Часть 19

      Музыка в наушниках перебивала шум аэропорта, давая Каину возможность сбежать от реальности. Солнцезащитные очки затемняли вид на набирающие высоту самолеты, но это было лучше, чем щуриться из-за этих ненавистных лучей.              Каин практически осел на сиденье и сложил руки на груди. Его губы были едва поджаты — нельзя было показывать своего недовольства — и он незаметно проверил время.              Оживленных голосов родителей и брата слышно не было, но Каин видел боковым зрением их активную мимику. Мать по-родительски поправляла пряди волос Авеля, а тот закатывал глаза с лукавой улыбкой, сжимая в ладони ручку чемодана. Совсем скоро он улетит в США, и тогда Каин перестанет видеться с братом окончательно. Разве что по праздникам, но и в этом не было нужды: он мог соврать, что у него жуткие завалы по учебе, и приехать не получится.              Авель выпустился с красным дипломом. Это, безусловно, стало еще одним напоминанием для Каина: «я всегда буду лучше тебя». Ева обзвонила половину города, чтобы сообщить о том, что ее любимый сын получил образование преподавателя экономики. Более того, университет уже порекомендовал его в штатах.              Адам же, в свою очередь, позвал сына в сауну. «Ничего нового», — твердил себе Каин, но внутренний голос кричал: «Отец редко открыто отдавал предпочтению кому-то из нас. Видимо, он действительно им гордится».               И это осознание било с размаху — Каина никто никуда, понятное дело, не звал.               Он смотрел себе в ноги и практически молился, чтобы час шел быстрее. Отец уже несколько раз попросил Каина снять наушники, но он не слышал. Романтизировал этот момент отчужденности в своей голове, заламывая пальцы.              — Да вытащи ты уже бананы из ушей, братец! — Авель подсел к нему и одним рывком вернул Каина в реальность.              Старший оскалился в своей привычной улыбке, которая так хорошо усыпляла бдительность родителей. Каин, уловив это, тяжело выдохнул и остановил музыку. Из-за солнечных очков видно не было, но он закатил глаза.              — Теперь ты у нас второкурсник, — Авель все не угоманивался. Закинул руку ему на плечо так, будто их действительно связывало что-то, кроме ДНК.              — Да куда там. Вылетит при первой же возможности! — мать указала на него рукой и тяжело выдохнула. — Так что, Авель, ты наша первая и последняя надежда.              Заключительная фраза предполагала собой шутку — все, кроме Каина, посмеялись — однако все мы знаем пословицу: «в каждой шутке есть доля шутки».               И вот опять. Зачем портить ему настроение еще сильнее? Каин стиснул зубы, напрягаясь всем телом. Он изначально не хотел ехать на эти семейные проводы, и сейчас понимал, что не зря — мать будет пилить его всю дорогу обратно.              — Ну что ты, Ева, — отец нарушил гнетущую тишину. — Мой интеллект передался всему семейству Колдуэллов. Даже Каину.              Младший подавил усмешку. Никто из сидящих здесь еще не знал, что фамилия в его паспорте уже пару месяцев звучала по-другому.              — Точнее и не скажешь, — Каин пробормотал это больше себе, чем им.              

***

             Кира пропустила уже четвертый пас на тренировке, из-за чего тренер был вынужден посадить ее на скамью запасных. Поразительно: ведь она всегда была на поле. Лишь изредка брала пару секунд на передышку, и то только по своей воле.               Ее глаза следили за впечатляюще точными движениями Лэйн — даже спустя полтора часа непрерывной игры она не выдохлась. Райт почувствовала укол зависти вперемешку с гордостью. Зависть — потому что, судя по всему, у Стивенс проблем в любовных делах не было. Гордость — потому что… это было сложно признать, но Кира зауважала ее после того, как она относительно недавно дала отпор Беатрис. Очевидно, что Лэйн защищала честь своей подруги, но она ведь могла напасть на саму Киру, так? Потребовать объяснений и правды, вырвать ей несколько клочков волос. И все-таки вместо этого она без задней мысли полезла в драку с рыжей.              Даже сейчас блондинка всячески демонстрировала свое превосходство перед Трис: дразнила девушку; ускользала, словно песок меж пальцев; пользовалась ее слабыми местами. Кира сжала кулаки, когда услышала, что Беатрис что-то выкрикивает в сторону Стивенс, но та мигом привела ее в чувство одним коротким броском в кольцо. Трехочковочка.               Свисток раздался над головой, из-за чего Кира дернулась. Ллойд стоял прямо возле нее, потому у Райт на пару секунд заложило левое ухо. Он выпустил пластик изо рта и выкрикнул:              — Последний штрафной — и расходимся! Трис, будешь также на соревах играть — полетишь в запаску!              Кира почувствовала, как бешено заколотилось сердце. Всю эту неделю она старалась не пересекаться взглядами с тренером. Знаете ли, когда гиперопекающий старший брат узнает о том, что капитанша его команды спит с его ненаглядной младшей сестрой, последствия непредсказуемы. Но Дмитрий, кажется, вовсе делал вид, что ничего не происходит.               У нее было стойкое ощущение, что ей нужно что-то сказать — он ведь не просто так к ней подошел — но слова встали костью в горле. Она чувствовала, что каждое начало звучит слишком банально для такой нестандартной ситуации, каким бы ни было продолжение. Кире все казалось, что Ллойд перебьет ее, как только в ее речи промелькнет первое слово-паразит. А хуже всего было то, что шестеренки в голове просто отказывались крутиться. Перед глазами появилась обезьянка, бьющая по тарелкам.              Напряжение, испытываемое Кирой, можно было осязать. Ллойд видел, как она трясет коленом, пытаясь делать вид, что искренне заинтересована в игре. Какой же это все абсурд! Райт несколько лет думала, что влюблена в Дмитрия — хотя на самом деле ее привлекала лишь мысль о том, что ее наконец-то зауважают. Назовут «нормальной».              А потом она встретила Анну — такую легкую, живую, с этой блядской челкой набок и гардеробом, которым можно было бы протопить весь дом в Сассексе. И — сюрприз — она оказывается сестрой тренера. Сестрой, блять!               Наверное, именно этот факт смущал Киру больше всего. Да, прилюдный каминг-аут стал огромным унижением. Она ежедневно чувствовала, что все любопытные взгляды универа липнут именно к ней — черт ее побрал связаться с этой семейкой. И тем не менее, она уже была готова принять свои чувства не к мужчине. К любой другой девушке, кроме Ани. Ведь почему-то Райт ощущала, что таким образом она пытается отречься от своей «любви» к тренеру, а заодно и задеть его за живое.              Ебанутая. Все, лишь бы не признавать, что она лесбиянка.              Кира вспомнила, как однажды на рассвете Анна водила кончиком ногтя по ее татуировке бабочки на пояснице и сказала:              — Ты правда веришь в нас?              Одна фраза. Один вопрос, который можно было счесть за «ты испытываешь что-то ко мне?», она восприняла совершенно по-другому: «Между нами ничего не будет, на что ты надеешься?»              А после того, как Трис публично опозорила их обеих, сомнения вросли в подкорку Киры окончательно. Из крошечного зернышка стали гигантским баобабом, как тот, что в сказке о «Маленьком Принце» — губительным для Розы. Если у Вас есть хотя бы намек на причинно-следственную связь, Вам не составит труда сопоставить Розу с Анной.              Расставание было поистине тяжелым для обеих. Анна задыхалась в слезах в своей комнате, пытаясь найти номер Киры в списке контактов. Райт оборвала с ней все по телефону — мелочно и так глупо. Но если бы она посмотрела в ее голубые, что так контрастируют с ее волосами — точно бы одумалась.               Кира же, в свою очередь, не проронила ни одной слезинки — просто смотрела на свои руки и не понимала, как еще недавно она обнимала Анну, а сейчас ими же разрушила все, что они так тщательно выстраивали по кирпичику.              Время стало нелинейно. Сначала перед глазами предстала Ллойд, болтающая ногами на подоконнике. Потом ее укоризненный взгляд. Затем немного потемневший и полный желания, а еще позже — ее заплаканное лицо. Кира ни разу не видела ее таковой, потому было в несколько раз больнее: она ведь представляла, как плачет ее девушка, за пару дней до расставания. Значит это нельзя назвать ошибкой — она сознательно решила все за обеих, зная, какой вред это может причинить Анне. И все равно она думала, что все делает правильно: в их истории не могло быть счастливого конца с момента, когда одна из них родилась женщиной.              И даже после того, как она удалила Ллойд отовсюду, тяжесть внутри не сменилась легкостью. Наоборот: стала давить еще сильнее, не давая ей сделать выдоха: прижимала к земле всем весом, заставляя Киру мучительно умирать.              Это было намного сложнее и многограннее, чем обычная подростковая симпатия или интрижка: за все это время Анна стала единственным человеком, который принимал Киру вопреки и…              Сука. Ну хватит! Хватит думать о ней!              Кира поймала себя на том, что кусает заусенцы на пальцах. Игра, вроде, подошла к концу. Райт поняла это по тяжелой одышке всех девушек. А еще по тому, как Лэйн бросала взгляды на вход в зал: не нужно было складывать два и два, чтобы понять, кто там стоял.              И опять этот оглушающий свисток. Кира прочистила ухо, все еще не поднимая взгляда на Ллойда.              — Все сюда! — мужчина сделал несколько шагов вперед, созывая всех.              Кира встала, пусть и нехотя. Сложила руки на предплечья, что прямым текстом говорило о том, насколько сильно она сейчас хотела закрыться от всего мира. И все равно подошла к командам, тупя взгляд в свои кроссовки.               Лэйн тяжело сглотнула, пытаясь привести дыхание в порядок. Сложила руки на поясе и встряхнула сначала одной ногой, затем другой. Она не чувствовала усталости всю игру, однако сейчас последствия физической активности дали о себе знать: молниеносное биение сердца и пот над верхней губой.              Лэйн зацепилась взглядом за Киру. Блондинка видела, что она какая-то поникшая, но старалась не придавать этому большого значения — ей-то что?               Но потом она вспомнила Анну, которая прикладывала холодные чайные пакетики к глазам сегодняшним утром. Долго сопоставлять события не пришлось: было понятно, что они поцапались. И это было так странно — следить за драмой в чужих отношениях, когда с твоим объектом симпатии у тебя все, вроде как, нормально.              И мы даже не будем брать во внимание то, что Лэйн только что признала себе, что Каин ей симпатизирует.              После вчерашней гулянки Стивенс чувствовала себя настолько окрыленной, что было стыдно видеть искорки счастья в отражении зеркала. Она пыталась не вспоминать о том, с каким трепетом Каин целовал ее губы. Не размышлять о том, с какой именно целью он сказал: «она со мной». И, самое главное, как они вообще к этому пришли. И все равно ее дыхание перехватывало каждый раз, когда она вспоминала вчерашний день. Как же много его было в ее голове. И дня, и Каина.              Более того, Лэйн несколько раз поймала себя на том, что сама хочет лишний раз пересечься с ним в коридоре. И, сука, как же крипово это все было! Ее тактика бежать, если начинаешь чувствовать что-то глубже примитивного желания, дала сбой. Вообще вся система, выстроенная по кирпичику с тех самых пор, как ей уже однажды… не важно. В общем, все шло не по плану. А то, что это не пугало до усрачки, а будоражило — пугало еще сильнее. Вот и получается, что минус на минус… дал минус? Вот и о какой рациональности твердил Каин, когда даже азы математики выходили из строя, когда они оказывались рядом?              Взгляд Алькастера был прикован к излюбленной платиновой макушке с момента, когда он перешагнул порог зала. Ее торжествующая ухмылка не сравнилась бы ни с чем: она выхватывала мяч с таким удовольствием, что Каин ненароком вспомнил минувший вечер. Ладно, чего греха таить, он только и делал, что вспоминал.              То видео, которое Лэйн так и не стерла, он засмотрел до дыр. Серьезно, его телефон с восьмидесяти процентов заряда опустился до семи, потому что единственное, что он делал — пересматривал и пересматривал. Он вызубрил в этом видео все: начиная от фонового шума, заканчивая интонацией, с которой она протягивала гласные.              А их поцелуй в конце… черт знает, сколько скриншотов он сделал. Каин смотрел на сплетение их губ и не верил, что еще совсем недавно эта девушка была настолько близко. И, блять, он был готов отдать все свое состояние, чтобы повторить это.              — Со следующей недели начинаются соревнования, — тяжелый голос тренера заставил студентов поднять глаза. — У многих из вас навыки действительно подтянулись. У некоторых оставляют желать лучшего.              Пауза. Такая липкая и неприятная, что Кире захотелось укрыться огромным одеялом. Не хотелось чувствовать разочарованный взгляд Ллойда и всей команды вместе с тем.              — Если я узнаю, что вы нажрались в щепки на этих выходных — устрою прилюдное избиение.              Пилеон тут же потянул руку в школярской позе. Дмитрий выгнул бровь:              — Да, Торн?              — А травку можно?              О. Боже. Мой.               По залу мгновенно пробежались смешки. Ллойд устало надавил на глазницы и выдохнул:              — Торн, за такие шутки…              — Вас понял, сэр! — приложил ладонь к виску. — Веду разминку!              Таких обалдуев еще поискать ведь надо. Но нужно признаться, что по части сокрытия своих эмоций Пилеон лидирует — несмотря на всю испытываемую тревогу, он вел себя даже проще, чем обычно. Кто бы вообще мог подумать, что всю ночь он смотрел в потолок и надеялся, что не откроет глаза ни утром, ни когда-либо еще?               Он скривил лицо, когда почувствовал подзатыльник:              — Куда к непокрытой голове? — губы Каина растянулись в усмешке. — Тебе только в запаске сидеть.              Заинтересованный взгляд Лэйн тут же направился на Алькастера. Она заскользила глазами по его острым скулам и густым насмешливым бровям. Было так непривычно видеть его впервые после того, что произошло вчера.              Пилеон тут же пренебрежительно пихнул друга локтем:              — Ты у меня сейчас сам в запаску полетишь, осел.              Ллойд, наконец, убрал руку с лица и смерил бунтующих парней взглядом.               — Оба заткнитесь! Значит так, к чему это я…              — Да я в запаске буду полезнее, чем ты на поле, — Каин не успокаивался, раззадоривая брюнета все сильнее.              Забавно, как контрастировали их настроения. Каин был спокоен что снаружи, что внутри — по понятным причинам. В то время как Пилеон, пусть и вел себя, невоспитанная обезьяна, чувствовал удушающий захват на шее. Анхея, будь она неладна, действительно задела его за живое вчера.              — Ты хочешь проверить или что? — голос Торна стал на тон серьезнее.              Ян, до этого наблюдающий со стороны, едва слышно добавил:              — Вы чего?  — он нахмурился, переводя взгляд с одного на другого. — Успокойтесь.              — Вы совсем ошалели?! Я сейчас говорю, — голос тренера заставил всех перевести глаза в его сторону.              Тренеру не нужно было кричать, чтобы все вздрагивали. Знаете, опыт работы и все такое. Однако сейчас он действительно закипал — будут они его еще перебивать.              В помещении появилось то самое напряжение, которое в последнее время предвещало драку. Кира наконец сместила фокус со своей жизненной драмы на ситуацию в команде и пробормотала больше для себя, чем для кого-то другого:              — Кому-то действительно иногда не помешает посидеть на скамейке.              Зашибись. Прямо-таки мастер разрядки!              Все взгляды тут же устремились на русую, из-за чего она почувствовала себя грязной. Попыталась скрыться от всеобщего внимания, горбясь еще сильнее, но это не особо помогло.              — А что? Райт дело говорит, —  вмешался тренер. — Мужской командой я вообще не доволен. Сборы будто только для девчонок прошли.              Каин отшатнулся, оскорбленный таким обвинением. Он выгнул бровь, когда посмотрел на торжествующих девушек: Лэйн отбила Кире «пять» с ухмылкой победителя.              По команде парней прошелся недовольный шепот. Пилеон, униженный словами тренера, театрально схватился за сердце. Ян тоже отреагировал: поджал губы, не понимая, как расценивать эту фразу. Ллойд так говорит, чтобы они лучше играли или что?              Дмитрий медленно покачал головой, следя за реакцией мужской сборной.              — Торн, с тебя разминка, — тренер уж было достал ручку, чтобы отметить что-то в документах, как вдруг услышал недовольный голос Пилеона:              — Ну уж нет. Вы меня оклеветали!              По женской команде снова прошлись усмешки. Беатрис вставила:              — Кто тебя оклеветал, придурок? Сам в защите не тянешь, еще и нам что-то предъявляешь?              И пусть у Лэйн и имелись перетерки с рыжей, она была вынуждена хмыкнуть и пожать плечами, когда недоуменный взгляд Торна заскользил по толпе.              — Брейк! — Ллойд дунул в свисток, прекращая поднявшийся гул. — У дам тренировка уже закончилась. Торн, можешь идти.              Под «можешь идти» он подразумевал «можешь приступать к разминке», однако все, естественно, растрактовали это в совсем другом ключе. Дмитрий не сразу понял, почему в зале опять послышались смешки — обычная же фраза. А потом ему захотелось ударить себя по лбу, когда до него дошло.              — Я про…              — Ну, знаете ли, — Пилеон стиснул зубы, бегая взглядом от одного лица к другому. — Вы сами напросились. Подавайте мяч.              Обстановка накалилась. Девушки смотрели на него и не могли понять: он это серьезно сейчас? Однако нотка азарта загорелась в Лэйн. А еще желание побыть с Каином в одном помещении на полчаса дольше. И она не могла противиться ни одному из них.              — Отставить, Торн. Это непрофессионально, — Дмитрий что-то черкал на бумаге, не поднимая взгляда. — И к тому же, у девочек уже закончилась тренировка.              Лэйн неосознанно сделала шаг вперед:              — А я… — она одернула свой энтузиазм, когда поняла, что заговорила слишком резко. Прочистила горло. — Я думаю, это было бы полезно.              «Идиотка. Куда ты лезешь?»              — Торна уже давно на место поставить пора, — уверенно наклонила голову вбок.              Понятное дело, никакой уверенности она не испытывала. А если бы ее щеки могли покраснеть еще сильнее, они обязательно так бы и сделали.              — Не думала, что скажу это, но Стивенс права.              Голос Беатрис раздался где-то сзади, и Лэйн, сама не ожидавшая такой внезапной поддержки, недоуменно зыркнула в ее сторону. Рыжая сделала шаг вперед, завязывая волосы в хвост.              — Девочки, думаю, задержаться на… — она посмотрела на выдуманные часы у себя на запястье. — Десять минут не станет проблемой.              Вот что-что, а бесить людей она умела. Лэйн молча жала ей руку сейчас, пусть и мечтала растоптать в игре еще пятнадцать минут назад. Как говорится: «Враг моего врага — мой друг».              Вот теперь Ллойд открыто заинтересовался в этой перепалке. Он сверлил взглядом то женскую команду, которая мигом оживилась после предложения утереть парням нос; то парней, которые уже разминали плечи.              Дмитрий сощурился, анализируя. Вообще-то, он и сам не раз устраивал смешанные игры, но чтобы девушки против парней… он не поощрял подобное. Однако если это вдохнет в них чуть больше соперничества — почему нет?              — Черт с вами, — Ллойд тяжело выдохнул, щелкая ручкой. — По позициям!              Он не видел, с какими глазами Каин и Лэйн пожирали друг друга. Не видел, как Алькастер задал немой вопрос:              «Тебе приключений мало?»              И она ответила, затягивая хвост сильнее:              «Увидишь».              Зато Ян видел. Нет, серьезно, а чего вообще он не видел между этими двумя? С самого утра, когда Каин был каким-то подозрительно воодушевленным, брюнет сделал несколько пометок в своей голове. А потом случайно заметил в коридоре Лэйн, которая шла так, словно вовсе не касалась земли. Яну пришлось окликнуть ее два раза, чтобы она, наконец, обернулась и поздоровалась с ним.              «Либо эти двое переспали, либо… о, нет. Блять».              Впрочем, сейчас он остерегался этой мысли не так сильно, как еще месяц назад — потому и позволял этому «о, нет» происходить. И пусть он и понимал, что таким занозам навряд ли что-то или кто-то помешает, все равно убеждал себя, что сможет все решить, в случае чего.              Они разошлись по позициям. Ян наспех разминал суставы, обводя взглядом поле, как вдруг наткнулся на Лэйн, стоящую возле Киры.              Ему пришлось прищуриться, чтобы убедиться, что это она. И — сюрприз — Стивенс подошла к Райт сама.              — Выходи на поле, — она отрезала это так быстро, что до русой дошло не сразу.              — С чего бы? — выгнула бровь.              — С того, что ты капитан.              Взгляд Киры опустился в ноги. Правая щиколотка слегка ударилась о левую, словно в такт тому, что она собирается сказать:              — Я… — голос надломился. — Думаю, мне стоит уйти с поста.              Почву Лэйн словно выбили из-под ног. Она округлила глаза, пытаясь переварить только что сказанную фразу.              — Э-э-э… — глаза опустились на уровень ниже и забегали из стороны в сторону.              Стивенс пыталась сформулировать мысль так отчаянно, что Кире пришлось вставить за нее:              — Лэйн, тебе не стоит сейчас ничего говорить, — вдохнула чуть больше воздуха. — Я очень виновата перед тобой. И Аня… Анна. И вообще это все…              Пирсинг во рту зашевелился с неистовой скоростью. Блондинка не знала, как реагировать на подобные слова. А уж тем более она не предполагала, зачем подошла к русой изначально. В последнее время ее знания о самой себе стремились к нулю. И хорошо, если так — хоть не к отрицательным числам.              — Кира, — голос прозвучал весьма твердо. — Ты мне не подруга и никогда ею не станешь.              Она сложила руки на груди и потупила взгляд в стену сбоку.              — Но ты хорошая капитанша. И хороший игрок. И, наверное, если Аня выбрала тебя, то и партнерша ты тоже хорошая.              Кире захотелось горько усмехнуться. Такая «хорошая капитанша», что распускала мерзкие слухи о своих же участниках и продавала свои же матчи. Такой «хороший игрок», что за эту тренировку пропустила четыре паса. Такая «хорошая партнерша», что вчера рассталась с Анной по переписке.               Кира выдохнула, сжимая кулаки до побелевших костяшек:              — Ты не поймешь мои чувства.              А вот теперь ее драматизация начинала поистине раздражать. Лэйн выплюнула, нахмурившись:              — А с чего ты взяла, что я вообще стараюсь тебя понять? Мне ты никто, — она усмехнулась. — Хочешь и дальше строить из себя жертву — ладно. Я с удовольствием приму должность капитана, если Ллойд предложит. Вопрос лишь в том, кем после этого для себя останешься ты.              Она обернулась прежде, чем увидела озадаченное лицо Райт. Фраза про пост капитана была натянутой, но, судя по всему, именно она заставила Киру намотать сопли на кулак и сделать шаг в сторону своей позиции. То-то же.              А когда Лэйн заняла свое место, ее взгляд снова вернулся к пепельной макушке. Конечно же, Каин уже смотрел на нее. Не так, как вчера — скорее, с былым азартом. Он прохрустел пальцами, не отрывая своих голубых от нее. Стивенс, в ответ на это, большим пальцем очертила воображаемую линию возле шеи, готовясь ко свистку тренера.               Это был тот самый редкий случай, когда победа действительно не имела значения. Тот факт, что они добровольно решили поучаствовать в этой опасной игре под названием «Обожгись» — уже какой-никакой выигрыш.              Глаза. «Глаза никогда не врут», слышали такое? Бред, ведь их лгали постоянно. Всем остальным, но не друг другу. Возможно, недоговаривали, прячась где-то в стороне, но врать — никогда.              И сейчас то же самое — Лэйн пыталась восстановить сбившееся дыхание, хотя игра еще даже не началась, а Каин разминал спину, готовясь к нападению. И даже несмотря на внушительное расстояние меж ними, они оба были готовы поклясться, что видят во взглядах друг друга воспоминания о прошедшем дне.               А самое главное — то, что было интимнее даже того трепетного поцелуя — их прощание. Они не держались за руки на пути к общежитиям, однако когда Лэйн сделала шаг в сторону своего кампуса, Каин не сдержался и все же поймал ее за запястье. Притянул к себе одним рывком — Лэйн не особо сопротивлялась — и в мгновение ока она оказалась так близко, что у обоих сперло дыхание.               Слов не хватало. Никакое «я влюблен в тебя» не смогло бы даже на несколько процентов описать глубину его чувств. И чего греха таить, Каин вовсе перестал измерять такие вещи в процентах. Он вспомнил слова Луи Пастера: «Чем больше я изучаю природу, тем больше перед лицом творений Создателя возрастает моя вера в Него». И пусть Каин ученым не являлся, но чем больше он погружался в эту пучину, тем яснее становилось: это — не задача с ответом, а чудо, требующее смирения перед его масштабом. И этот отказ от цифр, от попыток все просчитать, стал для него первым шагом к принятию этого чуда.              Он смотрел в ее потемневшие глаза и не мог прочесть ничего: она возбуждена, влюблена или расстроена? Парадокс заключался в том, что чем больше он размышлял об этом, тем более сложной загадкой эта девушка становилась. Вот и получается так, что чтобы понять ее, ему требуется просто плыть по течению.              А она вглядывалась в его прищур и думала, что вот-вот он снова ее поцелует. Прижмет к стене, а потом, возможно, позовет к себе. И тогда она точно не сможет отказаться, как бы ни хотела.              Но она ошибалась. Уже приоткрыла губы и неосознанно подалась ближе, как вдруг увидела, что Каин прикрыл глаза. Неужели пытается сбежать от нее?              Нет, Лэйн. Каин бы застрелился скорее, чем убежал от тебя сейчас.              Алькастер медленно опустил голову ей на плечо. Настолько аккуратно, словно испугался, что Лэйн может куда-то исчезнуть. Его пульс бился совершенно неровно, а ее дыхание сперло окончательно — Каин неосознанно стискивал ее в своих объятиях слишком сильно.              Лэйн распахнула глаза, не в силах произнести ни слова. Ее ладони полностью выпрямились до ощущения натяжения, а затем она вслушалась в тихое дыхание Каина, такое поверхностное и сбитое.              Она осторожно коснулась его напряженных плеч. Каждое движение было выверенным, несмотря на дрожащие фаланги. А когда она холодными кончиками пальцев коснулась его шеи, то почувствовала мурашки на его коже. Возможно, она бы отшатнулась и сделала машинальный шаг назад, но она не хотела. Не хотела снова чувствовать холод после того, как он уйдет. Тем более учитывая тот факт, что у нее самой каждый волосок на теле встал дыбом.              Стивенс зарылась пальцами в его затылке. Какие мягкие волосы… мягкие и такие ее. Они просто не могут… не могут принадлежать кому-то другому. В этом прикосновении все его становилось ее, а ее — его. Грань между телами терялась, а их сердца тянулись друг к другу в попытке стать одним целым.              Каин чуть ли не замурлыкал от удовольствия, когда Лэйн сделала такой решительный шаг. Его отзывчивость поражала и одновременно желала зайти дальше.              Лэйн прикрыла глаза, позволяя этому моменту просто быть. Позволяя себе чувствовать его древесный запах, который раскрывался совершенно иначе этим дождливым вечером. Позволяя его пальцам стискивать свои ребра и прижимать к себе крепче, чем положено друзьям.              И лишь когда ее пульс потихоньку начал восстанавливаться, а пальцы привычно перебирали его взъерошенную шевелюру, она услышала тихий голос Каина:              — Peccatum meum es tu.              Лэйн снова округлила глаза, останавливая движение своих рук. Вот теперь о возможности вдохнуть речи точно не шло. У нее чуть ли не заболела голова от недостатка кислорода — настолько долго она смотрела куда-то в пустоту, не в силах шевельнуться.              Каин, почувствовав, как ее пальцы прекратили гладить его макушку, тут же выпрямился. Но руки с ее талии не убрал. Посмотрел на нее встревоженным взглядом, словно его предыдущая фраза совершенно ничего не значила. Словно она не являлась признанием.              Только после этого Лэйн смогла впустить воздух в легкие. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы найти в себе силы спросить:              — Что ты сказал? — она почти прошептала.              — Ничего особенного, — чуть опустил голову вбок. Знал, что она на такое не купится, но все равно продолжал испытывать прочность ее нервов.              — Ты никогда не говоришь ничего просто так, — выдвинула нижнюю губу вперед.              — Еще недавно ты говорила, что я «объективно хуйню несу».              Каин думал, что подловил ее, но совершенно забыл, с кем имеет дело.              — Ты запоминаешь все, что я говорю? — хитрый прищур серых глаз надломил броню внутри него.              Теперь дыхание сперло у Каина. Он понял, с какой силой сжимал ее талию через ткань куртки — и его пальцы тут же дернулись, освобождая ее. Лэйн отчего-то почувствовала укол тоски из-за его действия.              Алькастеру так и хотелось утвердительно кивнуть ей. Или поцеловать. Или просто положить голову обратно на плечо. Каждый из вариантов предполагал собой, что она в теории может оттолкнуть его и убежать, а он этого не хотел.              Произнес на выдохе:              — Только самое глупое.              Губы Лэйн дернулись в усмешке. Она спросила, не отрывая взгляда:              — Да ну? — лукавая улыбка на секунду напомнила Яна. — И что самое глупое я сказала в последний раз?              А он взял и ответил. Безрассудно и слишком молниеносно для человека, который не был готов к этому вопросу.              — Что я прав.              Лэйн нахмурилась, анализируя его слова. И лишь когда он нежно заправил ее прядь за ухо, до нее дошел смысл его слов.               «— ...Давай просто… останемся друзьями?       ...       — Да. Ты прав...»              Лэйн перебрасывала выдуманный мяч из одной руки в другую, концентрируясь на ударе. Конечно, победить парней было сложно, но не невозможно. Лэйн уже проворачивала такое при отборе в команду: нужно всего-то сыграть на холодном рассудке, а не на горячем желании победить.               Она чувствовала, как пот холодит кожу. Глаза ее были закрыты, ибо сейчас важнее всего сконцентрироваться. И, блять, Каин раскусил ее тактику, как только она встала в стойку. Он знал, на что может надавить и как именно ему это сделать так, чтобы никто ничего не заметил, а она выпустила мяч из рук. Вот только почувствовав чью-то тяжелую руку на плече, сбился с постройки плана.               Каин резко обернулся. Увидев за спиной Яна, вскинул брови в немом вопросе.              — Полегче пялься на нее, — его повадки старшего брата чувствовались даже в том, как он сжал плечо Каина.              — Я и не пялюсь, — выплюнул так непринужденно, что если бы Ян не был его лучшим другом — не распознал бы обмана.              — Тогда я королева Елизавета. Я серьезно, Каин.              — Да боже, Ян, — он провернул плечо, сбрасывая ладонь брюнета. — Сейчас игра начнется.              — Вот именно. И, еще кое-что. Играй честно, — он наклонил голову вперед. Ему только поднятого пальца вверх не хватало, ей-богу.              Каин прекрасно понял, о чем именно его просит Ян. И все равно выбрал прикинуться дурачком, пожимая плечами:              — Я всегда играю честно.              — По позициям, я кому сказал! — голос тренера помешал Яну вставить слово.              Брюнет лишь едва заметно смерил Каина взглядом «я-тебя-предупредил», а затем занял свое место. Игра начинается.              Дмитрий подбросил мяч на несколько уровней выше, чем там, где они смогли бы его отбить. Каин хищно смотрел на Беатрис перед собой, которая уже приготовилась к удару. А затем беглый взгляд зацепился за Лэйн, которая стояла чуть поодаль с таким напряженным лицом, словно ее план контролировать рассудок дал сбой.              Вот оно. Вот оно, блять.              Каин позволил Трис первой отбить мяч, вызывая довольную ухмылку на ее лице. Она тут же ринулась вперед, но Каин без промедления очутился рядом. Он оказался настолько близко, что был готов поклясться — Лэйн сейчас стискивала зубы.              И вместо того, чтобы воспользоваться ее слабой правой рукой — Трис являлась левшой — он несколько секунд поприжимался к ней. Дал ей ощущение превосходства, а затем одним рывком выхватил мяч и ринулся вперед. Про себя усмехнулся — Лэйн бы на такое не повелась. Зато она повелась на его попытки заставить ее ревновать.              Она вдохнула побольше воздуха и постаралась расслабить лицо.               «Думай трезво. Думай трезво. Думай трезво».              Она не думала трезво.              Ринулась вперед на всей скорости, не экономя силы. Кира, которая все же послушала совет и встала на поле, в шоке распахнула глаза. Она хотела жестами договориться с Лэйн насчет их тактики на эту игру, но блондинка даже взглядом ее не удостоила.              Каин передал мяч Лестеру, который, в свою очередь, наткнулся на короткостриженую девушку. Она стояла, оскалившись, и все норовила выхватить резину из его рук.              Рыжий стукнул мячом о пол, перебрасывая из одной руки в другую. Состроил нарочито удивленное выражение лица, словно его руки действовали сами по себе:              — Ты хочешь его забрать? — перекинул еще раз. — Так вот же он! Оп, оп.              Когда Сильвия совсем потеряла терпение, Лестер совершил оборот вокруг своей оси, сдвигаясь в сторону. И тут же отдал пас Яну, который уже стоял относительно рядом.              Брюнет принял мяч и скорыми шагами оказался у женского кольца. На пути предсказуемо возникла Лэйн, сжимающая зубы до скрипа.              — Прости, злюка. Сама начала, — он подпрыгнул, намереваясь забросить мяч в сетку.              Однако Лэйн оказалась быстрее: хоть где-то ее надежда на рефлексы не подвела. Она выбила мяч из его рук, не давая ему сделать ни одного лишнего телодвижения. Ян провел рукой по волосам, давая себе секунду на отдых, а затем побежал в ее сторону.              Стивенс краем зрения заметила Киру. Было опасно доверять ей пас, когда она в таком состоянии — но какой выбор?               Лэйн вытянулась всем телом, чтобы бросок получился стоящим. Как только ее носки коснулись пола, она поняла, что перестаралась. Кира отбежала назад, чтобы мяч попал ей в руки, но даже если бы она телепортировалась — навряд ли бы все же смогла поймать. Бросок был слишком сильным, слишком тяжелым.              За спиной Райт оказалась Беатрис. Она-то и не позволила мячу попасть в руки Пилеону — она практически столкнула кудрявого с пути, когда увидела, что тот приближается к Кире.              Лэйн выдохнула. Надо взять себя в руки, надо успокоиться. Надо перестать бросать с такой силой, словно собираешься проломить стену.              И она снова захотела проломить стену, когда увидела эти блядские пепельные волосы рядом с рыжими. Сейчас она была готова даже налысо его постричь, лишь бы на него никто больше не заглядывался.              Каин, довольный агрессивной реакцией Лэйн, решил подпалить огонь еще больше. Он стоял к Трис почти вплотную. Лениво выбивал мяч — нужно было создать хотя бы какую-то иллюзию участия в игре.              Беатрис начала разворачиваться таким образом, чтобы они с Каином были лицом к Лэйн, а Лэйн — лицом к ним. Передала кривой пас Сильвии, стараясь не замечать нарочито тяжелое дыхание Каина над ухом.              И Сильвия, конечно же, не поймала. Мяч отклонился, и его тут же перехватил Пилеон. Сразу же дернулся в сторону противоположного кольца, пока Лестер расчищал ему путь.               Но не тут-то было: на дороге возникла Лэйн, находившаяся на грани после увиденного зрелища. Она скривила губы в самой настоящей ярости, готовая ринуться на Пилеона, как бык — на красный. Правда в том, что быки не различают цвета — их просто бесит, что перед ними машут какой-то тряпкой.              Каин, увидев это, тут же сделал несколько шагов назад, чтобы разрушить контакт с рыжей. Та уже так привыкла, что чуть ли не опиралась спиной на его грудь — потому немного пошатнулась, когда Алькастер бесцеремонно двинулся в сторону Лэйн. Ей показалось, что он выругался сквозь зубы.              Пилеон активно дразнил блондинку, применяя на ней самые диверсифицированные финты. Он чувствовал, что сейчас обвести ее вокруг пальца не станет трудом, пусть и не знал причины.              — «Давно на место поставить пора», говоришь? Давай, преподай мне урок, — в глазах читалась тень безумия, которая заставила Лэйн податься вперед и потянуться рукой за мячом.              И, конечно же, Торн предвидел это. Перебросил его у себя за спиной и уже был готов отдать пас Лестеру — он был ближе к кольцу — как вдруг Каин выхватил у него мяч.              Вот это нихуя себе. Огонь по своим?              Лицо Пилеона вытянулось. Он увидел, как Лэйн поморщилась, а затем она снова побежала в сторону мяча. И на мгновение Торну вовсе показалось, что Каин даже хотел быть догнанным.              Они оказались плечом к плечу, кожа к коже, плоть к плоти — Каин и Лэйн снова делили эти сантиметры на двоих так, словно остального поля не существовало. В ее серых глазах плескался гнев и четкое желание убивать, в то время как Каин практически упивался этими ее эмоциями. Но виду, понятное дело, не подал.              Она выхватила мяч, но лишь потому, что Каин позволил ей это сделать. Он тут же взял ситуацию под контроль и прижался ближе, не давая Лэйн убежать.              Ян устало закатил глаза. Ну, теперь понятно, что он все это время делал. Пусть только от радости в штаны себе не наделает — смог провести девушку, у которой силы в несколько раз слабее. Ну прямо герой нашего времени.              — Решил пойти в атаку? Трис в другой стороне, — она пробормотала это, несмотря на сбитое дыхание и сжатые зубы.              Каин торжествовал. И теперь скрывать этого не пытался: пелена агрессии настигла блондинку, из-за чего она навряд ли способна рационализировать.              — Она легкая добыча, — хмыкнул, ударяя по мячу.              Они тут же сменили позицию: Лэйн сделала разворот на сто восемьдесят градусов и посмотрела Каину прямо в глаза. Ей даже почудилось, что он немного придержал ее за локоть, чтобы она не шлепнулась из-за силы, с которой развернулась.              Лэйн хотела смахнуть пот со лба, но не стала занимать этим руки. Она сделала выпад вперед, но Каин лишь отразил это действие: качнулся назад вместе с мячом, не давая ей возможности его выхватить.              — Я убью тебя, — стиснула зубы сильнее. — Но сначала выиграю.              Каин перебрасывал резину из одной руки в другую. Когда Лэйн проследила за его движением и за долю секунды до того, как мяч попал бы в ладонь, потянулась рукой в эту сторону, Алькастер остановился и ударил в пол под прямым углом, не давая Стивенс завладеть сферой.              — Ревнуешь?              Это был не вопрос. Констатация факта, заставившая Лэйн свести брови к переносице сильнее.              — Я играю. И тебе бы стоило.              Каин подавил усмешку, делая несколько шагов спиной. Кто-то в команде протяжно выдохнул: они там вдвоем играют или что? Однако Лэйн уже ничего не замечала. Она, ведомая уловками Алькастера, мгновенно побежала в его сторону, одновременно вытирая пот с висков.              — Не заигрывайся, — он произнес, когда убедился, что она уже достаточно близко, чтобы никто больше не слышал. — Знаешь же, что рыжие не в моем вкусе.              Молчание. Лэйн царапала небо пирсингом, на ходу придумывая тактику. Она инстинктивно обогнула парня, перехватывая мяч сзади. Но тот тут же оказался за ее спиной. Лэйн мучительно выдохнула — снова эта позиция.              — А знаешь, кто в моем вкусе?              Его шепот опалил ухо, заставляя Лэйн подкрутить кончики пальцев. Поблизости никого не было, словно назло. Пас передать было некому, потому придется бежать.              — Закрой рот и играй! — она огрызнулась настолько резко, что на секунду Каину показалось, что еще немного — и она его ударит.              — Блондинки. Первокурсницы. На факультете маркетологии. С позицией атакующего защитника.              И тут она окончательно потеряла равновесие. Ее голеностоп — то самое слабое место, о котором говорил тренер, дало о себе знать. Лэйн чуть ли не упала после того, как Каин отчеканил фразы — с присущим ему придыханием. Она быстро нашла баланс, но из-за этого потеряла мяч. Каин воспользовался этим и перехватил его, приближаясь к женскому кольцу.       

***

             Анхея механически нарезала огурец, поглядывая в окно — на улице уже стемнело, а никого из девочек нет. Готовка легла на плечи Синклер, поскольку Анна обсуждает в студенческом совете детали Хэллоуина, а у Лэйн тренировка.               Но, опять же, почему так долго? Они как будто специально домой не приходили, чтобы с Хеей не видеться.               Шипение яичницы смешалось с шумом мыслей в голове. Воздух на кухне был плотным, пряным и тяжелым  — Анхея специально не проветривала помещение. Ей казалось, что это придает дому какой-то уют, которого в последнее время девушки были лишены.              Синклер высыпала нарезанный овощ в огромную тарелку для салата. Достала из миски с водой последний пупырчатый огурец и слегка встряхнула его, убирая лишние капли воды.              Она положила его на пластиковую доску и отрезала хвостик сначала с одной стороны, а затем с другой. Провела ножом вдоль, повернула несчастный огурец и сделала еще один порез. А затем ее кисть начала двигаться вверх-вниз, автоматизированными движениями нарезая овощ на много маленьких секторов.              Было в этом что-то успокаивающее и одновременно захватывающее дух: этот стук ножа о пластиковую поверхность и осознание, что стоит ей не убрать палец вовремя — и она, вероятно, может остаться без него.              Анхея ненароком вспомнила, как пару лет назад готовила с братом также. Точнее, она готовила, а он лишь подъедал у нее из тарелки. Он каждый раз очень забавно взмахивал руками, называя это «созданием атмосферы».              При том Томас все время хвалил сестру: говорил, что завидует ее скорости нарезки овощей и хочет также. А когда Анхея давала ему попробовать, он сначала делал вид, что это совершенно не вкусно — как свойственно всем братьям — а потом съедал всю порцию.               «Я, как любящий брат, возьму удар на себя. Но это отвратительно. И несъедобно. И положи мне добавки», — голос Тома эхом отозвался в голове.              Анхея укусила себя за щеку, стараясь остановить порыв воспоминаний. Его очень сильно не хватало.              Когда младший стал выше нее, Анхея резко почувствовала, каким взрослым он стал. Он даже поделился с ней своими планами на жизнь: хотел улететь в Новую Зеландию и открыть там небольшой ресторанчик в качестве хобби. А когда Хея сказала, что ему в таком случае нужно учиться готовить, Томас дернул бровью и ответил:              «Зачем? Я тебя найму. А то будешь работать за копейки в каком-то захолустье, я же тебя знаю».              Он был очень перспективным подростком. Тот самый редкий тип людей, которые берутся за все и сразу — и при этом горят всем одинаково. Он мечтал стать социологом и в то же время хотел бы иметь свое маленькое местечко на краю света.              Впрочем, у Томаса оно и было.               Синклер-младший всю жизнь любил качели. Падал с них миллион раз, но они по-прежнему являлись единственным местом, где он действительно мог бы побыть в тишине.              До тех пор, пока к нему не приходила его любимая старшая сестра.              Неважно, ссора с родителями или ему просто хотелось подышать — Томас использовал это место, как портал в другое измерение. Где не существует проблем, не существует агрессии и смерти тоже нет. Он надевал наушники и тупил взгляд себе под ноги несколько часов.              А потом рядом садилась Анхея. Она находила его в одном и том же месте, и каждый раз Том хотел быть найденным. Забавно: вроде бы, этим он хотел сбежать от всего мира, при этом всегда ждал Хею.               Сценарий был одним и тем же: десятиминутное гнетущее молчание, говорящее больше любых слов. Если это лето — стрекот сверчков. Если зима — тресканье льда. Осень — шелест листьев. Весна — пение птиц.              А потом начинались разговоры. Томас вываливал на сестру все, не задумываясь о связке своих мыслей. Просто говорил, говорил и еще раз говорил. А, и еще говорил.              Анхея вспомнила вчерашнюю ночь. После диалога с Пилеоном она так и не смогла уснуть: металась по постели от одного края к другому.              Его слова про эгоизм засели глубже, чем могло показаться на первый взгляд. Анхея всматривалась в очертания своей ладони в темноте, сжимающую жесткую наволочку. Подушка нагрелась из-за того, с какой интенсивностью Синклер своим дыханием опаляла ткань.              Она перевернулась на спину, тупя взгляд в белый потолок. То самое состояние, когда глаза открываются сами, даже если ты жмуришься, что есть мочи. Сумрак поглощал девушку полностью, и даже приняв она снотворное в лошадиных дозах — не уснула бы.              Анхея тяжело выдохнула и сбросила с себя одеяло. Внутри сидела самая ненавистная тревога. Как когда знаешь, что у тебя есть какое-то дело, но выполнить его возможности нет. Или есть?              Когда ступни коснулись холодного пола, Анхея сняла телефон с зарядки и проверила время. Час ночи. Просто блеск.              Идея промелькнула в голове, словно вспышка. Но этой вспышки хватило, чтобы спешно накинуть куртку на пижаму и положить кухонный нож в карман в целях безопасности. Если Вы когда-нибудь увидите такую девушку на улице, советую обойти ее стороной. Никогда не знаете, что именно она прячет за рукавом.               Улица встретила ее холодным воздухом и высокой влажностью после дождя. Этого было достаточно, чтобы повысить ее страх из-за риска потери собственной жизни; но недостаточно, чтобы освежить ее мысли.              Потому она нерешительно, но сделала шаг вперед — и прямо в грязь. Она тут же посмотрела вниз со сведенными бровями: мутная вода пропитала ткань пижамных штанов.              Синклер брезгливо встряхнула ногой и пошла дальше. Лужи были везде — такие же бездонные, как и черные глаза Пилеона.              Она шла вперед, не разбирая дороги. Сжимала рукоятку ножа в кармане так крепко, что еще немного — и точно порезала бы свою куртку. Ее челюсти были стиснуты до сокращения мышц на висках — каждый шаг отдавался глухой вибрацией внутри.              А когда Анхея подняла глаза — наткнулась на низкий забор детской площадки. Фонари подсвечивали капли на желтом металле, осевшие после дождя. Девушка присмотрелась: вода стекала по покрытию, оставляя после себя капли еще меньше. Затем они тоже падали к земле, и круг повторялся снова.              Анхея сделала медленный шаг по резиновому покрытию. Провела рукой по забору, и тут же отшатнулась: холодная влага осталась на пальцах, приводя ее в чувства. Только сейчас она осознала, что в ее ушах стоял нестерпимый звон, который смог бы разбить стекло. И если бы сейчас к ней кто-нибудь подошел, она обязательно спросила бы: «Ты тоже это слышишь?»              Она тяжело сглотнула, когда поймала себя на том, что считает по-немецки. Шепот срывался с ее губ — ей пришлось укусить себя, чтобы остановиться. Ей не нужно так беспокоиться, так? Это всего лишь детская площадка. Мрачная, безлюдная, холодная детская площадка.              После того, как Хея вытерла ладонь о ткань штанов, она почувствовала неприятное стягивание кожи. Потерла пальцы между собой и тут же пожалела: дискомфортное ощущение вызвало мурашки на спине.              Анхея сделала глубокий вдох и прошла чуть дальше. Каждый шаг был подобен ступени на крутой лестнице — также рискованно и ненадежно.              А потом ее взгляд зацепился за качель — одинокая конструкция ютилась в самом углу площадки, словно брошенная всеми. Где-то валялись игрушки: плюшевый медведь с оторванной лапкой и разбитый пластиковый трактор. А среди листьев виднелся проблеск какой-то бумажки. Это место казалось таким живым, что на секунду Хее показалось, что вот-вот дети вернутся сюда, и она послушает их счастливый смех. Только потом она поняла, что сейчас, вообще-то, шел второй час ночи — ждать придется до утра.              Она неосознанно шагнула к качели. Словно детектив, изучающий место преступления — она двигалась очень осторожно. Так деликатно, будто боялась оставить после себя отпечатки.              Анхея медленно достала руку из кармана и чуть ли не выронила нож из-за дрожащих пальцев. Она выдохнула через рот, выпуская пар в этот холодный воздух. С каждым сантиметром к этой безобидной, казалось бы, конструкции, желание дать деру близилось к апогею все сильнее.              А когда она встала над сидением, ее пульс вовсе стал единым ударом. На секунду Анхея почувствовала, как что-то в спине неприятно кольнуло, и от испуга она прикусила язык: неужели сердечный приступ?              Со стороны она, наверное, выглядела накиданной. Травма отзывалась во всем ее теле. Коснись ее кто-нибудь сейчас — она бы подпрыгнула и затряслась еще с большей силой.              Она вытерла мокрую поверхность рукавом куртки. С каждым действием голос внутри звучал все громче: «Дура, уходи!» А она тем временем игнорировала этот назойливый крик, углубляясь в себя.              А затем она, наконец, схватилась за сырые и холодные цепи. В некоторых местах специальное покрытие слезло, и Анхея машинально обхватила ладонями их. Словно это делало ее частью этого места и объединяло со всеми теми детьми, которые держались за них.              Синклер выдохнула, расслабляя одну мышцу за другой. Она с распахнутыми глазами смотрела себе на колени и пыталась продышаться. Каждый вдох давался с невероятной тяжестью, но последующий выдох компенсировал это ощущение целиком, даруя необычайное спокойствие.              Вот и все. Мысли, что мучили ее на протяжении слишком долгого времени, начали улетучиваться одна за другой, словно и не было их никогда. И только после того, как в голове наступило затишье, Анхея почувствовала разницу. Ведь шум в последние месяцы стал такой неотъемлемой частью жизни, что теперь было непонятно, как она будет жить дальше. Что будет делать, если вдруг назойливые раздумья вернутся опять?              Нет. Это сейчас не имело никакого значения. Позже — возможно. Однако сейчас есть только Анхея, тишина и Луна. Последняя, кстати, повидала уже немало людей за всю свою жизнь, и у каждого из них свое виденье мира. Своя история, свой путь, свои проблемы и жизненные идеалы. Однако их объединяет кое-что одно: они все смотрят на один и тот же спутник.              Вот и сейчас. Анхея вглядывалась в кратеры на правительнице ночи и думала о том, что кто-то на другом конце света сейчас тоже смотрит на ночное небо.              Осознание подступило резко. Настолько, что Анхея почувствовала, как диафрагма сжалась. Она инстинктивно задышала ртом, пытаясь отогнать мысль. Однако она росла с геометрической прогрессией, не давая Синклер сбежать от самой себя же.              — Я не виновата.              Фраза вырвалась, словно приговор. Впрочем, так и было. Молоток судьи отстукивал ритм ее сердца, а лязг цепей качели был созвучен с наручниками, мгновенно освободившими ее кисти.              Вот и все. Три слова, которые все это время язык не поворачивался произнести и которые смогли перевернуть ощущения внутри вверх тормашками.              Она не виновата. Не виновата в том, что Томас связался с плохой компанией. Не виновата в том, что его больше нет. Не виновата в том, что ее подруги рассказывают ей не все. И… не виновата в том, что встретила Пилеона.              Это все — стечение обстоятельств. Да, очень жестокое и нещадящее. Анхея никогда не сможет жить, как раньше. Но она сможет исцелиться. Ведь выздоровление начинается с принятия, так?              По щеке скатилась одна единственная слеза, после которой Хея ощутила легкое пощипывание на коже. Ее голубые глаза смотрели на небо, но теперь уже совершенно другим взглядом. Звезд видно не было, однако она знала: самая важная из них загорелась внутри.              Звук проворачивающегося ключа в замке заставил Анхею вернуться в настоящее. Она тут же взяла полотенце со спинки соседнего стула и наспех вытерла руки, перед тем как выключить огонь на плите. Двинулась в сторону коридора, уже готовая ко встрече с обеими подругами.              На пороге стояла только Лэйн, вымученная и запыхавшаяся. Очевидно, Стивенс не врала про тренировку — иначе не выглядела бы так, словно только что вернулась с войны.              Однако ее глаза мгновенно округлились в весьма забавном выражении — запах с кухни растянулся по всей квартире. Она дважды шмыгнула носом, вдыхая пряности в воздухе глубже, и только потом задала вопрос:              — Что готовишь?              Вопрос прозвучал весьма аккуратно: все же, они так и не поговорили после случившегося в прошлую пятницу.              — Увидишь, — Анхея загадочно поиграла бровями, что окончательно выбило Стивенс из колеи.              Лэйн, не веря своим органам ощущений, начала неспешно разуваться. Ей все казалось, что, возможно, Анхея установила лазеры в прихожей или что-то вроде того. Но несмотря на телодвижения, ничего не происходило — значит, сюрприз поджидает на кухне.              — Где Аня? — голос Стивенс прозвучал еще осторожнее, чем в прошлый раз.              Однако Хея тут же нахмурилась, забрасывая полотенце на плечо в каком-то мамином жесте:              — В смысле? Это я у тебя должна спрашивать, — уперла руки по бокам.              Ну, вот и тот самый подвох. Пирсинг во рту зашевелился с небывалой скоростью: где эта Ллойд вообще пропадает?              — Я… — голос надломился. — Я не знаю.              Анхея тяжело вздохнула, прикрывая глаза. Лэйн почувствовала укол вины и отвела взгляд, приподнимаясь с колена. Как будто это она ответственна за то, кто в какое время приходит домой.              И уж чего Стивенс точно не ожидала — того, что Анхея подойдет к ней, несмотря на уличную слякоть, и обнимет так крепко, словно намеревается задушить.              Глаза Лэйн вылетели из орбит: то ли из-за давления в объятиях, то ли из-за шока.              — Мне нужно что-то спрашивать? — практически прохрипела.              Анхея не ответила ничего. Лишь отрицательно мотнула головой, стискивая подругу в прикосновении. Как в последнее время много людей, которые хотят дотронуться до нее таким образом.              Лэйн почувствовала, что какое-то окошко глубоко внутри заполняется галочкой. Она неторопливо положила руки на ее спину, чувствуя въевшийся запах еды на ее одежде. Осторожно погладила кончиками пальцев, словно все нормально.              — Ты мне дорога, Эл, — приглушенный голос раздался возле уха. — Ты моя подруга. И Аня тоже. Ты можешь не рассказывать мне что-то, если не хочешь. Просто… не прячься.              «Не прячься». Фраза, которая звучала непринужденно и вместе с тем так, словно это самая отчаянная просьба. А могла ли Лэйн позволить себе такую роскошь — не прятаться? Наверное, нет. Но сейчас… возможно, из-за давления или чувства вины, но она почувствовала, что должна выполнить ее.              — Я сейчас задохнусь, — ее голос прозвучал так гортанно, что Хея тут же разжала тиски своего объятия и отстранилась от подруги.              — Прости-прости. Я хотела с тобой еще кое о чем поговорить, пока Ани нет.              Лэйн в непонимании выгнула бровь, снимая с себя куртку. Еще один разговор? Ну, нет. Сейчас она хотела только одного — еды, и много.              — Хея, я заебавшаяся и голодная. А еще мы потеряли нашу модницу, и нам нужно хотя бы ей позвонить. Ты уж прости, но мне кажется, это может подождать?              Вот так и пытайся разобраться в ссоре. Впрочем, Стивенс была права — оттого, что Анхея лишний раз напомнит ей о Каине, ничего не изменится. А вот если она просто будет рядом и поддержит в случае чего — возможно, так будет лучше.              Она выдохнула, пожимая плечами.              — Ты права, — дернула бровями. — Тогда позвони ты Анне, а я по тарелкам разложу.              Стивенс коротко кивнула подруге, доставая из кармана телефон. Что-то тревожащееся в душе улеглось, давая ей наконец вздохнуть спокойно.       

***

             А Ллойд так и не пришла домой к тому ужину. Отписалась девочкам, мол: «завалы в департаменте, не ждите меня». Ага, конечно. В баре такая пыльная работа.              Анна действительно очень долго обсуждала со студсоветом детали вечеринки на Хэллоуин. Но это стало не единственной темой: поскольку совсем скоро начинались соревнования, Кира, как капитан женской сборной по баскетболу, была обязана присутствовать.              И это, наверное, стало ключевой причиной такой ярой инициативы Анны. Безусловно, она любила свое место в департаменте — держать в голове тысячи мелочей стало своеобразной рутиной.              Однако факт присутствия Райт неплохо щекотал ей нервишки — это будет первая их встреча в замкнутом помещении после вчерашнего. Не один на один, конечно, но это уже хоть что-то.              Анна искренне пыталась делать вид, что все нормально. Записывала в свой дневник все пометки членов студсовета, предлагала идеи и уточняла детали. И, конечно же, не забывала поглядывать на русую, что сидела чуть поодаль с побледневшим лицом.              А когда Кира встала из-за стола и попрощалась со всеми, сердце шатенки сделало удар, сигнализирующий о том, что она на грани. Райт даже взглядом ее не окинула, просто вышла в коридор в попытке сбежать от шатенки. Не получилось.              — Стой! Стой же ты, Кира! — Анна прижимала бумаги к груди, не давая съехать рюкзаку с плеча.              Русая шла так стремительно, словно за ней гнался какой-то монстр, а не ее любимая девушка. Хотя нет. Уже не ее.              — Кира… — голос Ллойд дрогнул. Из-за занятых рук она не могла ухватиться за ее плечи и развернуть лицом к себе.              — Уходи, Анна.              Полная форма имени. М-м-м. Любим такое.              — Да черта с два! Поговори со мной!              Пустой холл стал единственным свидетелем этой драмы.              — Я тебе уже все сказала.              Интонация Киры была настолько отрезвляющей, что Аня почти физически ощутила в пальцах лед из морозилки.              Еще несколько торопливых шагов. Ллойд почувствовала, как смесь тоски, обиды и — самое главное — ярости, заполняет ее сильнейшим напором и переливается через край.              Она не выдержала первой. Ее руки дрогнули, и все бумаги, что она так крепко сдерживала еще секунду назад, градом посыпались на пол.              Страницы разлетелись в воздухе с характерным звуком. Наверное, только это и заставило Райт инстинктивно обернуться.              Глаза русой округлились, когда она увидела Анну — не разъяренную, не заплаканную, вовсе нет. Девушка смотрела… с отвращением, которого раньше Кира ни разу не замечала.              — Знаешь, — она горько усмехнулась. — Да пошла ты. Лэйн изначально была права на твой счет.              Кира проигнорировала ее слова. Ее нижняя челюсть чуть выдвинулась вперед, а зрачки сузились. Она по наитию опустилась на корточки, подбирая выпавшие из файла листы. Идиотка. Говоришь стоять — убегает, посылаешь — останавливается.              — Я сказала, — она повысила голос, поворачивая голову вниз. — Пошла ты.              Анна чеканила каждое слово с таким омерзением, словно… словно все хорошее, что она испытывала к этой девушке, испарилось.              Райт горько усмехнулась, невольно засматриваясь на одну из бумаг. На ней на русском языке было вычерчено: «Она думает обо мне? ^_^». Ллойд пришлось наклониться, чтобы поднять ее за плечи и оттолкнуть от себя так, будто она заразная.              — Уйди! Уйди, блять! — она выкрикнула куда-то в пустоту, впопыхах собирая файлы.              Кира стояла в полнейшем шоке еще несколько секунд. А потом также быстро развернулась и пошла в сторону лестницы. На мгновение Анне показалось, что русая шмыгнула носом, но она мигом одернула себя.              А уже через час сидела у барной стойки, запрокидывая Бог знает какой шот водки. В четверг здесь было весьма безлюдно, так что бармен, смотря на нее, наверняка подумал, что она либо совсем пьянь малолетняя, либо у нее что-то случилось. Впрочем, Ллойд было все равно на его мысли — особенно после восьмой рюмки.              Себя она, конечно, убедила, что это она так расставание празднует. Так празднует, что сорок минут рассказывала бедному официанту историю их трогательной с Кирой истории.       

***

      

      notlane07 12:03

      нам в четыре часа к нельсону

      не забыл

             darkang3l 12:04       помню я              darkang3l 12:08       ты пойдешь на тусовку сегодня       

      notlane07 12:10

      тебе назвать все причины по которым это хуевая идея

             darkang3l 12:10       давай       

      notlane07 12:11

      первое

      ллойд узнает и нам хана

      второе

      мне эта дичь уже приелась

      третье

      у нас с тобой проект от которого зависит стажировка и следовательно все мое будущее

      

      darkang3l 12:13       лааадно       услышал тебя              Каин стучал пальцами по телефону, не обращая внимания на преподавателя спереди. Сегодня общих пар с Лэйн не было, и даже в столовой пересечься не удалось. А когда он попытался найти ее на этажах — увидел только Анхею и Анну. Он не учел одного — того, что Лэйн тоже решила «прогуляться» по коридорам.              Единственное, что было записано — тема пары, и то кратко. Все-таки переписка с Лэйн была намного увлекательнее, пусть она и состояла из нескольких строчек. Ведь главное было не ее содержание, а тот факт, что Сосиска сейчас сидит в другом конце университета и точно также прячет телефон под партой, настрачивая ему сообщения.              Он дважды тапнул по экрану — чисто ради интереса — и тут же почувствовал, как грудная клетка сжалась. Пришло новое уведомление. Угадайте с трех раз, от кого.              notlane07 12:14       а ты?              Вопрос прозвучал так аккуратно, словно она проводила коронарное шунтирование, и малейшая ошибка могла стоить человеческой жизни. Ее ноготь большого пальца впился в подушечку другого, когда она увидела мгновенное «в сети» Каина.              darkang3l 12:15       что я?              Ублюдок. Будет она еще по два раза повторять.       

      notlane07 12:15

      уже ничего

      отстань

             Уши Лэйн загорелись от стыда сразу по нескольким причинам. Первая: не надо было у него изначально спрашивать. Вторая: если и спрашивать, то исключительно полными предложениями. Третья: слово «отстань» прозвучало слишком глупо и по-детски в данном контексте.              На верхнем небе уже остались шрамы от того, насколько часто она теребила его пирсингом. Она заблокировала телефон прежде, чем увидела «печатает» в их чате.              Лэйн попыталась сконцентрироваться на примере, выведенном на слайд. Однако, когда ручка совершила очередную осечку, а голова отказалась считать наилегчайшее биквадратное уравнение, она с тяжелым вздохом выпустила пластик из пальцев.              Стивенс разблокировала телефон снова, и тут же увидела несколько уведомлений от Каина. Ее пальцы рефлекторно подкрутились, уже готовые нажать на эту привлекательную белую кнопку на экране блокировки.              А когда она перешла в их чат, остолбенела окончательно. Что на него нашло?              darkang3l 12:16       ты глупая или что       сама же сказала       у нас с тобой проект              darkang3l 12:18       ладно       ты не глупая       короче я хз надо договориться где все это обсуждать будем там              darkang3l 12:23       сосиска блять.              Лэйн изо всех сил попыталась подавить эти проклятые уголки губ, полезшие вверх после того, как она прочитала каждое сообщение одно за одним. Ей пришлось перечитать еще три раза, чтобы ответить максимально расслабленно:       

      notlane07 12:25

      не кипятись

      я учусь в отличии от некоторых

      

      darkang3l 12:26       ыыыы я уфуф ф отлифыы оф некатолыф       кикимора       

      notlane07 12:26

      а ты чучело

             darkang3l 12:27       а у тебя беды с фантазией       смотри       я тебя и так и сяк       а ты меня чучелом       

      notlane07 12:28

      слышь блять

      ты еще урод и дебил

             darkang3l 12:28       о нет       я сражен       как так       

      notlane07 12:29

      я тебе кадык оторву мразь

             darkang3l 12:30       да я и не удивлюсь       у тебя пунктик на насилие       

      notlane07 12:30

      не прибедняйся

      тебе такое нравится

             «Мне ты нравишься».              darkang3l 12:31       ммм       может быть       а тебе?       

      notlane07 12:31

      что мне?

             darkang3l 12:32       [может быть] .       

      notlane07 12:32

      сам же сказал

      у меня пунктик

             darkang3l 12:33       я вообще-то пошутил       но ты я вижу не отрицаешь       

      notlane07 12:34

      нет

      я ангелочек

             darkang3l 12:35       а удар поставленный       

      notlane07 12:35

      :)

      это спецэффекты

             darkang3l 12:36       я заметил              darkang3l 12:37       но знаешь что       

      notlane07 12:38

      ?

             darkang3l 12:40       мне понравилось       целовать тебя              Каин почувствовал, как вспотели его ладони. Ему пришлось отложить телефон на пару секунд, чтобы вытереть их о ткань джинсов и заодно перевести дыхание. А когда взял девайс снова, в их чате уже виднелось новое сообщение:       

      notlane07 12:41

      мне тоже