец этого шикарного ресторана? — фыркнула она. — Милая, я скорее поверю в дружбу Южной и Северной Кореи, чем в то, что ты знакома с кем-то, кто владеет «Mono». — Рюджин! — одёрнула её Сохён, дёргая за рукав. — Не будь такой язвой! — Я не язва, я реалистка. — отрезала Рюджин. — Просто не люблю, когда мне вешают лапшу на уши. Юльхи выдержала её взгляд с королевским спокойствием. Она скрестила руки на груди, копируя позу подруги, но в её глазах плясали чертики. — Мне всё равно, во что ты готова поверить, Рюджин, — сказала она медленно, с расстановкой. — но я докажу тебе, что не вру. Прямо сейчас. — Давай уже, доказывай. — Рюджин развернулась и, не дожидаясь подруг, первой толкнула тяжёлую стеклянную дверь. Юльхи и Сохён переглянулись и последовали за ней. Внутри ресторан оказался ещё роскошнее, чем снаружи. Приглушённый золотистый свет отражался в хрустальных люстрах, белоснежные скатерти сияли идеальной чистотой, между столиками бесшумно скользили официанты в безупречных фраках. В воздухе витал сложный аромат дорогих духов и изысканных блюд. На входе их встретил хостес: мужчина лет сорока в строгом чёрном костюме, с идеальной осанкой и лицом, не выражающим эмоций. В руках он держал планшет, на экране которого мерцала карта бронирований. — Добрый вечер, дамы, — его голос был вежливым, но профессионально-холодным. — у вас забронировано? Рюджин, всё ещё с вызовом, шагнула вперёд. — Нет, мы не бронировали. У вас есть свободный столик? Хостес медленно, очень медленно, опустил взгляд на их одежду. Школьная форма. Простые туфли. Никаких украшений, кроме дешёвых фенечек на запястьях. — Прошу прощения, — произнёс он с той особенной интонацией, которая означает «вы здесь нежеланные гости». — но в нашем ресторане строгий дресс-код. Судя по вашей одежде, вы школьницы. Боюсь, мы не сможем вас обслужить. Рюджин открыла рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но Юльхи её опередила. Она шагнула вперёд, вставая прямо перед хостесом, и посмотрела на него снизу вверх с той особенной уверенностью, которая бывает у людей, знающих себе цену. — Эм, здравствуйте, ещё раз. — сказала она чётко, без тени смущения. — Меня зовут Ли Юльхи. Я знакома с владельцем этого ресторана. Он сказал, что я могу посещать ресторан в любое время. Хостес замер. Его профессиональная маска на секунду дрогнула, сменившись лёгким недоумением. — Ли Юльхи? — переспросил он, и в его голосе появилась осторожность. Он уткнулся в планшет, быстро пролистывая страницы. Пальцы забегали по экрану, открывая какие-то внутренние документы, рабочие чаты… И вдруг его лицо изменилось. — Ах, да, действительно. — он выпрямился, и в его голосе появились уважительные другие нотки. — Прошу прощения, не признал сразу. Господин Чон оставлял распоряжение. Для вас всегда открыты двери. Рюджин и Сохён переглянулись. Их глаза расширились синхронно, будто по команде. Они смотрели на Юльхи так, будто видели её впервые. Их подруга, обычная школьница из обычной семьи, которую они знали сто лет, вдруг оказалась кем-то, перед кем расшаркиваются хостесы в дорогих ресторанах. — Всё в порядке. — улыбнулась Юльхи, чувствуя, как внутри разливается приятное тепло. Не от превосходства, а от того, что она смогла доказать. И от того, что Чонгук действительно выполнил своё обещание. — Сегодня у нас полная посадка, много брони, — продолжил хостес, уже совсем другим тоном. — но есть один свободный столик, который мы держим на такой случай. Для особых гостей. Позволите проводить вас? — Конечно. Хостес взял меню: тяжёлые кожаные папки с золотым тиснением, и повёл их через зал. Рюджин и Сохён шли за ним как заворожённые, оглядывая интерьеры с открытыми ртами. — Я же говорила. — шепнула Юльхи подругам, проходя мимо. — Ты… ты серьёзно знакома с владельцем? — выдохнула Сохён. — Лично. — кивнула Юльхи. Рюджин молчала, но её лицо говорило само за себя. Она была в шоке. Их проводили к столику в уютном углу, не слишком на виду, но и не спрятанному. Идеальное место для компании подруг: отсюда был виден весь зал, но сами они не оказывались в центре внимания. Девушки уселись, приняли меню и замерли. — Ну и цены. — ахнула Сохён, пробегаясь глазами по строчкам. — Тут паста стоит… ого. — Действительно, — Рюджин, всё ещё под впечатлением, вертела меню и так и этак, будто надеялась, что цифры изменятся. — я знала, что это дорогой ресторан. Но увидев цены… я просто офигела. Вот честно. Юльхи улыбнулась, глядя на подруг. Они были такие забавные в своём шоке. — Цены кусаются, — согласилась она. — но еда божественная. Обещаю, вы не пожалеете. — У них на кухне явно сам Бог готовит, раз цены здесь до небес доходят. — простонала Сохён, всё ещё не в силах оторваться от меню. Юльхи рассмеялась. Она уже собиралась что-то сказать, как вдруг её взгляд зацепился за что-то в противоположном конце зала. Девушки сидели ближе к кухне и бару, откуда открывался вид почти на весь ресторан. А у огромного панорамного окна, в самой престижной зоне, стоял столик на двоих. За ним сидел Чонгук. Юльхи замерла. Сомнений не было, этот профиль, эта осанка, эти идеально уложенные волосы. Чонгук был одет в элегантный тёмно-серый пиджак, под которым угадывалась чёрная рубашка. Он сидел с идеально прямой спиной, как всегда безупречный, как всегда красивый. Но он был не один. Напротив него сидел мужчина. Незнакомый. Альфа — это читалось по всему: по широким плечам, по уверенной посадке, по тому, как он наклонялся к Чонгуку, говоря что-то с мягкой улыбкой. «Это что ещё такое?» — пронеслось в голове у Юльхи. Сердце пропустило удар. Она прищурилась, пытаясь разглядеть лицо незнакомца. Красивый. Очень. Дорогой костюм, идеальная укладка, холёные черты. Он улыбался Чонгуку так, как улыбаются, когда хотят понравиться. Когда ухаживают. — А кто это с ним? — прошептала Юльхи одними губами. Чонгук слушал этого альфу с вежливым вниманием. На его лице играла лёгкая, почти неуловимая улыбка. Но сейчас в этой улыбке не было тепла. Она была… официальной. Дежурной. Незнакомый альфа сказал что-то, от чего Чонгук чуть склонил голову, и этот незнакомец положил свою руку поверх руки Чонгука, лежащей на столе. Юльхи почувствовала, как внутри закипает гнев. «Почему этот незнакомый альфа так улыбается парню моего брата?» — мысль ударила в голову, острая и болезненная. — «Почему он прикасается к нему?» — Юльхи? Ты чего? — Сохён тронула её за руку. Девушка моргнула, выныривая из оцепенения. — Всё нормально. — сказала она, но голос прозвучал глухо. Она не могла отвести взгляд от того столика. — Юльхи! — Рюджин щёлкнула пальцами перед её лицом. — Ау! Ты с нами? — Да, да. — Юльхи заставила себя отвести взгляд и улыбнуться подругам. — Простите, задумалась. Давайте заказывать. Она взяла меню, сделала вид, что изучает его, но краем глаза всё равно следила за тем столиком. «Что происходит, Чонгук?» — думала она. — «Кто этот альфа? И знает ли Тэхён, что ты ужинаешь с ним?» Внутри всё кипело. Она достала телефон, быстро набрала сообщение брату: *Юльхи* «Тэхён, ты где?» Ответ пришёл почти мгновенно:*Зануда-брат*
«В магазине, разбираю коробки. А что?»
*Юльхи* «А где Чонгук? Он с тобой?» Пауза. Потом три точки, означающие, что брат печатает ответ.
*Зануда-брат*
«На работе. У него сегодня проверка.
А почему спрашиваешь?»
*Юльхи* «Просто интересно. Я с подругами гуляю. Напишу позже.» Юльхи убрала телефон и снова посмотрела на тот столик. Тот альфа что-то говорил, жестикулировал, улыбался. А Чонгук сидел и смотрел на него, явно внимательно слушая. — Заказывайте, девочки. — сказала Юльхи подругам, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Всё, что хотите. — Серьёзно? — Рюджин подняла бровь. — Ты уверена, что этот ужин будет для нас бесплатным? — Уверена. — отрезала Юльхи. — Ни о чём не переживайте. Ужин бесплатный. Она снова посмотрела на Чонгука. «Вот не зря ты мне показался подозрительным изначально». — фыркнула она. — «Я тебе такой счёт накручу тут, что ты в обморок упадёшь».⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆
После школы Юльхи решила зайти в магазин брата. День выдался долгим и утомительным: контрольная по математике, которую она, кажется, написала не так хорошо, как надеялась, потом ссора с Рюджин из-за какой-то ерунды, потом ещё и дождь, который начался внезапно и намочил её любимые кеды. Но когда она подходила к «Blanc de Blancs», настроение начало подниматься. Новый магазин, такой светлый и красивый после ремонта. Тэхён так много работал, чтобы всё получилось. Надо помочь ему с подготовкой к открытию. Юльхи толкнула дверь, колокольчик весело звякнул, и она шагнула внутрь… И замерла на пороге. Картина, открывшаяся ей, заставила сердце пропустить удар. В специальном холодильнике для цветов, огромном, стеклянном, с мягкой подсветкой, стоял её брат. Тэхён был в своём обычном рабочем фартуке, рукава рубашки закатаны до локтей, в руках охапка нежных пионовидных роз. Он аккуратно раскладывал их по высоким стеклянным вазам, погружая стебли в прохладную воду. Но он был не один. Рядом с ним, в том же холодильнике, стоял какой-то парень. Юльхи никогда раньше его не видела. Высокий, стройный, с тёмными волосами и тёплой улыбкой. На нём были джинсы и… кроп-топ. Футболка, которая едва прикрывала пупок, оставляя открытой полоску живота. Юльхи почувствовала, как внутри закипает что-то очень знакомое. Ни Тэхён, ни незнакомец не заметили её прихода. Они были слишком увлечены работой. И друг другом. Юльхи смотрела, как Тэхён что-то объясняет парню, показывая, как правильно ставить цветы в вазу. Парень слушал внимательно, кивал, а потом повторил движение, и у него получалось. Тэхён улыбнулся, довольно, тепло, и похлопал парня по плечу. Парень улыбнулся в ответ. Широко, открыто, сияюще. Их руки соприкоснулись, когда они передавали друг другу очередной цветок. Юльхи стиснула зубы. Она перевела взгляд на стойку, где Чимин, совершенно не замечая драмы, раскладывал упаковочную бумагу по полкам. — Привет. — бросила она, подходя к стойке. Голос прозвучал напряжённо, но Чимин, кажется, не заметил. — О, Юльхи! — Чимин расплылся в своей обычной тёплой улыбке, откладывая бумагу в сторону. — Привет! Как дела? Как школа? — Да-да, нормально. — отмахнулась Юльхи, не сводя взгляда с холодильника. — Ты мне лучше скажи, — она ткнула пальцем в сторону стеклянной двери, за которой её брат и незнакомый парень продолжали свою идиллию. — кто это там? Чимин проследил за её взглядом, и его лицо просияло. — Ах это! — он даже в ладоши хлопнул от радости. — Это Данк, наш новый стажёр! Будет работать вторым флористом. Представляешь? У меня наконец-то появится сменщик! Я смогу брать выходные! Настоящие выходные, когда можно не думать о цветах, а просто лежать на диване и смотреть дорамы! Юльхи пропустила его восторженную тираду мимо ушей. — Данк, — повторила она. — иностранное имя? — Он из Таиланда. — кивнул Чимин. — Студент, учится в Сеуле. Очень милый парень, правда? И с цветами хорошо управляется. Тэхён говорит, у него талант. — Омега? — уточнила Юльхи, хотя ответ уже знала. — Ага. — Чимин кивнул, всё ещё улыбаясь. Юльхи фыркнула. — Оно и видно. — процедила она сквозь зубы. Она снова уставилась на холодильник. Данк как раз наклонился, чтобы поставить вазу на верхнюю полку, и его кроп-топ задрался ещё выше, открывая полоску поясницы. Тэхён, кажется, этого даже не заметил, он сосредоточенно поправлял цветы в другой вазе. Но Юльхи заметила. — Ты посмотри, как он одет! — возмущённо зашептала она, поворачиваясь к Чимину. — Кроп-топ! Пупок наружу! Он сюда работать пришёл или моего брата соблазнять? Чимин моргнул, явно не ожидая такого поворота. — В смысле соблазнять? — переспросил он недоумённо. — Это просто одежда. Сейчас так многие ходят. Даже я такое иногда ношу. — Многие, но не в цветочном магазине! — отрезала Юльхи. — Тем более, когда твой начальник — это альфа. Чимин посмотрел на неё с лёгким испугом. — Юльхи, ты чего? — осторожно спросил он. — Тэхён просто учит нового сотрудника. Ничего такого не происходит. — Ничего такого? — девушка ткнула пальцем в сторону холодильника как раз в тот момент, когда Данк рассмеялся какой-то шутке Тэхёна и кокетливо коснулся его плеча. — А это ты видел? Чимин проследил за её взглядом. — Ну… он просто смеётся. — неуверенно сказал он. — Он просто смеётся… — передразнила Юльхи. — Чимин, ты что, слепой? Этот Данк, он же прям весь из себя такой… — она замялась, подбирая слова. — такой типаж, который во вкусе Тэхёна! — В смысле? — Чимин нахмурился. — Ну, ты что, забыл? — Юльхи понизила голос до заговорщического шёпота. — Тэхёну же нравятся утончённые, милые омеги. С большими глазами, тонкими запястьями, которые выглядят нежно и беззащитно. А этот Данк… — она кивнула в сторону холодильника. — он же вылитый типаж Тэхёна! Посмотри на него! Милый, утончённый, с этой своей улыбкой… — Ну, допустим, — осторожно согласился Чимин. — и что с того? — А то, что у Тэхёна уже есть омега! — выпалила Юльхи. Чимин замер. В его глазах мелькнуло понимание. И лёгкая паника. — Ты про… — он покосился в сторону холодильника и понизил голос. — про господина Чона? — А про кого же ещё? — Юльхи скрестила руки на груди. — Они же встречаются. — Ну… да, — Чимин замялся. — вроде того. — Что значит «вроде того»? — насторожилась девушка. — Ничего! — быстро сказал Чимин. — Я имею в виду, да, они встречаются. Серьёзно. Очень серьёзно. Юльхи прищурилась, но решила не лезть в дебри. Пока. — Вот именно. — сказала она. — А теперь посмотри на это. Она снова кивнула в сторону холодильника. Тэхён как раз протягивал Данку очередной цветок, и их пальцы снова соприкоснулись. Данк улыбнулся, глядя на Тэхёна, и что-то сказал. Тэхён кивнул и улыбнулся в ответ, тепло, открыто, совсем как тогда, когда улыбался Чонгуку. У Юльхи внутри всё перевернулось. — Видишь? — спросила она глухо. — Видишь, как он на него смотрит? — Юльхи, — Чимин положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить. — Тэхён просто добрый. Он со всеми так. Он и со мной такой. Это не значит, что он влюблён в каждого, кому улыбается. — А если он влюбится? — Юльхи резко повернулась к нему. — Если этот Данк будет рядом каждый день, будет улыбаться, будет прикасаться, будет смотреть на него такими глазами… а Чонгук далеко, в своём офисе, в своём мире… что тогда? Чимин открыл рот и закрыл. — Ты слишком драматизируешь. — сказал он наконец. — Я слишком люблю своего брата. — поправила Юльхи. — И я не драматизирую. Чимин вздохнул. — И что ты предлагаешь? Выгнать бедного стажёра только потому, что он омега и симпатичный? — Нет, — Юльхи покачала головой. — но присматривать стоит. За обоими. Она снова посмотрела в сторону холодильника. Тэхён и Данк уже выходили оттуда, неся по несколько ваз с цветами. Данк что-то оживлённо рассказывал, жестикулируя свободной рукой. Тэхён слушал и улыбался. Увидев сестру, он просиял. — Юльхи! — воскликнул он, ставя вазы на ближайший стол. — Ты пришла! Как хорошо! Познакомься, это наш новый сотрудник, Данк Натачай. Данк тоже поставил вазу и подошёл ближе, улыбаясь той самой тёплой улыбкой. — Здравствуйте, — сказал он с лёгким акцентом. — вы, наверное, младшая сестра Тэхёна? Он много о вас рассказывал. — Правда? — Юльхи приподняла бровь, глядя на брата. — И что же именно? — Только хорошее, — заверил Данк. — что вы умная, красивая и очень заботитесь о нём. Юльхи посмотрела на него долгим, изучающим взглядом. — Приятно познакомиться. — сказала она наконец, протягивая руку. — Ли Юльхи. — Данк Натачай, — парень пожал её руку. Его ладонь была тёплой, мягкой, с длинными пальцами, настоящие руки флориста. — Вы из Таиланда? — спросила Юльхи. — Да, из Бангкока, — кивнул Данк. — учусь в Сеуле. Очень рад, что Тэхён взял меня работать к себе. У него чудесный магазин. — Точно, чудесный. — ответила Юльхи, но взгляд её оставался настороженным. — Надеюсь, вам здесь понравится. — Уверен, что понравится. — улыбнулся Данк. Тэхён, кажется, ничего не замечал. Он был счастлив, новый сотрудник, магазин почти готов, всё идёт по плану. — Юльхи, поможешь нам? — спросил Ким. — Надо ещё несколько коробок разобрать. — Конечно. — кивнула она. Она сняла рюкзак с плеч, кинула под прилавок и проходя мимо Чимина, шепнула: — Я буду за ним следить. — За кем? — не понял Чимин. — За обоими. — ответила Юльхи и направилась к коробкам. Чимин проводил её взглядом и покачал головой. — Ох уж эти младшие сёстры. — пробормотал он. — Хуже любой службы безопасности.⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆
Юльхи аккуратно раскладывала по полкам новые декор, параллельно протирая полки тряпкой. Она переставляла фигурки, поправляла сухоцветы в плетёных корзинах, двигала с полки на полку искусственные композиции, которые Чимин называл «пылесборниками», но Тэхён упрямо хотел оставить их для уюта. Но краем глаза она, не отрываясь, следила за происходящим в центре магазина. Тэхён лично обучал Данка технике сборки букета. Они стояли за длинным рабочим столом, заваленным зеленью, лентами и секаторами. Свет мягко падал сверху, высвечивая две фигуры: одну широкоплечую, уверенную, в рабочем фартуке, другую стройную, гибкую, в том самом кроп-топе, который уже успел стать для Юльхи символом надвигающейся катастрофы. — Смотри, — говорил Тэхён, показывая на разложенные цветы. — главное в букете не просто красота, а структура. Цветы должны дышать. Между ними должен быть воздух, понимаешь? Если набить слишком плотно, букет будет выглядеть дёшево. Данк слушал, склонив голову набок. Его большие глаза были прикованы к рукам Тэхёна, когда тот показывал, как правильно закручивать стебли. Юльхи стиснула зубы и с преувеличенным вниманием вновь принялась протирать пыль с верхней полки, хотя пыли там уже не было. — Теперь ты попробуй. — Тэхён отступил на шаг, давая Данку пространство. Данк взял в руки несколько стеблей: белые розы, немного эвкалипта, веточки гипсофилы. Начал собирать, старательно повторяя движения, которые только что показывал учитель. Но пальцы его дрожали, то ли от волнения, то ли от непривычки. — Я правильно делаю? — уточнил он, вкладывая цветок за цветком в будущий букет. В его голосе звучала такая трогательная неуверенность, что любой альфа на месте Тэхёна растаял бы. Тэхён улыбнулся: тепло, ободряюще. — Ты хорошо справляешься, молодец. — сказал он. — Правда, очень хорошо для первого раза. Только… Он шагнул ближе. Совсем близко. — Только придерживай здесь покрепче. — Тэхён накрыл ладонь Данка своей, сжимая его пальцы вокруг стеблей букета. — Видишь? Если держать вот так, букет не рассыплется. Стебли должны чувствовать твою руку, понимать, что ты их контролируешь. — Ох, да. — выдохнул Данк. Его щёки слегка порозовели. Юльхи замерла с тряпкой в руке. Она смотрела, как рука её брата лежит на руке этого омеги. Как их пальцы переплетаются на стеблях. Как Данк поднимает глаза на Тэхёна, с той особенной, мягкой улыбкой, от которой у альф подкашиваются колени. — Вот так? — спросил Данк, чуть крепче сжимая букет. Его голос звучал чуть тише, чуть интимнее. — Да, — ответил Тэхён. — отлично. Ты быстро учишься. Он не убрал руку. Стоял и смотрел, как Данк закрепляет цветы. И улыбался. Юльхи почувствовала, как внутри закипает что-то очень горячее. Она швырнула тряпку на полку и решительным шагом направилась к Чимину, который в своём уголке перебирал упаковочную ленту и, кажется, вообще не замечал назревающей катастрофы. — Чимин, — прошипела она, приближаясь. — ты это видишь? Чимин поднял голову, моргнул. — Что? — спросил он невинно. — Что? — Юльхи ткнула пальцем в сторону рабочего стола, где Тэхён и Данк всё ещё стояли почти вплотную. — Ты слепой? Они уже полчаса учатся собирать букет, который можно собрать за пять минут! И почему для этого нужно стоять так близко? Чимин проследил за её взглядом и пожал плечами. — Ну, он же стажёр, — философски заметил он. — надо учить. Тэхён хороший учитель. — Хороший учитель. — передразнила Юльхи. — А этот твой Данк… ты видел, как он на него смотрит? — Как? — Как на… — Юльхи запнулась, подбирая слова. — Как на десерт, который очень хочется съесть! Чимин фыркнул. — Юльхи, тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? — спросил он. — Данк просто старается произвести хорошее впечатление. Он новый сотрудник, хочет понравиться начальнику. Это нормально. — А то, что он одевается как на подиум, а не на работу — это тоже нормально? — Ну… — Чимин замялся. — Это такая мода. — Мода, ага. — отрезала Юльхи. — Молодой, симпатичный, утончённый омега, который смотрит на моего брата щенячьими глазами и позволяет ему прикасаться к своим рукам. И ты не видишь в этом проблемы? Чимин открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент со стороны стола донёсся смех Данка: звонкий, мелодичный, очень приятный. — Ой, у меня опять не получается! — воскликнул он. — Тэхён, покажи ещё раз. Я, наверное, безнадёжен. — Не безнадёжен, — успокаивающе ответил Тэхён. — просто нужно практиковаться. Давай вместе. И они снова встали рядом. И руки снова соприкоснулись. И Данк снова посмотрел на Тэхёна с той самой улыбкой. Юльхи скрестила руки на груди. — Видишь? — спросила она у Чимина. — Видишь, как это выглядит со стороны? Чимин вздохнул. — Ладно, — признал он. — допустим, это выглядит… немного интимно. В этот момент Данк снова рассмеялся и, принимая из рук Тэхёна очередной цветок, случайно коснулся его пальцев. Задержал касание на секунду дольше, чем нужно. Посмотрел в глаза. Юльхи это увидела. Тэхён, кажется, нет. Он уже показывал следующий приём, увлечённый процессом обучения. — Чимин, — тихо сказала Юльхи. — у тебя есть телефон Чонгука? — Зачем? — насторожился Чимин. — Хочу отправить ему пару фотографий. Для отчёта о работе магазина. Чимин посмотрел на неё с подозрением. — Юльхи, не начинай. — Я ничего не начинаю. — невинно ответила она. — Просто хочу, чтобы парень моего брата знал, какие у нас тут новые и симпатичные сотрудники. Вдруг он захочет зайти познакомиться? — Ты ужасный человек. — покачал головой Чимин, но в его глазах плясали смешинки. — Я заботливая сестра. — поправила Юльхи. — Это разные вещи. Ну, так что, есть его номер? Чимин вздохнул так глубоко, будто прощался с жизнью. — Есть, — сдался он, оглядываясь по сторонам, словно проверяя, не подслушивает ли кто. — но это, вроде как, телефон его секретаря. — Давай сюда. — улыбнулась Юльхи, протягивая руку к Чимину. Чимин уже открыл контакт, готовый продиктовать номер… Дзинь! Колокольчик над дверью звякнул, разрезая воздух своим мелодичным звоном. В магазин вошёл молодой альфа. Чёрный строгий костюм сидел на нём как вторая кожа. Идеально выглаженный, без единой складочки. Галстук завязан безупречным узлом. Очки в тонкой металлической оправе поблёскивали в свете ламп. Тан замер на пороге, медленно обводя взглядом помещение. Профессионально, цепко, ничего не упуская. Его глаза скользнули по Юльхи, по Чимину, по незнакомцу… И остановились. Незнакомец стоял у рабочего стола с букетом в руках, замерев от неожиданности. На нём всё ещё был его кроп-топ, открывающий полоску живота, волосы слегка растрёпаны после работы, щёки розовые от усердия. Он смотрел на Тана с наивным любопытством и явно не понимал, почему этот строгий мужчина так пристально его разглядывает. Взгляд Тана задержался на пару секунд дольше положенного. — Тан! — Тэхён, заметив гостя, быстро отстранился от Данка, обошёл стол и направился к секретарю. На его лице появилась тёплая, искренняя улыбка. — Пришли проведать нас? Тан перевёл взгляд на него, и его лицо смягчилось на миллиметр, для него это было равносильно бурной радости. — Эм, да. — кивнул он, складывая руки перед собой в привычном жесте. — Я звонил вам. — Правда? — Тэхён похлопал себя по карманам, нащупал телефон, достал и уставился на экран. Несколько пропущенных. От Тана. — Ой, прошу прощения. Телефон поставил на беззвучный, чтобы не мешал работать. Совсем забыл переключить. — Понял. — Тан поправил очки. Этот жест, как уже знал Тэхён, означал, что помощник переходит к делу. — Господин Чон желает узнать, когда вы собираетесь официально открыть магазин? Тэхён обвёл взглядом помещение. Коробок почти не осталось, цветы стояли в вазах, декор сиял на полках. — Думаю, послезавтра, в субботу, мы уже будем готовы. — ответил он. — Остались мелкие детали. Чимин, — он обернулся к другу. — мы же в субботу планировали? — Ага. — пискнул Чимин из-за стойки, где прятался за кассой. Тан кивнул, мысленно фиксируя информацию. Но его взгляд снова скользнул в сторону рабочего стола. К Данку, который так и стоял с букетом, не решаясь пошевелиться. — Я передам господину Чону. — сказал Тан. И после паузы, с той особенной, ничего не выражающей интонацией, добавил: — А это? Он чуть заметно кивнул в сторону Данка. Вопросительно. Выжидающе. Тэхён проследил за его взглядом. — А, это! — улыбнулся он. — Это Данк Натачай, наш новый стажёр. Будет работать вторым флористом. Очень способный парень, быстро учится. Данк, услышав своё имя, улыбнулся и слегка поклонился в знак приветствия. — Здравствуйте, — сказал он с лёгким акцентом. — очень приятно. Тан смотрел на него ещё пару секунд. Потом перевёл взгляд на Тэхёна. — Мне стоит собрать на него полное досье, чтобы вам было спокойнее? — спросил он тем же ровным, деловым тоном, каким спрашивал о документах или отчётах. Тишина. Абсолютная, гробовая тишина. Чимин за стойкой издал звук, похожий на писк попавшей в ловушку мыши. Юльхи замерла с открытым ртом, не веря своим ушам. Данк… Данк просто стоял и моргал. Его улыбка медленно сползала с лица, сменяясь выражением крайнего недоумения. Он переводил взгляд с Тана на Тэхёна и обратно, пытаясь понять, шутка это или реальность. — Эм… — Тэхён почувствовал, как щёки начинают гореть. Ему стало неловко. Очень неловко. До мурашек по спине. — Не нужно. И на будущее… — он понизил голос, но в тишине магазина каждое слово было слышно идеально. — не тактично спрашивать такое при человеке, на которого хотели бы собрать информацию. Тан моргнул. Один раз. — Прошу прощения, — сказал он абсолютно невозмутимо. — профессиональная деформация. Привык оценивать риски. Данк стоял с букетом в руках с огромными невинными глазами, и выглядел настолько безобидно, насколько вообще может выглядеть человек. Тан изучал его ещё пару секунд. Потом, вынес вердикт: — Думаю, риски минимальны. — сказал он с видом эксперта, только что оценившего бриллиант. — С-спасибо? — ответил Данк полувопросом, всё ещё не до конца понимая, что только что произошло. Благодарить за то, что тебя не сочли угрозой? Или обижаться? Юльхи, которая всё это время наблюдала за сценой с нарастающим восторгом, наконец, не выдержала. Она подошла ближе, сияя улыбкой. — Тан, вы просто чудо! — заявила она с чувством. — Я вас обожаю. Вы мой новый лучший друг. Тан посмотрел на неё сверху вниз. На его бесстрастном лице мелькнуло что-то, очень отдалённо напоминающее растерянность. — Прошу прощения? — переспросил он. — Ничего-ничего. — отмахнулась Юльхи. — Вы всё правильно сделали. Очень правильно. Таких сотрудников надо проверять. Особенно красивых. Особенно омег. Особенно тех, кто одевается в кроп-топы и смотрит на моего брата щенячьими глазами. — Юльхи! — простонал Тэхён, закрывая лицо рукой. — Что? — невинно спросила она. — Я правду говорю. Данк, кажется, только сейчас начал понимать, что происходит. Его щёки вспыхнули ярким румянцем, залившись краской до самых ушей. — Я… я не… — залепетал он, сбиваясь и путаясь в словах. — Я ничего такого… — Конечно-конечно. — покровительственно кивнула Юльхи, похлопывая его по плечу, как нашкодившего щенка. — Мы все тебе верим. Правда-правда. Но досье на всякий случай соберём. Для спокойствия моего брата. Правда, Тан? — Для спокойствия Тэхёна или твоего? — Чимин, стоявший за прилавком, скрестил руки на груди. Тан посмотрел на девушку долгим, немигающим взглядом. Потом перевёл его на Тэхёна. Потом снова на Юльхи. В его глазах мелькнуло что-то, очень похожее на уважение. — Вы очень… прямолинейны. — заметил он с лёгким оттенком одобрения. — Это семейное. — улыбнулась Юльхи, ничуть не смущаясь. Чимин, наконец, набравшись смелости, выполз из-за стойки и приблизился к компании. Он держался на почтительном расстоянии от Тана, но любопытство пересилило страх. — Слушайте, мистер Тан, — осторожно спросил он, заглядывая секретарю в лицо. — а вы… вы правда собираете досье на всех, кто находится рядом с Тэхёном? — Только на тех, кто представляет потенциальную угрозу для… — Тан запнулся. — для спокойствия господина Чона. — А я представляю? — с надеждой спросил Чимин, выпячивая грудь. Тан окинул его беглым взглядом с ног до головы. — Нет. — ответил коротко и безжалостно. — Обидно. — Чимин надул губы, притворно обижаясь. — Я тоже хочу быть важным. Может, мне начать подозрительно себя вести? Ходить в чёрном плаще и тёмных очках? — Тебе это не поможет. — Юльхи ткнула локтем в бок Чимина. Тэхён, чувствуя, что ситуация окончательно выходит из-под контроля и скоро превратится в цирк, поднял руки в примирительном жесте. — Так, стоп! — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Все замолчали. Тан, передайте Чонгуку, что открытие в субботу. Мы будем рады его видеть, если он захочет прийти. Тан кивнул. — Передам. — И никакого досье на Данка! — добавил Тэхён строго, глядя прямо в глаза секретарю. — Он не представляет никакой угрозы. Понятно? — Конечно. — покладисто согласился Тан. — Как скажете. Но его взгляд на долю секунды задержался на Данке, и Тэхён готов был поклясться, что в этом взгляде читалось: «Я за тобой послежу». — Мне пора. — сказал Тан, снова складывая руки перед собой. — Всего доброго. Он развернулся и направился к выходу, ступая абсолютно бесшумно. Дверь за ним закрылась с тихим, почти неслышным щелчком. В магазине повисла тишина. — Ничего себе, — выдохнул Чимин. — это было… эпично. — Это было прекрасно. — поправила Юльхи, сияя. — Я просто обязана подружиться с Таном, чтобы он собирал досье на всех, кто мне не нравится. Юльхи вернулась к своим полкам, напевая под нос какой-то весёлый мотив. Чимин же проводил её взглядом и покачал головой. — С такими родственниками и враги не нужны. — пробормотал он себе под нос.
⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆
Тан положил на стол Чонгука тонкую, но аккуратную папку из плотной бумаги. Чонгук поднял взгляд от монитора, где мерцали отчёты, и покосился на папку с лёгким недоумением. — Что это? — спросил он, не притрагиваясь. — Это досье на нового сотрудника в магазине мистера Ким Тэхёна. — ровно ответил Тан. Он стоял напротив стола босса в своей привычной позе: руки сложены перед собой, спина прямая, лицо бесстрастное. Чонгук нахмурился. — И зачем мне это? — спросил он с ноткой раздражения. — Я просто подумал, что вам будет интересно узнать, что новый сотрудник — это омега. Утончённый. Милый. С невинными глазами. Очень симпатичный. — Тан сделал паузу, позволяя информации улечься. — В нём есть всё, что предпочитает мистер Ким Тэхён в омегах. Чонгук замер. Его рука, только что тянувшаяся к чашке с чаем, остановилась на полпути. — Что? — переспросил он, и в голосе появились новые нотки. Тан ничего не повторил. Просто стоял и ждал. Чонгук опустил руку на папку. Пальцы сомкнулись на плотной бумаге. Он подтянул её к себе, открыл и уставился в первую страницу. Взгляд забегал по строчкам, выхватывая самое важное. — Данк Натачай, — прочитал Чонгук вслух. — двадцать лет. Студент университета Сеула. Он перевернул страницу. — Без вредных привычек. Без судимостей. Без долгов. — Чонгук хмыкнул. — Прямо образцовый гражданин. — Именно. — кивнул Тан. — Я проверил всё, что мог. Чист как слеза. Чонгук перевернул ещё одну страницу и наткнулся на фотографию. Он замер. На снимке был молодой парень с тёплой улыбкой, большими глазами и мягкими чертами лица. Он смотрел в камеру с той особенной, невинной открытостью, которая почему-то сразу вызвала у Чонгука желание нахмуриться. — И вправду симпатичный, — процедил он сквозь зубы. — прямо картинка. Он отложил фото и продолжил читать. — Тоже из Таиланда… — Чонгук фыркнул и откинулся на спинку кресла. — Им тут что, мёдом намазано? Тан позволил себе лёгкое движение бровью. Он сам по происхождению таец, хоть и живёт в Корее с двух лет. — Думаю, это совпадение. — отметил он. — Не люблю совпадения. — отрезал Чонгук. Он снова взял фотографию, вглядываясь в лицо Данка. Идеальный типаж Тэхёна. Утончённый. Милый. Невинный. Именно такие омеги всегда нравились его… его… Чонгук поймал себя на том, что мысленно назвал Тэхёна «своим». И это было странно. И приятно. И тревожно одновременно. — Открытие магазина состоится послезавтра. — сказал Тан, нарушая тишину. Чонгук поднял на него взгляд. — Мы обязательно посетим это мероприятие. — сказал он, и в его голосе зазвенела сталь. — Хочу взглянуть на идеальный типаж Тэхёна. Лично. Вживую. Омега перечитывал страницы, хотя уже запомнил всё с первого раза. Просто нужно было чем-то занять руки и глаза, чтобы не думать о том, что где-то там, в цветочном магазине, рядом с Тэхёном, каждый день будет находиться этот… этот идеальный омега. — Тан, — позвал он, не поднимая глаз. — Да? — Закажи конфет. И проследи, чтобы доставили вовремя. — Какие именно? Чонгук задумался. — Любые. — сказал он наконец. — Не менее десяти коробок. Тан позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку. — Понял, босс. — И ещё, — Чонгук поднял на него взгляд. — подготовь мне что-нибудь… подходящее. Не слишком официальное, но и не слишком простое. Я хочу выглядеть… — Достойно? — подсказал Тан. — Я хочу выглядеть лучше, чем этот Данк Натачай. — отрезал Чонгук. Тан моргнул. Всего один раз. — Это не составит труда, босс, — сказал он с абсолютно серьёзным лицом. — Вы в любом костюме выглядите лучше любой омеги. — Ты всегда подлизываешься. — заметил Чонгук. — Я всегда честен. — поправил Тан. Чонгук фыркнул, но в уголках его губ мелькнула тень улыбки. — Иди уже, — махнул он рукой. — займись делами. — Понял. — кивнул Тан, развернулся и направился к выходу, но на пороге остановился. — Господин Чон, — сказал он, не оборачиваясь. — Что? — Вы ревнуете? — Я не ревную! — резко встав с места, чуть ли не прокричал Чонгук. — Я просто… забочусь о своих интересах. — Как скажете. — и на этих словах Тан покинул кабинет босса. Чон посмотрел на фотографию Данка, всё ещё лежащую на столе. — Очень симпатичный. — повторил он вслух, кривясь. — Ну, ничего. Посмотрим, как ты запоёшь, когда увидишь меня. Он отодвинул досье в сторону, но взгляд то и дело возвращался к нему.⋆ ˚。⋆୨♡୧⋆ ˚。⋆
Тэхён стоял за прилавком, скрестив руки на груди, и смотрел на разгрузку с чувством глубочайшего недоумения. Курьер, молодой парень в синей униформе, уже второй раз заходил в магазин с очередной коробкой. Большой. Очень большой. В таких обычно перевозят что-то габаритное и тяжёлое. Курьер поставил коробку на пол, рядом с точно такой же, которую принёс пару минут назад. Вытер лоб, достал планшет. — Распишитесь, пожалуйста. Тэхён взял планшет, машинально поставил подпись и снова уставился на коробки. — И это всё? — спросил он с надеждой в голосе. — Всё. — кивнул курьер. — Заказ выполнен полностью. — Спасибо. — голос Тэхёна звучал глухо. Курьер ушёл и Тэхён подошёл к коробкам, на каждой было написано: «50 коробок конфет». — Сто коробок конфет? — тяжело вздохнул Ким. — Не простых, — встрял Чимин, который уже успел открыть одну коробку и теперь рассматривал содержимое с благоговейным ужасом. — это же «La Maison du Chocolat»! Тэхён, это самый дорогой шоколад в мире! Он достал одну упаковку, повертел в руках, заглянул внутрь, где аккуратными рядами лежали конфеты в золотых обёртках. — Тут, наверное, шоколад с золотом! — выдохнул он. — Или с алмазной крошкой! Тэхён, твой омега рехнулся! Юльхи, стоявшая рядом с Чимином, скрестившая руки на груди, фыркнула. — Он хочет, чтобы у тебя сахарный диабет развился? — спросила она у брата, вопросительно вскинув бровь. — Не знаю. — вновь вздохнул Тэхён, проводя рукой по лицу. — Он что, скупил весь магазин? — спросил Чимин, уже открывший вторую коробку и с упоением пересчитывающий упаковки. — Здесь сто коробок конфет. Тэхён, это… это почти семь миллионов вон! Только на конфеты! Он семь миллионов на конфеты потратил! Ким смотрел на эти конфеты, расставив руки по бокам, и не знал, что думать. С одной стороны — это было… мило? Да, наверное, мило. Чонгук явно старался, хотел сделать что-то приятное к открытию. С другой стороны… «Семь миллионов вон на конфеты», — повторил он про себя. — «Семь миллионов. Я на эти деньги мог бы…» Тэхён даже не знал, на что он мог бы потратить эти деньги. Потому что в его мире таких сумм на сладости просто не существовало. Это была цена аренды на полгода. Или новый холодильник для цветов. А тут… конфеты. — Что будешь делать со всем этим? — спросила Юльхи, подходя ближе и пиная носком кеда одну из коробок. — Проведём акцию в честь открытия. — вдруг сказал Тэхён, и в его голосе появилась решимость. — За каждый купленный букет, коробка конфет в подарок. — Что? — Чимин обернулся к нему так резко, что чуть не выронил конфету, которую уже собирался распробовать. — Ты с ума сошёл? Это же «La Maison du Chocolat»! Это не подарочные конфеты для акций! Это конфеты, которые люди покупают, чтобы сделать предложение! Или отпраздновать победу в суде! — Тем лучше. — пожал плечами Тэхён. — Люди любят дорогие подарки. Придут за цветами, уйдут с шоколадом. Может, вернутся ещё раз. — А твой омега не расстроится, узнав, что ты раздал его подарок? — спросил Чимин, прищурившись. — Он же старался, выбирал, тратил деньги… — Это будут уже его проблемы. — отрезал Тэхён, и в голосе его послышалось раздражение. — Нечего тратить деньги на подобное. Было бы достаточно и одной коробки. Одной! Маленькой! Символической! А не вагон конфет. Он взялся пальцами за переносицу, пытаясь унять нарастающую головную боль. Всё это начинало походить на какой-то абсурд. Конфеты за семь миллионов. Цветы, которые он теперь не знает куда ставить. И этот… этот Чонгук со своей дурацкой заботой, которая почему-то всегда выражается в том, чтобы потратить сумму, равную бюджету небольшой фирмы. — Если хотите, — добавил он, не глядя на Чимина и Юльхи. — можете взять пару коробок себе. Остальное оставьте на открытие. Тэхён развернулся и направился в подсобку, больше не удостоив взглядом этот дурацкий подарок. — Я в подсобке. — бросил он через плечо. — Разберитесь с этим сами. Юльхи и Чимин переглянулись. — Он злится? — спросила Юльхи. — Он в бешенстве. — поправил Чимин, открывая третью коробку. — Но не показывать же это при нас. Должен держать лицо. — А что, если этот… Чонгук узнает, что Тэхён раздаст его конфеты? — Юльхи задумчиво смотрела на коробки. — Он обидится? Чимин хмыкнул, пожав плечами. — Но конфеты всё равно вкусные. — говорит Пак, закидывая в рот уже вторую конфету. — Может, и правда оставим парочку себе? Как плату за моральный ущерб. — Юльхи открыла одну коробку и извлекая конфету в золотой обёртке. — Я уже отложил три. — признался Чимин, показывая коробку, спрятанную за спиной. Юльхи рассмеялась. — Тогда я забираю четыре. Я же сестра, мне больше положено. — Это нечестно! — возмутился Чимин. — А ты попробуй поспорь с сестрой владельца. — парировала Юльхи, ловко выхватывая у него из-за спины заветную коробку. Чимин только вздохнул и покачал головой. — Семья, — пробормотал он. — вечно они пользуются положением. А Тэхён в подсобке сидел на стуле, закрыв лицо руками, и думал о том, что его жизнь окончательно превратилась в абсурд. Вокруг него стояли коробки с вазами, которые ещё не успели распаковать, рулоны упаковочной бумаги, ленты, секаторы — всё, что делало этот маленький закуток рабочим и живым. Но сейчас он ничего этого не замечал. Перед глазами стояли только эти чёртовы конфеты. «Семь миллионов», — думал он. — «На конфеты. Которые я не ем.» Он вспомнил лицо Чонгука. Его идеальный костюм. Его невозмутимое выражение, когда он говорит что-то серьёзным тоном, будто речь идёт о судьбах мира… — Что с тобой делать? — прошептал Тэхён в пустоту. — Что мне с тобой делать, Чон Чонгук? Он не знал. Он вообще ничего не знал в этой жизни с тех пор, как этот омега ворвался в его магазин, перевернул всё вверх дном, предложил контракт, а потом… Ответа не было. Только из магазина доносился смех Чимина и Юльхи, звонкий и беззаботный, и шуршание золотых обёрток, которые они, кажется, уже вовсю разворачивали. Тэхён вздохнул и достал телефон. Экран загорелся, высветив его собственное растерянное лицо в чёрном стекле. Он посмотрел на часы, а затем написал: «Ты серьёзно отправил мне сто коробок конфет?» Пальцы зависли над кнопкой «отправить». Он посмотрел на дверь подсобки, откуда всё ещё доносился смех. Потом снова на экран. Снова на дверь. И нажал «удалить». Сообщение исчезло. Слова, которые он так и не решился сказать, растворились в цифровом небытии. Он убрал телефон и снова закрыл лицо руками. «Ты даже написать ему не можешь», — ругал он себя в темноте собственных ладоней. — «Трус!» Он сидел так минут десять, а может, и все двадцать. Время в подсобке текло иначе, медленно, тягуче, позволяя думать и передумывать, возвращаться к одним и тем же мыслям, как к заезженной пластинке. Дверь скрипнула. Тэхён не поднял головы. Он узнал эти шаги: лёгкие, быстрые, с лёгким притопом, когда носки кед ударялись о пол. Юльхи села рядом, придвинув стул, который стоял в углу. Тэхён слышал, как она устроилась, как вытянула ноги, как сложила руки на коленях. Всё это было так знакомо, так по-домашнему, что на миг стало легче. — Ты злишься? — спросила она тихо Тэхён убрал руки от лица, но смотреть на сестру не стал. Уставился в стену, где на полке стояли старые вазы, которые он всё никак не мог выбросить. — Немного. — ответил он честно. — На Чонгука? — На себя. На него. На эту ситуацию. Юльхи помолчала, теребя рукава своей кофты, натягивая их на пальцы, привычка с детства, когда волновалась. — Тэхён, — сказала она, наконец, и голос её стал серьёзным. — у вас с Чонгуком всё нормально? — Почему спрашиваешь? — осторожно спросил Ким. Юльхи замялась. Закусила губу, отвела взгляд, потом снова посмотрела на него. — Ну, ты злишься на его подарок, а ещё… — она запнулась, пальцы забегали по рукавам быстрее. — Я видела Чонгука с другим альфой. Недавно. Кажется, у них было свидание. Тэхён замер. Всё внутри оборвалось: резко, болезненно, как удар под дых. Он почувствовал, как кровь отливает от лица, как холодеют кончики пальцев, как где-то в груди разливается что-то тяжёлое и липкое. — Что? — выдохнул он, и голос прозвучал чужим, хриплым, будто он не говорил несколько дней. Юльхи, видимо, испугалась его реакции. Она подалась вперёд, коснулась его руки. — Помнишь, Чонгук сказал, что я могу посещать его ресторан в любое время? — Тэхён молча кивнул, не в силах вымолвить ни слова. — Так вот, я ходила туда недавно с Сохён и Рюджин. И там… — она снова запнулась. — я увидела Чонгука. Он сидел за столиком у окна. С альфой. — Юльхи! — Тэхён резко встал, и стул с грохотом отлетел назад. Он смотрел на сестру сверху вниз, и в голове шумело, и сердце колотилось где-то в горле, и всё, что он хотел сказать, смешалось в один клубок. — Ты с ума сошла? Он же это лишь из вежливости сказал! Ты не должна пользоваться его добротой! — Тэхён, суть не в этом! — Юльхи тоже вскочила, и теперь они стояли друг напротив друга, разделённые пространством подсобки. — Я видела их! Они улыбались друг другу, мило общались! Этот альфа… он красивый, одет дорого, видно, что он не из нуждающихся. И он смотрел на Чонгука так… так, будто тот был чем-то очень желанным! Тэхён сжал кулаки. — И что? — спросил он, и голос его дрогнул. — Что с того, что они ужинали? Чонгук бизнесмен, у него могут быть встречи, партнёры, клиенты. Это не значит… — А рука? — перебила Юльхи. — Этот альфа положил свою руку на его руку. И Чонгук не отдёрнул. Не сразу. Сначала дал полежать. Потом только убрал. Тишина. Тэхён стоял и смотрел на сестру, а перед глазами плыло. Картинка, которую она нарисовала, вставала перед ним с пугающей чёткостью: Чонгук в своём идеальном костюме, сидит у окна в «Mono», напротив него красивый, уверенный альфа. Они улыбаются. Разговаривают. Альфа накрывает его руку своей. Он представил это и внутри всё сжалось от острой, почти физической боли. Ревность. Чистая, животная, незнакомая ревность. — Может, это был просто партнёр по бизнесу. — сказал он, но голос прозвучал неуверенно. — Может, это… Он не закончил. Опустился на стул, ссутулившись, и уставился в пол. Вся его поза выражала такую глухую, безнадёжную усталость, что Юльхи на мгновение испугалась. Она села рядом, взяла его за руку, сжала крепко, чтобы он почувствовал: она здесь, она рядом, она не уйдёт. — Ты должен поговорить с ним. — твёрдо сказала она. — Серьёзно. Не прятаться, не делать вид, что ничего не происходит. Подойти и спросить прямо. Может, он прислал эти дурацкие конфеты из чувства вины, что параллельно встречается с другим? Может, пытается тебя задобрить, чтобы ты не задавал лишних вопросов? — Боже, какой же смешной выглядит вся эта ситуация. — вдруг рассмеялся Тэхён. Громко, заливисто, почти истерично. Смех вырывался из груди, сотрясая плечи, заставляя его сгибаться пополам. В этом смехе было всё: и отчаяние, и абсурд ситуации, и какое-то странное, почти болезненное облегчение. Юльхи смотрела на него, хлопая глазами. — Ты чего? — спросила она, растерянно. — У тебя омегу уводят из-под носа, а ты тут смеёшься сидишь. «У тебя с ним контракт, Тэхён», — твердил голос в голове Кима. — «Ты не смеешь его ревновать. Ты не смеешь ничего к нему чувствовать. Ты просто исполнитель. Просто донор. Просто…». Тэхён так же резко закончил заливаться смехом и посмотрел на неё долгим взглядом. — Ты и вправду выросла. — сказал он наконец. — Но тебе не о чем переживать. Всё в порядке. У нас с Чонгуком всё прекрасно. И этот другой альфа… — он помолчал, подбирая слова. — не помеха. Поверь мне. Юльхи скептически прищурилась. — Уверен? — спросила она с сомнением. И вдруг Тэхён обнял её, притянув к себе, крепко, по-родственному, так, чтобы она чувствовала тепло и защиту. — Уверен. — сказал он в макушку. — Спасибо, что переживаешь за меня. Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. — ответила она, уткнувшись носом ему в плечо. — И я хочу, чтобы у тебя всё было хорошо. — Главное, чтобы у тебя всё было хорошо, — тихо сказал Тэхён. — а там и я буду счастлив. Они сидели так ещё минуту, в тишине подсобки, среди коробок и ваз, и Тэхён чувствовал, как понемногу отпускает напряжение. Рядом с сестрой, с её теплом, с её верой в него всё казалось не таким страшным. — Ладно, — сказал он наконец, отстраняясь. — иди, мне ещё надо разобрать документы до прихода Данка. — Хорошо. — улыбнулась Юльхи. Она поднялась, поправила кофту и направилась к выходу. На пороге обернулась: серьёзная, сосредоточенная, совсем не похожая на ту беззаботную девчонку, которая только что смеялась над конфетами. — Если что, — сказала она тихо. — я всегда рядом. Чтобы выслушать. Или помочь. Или просто обнять. Ты же знаешь. — Знаю, — кивнул Тэхён. — спасибо. Юльхи вышла, прикрыв за собой дверь. Тэхён остался один. Он сидел, глядя в стену, и думал о том, что сказала сестра. «Ты должен поговорить с ним». Он достал телефон, открыл диалог с Чонгуком. Написал: «Можно тебя спросить?» Посмотрел. Стереть. Написал: «Кто тот альфа, с которым ты ужинал в «Mono»?» Посмотрел дольше. Стереть. Телефон вздохнул. — Трус. — сказал себе Ким. — Ты просто трус, Ким Тэхён. Он поднял телефон, посмотрел на него. Потом открыл контакт Чонгука, нажал на кнопку вызова. Гудки. Один. Два. Три. Сердце колотилось где-то в горле, руки вспотели, в голове шумело. Четвёртый гудок. Пятый. Сброс. Тэхён смотрел на экран, где высветилось: «Вызов не принят». — Вот и поговорили. — прошептал он. Телефон задрожал. Сообщение от Чонгука: «Я на встрече. Перезвоню позже. Что-то случилось?» Тэхён смотрел на экран, не зная, что ответить. Сказать правду? Нет. Он набрал: «Ничего. Просто так.» Отправил. И спрятал телефон в карман.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!