The blooming

02.07.2022 ____________________ NANA @Wicked_for_WIK_4eveRr: гайз, ВЫ ЭТО ВИДЕЛИ? WIK снова перенёс мероприятие! Что с ним творится??? CheeryLove @wikswifey: кажется он плохо себя чувствует в последнее время но это не точн nicknohate @Will_the_wise: да стрчался ваш вик, он с самого начала нюхал просто армия женушек затыкает рты всемкто говорит правдду NeskWik @Forever_love4you: стоило выпасть из инфополя на неделю и Вик скатился к чертям. бригаду плииз? kitty @wwww1111kkk: WIK не пришел на 2 PR акции на этой неделе это странно он никогда так не делал NANA @Wicked_for_WIK_4eveRr: наш пи выглядит РЕАЛЬНО БОЛЬНЫМ он так кашлял на релизе оста к Dream catchers w1cksmAn @69pineapple69: я видела у него кровь на зубах после фанмита Wikskas @singingbird1999: кажется, нонг просто влюбился; так выглядит разбитое сердце nicknohate @Will_the_wise: чо непрятно смотреть на своего падшего аидола? наркша и в африке ннаркоша Kimshaternumber111 @Yours_Khun_bitchess: это карма за точто в прошлый раз он не обнял своего пи и еще он плюнул в бассейн с моими карпами я видел сучонок гори в аду!!! FLOwer @ h8thisWIKlessWorld: я так переживаю за него ребят! #save_WIK #wik_needs_help ___________________ От нечего делать я решил зайти в твиттер и просмотреть новости. Как невовремя моя менеджерка выложила пост о переносе рекламного мероприятия! Я не хотел читать все эти сплетни, но почему-то не смог остановиться. Хейтеры наконец получили свой миг торжества: недавно на мероприятии я чуть не свалился со стула из-за судороги в груди (не знали, что так бывает, да? Ну, я раньше тоже). Вкупе с сонливостью, кровью на лице (благо, не из носа, а на губах, но кому какая разница) и воспалёнными слезящимися глазами я и правда мог бы быть картинкой в школьном учебнике по ОБЖ с подписью “наркоман типичный”. Некоторые комментаторы предполагали, что у меня приключилась несчастная влюблённость, и теперь я переживаю фазу разбитого сердца. Серьёзно? Какой бред. Weeks волновались. Отчасти я был очень благодарен им за заботу и защиту в соцсетях. Они не велись на бредни о наркотиках, веря в меня больше, чем обычно верил я сам. Пусть лучше присоединяются к сказочникам, слагающим легенды о моём неудавшемся романе, чем ненавидят меня за то, чего я не делал (хотя не то чтобы совсем не стал бы, если бы захотел). Но, с другой стороны, я бы предпочёл, чтобы они ничего из этого не делали и просто замолчали. Я и так чувствовал себя слишком слабым и уязвимым, так что не хотел бы, чтобы другие люди говорили мне же об этом. Я знал, чёрт возьми, как выглядел и вёл себя в последнее время! За время, прошедшее с того инцидента в студии, я обследовался ещё раз, и снова получил направление к психиатру, вместо помощи с реальной, а не надуманной проблемой! Из-за этого я сам начал сомневаться в собственной адекватности. Кровь во рту и горле была правдой или нет? Бесконечный кашель - правда или нет? Боль, словно разрывавшая мою грудь на части изнутри - правда или нет? Закончилось всё тем, что я забил на врачей. Конечно, я мог бы наведаться в комплекс и проконсультироваться у специалистов, работавших на семью, но не видел в этом смысла. Рентгеновский аппарат у них в точности такой же, скажут то же самое, только ещё Корну и Кинну донесут. Конечно, я не был так наивен, чтобы думать, будто они не заметят новости о моей “болезни” в интернете. Но пусть лучше думают, что это проблемы с головушкой, чем что-то реально влияющее на моё тело и непонятное. Так безопаснее. Всё это время я пытался оставаться на плаву и как-то работать. Например, посещал запланированные фотосессии и писал музыку в студии. Съёмки рекламных видео всё же приходилось переносить: мои красные глаза можно было скрыть лишь в статичном состоянии на фото при помощи магии фотошопа, на видео же, как бы стафф ни выстраивал свет, я всё равно был похож на нарика. Поэтому теперь большую часть времени вне дома я проводил нацепив широкие солнечные очки. Они же прятали синяки под глазами получше любого консилера. Четыре дня назад я всё же попытался провести заранее запланированную фан-встречу с Weeks, но провалился по всем фронтам. Сначала всё вроде бы было неплохо: я успешно подписал автографы и сфотографировался с фанатами (для этого случая мой стилист подобрал мне круглые очки с розово-малиновыми линзами, чтобы скрыть и в то же время открыть глаза). Провёл сессию игры в вопрос-ответ, как и всегда, отвечая довольно уклончиво, но все вроде как остались довольны. Но когда дело дошло до заключительной - музыкальной - части мероприятия, всё снова пошло по одному месту. Начал за здравие, а закончил за упокой. Три из четырёх песен я исполнил без видимых трудностей (только видимых, потому что ставшее постоянным к тому моменту першение и комок в горле были проблемой), но когда дело дошло до последней… Я на секунду задумался о том, что нужно обязательно взять какой-то мерч для Порче, отругал себя за забывчивость и выкинул кролика из головы. Мне предстояло эксклюзивно представить фанатам ост к игре… как её там… “Dream catchers”, кажется, но вообще плевать, если я так и не смог запомнить название. Я попросил их выключить камеры (как удачно, благодаря этому никто не смог заснять мой позор) и начал завершающее выступление. Что же случилось, спросите вы? Всё то же, что и в студии неделей раньше, отвечу вам я. Ближе к концу песни что-то снова перекрыло мне горло. Готов поклясться, что в этот раз я почувствовал какое-то шевеление в груди за рёбрами, словно там были две змеи, описывающие восьмёрки вокруг моих лёгких. В какой-то момент змеиные тела, словно питоны, обвились вокруг них и сжали, заставив меня согнуться от немилосердного кашля и асфиксии, и я чуть не свалился со стула. Больших усилий стоило держать руки по швам и не начать раздирать себе грудь прямо у всех на глазах. Двое телохранителей быстро выскочили из-за кулис и буквально унесли меня со сцены, в то время как моя менеджерка вешала обеспокоенным фанатам в зале лапшу на уши о том, что где-то поблизости находился апельсин, который вызвал у меня аллергическую реакцию и удушье. Даже попросила всех посмотреть по сторонам, нет ли чего-то такого у их соседей справа и слева, такая умница. Конечно, ничего не нашли, но скандал вроде как получилось замять. К счастью, это была лишь финальная песня, так что фанаты не обиделись, просто начали переживать. Скорчившись на полу за кулисами, я думал о том, что в прошлой жизни явно не был сыном мафии, раз смог заслужить поддержку таких заботливых людей в этой. Прелестно. Этот приступ продлился целых семь минут и прошёл так же незаметно, как и первый на студии. Видимо, всё-таки какой-то воздух в лёгкие попадал, раз я не умер, и это немного меня обнадёжило. Я не понимал и до сих пор не понял, что происходит с моим телом. А всё так хорошо начиналось! У меня было столько планов и проектов, столько времени освободилось после того, как с кроликом было покончено! Тишина, благодать и уединение, воспетые в стихах китайских мудре…- - УАААГХ…ХА! - я схватился руками за горло, с ужасом ощутив под пальцами бугры на шее, как если бы изнутри в неё воткнулись какие-то штыри. Они были жёсткие и хаотично двигались, толкались снизу вверх, словно пытаясь выйти наружу через рот. Я запрокинул голову назад и широко раздвинул челюсти в инстинктивном страхе, что это проткнёт мне нёбо и пойдёт дальше, к глазам и мозгу. Моё движение головой вызвало громкий хруст, после которого что-то упало обратно в грудь, но часть этого всё же осталась у меня во рту, омертвело лёжа на языке. Всё ещё пребывая в состоянии шока и ужаса, я направился в ванную к зеркалу, едва передвигаясь на подгибающихся ногах и не меняя положения головы и шеи. Моё лицо заливали бессильные рефлекторные слёзы. Путь от кабинета до ванной, который я обычно проделывал за две минуты, в этот раз растянулся на все пятнадцать. Когда я, наконец, дополз до зеркала, я осознал, как страшно мне теперь стало шевелить шеей и головой. В итоге я смог уговорить себя слегка опустить голову, так, чтобы мои глаза могли хоть что-то рассмотреть, лишь ещё через пять минут. Медленно, выверяя каждый миллиметр, я слегка опустил подбородок, чтобы встретиться взглядом с собственными вытаращенными красными глазами с искорками ужаса, плясавшими в глубине зрачков. Под ними на щеках растеклись чёрно-фиолетовые дорожки, оставленные смесью слёз и косметики, которую сегодня использовал мой визажист на готической фотосессии. Потихоньку опуская взгляд (и голову вместе с ним), я впервые увидел эти выступы на шее - те, что раньше я мог лишь нащупать пальцами. Мои руки сами собой поднялись вверх, крупно дрожа, чтобы пугливо коснуться горла, которое теперь могло похвастаться не одним, а целыми четырьмя, если не пятью, “кадыками”. На ощупь они оказались твёрдыми и будто бы острыми, как когда прикасаешься к толстому гвоздю через плотную кожу или фетр. Каждое моё прикосновение сопровождалось нарастанием боли внутри шеи в тех местах, где “гвозди” касались тканей и слизистой. В отличие от первого приступа, кажется, они не собирались куда-то исчезать. Мои руки, которые я всегда нескромно считал довольно красивыми, теперь напоминали белёсых пауков, аккуратно передвигаясь от низа шеи вверх по подбородку, пока не подошли к раскрытым губам. Там, внутри, ещё что-то оставалось. Напрягая глаза, я видел что-то тёмное, выглядывающее из-за белоснежных зубов, снова местами покрытых кровью. Я уже начинал привыкать к её постоянному вкусу. Мои руки тряслись слишком сильно, локти рывками дёргались вверх и вниз, что усложняло мне задачу по извлечению чего бы то ни было изо рта. Немного подумав, левой ладонью я обхватил запястье правой - рабочей - руки, чтобы немного стабилизировать её положение, а после, крепко зажмурившись, направил её внутрь. Практически моментально пальцы нащупали что-то твёрдое и дёрнулись было назад, но усилием воли я заставил их подцепить это и вытянуть наружу. Как только мой рот опустел, я тут же выронил извлечённый объект в раковину. При падении он издал негромкий глухой звук, почти шелест, и я рассудил, что он не был чем-то тяжёлым. С усилием распахнув глаза, я долго не решался опустить взгляд и посмотреть в раковину. Наверное, мой мозг пытался донести, что и так пережил слишком много стресса за последние полчаса. Не мудрствуя лукаво, я решил воспользоваться уже проверенным методом и обхватил голову руками, чтобы тут же, без какого-то счёта или уговоров, бескомпромиссно дёрнуть её вниз. На белоснежном мраморе раковины с красными кровавыми потёками вокруг обнаружился огромный бутон какого-то цветка на коротком, обломанном стебле. Никогда раньше я не видел подобных цветов. Влажные от крови из разодранного горла, его лепестки переливались от чёрного цвета до самого тёмного оттенка фиолетового, который я когда-либо встречал. Я был не в том состоянии, чтобы оценивать его красоту, но на ум сразу же пришла ассоциация с воронёнком: бутон с растопыренными в разные стороны сизоватыми крупными лепестками дейстивтельно напоминал маленького чёрного птенца, а выглядывающие из-под них бархатные ярко-оранжевые тычинки были похожи на клюв. Но этого не может быть! Я никогда не слышал о таком. Откуда во мне взяться цветку, которого я никогда даже раньше не видел? Чтобы вырасти внутри меня (просто не думай об этом, Ким), ему как минимум требовались семена или луковицы, или какое-то подобное дерьмо… Я ничего такого не глотал! Оставив цветок в раковине, я поплёлся в гостиную на диван в какой-то дезориентации, в ушах снова стоял мерзкий звон. Несколько раз неловко дёрнувшись, я всё же устроил своё тело на подушках и худо-бедно разыскал ноутбук, позабытый там незадолго до… инцидента? Приступа? Я не знал, как это назвать. Включив и разблокировав гаджет, я неуверенно зашёл на страницу браузера. Чувствуя себя полным идиотом, вбил запрос: “цветы внутри человека”. Поисковик выдал мне множество страниц, на которых люди рассказывали о символизме цветов при выражении чувств. Что-то вроде того, как “любовь распускается, подобно цветам по весне”. Отстой, меня снова чуть не вырвало. Это явно не то, что я искал. Я переформулировал запрос на “болезнь, когда из горла вылезают цветы” и по названиям предложенных страниц тут же понял, что, кажется, всё же преуспел со второй попытки. В этот раз страниц оказалось не слишком много, но среди большинства из них в названии использовалось одно и то же слово - “Ханахаки”. Чтобы сократить себе работу, я просто снова вбил в поисковик одно только это слово и тут же получил определение: [Ханахаки, или болезнь цветущей любви, - заболевание, при котором в организме поражённого человека прорастают цветы]. А то я не знал. Я кликнул на сайт википедии, рассчитывая, что смогу найти там побольше информации. О, оказалось, что это определение было вырвано как раз оттуда, но не полностью: [Смертельно опасно: возможен летальный исход при отсутствии соответствующего лечения или естественного преодоления организмом…] Ну, это хотя бы лечится… [На начальной стадии обнаружить крайне сложно, симптомы появляются и исчезают хаотично, не оставляя за собой следа]. Так вот почему доктора занимались со мной газлайтингом. Возможно, если бы я догадался о цветах и сообщил им, меня бы не отправляли к психиатру со снисходительно-сочувствующим видом. [До сих пор не ясно, как вирус попадает в организм. Впервые подобное заболевание было обнаружено в 2019-ом году и встречается крайне редко. По имеющимся на сегодняшний день предположениям, заражение возможно после контакта с другим таким же больным или уже перенёсшим заболевание пациентом. После попадания в организм вирус дремлет до возникновения триггера. В качестве триггера в 99% случаев, учтённых в международной статистике, выступает психологическое преодоление пациентом травмы, связанной с любовными переживаниями. В 80% случаев пациенты делились, что страдают от неразделённой любви и одиночества - то есть, грубо говоря, подавленных чувств. Оставшиеся случаи - более индивидуальны. Сорт и оттенок цветов, прорастающих внутри человека, также имеет важное значение для выявления корня проблемы, напрямую завися от её характера. К сожалению, на сегодняшний день единая база толкования цветов ханахаки отсутствует. Однако врачи советуют так же ориентироваться на книги, посвящённые языку цветов: к удивлению учёных, эти толкования часто оказываются близки к истине, несмотря на полное отсутствие какой-либо логики или закономерности при их написании]. Полный бред. В википедии пишут что попало. Я зашёл на другой сайт, предлагавший лечение ханахаки. [Путей лечения болезни цветущей любви всего два. 1) психотерапия - пациенту необходимо проработать пережитую травму-триггер со специалистом; преодоление проблемы положительно влияет на развитие заболевания, оно отступает быстро, исчезая симптом за симптомом; 2) инвазивное лечение - крайне рискованный и ненадёжный метод; хирургическим путём удаляется буквально корень проблемы, но сопутствующие повреждения крайне серьёзны. В 92% случаев пациенты, прибегнувшие к хирургическому вмешательству, впоследствии лишаются способности любить и испытывать счастье: в их организмах значительно снижается способность к выработке серотонина и эндорфинов]. Я не стал читать дальше, всё это полнейший бред. Нужно было остановиться ещё в месте, где рассказывают о триггере-хуиггере. Мне это точно не подходило. Я не мог заболеть чем-то, что вызывается любовью, потому что я никого не любил после смерти матери. Я не знал, что значит испытывать влюблённость, я ни разу не испытывал боли от разбитого сердца. Так что пошли все эти лекари-шарлатаны и психушки, предлагающие лечение от чего-то, чего в принципе не может существовать, в логовище Танкхуна. Со мной всё в порядке, это просто затяжной бронхит и галлюцинации на почве усталости. Как я сразу не подумал? Не может быть в моей груди никаких цветов. Просто мой мозг настолько измучен болезнью, что пытается обмануть меня. Я раньше читал, что мозг может генерировать боль по собственному убеждению, без внешних причин. Вот поэтому на рентгене ничего не нашли. Моя грудь и лёгкие чи-сты-е! Мне нужен лишь небольшой отдых, чтобы поправиться. Я буду спать, гулять и смотреть по телевизору передачи про милых пушистых зверюшек, чтобы понизить уровень стресса. И ещё буду пить молоко с мёдом и маслом для лечения горла, как и всегда. Всё пройдёт само собой.

***

31.07.2022 Я уже давно ничего не писал здесь, но, кажется, лучше сделать это сейчас. Никогда не знаешь, сколько времени тебе отпущено. Я устал. С тех пор, как это началось, прошёл уже месяц и с каждым днём мне становится всё труднее дышать. За это время моя комната пропахла затхлым запахом крови и гниющих цветов. Я пытался бороться поначалу, правда, пытался. Я заставлял себя работать удалённо, выходить на прогулки, писать музыку. Но ничто из этого не сработало, отпуск не принёс никакого облегчения. Тот цветок и все, что “расцвели” после него, не были галлюцинациями, а приступы - паническими атаками. Всё это было чертовски реально. Со временем я привык ко всему этому, как и всегда. Я уже знал лучшие позы, которые мог принять на полу во время нового эпизода, чтобы прекратить его как можно скорее, какое положение шеи и головы облегчит путь, что каждый раз проделывают к свету эти чёрные цветы. На самом деле, я уже некоторое время ни с кем не разговаривал, превратившись в самого настоящего затворника. Не то чтобы я раньше был экстравертом и любил компании, но, по крайней мере, со мной всегда были сотрудники студии, братья по ту сторону телефонной трубки, а ещё Порче. Мне не нужно было с ними разговаривать, но, как оказалось, их присутствие не было таким уж неприятным. Вы бы спросили меня, почему же я не встречусь с кем-то из них, раз так нуждаюсь в компании? Ну, если честно, мне бы не хотелось, чтобы кто-то знал о том, что со мной происходит. Это довольно унизительно. Конечно, я мог бы поговорить с менеджером и братьями по телефону, но, увы, теперь стал не способен даже на это. Две недели назад стебли окончательно отказались спускаться ниже, обратно в грудь, и расположились точно под моими голосовыми связками. Каждый раз, когда я пытался говорить, ножки цветов упирались в них снизу, немилосердно коля. Но боль не была главной причиной. Я не разговаривал из страха, что однажды просто лишусь голоса из-за неосторожного, незначительного слова, вроде “есть” или “спать”. Хотя не то чтобы он мог бы пригодиться мне, учитывая, что, кажется, я уже стоял одной ногой в могиле. Спустя неделю затворничества я всё же изучил всю имеющуюся в интернете информацию о ханахаки и теперь, наверное, мог бы считаться настоящим экспертом. После этого я уже не мог отпираться и смирился с фактом своей болезни. Я был одержим “цветущей любовью”, хоть и не мог найти для этого ни одной причины. Теперь я не мог быть уверен и в том, сколько мне осталось жить. Я никогда не любил и не мог “преодолеть травму-триггер”, поэтому не мог излечиться своими силами. Что до операции… В моей жизни не было так уж много счастливых моментов, но я мог вспомнить некоторые из них. Мамины объятия и домашний торт на мой четвёртый - первый осознанный - день рождения, первые успехи в музыке, первый концерт, первый миллион прослушиваний моей песни на Spotify, а ещё эмоции, которыми со мной делились фанаты во время выступлений. Сейчас я понял: тем, что заполняло голодную пустоту внутри меня, было счастье. Возможно, раньше я был слишком высокомерен, чтобы осознать это… К чему это я? Ах да, об операции. Побочным эффектом было снижение выработки эндорфинов в организме пациента. Избавившись от луковиц в своей груди, я утрачу способность заполнять свою пустоту, и она очень быстро сожрёт меня. Я не мог согласиться на это, ведь это также обернулось бы смертью для меня. В один день, возможно, я бы просто не нашёл в себе сил встать из кровати или намеренно выпал из окна пентхауса, породив тысячу слухов о том, почему популярный певец WIK покончил с собой фактически на заре своей карьеры. Так оказалось, что для меня не было подходящего лекарства, а это значило, что я мог лишь смиренно ждать смерти, сидя дома и бесцельно пялясь в экран телевизора, через него наблюдая за жизнью разноцветных рыбок где-то далеко в океане. Я такая тряпка, чёрт возьми! До отвращения жалкий. Так или иначе, я превратился в какое-то смехотворное подобие Грута - папочку цветов, заполнивших мой дом. Как я понял, они росли где-то внутри меня и, достигнув определённого уровня зрелости, обламывались и выходили из моего тела наружу. Вазы с фиолетово-чёрными цветами теперь заполонили всё пространство моего дома. Если честно, я не знаю, почему оставлял их вместо того, чтобы выкинуть на улицу. Может быть, глядя на них - глядя собственному страху в глаза - я чувствовал себя спокойнее. Так я не мог спрятаться в вымышленном мире, где их не существовало и я просто предавался безделью, сидя дома неделями без особых на то причин. Цветы были одновременно прекрасны и омерзительны, а я одновременно любил и ненавидел их. Любил за то, какую красоту смогло исторгнуть моё тело, с детства предназначенное моим отцом для жестокости и убийств. Конечно, я не занимался этим уже некоторое время, но всё равно в какой-то степени воспринимал его на одном уровне с пистолетом и бронежилетом - просто как приспособление, чтобы убить как можно больше людей. А ненавидел их как любой человек ненавидел бы что-то, что с жестокой медлительностью убивало бы его с каждой прожитой минутой. Немного привыкнув, я начал понимать, какие они живые. Они как паразиты питались мной, моей энергией, оставляя моё тело полностью обессиленным. Я похудел на двадцать килограммов, практически превратившись в скелет, а они и теперь продолжают высасывать из меня соки - им всегда мало. Также, немного поанализировав, я понял, что у них (или у болезни) словно бы был свой характер. Кажется, что они реагировали на мои мысли и настроение, выражая одобрение или злость. Так я осознал, что всё это завязано на Порче Киттисавате. Когда я случайно вспоминал его, они довольно шевелились у меня в груди, словно бы потираясь друг о друга и вместе с этим болезненно задевая лёгкие. Когда я говорил себе забыть о Че, они с остервенением рвали моё горло изнутри, ища выход наружу. Кстати, мои “детишки” оказались чёрными ирисами. От нечего делать я погуглил их символическое значение на языке цветов. Интернет сказал, что они означают тайну и скрытый потенциал чего бы то ни было, а ещё трансформацию - перерождение из старого в новое. Это явно должно было иметь ко мне какое-то отношение, судя по медицинским статьям. Что ж, я думаю, что разгадал это. Похоже, всё это время во мне пряталась сущность радужного единорога, и теперь под её влиянием я трансформировался в нежную принцессу, чихающую цветами - если серьёзно, то я действительно постоянно откашливал лепестки вот уже дней десять. В эти дни я очень много думал обо всём этом дерьме и в своих выводах немного зашёл в тупик. Я уже говорил, что цветы всегда радостно или злобно реагировали именно на упоминания имени Порче, так что в теории всё это должно быть связано с ним. Также я читал, что ханахаки “триггерится” от неразделённой любви. Следовательно, если представить это в виде схемы, нужны были два человечка и между ними стрелка, чей хвостик был обращён к человечку Порче, в то время как с моей стороны черта была пустой. Иными словами, я якобы был влюблён в Че, а он не разделял моих чувств. Якобы. Но это абсурд, ведь всё было с точностью наоборот. Это Че бесконечно лип ко мне, а я лишь терпел его присутствие рядом, что, впрочем, действительно делало его особенным. Чувствовал ли я что-то большее? Я уже не знаю. Кажется, за последнее время я лишился уверенности во всём, что знал раньше. Конечно, я не думал о нём плохо. Если честно, я ни о ком не думаю особенно хорошо, так что можно сказать, что в моих глазах он немного лучше других. Его маленькие улыбки и болтовня лучше всего заполняли мою пустоту. Значит ли это, что рядом с ним я был счастливее всего? Когда-то давно, в поисках вдохновения, я читал китайский миф о ЮйТу, лунном кролике. В него превратилась женщина, укравшая у мужа снадобье бессмертия, чтобы вечно жить одной на луне. Иронично, что я всегда называл Порче именно кроликом. Можно было бы сказать, что он был моим ЮйТу. Он украл моё счастье и исчез где-то, оставив меня в одиночестве плеваться цветами и умирать. Но было одно противоречие: несмотря на месяц разлуки, я не чувствовал себя пустым. Внутри всё ещё что-то было, да, неприятное, но не пускающее обратно голодное ничто. С другой стороны, моя пустота была скорее метафизической, а клятые цветы - конкретно физическими. Наверное, я просто не мог сосредоточиться на своих привычных страданиях, будучи переполненным листьями и стеблями, вот ничего и не чувствовал, что не обязательно говорило о том, что пустота не вернулась. Просто мне сейчас не до неё. Это как когда люди с разбитым сердцем в сопливых романтических фильмах заедают свою боль и толстеют из-за этого: сложно сосредоточиться на сердце, когда у тебя болит переполненный желудок, а в горле изжога. В любом случае, я не чувствую ничего такого к этому кролику. Конечно, я тревожусь о его судьбе, но что в этом такого особенного? Всё же он был моим учеником некоторое время, а это значит, что я вроде как ответственен за его поступление на музыкальный факультет. Так что, конечно, во мне есть чувство долга по отношению к нему, аналогичное тому, что я испытываю к Кинну и Кхуну. Это вполне ясно и закономерно. В ответ на эти мысли зелёные “змеи” в моей груди яростно зашевелились, подступая к горлу. О, конечно, им же не нравится, когда я думаю, что не влюблён в Порче от земли до неба. Но я уже вроде как знаю, как облегчить себе страдания во время приступа: схватив со столешницы телефон, я быстро опустился на пол, уложив тело на правый бок, и выгнулся дугой, максимально расслабив горло и раскрыв рот. Как репетитор Порче, конечно, я не мог не следить за его успехами на музыкальном поприще и сразу узнал, когда он завёл канал на YouTube, где периодически выкладывал каверы или даже собственные песни. Его голос отлично усыплял моих “змей”. Чувствуя знакомое мерзкое скольжение в гортани, трясущимися синюшными пальцами я торопливо нажал на иконку приложения. В ленте рекомендаций тут же всплыло лицо Порче - он как раз выложил новую песню. Очень. Чертовски. Вовремя. Я запустил видео и весь обратился в слух в стремлении заполниться музыкой и голосом, раз за разом облегчающим мои муки. Отчаянно хрипя и давясь слюной, кровью и первым цветком, я закрыл глаза в попытке немного расслабиться и усилить слуховые ощущения. “Never dream too big, it's nice to pretend Never risk the pain, it's all in your head Never start again then this is the end” Меня выгнуло дугой так, что затрещал позвоночник, слёзы беспомощности брызнули из глаз и потекли по щекам горным потоком. “Never break apart, then you'll never heal Never lose yourself then you'll never feel Never face the fear then nothing is real” Каждое слово как чёртова насмешка надо мной! Это та самая песня, которая мне не понравилась из-за текста. Чёрт, почему именно она? Из-за неё стало ещё больнее. “On the far side of the moon Where only hearts that dare to dream could ever break through” Отросшие ногти на руках привычно раздирали грудь, словно пытаясь процарапать её насквозь и вырвать оттуда проклятые растения. Или моё проклятое сердце, чтобы больше не мучиться. “On the far side of the moon Where the unknown hums a song that's just for you” Окончание песни я уже не слышал. У меня звенело в ушах, тело конвульсивно дёргалось, у рта натекла лужица крови, в которой довольно купались чёрные ирисы. Если лежать на боку, то они больше похожи на лебедей, чем на воронят. Чёрные лебеди плохие. Я помню, как Кинн в пятнадцать лет боялся их до ночных кошмаров, прочитав какую-то статью в учебнике. Теперь мне тоже страшно. Моё тело сотряслось в жестокой судороге последний раз, исторгнув последний, восьмой цветок. Тот лениво толкнулся в мои зубы и вывалился к остальным собратьям. На миг показалось, что он мне подмигивает. Вдруг в комнате поднялся ветер и зашевелил крупные лепестки, начавшие покрываться сизо-чёрными перьями. Один из них свернулся тонкой трубочкой и изогнулся в лебединую шею, заканчивающуюся вытянутой каплевидной головой с ярко-оранжевым клювом. Он опустился вниз и начал с жадностью пить мою кровь. Ему нравилось. Его крылья распахнулись в экстазе, отражая жёлтый свет фигурного ночника, внезапно ослепивший меня и трансформировавшийся в два янтарных птичьих глаза. В ужасе я попытался отползти назад, но моё тело не слушалось, не сдвинувшись и на сантиметр. Холодные бисеринки пота от приступа словно растеклись одна к другой, покрыв меня всего ледяной коркой. Я не мог позвать на помощь, мои посиневшие руки уподобились красивому, но бесполезному мрамору - я не мог даже дотянуться до телефона, лежавшего в паре сантиметров от них. Был поздний вечер, телохранители не зайдут ко мне с донесением. Я был совершенно один и по-детски беспомощен. Глаза остекленели, но я не позволял им закрыться, чтобы не пропустить ни одного движения лебедя предо мной, наконец утолившего жажду из кровавой лужи. Последним, что я запомнил, было шевеление других лебедей, их угрожающее шипение и жёлтые дикие взгляды со всех сторон. Первый лебедь взмахнул чернильным лохматым крылом прямо у меня перед носом, разбрызгивая вокруг капельки моей крови, и меня накрыла тьма. 01.08.2022 Я очнулся, лёжа на полу. Это уже становится традицией. Это был худший приступ из всех за прошедший месяц. Всё моё тело болело, ослабнув от беззвучных криков и разрушительного напряжения. В засохшей корке крови рядом с моей головой лежало восемь ирисов. Ирисов, а не лебедей. Никаких крыльев, клювов и пронзительных глаз, никакого шипения. Я один в абсолютной тишине, нарушаемой лишь моим нерешительным дыханием. Галлюцинации случились со мной впервые за это время. Что будет дальше? Я смогу очнуться в следующий раз? И, если нет, я вообще пойму, что умер? Заберёт ли мою жизнь один из этих пугающих чёрных лебедей? Ну, они хотя бы были красивые. Было бы ужасно, если бы это были, к примеру, змеи или какие-нибудь насекомые. Я подполз к телефону, чтобы проверить время. 00:12 01.08.2022 Наступил новый день мучений. Забавно, что я едва не откинулся вчера и, может быть, наконец-то умру сегодня. Что-то внутри подсказывало, что последний приступ был лишь прелюдией. За последние несколько недель я научился чувствовать такие вещи. Наверное, нужно что-то сделать. Что делают люди перед смертью? Я как-то никогда не задумывался об этом, предполагая, что мою жизнь скорее всего оборвёт шальная пуля, а к такому особенно не подготовишься. Словно чувствуя мои упаднические мысли, стебли заворочались у моих лёгких, распространяя новые витки ноющей боли. Словно поняли, что я собрался на тот свет, и решили забрать остатки моей энергии, высосать из меня последнее, чтобы продержаться подольше. Умру я - умрут и они. Подумав об этом, я злорадно улыбнулся. Кто сказал, что я собирался уйти тихо и без сопутствующих жертв? Надсадно кашляя, я опёрся руками о журнальный столик и медленно поднялся на колени, а после уже и на ноги, дрожа всем телом от перенапряжения. Что от тебя осталось, непобедимый Кимхан Тирапаньякул? Я разблокировал телефон и снова увидел лицо Порче, застывшее в конце видео, которое я смотрел до этого. Смотреть на него, думать о нём в моём состоянии было небезопасно, но в этот раз я не стал себя ограничивать. Хотя бы последние часы я проведу так, как захочу. В голове эхом звучали слова его песни, а после и его слова, перед глазами замелькали бесконечные воспоминания. Они были словно окрашены радугой, сияющие и тёплые. Мне захотелось попробовать радугу на вкус. Я хотел, чтобы она заполнила мою пустоту. Может быть, так выглядит любовь? Я не знал. “Take a chance, take a chance Just take a chance, take a chance Just take a chance, take a chance on love” Я хотел, чтобы радуга лентой протянулась до луны, с обратной стороны которой меня ждал бы мой ЮйТу, этот маленький похититель эликсира бессмертия. Он держал бы в лапах крошечную серебряную гитару и тихонько напевал приветственную песню, подёргивая длинными ушами. Мне нужно было подумать. Я наблюдал за тем, как моя нога приземлилась на одну из бывших чёрных птиц и раздавила, я слушал хруст сминаемых лепестков ириса, похожий на угрожающее лебединое шипение, я анализировал своё состояние и желания, складывая их характеристики, словно пазл, чтобы получить решение. В конце концов я понял: всё это ещё могло произойти. Я мог бы поприветствовать его в ответ перед тем, как попрощаться навсегда. Эта мысль как будто вернула мне часть сил. Избавившись от сомнений, я выскользнул из дома и словно во сне зашёл на подземную парковку. Безопаснее было бы взять машину, но болезненное шевеление в груди подсказывало, что нужно торопиться - я выбрал своего дорогого друга. Здорово, что удастся прокатиться на нём ещё один раз. Весь мой путь от дома до комплекса прошёл, словно в тумане. На мою удачу ночью дорога была пустой: я был слишком слаб, чтобы маневрировать между машинами. Я ничего не запомнил, сосредоточившись на том, чтобы добраться до него раньше, чем это доберётся до меня. Очередная судорога сотрясла меня уже на входе в особняк, напугав телохранителей у двери. Нет, только не сейчас, я был почти там! На подгибающихся ногах, надсадно откашливая в ладонь кровь и лепестки, я ломанулся в общую гостиную: насколько я помнил, сегодня была ночь кино, он точно был там с остальными. Толкнув тяжёлую дверь, я запнулся о высокий деревянный порог и кубарем влетел внутрь, выплюнув очередную партию лепестков. Я не видел ничего, моё спутанное сознание настроило тело на восприятие лишь одного объекта в комнате. Он сидел в дальнем кресле и, широко раскрыв глаза, в смятении встретил мой взгляд. Увидев его, я невольно расслабился. Мои ноги, тоже расслабившись, уронили тело у его маленьких ступней. Я протянул дрожащую ладонь в сторону его лица, но она обессиленно упала, так и не достигнув цели. Я всё равно был счастлив. Его глаза были такими же большими и блестящими, как я и представлял. Его кожа словно бы была окружена сияющим ореолом, и я мог бы ослепнуть от его света. Грудь разорвала боль и я понял, что больше нельзя медлить: - Я люблю тебя, маленький ангел. Даже когда мои глаза закрылись и я ушёл, его сияние всё ещё было отпечатано с внутренней стороны моих век.