Часть 22

      darkang3l 18:04       [фото]       

      notlane07 18:04

      блять

      ну я же говорила что я у тебя их забыла

      

      darkang3l 18:05       ну у кого бы еще ты их забыла       приходи ко мне ))))       заберешь       и заодно вернешь мне мои трусы блять       

      notlane07 18:06

      ээээ нет

      твои боксеры намного удобнее

      и сидят как надо

             darkang3l 18:07       ц       окей       просто приходи тогда       

      notlane07 18:07

      нет

             darkang3l 18:07       ?????       

      notlane07 18:08

      я у тебя весь последний месяц ночую

      мне уже жалко яна и пилеона

             darkang3l 18:08       че их жалеть       пусть беруши покупают       все не мороси       я зайду щас за тобой       

      notlane07 18:09

      а проект кто будет делать

      нельсон

             darkang3l 18:09       ну вот у меня и позанимаемся )))       

      notlane07 18:10

      нет

      приходи ты ко мне

      у анны свиданка со своей, а хея опять куда-то ушла

             darkang3l 18:10       у тебя кровать жесткая       

      notlane07 18:11

      ты все равно на моих сиськах спишь

             darkang3l 18:12       ладно       уговорила       иду       

***

             Лэйн подмахнула бедрами в последнем блаженном спазме и вымученно свалилась на грудь Каина, цепляясь за его плечи.              Дойти до пика в позе наездницы оказалось тяжелее, однако это окупилось сразу же, как перед глазами замелькали разноцветные вспышки — оргазм еще никогда не приносил столько удовольствия. Лэйн тяжело дышала животом, не замечая, что член Каина так и не вышел из нее.              — Лэйн, — Алькастер протянул ей на ухо, поглаживая женскую ягодицу.              — М? — пролепетала через пелену до сих пор не отступившего удовольствия.              — Привстань, пожалуйста. Сперма вытекает.              Лэйн тут же распахнула глаза, осознавая, что у нее сейчас овуляция — даже крошечная капля может спровоцировать нежелательные последствия. Она молниеносно оттолкнулась от тела Каина и, опираясь на колени, приподняла бедра. Обхватила член за основание и одним скользящим движением вытащила его из себя на рваном выдохе.              А когда она, наконец, свалилась на подушку возле Каина, до ее уха донесся его тихий смех. Лэйн тут же повернула голову в его сторону:              — Что? — интонация и взгляд приобрели укор.              Каин привстал и стянул с себя презерватив, дабы завернуть его в тугой узелок.              — Ничего, — он даже не пытался сдержать насмешку в голосе.              Лэйн закатила глаза на тяжелом выдохе.              — Как будто ты хочешь стать отцом.              Каин откинул резинку на заранее подготовленную салфетку на прикроватной тумбе и повернулся к Лэйн с заговорщической ухмылкой. Та следила за каждым его действием с настороженным прищуром, словно еще немного — и его рука потянется к новой пачке презервативов, дабы осуществить повторный круг. Однако парень просто лег на бок, подпирая висок ладонью.              — Пока нет. Рано нам еще.              «Пока». Значит, все-таки есть шанс того, что из него выйдет примерный семьянин? Или он говорит так с целью запудрить ей мозги?              И… стоп. «Нам»? Что еще за «нам»?              — Забавный взгляд. Я просто пошутил, — он коротко чмокнул ее в плечо, а затем развернулся и попытался взглядом найти свои спортивки в сброшенных накануне вещах.              Лэйн осознала, что снова поджала губы и опустила брови в изучающем взгляде, так что мгновенно расслабила лицо. Сделала еще один глубокий вдох грудью.              «А хочу ли я, чтобы он шутил?»              Встряхнула головой — чего Каин не мог видеть — тем самым вытесняя любые мысли. Нет. Слишком быстро этот вопрос повис между ними. Дети всегда портят любую романтику.              Ладно, нет, не всегда. Но ее родителям — однозначно испортила, оставляя после себя только надежду на то, что они смогут зажить, как раньше.              Но с другой стороны… Лэйн думала, что их чувства угаснут через неделю после начала официальных отношений. Но вот прошло уже чуть больше месяца — и она лежит у него на кровати после качественного времяпровождения, пока он выискивает свои вещи.              — Завтра защита проекта, — его голос вернул Лэйн из размышлений.              Ой, да неужели!              Стивенс театрально округлила глаза и сделала испуганный выдох, хватаясь за сердце. Каин тут же машинально обернулся на этот звук со встревоженным лицом, из-за чего Лэйн залилась хохотом:              — Ха-ха! — хлопнула в ладони. — Восемнадцать-тридцать один в мою пользу!              Каин вымученно очертил петлю глазами. Они вели негласную игру «Кто-кого-обдурит» весь этот месяц — и пока Алькастер лидировал. Ну, как лидировал: большинство его побед заключалось в бесшумном подкрадывании сзади.              А когда взгляд зацепился за поверхность на прикроватной тумбе, в его голове созрел новый план. Каин одним рывком перехватил использованный презерватив и, не глядя, кинул его за спину. И, судя по всему, баскетбольный навык сработал на ура, потому что он попал прямо в солнечное сплетение Лэйн.              — Ау! — девушка вскрикнула из-за внезапного холода в этой зоне. — Ну он же склизкий!              Она пренебрежительно ухватилась за узелок средним и большим пальцами, намереваясь отбросить его куда-нибудь в сторону. Однако Каин времени не терял: тут же обернулся к ней и, не сдерживая триумфального смеха, прижал ее руку к ее лицу.              — Восемнадцать-тридцать два, сосиска.              Лэйн зажмурилась, пытаясь отцепить его от себя:              — Да убери его!              — Сама его убери, своими же руками им обтираешься.              Каин прочистил горло, а затем заговорил нарочито писклявым голосом:              — Да-а-а! Как я люблю вытираться презиками Каина! М-х-м, как мне нравится погружать его в рот и лопать зубами! Еще, еще!              Господи, до этого же еще додуматься надо! Лэйн могла бы прыснуть от смеха, но теперь это стало делом принципа — выиграть его.              Стивенс разъяренно выдохнула — что обычно не предвещало ничего хорошего — и обхватила торс парня своими икрами. Каин мгновенно округлил глаза и от шока не смог вовремя противостоять ей: секунда — и Лэйн уже повалила его спиной на кровать.              На ее губах расплылась торжествующая ухмылка, когда она смогла отобрать презерватив из рук Каина. Теперь ситуацией управляла она.              — Я тебе его в кроссовки закину, утырок! Будет тебе девятнадцать-тридцать два!              Лэйн хотела уж было перекинуть ногу через тело Каина и помчаться прямо к коридору — плевать, что голышом — однако Алькастер тут же обхватил ее талию руками и приземлил, не давая возможности даже дернуться.              Это стало нормальной практикой — находиться друг перед другом обнаженными бо́льшую часть времени. На одном из факультативов(которые, кстати, из-за проекта Нельсон сделал для них необязательными)у Каина в голове даже возник диссонанс: слишком много одежды было на его девушке.              Алькастер повалил Лэйн обратно на матрас таким образом, чтобы ее колени упирались ему в боковые мышцы пресса. Интимная поза, но конкретно сейчас в ней не было ничего пошлого.              — Каин, нет… — промолвила Стивенс, когда поняла, что он собирается сделать.              — Восемнадцать-тридцать три, милая.              А затем, сквозь все мольбы во взгляде Лэйн, его пальцы зашевелились у нее под ребрами в самой нещадящей щекотке. Из девушки тут же вырвался смех, ее ребра инстинктивно сжались, ступни застучали по мужской спине, а сама она начала извиваться под руками Каина.              — Отпусти! Ха… отпу… я сказа…              — Что? Не слышу, — он ехидно ухмыльнулся, не прекращая движение.              — Я убью… ха! Сукин с…              — Кого ты там убьешь, сосиска. А вот нападет на тебя маньяк какой-нибудь, как будешь защищаться?              — Маньяки не… ха-ха-ха! Щекочут!              — Ошибаешься, милая. Это самый легкий способ свести человека с ума. Ты вообще понимаешь, сколько у меня власти над тобой?              Лэйн вымученно взвыла. От непрерывного хохота на уголках ее глаз поблескивали маленькие бусинки слез.              — Ну хва… хвати-и-ит! — она похлопала ладонями по бицепсам Каина.              И, к ее удивлению, его пальцы действительно остановили движение. Алькастеру нравилось бесить и дурачиться со своей девушкой, но если начнет беситься она — кое-кто действительно рискует спать на коврике.              Лэйн тут же скрючилась и поджала ступни, словно еще немного — и он полезет на эту территорию. На коже Лэйн остались следы от щекотки, и она потерла ребра, посматривая на Каина с укоризненным взглядом.              — Придурок. Ненавижу тебя.              Его взгляд смягчился. Каин пожал плечами:              — А вот ты мне нравишься. Красивая, — он коротко поцеловал ее колено, а затем снова нахмурился. — Где мои спортивки вообще?              Лэйн, пусть и строила из себя обиженную недотрогу, пробурчала:              — Ты их в ванной оставил.              — А-а-а, точняк.              Каин потупил взгляд куда-то вниз и, не теряя времени, встал с кровати. Схватил боксеры, сброшенные в порыве страсти, и одним рывком натянул на бедра.              — Ты за спортивками? — Лэйн приподнялась на локтях, оглядывая Каина заинтересованным взглядом.              — Тебе хлопья тоже принесу, не переживай.              Стивенс подняла глаза вверх и покачала головой, размышляя, прощать ли его за только что содеянный поступок. Когда чаша все-таки перевесила в сторону «да», она бросила ему в спину:              — И чтобы все, как я люблю! Сем…              — Семьдесят пять процентов хлопьев, двадцать пять процентов молока, — Каин завершил фразу, не оборачиваясь.              Он не видел, но Лэйн улыбалась — самым искренним выражением лица. Перестала, только когда осознала: презерватив все еще зажат в ее руке.       

***

             — Исходя из статистики на одиннадцатой странице, — Каин подождал, пока люди из комиссии перевернут листы, — можно сделать вывод, что поколение Z доверяют рекомендациям инфлюенсеров больше, чем рекламе. Самый мощный пример тому — Хейли Бибер.              Его голос звучал ровно и размеренно, каждое слово — отшлифовано такой четкой дикцией, что на мгновение Лэйн усомнилась, что этот парень был в невменяемом состоянии еще пару часов назад. Впрочем, как и она сама — спасибо «элексиру трезвости» Яна, что они вообще проснулись.              Мышцы спины побаливали оттого, насколько ровную осанку она держала весь последний час. Все ее тело изнывало от напряжения — и физического, и морального. Она вдохнула поглубже, когда увидела несколько новых пометок в бланках у женщины, сидящей в центре, а затем контраргументировала Каина:              — Однако зумеры — не просто экспериментальный проект, это прежде всего люди. Чрезмерная зависимость от инфлюенсеров создает риски: падение доверия к одному лицу может ударить по всему бренду.              Лидия Андерсон — женщина из приемной комиссии — сложила руки в замок на столе, щуря свои морщинистые от возраста веки. Своим глубоким голосом она задала очевидный вопрос:              — То есть инфлюенсеры — слишком большой риск?              — Не совсем, — Лэйн отразила нападение. — Инфлюенсеры — это эффективный инструмент, но стратегия должна вмещать еще и пользовательский контент, экспертные обзоры, сообщества. Пример качественно развитой кампании — «Fenty Beauty».              Мужчина по левую сторону от миссис Андерсон положил локти на стол, подпирая подбородок своими костлявыми пальцами. Он, в отличие от Лидии, явно был заинтересован в данном проекте: весь час наводил на мысли и кивал головой, подбадривая студентов.              — Допустим. Но какие инструменты тогда использовать малому бизнесу?              Уголки губ Лэйн потянулись вверх. За несколько часов до этого они с Каином генерировали список вопросов в чате GPT, которые приемная комиссия в теории может задать. Этот — один из них.              Стивенс почувствовала, как взгляд Каина устремился в ее сторону — он предоставлял право вступления ей. Не теряя времени, Лэйн, заглядывая каждому из членов комиссии в глаза, твердо разъяснила:              — В первую очередь нужно начать со сторис с таймером в социальных сетях. Сборы отзывов, автоматизация email-рассылок. Это самая очевидная, но при этом проверенная годами тактика.              Лэйн повернула голову к Каину, стоящему в районе полутора метра от нее, тем самым передавая слово ему.              — При этом нельзя забывать про аутентичность: публиковать закулисный контент, процесс производства. Малый бизнес выигрывает у корпораций искренностью.              Лидия уже хотела задать вопрос, как Лэйн снова перехватила инициативу, при этом так отчаянно, словно забыла уточнить кое-что очень важное:              — Я согласна с Каином, — она сделала секундную паузу. — Однако бренды, открыто объясняющие свои тактики все равно проигрывают у тех, кто скрывают механизмы воздействия. Например, имеет место быть в случае провала выпустить ролик о собственной неудаче. Знаете ли, шутки про уволенного SMM-менеджера актуальны, как никогда. При этом если компании объясняют, как и зачем предлагают скидку — это заведомый проигрыш. Люди не любят знать о том, что их используют, как послушное стадо.              Андерсон заинтересованно — впервые за всю защиту проекта — наклонила голову вбок, анализируя слова Лэйн.              — Мне нравится ход ваших мыслей, — ее слова мгновенно вселили в студентов уверенность.              Лэйн и Каин кинули друг на друга беглые взгляды. Стивенс заметила, как парень потирает пальцы: видимо, очень хочет ущипнуть ее сейчас. Она тут же вернулась глазами к Лидии, после чего та продолжила.              — Но вернемся к теме когнитивных искажений. Вы уже сказали нам, что они — не враг, а ресурс. Как вы гарантируете, что использование искажений не вредит потребителям?              Сердце Лэйн застучало чуть быстрее. Она не была готова к этому вопросу — шестеренки в ее голове тут же закрутились с бешеной скоростью, однако на ум не приходило ни одного стоящего ответа. Ее челюсть пробрала мелкая дрожь, пусть из-за натянутой улыбки этого видно не было. Каин, уловив мгновенную нервозность Лэйн, тут же вставил:              — Прежде всего, измеряем результаты. Затем добавляем качественные исследования: интервью и фокус-группы. Важно понять, чувствуют ли потребители давление. Если да — корректируем подход: заменяем фейковые таймеры на реальные сроки распределения.              Нельсон, сидящий все это время сбоку от приемной комиссии, выдохнул чуть громче, чем это следовало бы сделать. На него тут же устремилась пара любопытных глаз, из-за чего он прочистил горло и выровнялся на стуле, открывая для себя уже вторую бутылку воды. Однако, как только члены комиссии повернулись обратно к студентам, преподаватель показал палец вверх в одобрительном жесте.              — Но, если все так сложно, не стоит ли отказаться от искажений и делать ставку на рациональность? — третий член комиссии впервые вставил свое слово.              Каин уж было хотел перехватить инициативу, однако в этот раз Лэйн первая нашла, что ответить:              — Бесполезно. Даже рациональные решения поколения Z опираются на эмоции. Без эмоционального триггера вы проиграете конкуренту, который их использует.              — Однако можно балансировать: давать рациональную информацию — характеристики, сравнение — и эмоциональный контекст, о котором только что сказала Лэйн. Так мы уважаем и разум, и чувства аудитории.              Звенящая тишина прозвучала громче любого тезиса, выдвигаемого студентами за прошедший час. Лидия Андерсон устремила взгляд в бумаги снизу и поставила галочки в определенных местах, не произнося ни слова. Мужчины по обе стороны от нее тут же взяли свои карандаши и тоже сделали какие-то пометки, делая шорох единственным звуком, наполняющим помещение.              Взгляд Лэйн остекленел: помещение резко стало каким-то размытым. Кончики ее пальцев пробила мелкая дрожь, из-за чего ей вовсе показалось, что в аудитории бродит сквозняк. И, черт возьми, Каин все же не смог сдержаться в этот момент.              Парень сделал два шага в ее сторону, не сводя глаз с приемной комиссии. Лэйн осознала, что он рядом, только по теплу его тела и по этому блядскому древесному запаху, которым в последнее время пропиталась и она сама — настолько часто они находились друг с другом.              Каин стоял немного позади от Лэйн. Так, чтобы их плечи соприкасались, при этом прикосновение не выглядело излишне откровенным — все-таки, они на виду у серьезных людей. Алькастер бережно дотронулся своим указательным пальцем до ее мизинца, приводя ее таким образом в чувства. Он ощутил, как ее плечи сначала вздрогнули, а затем опустились в моментальной расслабленности, словно ее успокаивало одно только его присутствие.              Из-за того, что комиссия что-то усердно сверяла в своих листах, а Нельсон пытался разглядеть, что именно, на Каина и Лэйн никто не смотрел. Потому девушка обвила своим пальцем его, пытаясь уместить в этом касании все: от нервозности до благодарности, что он подошел к ней.              Теперь это прикосновение не ощущалось запретным: Лэйн знала, что максимум, что с ними сделают — косо посмотрят. Но когда-то, когда Каин позвал ее на улицу и переливал свою жижу ей в испаритель, ее совесть пожирала ее за то, какую вспышку тока проводило ее тело при малейшем касании их кончиков пальцев.              И только спустя несколько мучительных минут, когда ее сердце перестало выстукивать на азбуке Морзе слово: «Помогите!», Лидия Андерсон подняла свои, казалось бы, безликие глаза.              — Вопросов больше нет.              Это было не просто двусмысленно: Лэйн вообще чуть ли не отшатнулась от многозначительности ее ответа. Они защитили проект плохо или хорошо? Им ждать какого-то письма? Как вообще реагировать?              Большой палец Каина погладил костяшку Лэйн чуть настойчивее.              Члены комиссии начали собирать свои вещи с каменными лицами, по которым не было понятно ничего от слова совсем. Взгляд Лэйн моментально потух, словно без похвалы все их усилия и бессонные ночи — да, не всегда из-за проекта, но что с того? — прошли даром.              И только когда от надежды в ее глазах не осталось и следа, а Каин уже намеревался прижать девушку в тесном утешительном объятии, невзирая на Нельсона, помощь пришла — и причем оттуда, откуда не ждали.              Лидия Андерсон развернулась прямо возле выхода и окинула студентов оценивающим взглядом. А затем ее сухой голос произнес:              — Это было хорошее выступление, молодые люди. Крайне непрофессионально с моей стороны, но я могу смело заявить: победа уже у вас в кармане. А теперь, если позволите, я пойду. Хорошего дня.              Она ушла прежде, чем заметила во взгляде Лэйн самый настоящий шок. Блондинка обернулась к парню, на лице которого запечатлелась гордая улыбка. Он убрал мешающую ей прядь волос за ухо и произнес одними губами:              — Вот видишь.       

***

             В Хэллоуинскую ночь Каин и Лэйн стали не единственными людьми, между которыми что-то изменилось.              Анхея и сама не поняла, почему выбежала к Пилеону с такой спешкой. Она пыталась оправдать себя тем, что это что-то вроде услуги за услугу — он ведь тоже «гулял» с ней, когда ей было тревожно.              А сам Пилеон и вовсе не пытался обосновать свои действия перед самим собой — позвал и позвал. На подкорке он понимал, что это связано с тем, что Анхея, кем бы она не была, стала первым человеком, которому он смог открыться чуть больше, чем на четыре миллиметра. Пусть и мельком, но рассказал о своей боли и даже ненароком сообщил о том, что сам пишет песни. Так что позвать ее было самым логичным решением, пусть он вовсе и не был уверен, что девушка согласится. Но она согласилась — и это стало началом конца.              Торн не решался доставать сигарету первые десять минут их обоюдного молчания. Он просто сидел, откинувшись на быльце лавочки, разглядывая фонари, пока Анхея, расположившись чуть ли не на самом краю, колебалась: задавать вопрос или нет? А если и задавать, то какой?              Он не хотел спугнуть ее сигаретным дымом, как бы это ни звучало. В прошлый раз по завершении их прогулки он жадно затянулся, и тогда Анхея косо на него посмотрела со словами: «Можешь не курить при мне?»              Однако сейчас она больше всего хотела, чтобы Пилеон достал сигарету. Он не знал, но тогдашняя ее просьба была связана с тем, что, во-первых, Анхея сама боялась не сдержаться и сделать добротную затяжку; во-вторых, Торн выглядел слишком… слишком иначе в этом табачном дыме.              И в конце концов, когда молчание из комфортного переросло в натяжное, слишком напряженное и полное искр, готовых взорваться при одной зажженной спичке, Анхея вставила:              — Почему не куришь?              Вопрос, вероятно, прозвучал слишком быстро и резко. Пилеон плавно перевел на девушку затуманенный от алкоголя взгляд, а затем, словно ленивец из «Зверополиса», также медленно посмеялся, вводя ее тем самым в ступор.              — Ты хоть определись там, Синклер. Сама просила не курить при тебе.              Ответ пришел на ум быстро:              — А для чего ты еще меня позвал?              Пилеон поднял глаза вверх, взвешивая ее слова. С каждым разом говорить правду ей было все легче и легче, словно распутывается клубок — причем каждая тайна о себе влекла за собой следующую, точно также, как и сама пряжа: не было никаких узелков, только одна сплошная нить. Потому честный ответ — тот самый, который «слишком непозволительная роскошь в его мире» вырвался из него сам:              — С тобой молчать легче, чем с другими.              Он пожал плечами, не замечая поледеневшего лица Анхеи. Та лишь отвела взгляд в сторону, словно Торн только что сказал самую постыдную вещь в мире. Однако даже сквозь всю эту неловкость ей удалось пробормотать:              — Но сейчас я была бы не против покурить.              До Пилеона не сразу донесся смысл ее слов, однако как только до него дошло, что именно она имеет в виду, бросил заинтересованный взгляд на ее маленькие крылышки. Еще немного — и они бы задрожали, серьезно.              — Так ты же ангел, нет? — на губах появилась усмешка. — С чего бы тебе курить?              Такого позора она, наверное, не испытывала еще никогда. Ее уши загорелись красным, и прежде, чем Пилеон бы вставил третью добивочную фразу, она встала, прекращая этот диалог. Однако шелест картона заставил ее остановиться, так и не сделав шаг вперед.              Анхея медленно повернула голову, проверяя, показалось ей или нет. Не показалось: у Пилеона меж пальцев была зажата сигарета — самая настоящая. В глазах девушки блеснул неподдельный азарт, не испытанный ранее: как же заманчиво выглядел сверток.              — Садись, ангелок. Научу тебя курить взатяг.       

***

             Текст в документах, просматриваемый Авелем, уже давно замылился и не нес в себе никакого лексического значения — исключительно сухие цифры и чужие имена.              Сегодняшний вечер был особенно тяжелым: ему снова нужно перебирать заявки на стажировку в качестве потенциального куратора. Каждый проект не отличался от другого ровным счетом ничем, а ведь эти наивные студенты действительно думают, что особенные. Каждое «мы расскажем вам самые интересные детали», каждая якобы «новейшая информация» и «прорыв в сфере экономики» — жалкие обещания, которые еще ни разу не оправдали себя. Возня с этим опротивела Авелю всем сердцем: совершенно ничего интересного.              Единственное, что удерживало его сейчас — неплохая зарплата, позволяющая ему жить ровно так, как он хочет. И, возможно, шанс того, что на стажировку приедет какая-нибудь наивная красивая студенточка, которая раздвинет ноги по первому его пожеланию. Однако, как показывает опыт, чтобы уж точно не прогадать с «Мисс Невинностью», нужно брать кого-нибудь еще глупее: в лучшем случае, старшеклассницу. Еще лучше, если девственницу. Авель любил быть первым, в том числе и в этом.              Ментоловый вкус обжег легкие, когда Колдуэлл сделал затяжку — на трезвую голову это вынести он точно не сможет. Мозги кипели от количества данных, которое ему требовалось просмотреть, а ведь это еще даже не середина ночи. Утешала лишь мысль, что за свои «сумасшедшие» страдания он заслужит Рождественскую премию как лучший сотрудник года. А в чем заключался его тяжкий труд? В том, что он выбирал студенток с самой привлекательной мордашкой и длинными ногами?              Он отвернулся от экрана компьютера, чтобы плеснуть себе еще коньяка, как вдруг глаза зацепились за до жути знакомую фамилию.              Авель замер и медленно перевел взгляд со своего бокала. Зрачки забегали по строчкам в попытке найти ту самую, которую он увидел только что — ему ведь не могло показаться. Он не вспоминал эту девчушку годами, так с чего бы памяти подкидывать ему воспоминания о ней снова?              И Колдуэлл, как обычно, оказался прав. Когда глаза все-таки поймали «Лэйн Стивенс», в радужках блеснуло неподдельное озарение.              Он дважды кликнул на ее портфолио, дабы убедиться. И — сюрприз — это точно она. Та же самая родинка, те же блондинистые волосы и серые глаза, в которых два года назад мелькало его отражение. Та же самая наивная Лэйни, которую он не успел дожать пару лет назад.              Авель покинул страницу с ее досье и вернулся обратно к спискам студентов, претендующих на стажировку. И когда его взгляд поймал имя возле Лэйн, он и вовсе откинулся на спинку своего кожаного кресла с ликующей усмешкой: как же все-таки хорошо легли карты.              Неужели Каин думал, что Авель не узнает о его смене фамилии? До того, как Авель выпустился, это он был «главным красавчиком универа». Это он все контролировал, он был тем, к кому девушки ложились в постель по первому его звонку. Он, а не Каин. И чего греха таить — даже его нынешнюю девушку Авель «перехватил» первым.              Дело было два года назад — Авель проходил стажировку в городке возле Лондона. Тогда университет Уэльса еще не сотрудничал с кампанией в США, из-за чего стажировки были весьма скудными, однако Колдуэлла все устраивало. Вернее, его просто не мог не устроить весь тот спектр юных школьниц в коротких юбках, краснеющих после каждого его слова.              И Лэйн, как бы ей ни хотелось отличаться от других и стать «особенной», в итоге являлась точно такой же.              Авель сразу обратил на нее внимание: сидит на последней парте, ни с кем не разговаривает, молча сдает домашние задания учителям, а после родительских собраний ходит какая-то особенно разбитая, как будто она не является одной из лучших учениц в классе. Одним словом — идеальная мишень.              Сначала он просто рисовал ей смайлики возле оценок, иногда даже предписывал: «Лэйни, ты умничка». Он замечал, как ее щеки вспыхивали румянцем после каждой раздачи тетрадей, а затем она смотрела на Авеля долгим взглядом — но не напуганным, а наоборот: излишне заинтересованным.              Разумеется, Лэйн была не единственной, с которой он вел такую игру — однако она стала единственной, с кем ему по-настоящему было интересно забавляться.              Спустя месяц такого режима Авель увидел, как Лэйн одиноко лежит на подоконнике, рисуя себе что-то на руке и болтая свисающей ногой. И, что самое интересное, она расположилась прямо напротив его кабинета. Солнце подсвечивало ее черную школьную форму, согревая тем самым еще больше. Картина выглядела весьма уютно: она, по-детски рисующая каракули у себя на ладони, пустой коридор и рюкзак под головой.              Авель прошелся по ней изучающим взглядом сзади, прежде чем заметил, что она слушает музыку в проводных наушниках. Лэйн, да ты прямо все делала, чтобы он смог сразить тебя наповал своими «чистыми намерениями».              Колдуэлл приблизился к ней, а затем вставил один ее наушник себе. Стивенс машинально дернулась и повернула голову вбок — а затем окаменела, увидев перед собой именно его. Ее сердце ушло в пятки, а дыхание мгновенно остановилось, когда она увидела, с каким любопытством Авель вслушивается в текст песни.              I'm sick, and I'm tired too       I can admit       I am not fireproof, I feel it burning me       I feel it burning you       I hope I don't murder me       I hope I don't burden you       If I do, if I do              Впоследствии она возненавидела эту песню всей душой. Даже попыталась перестать слушать «The Neighbourhood» в целом, однако ее любовь к этим до боли жизненным текстам оказалась сильнее, чем ненависть к воспользовавшемуся ей человеку.              Авель едва покачал головой в такт музыки:              — Классная песня, — уголки его губ дрогнули в обратной улыбке. — Тебе подходит.              Лэйн была вынуждена прочистить горло, прежде чем привстать, опираясь на ладони. Такого открытого контакта у них еще не было — и жаль, что он вообще произошел.              — Да? Э-э… спасибо, — глаза забегали по полу.              Она остановила мелодию, чтобы не пришлось перекрикивать, а затем продолжила:              — Я хотела с Вами поговорить…              — С тобой, — Авель перебил ее.              Лэйн встрепенулась, не в силах осознать смысл его слов. Чего? И Авель, предполагавший такую реакцию, тут же разъяснил:              — Обращайся ко мне на «ты», Лэйни. Урочное время уже закончилось, да и я всего на четыре года старше тебя.              Лэйн бессознательно восприняла это как зеленый флаг: ведь он прямо говорил, что его ни капельки не смущает их разница в возрасте. Однако она почему-то думала, что из Авеля это вырвалось случайно — в то время как он, будучи изысканным манипулятором, прекрасно понимал вес своих слов.              — А, да, хорошо. Я хотела поговорить с тобой по поводу дополнительных занятий.              Какое совпадение.              Авель коротко кивнул в сторону двери своего кабинета, тем самым намекая, что разговор должен состояться без свидетелей, даже если коридор был полностью пуст.              Впрочем, сейчас важнее другое: то, что Лэйн является претенденткой на стажировку. И, судя по пометкам Лидии Андерсон, их проект действительно ее впечатлил — а значит нужно сделать так, чтобы они выиграли стажировку. Или… только она?              Глаза приобрели хищный прищур, когда он перешел на видео защиты проекта. Братец, как это ему свойственно, выглядел расслабленно, а в Лэйн можно было прощупать встревоженность.              Можно ли сказать, что само чутье подсказало ему поставить видео на высокую скорость и отследить, какими взглядами перебрасываются эти двое? Каждый сам найдет ответ на этот вопрос для себя. Однако, когда видео все же подошло к концу, Авель заметил, что брат переплелся с девушкой пальцами в особенно трепетном жесте — том самом, на который, казалось бы, Каин вообще не способен.              И тогда его осенило. Безумие, нет, помешательство блеснуло в голубых глазах, когда он заметил, как нежно Каин смотрел на Лэйн. А когда она улыбнулась ему своей искренней улыбкой, кою Авель видел от нее пару лет назад несколько раз, он и вообще начал смеяться, словно психованный. Судьба преподнесла ему подарок — да еще какой! Завернутый в самую красивую упаковку, перевязанный ленточкой, и при этом с ничуть не отстающим содержимым — самое лучшее, что он вообще мог когда-либо получить.              Несколькими резвыми комбинациями клавиш он нашел социальные сети Лэйн, в которых — сюрприз — было несколько новых фотографий с неоднозначным содержимым. Например, явно обрезанное фото мужской спины, на которой нацарапано: «Ты мой». Оригинал фотографии, на которой Каин оглядывается и смотрит своим затуманенным взглядом, хранится в недрах ее телефона.              Следующий пост — фото Лэйн со стороны, где она сидит в каком-то китайском ресторанчике. Казалось бы, ни намека на Каина, однако на столе виднелся второй испаритель — первый был зажат в ее руке.              За весь этот год эмоции, испытываемые сейчас, стали самыми лучшими — еще никогда Авель не вкушал свою будущую победу с таким упоением.              Единственной проблемой мог бы стать его ненаглядный братец, но учитывая связи Колдуэлла, с этим можно легко расправиться. Несколько телефонных звонков — и готово.              Авель откинулся обратно на спинку своего кресла, наконец совершая жадный глоток коньяка. Все только начинается, Лэйни. Все только начинается.       

***

             — Ну куда ты сыпешь! Хея, скажи ему! — недовольство Лэйн смешалось с балаганом, происходящим на кухне.              В помещении стоял теплый запах еды, чего-то пряного и сладкого. Весьма домашний аромат, пусть едой в доме Лэйн обычно и не пахло.              Рука Пилеона дрогнула, из-за чего в гремучую смесь из будущего печенья попало на семьдесят граммов сахара больше, чем нужно.              — Да нормально я сыплю! Синклер, пиздуй помогать!              Анхея тяжело взвыла. Ну сколько можно! Они проводы собрались делать или шоу «Умелые ручки»?              — Лэйн, врежь ему там за меня! Щас мы с Яном доиграем и вернемся! — голос Каина донесся из комнаты Лэйн.              Давно нужно было поменять пароль на ноутбуке: Алькастер, словно маленький ребенок, брал его и скачивал различные видеоигры, чтобы рубиться в них, пока он у Лэйн. Не сказать, что Стивенс сама не любила иногда засесть в них до полутора часов ночи, однако парню она в этом, понятное дело, не признавалась.              — Ну да, ты куда столько муки добавил? Теперь придется молоком разбавлять, — вымученно вставила Анхея, отгоняя Пилеона от миски.              Кира, листающая ленту на диване вместе с Анной, вставила:              — Вообще-то, молоко в рецепте по желанию.              — Да у нас тут все по желанию, — Лэйн развела руками. — Короче, делайте, что хотите. Если я умру из-за этого печенья, это останется на вашей совести.              Всю эту неделю Каин и Лэйн были на взводе: допытывали Нельсона с регулярностью в пять часов — иногда и чаще — и старались держать себя в руках, когда он проверял почту. Однако никаких вестей не было, из-за чего Алькастер каждый раз поглаживал девушку по пояснице с фразой: «Там все не за секунду делается, подождем еще немного». И когда сегодня, в это чудесное воскресное утро, Каин увидел сообщение от Нельсона: «У меня хорошие новости. Поговорим завтра», они оба тут же поняли — нужно отмечать.              Однако Лэйн уже начала жалеть о том, что так называемые «проводы» устроили именно у них в общежитии — ей, вообще-то, это все потом еще и убирать.              — Ага, умрет она, — Каин вышел из комнаты, лениво потягиваясь. — Только через мой труп.              — Ты хоть сам понял, что сказал? — Ян пихнул его локтем. — Мы тут все умрем: и ты, и Эл, и даже я.              И тут вмешалась Анхея: топнула ногой так громко, что по полу пробежала вибрация.              — Так! Никто не умрет, пока это печенье делаю я! Торн, съебался нахуй с кухни! Аня, Кира, принесите еще шоколадных крошек. А вы, — указала на Каина и Яна, — за посуду!              М-да, распределила обязанности она, конечно, лучше некуда. В мойке стояла гора немытых тарелок и кастрюль, которые перемывать нужно в лучшем случае до рассвета.              — А мне что делать? — Пилеон спросил так осторожно, словно еще немного — и эта девушка взорвется.              Анхея смерила его уничижительным взглядом, а затем прошипела:              — Не бесить меня.              Лэйн и Каин тут же переглянулись многозначительными взглядами, как будто только что узнали себя в них. Нужно признать, что пусть в социальных сетях Лэйн и Каин не показывали друг друга открыто, в университете уже все давным-давно знали, что они вместе. Все стало ясно еще с Хэллоуина — да и кому бы не стало ясно?              Сначала, понятное дело, пошли слухи: Лэйн пару раз крикнули что-то очень объективизирующее и непристойное, однако как только на горизонте показывался Каин — они тут же проглатывали языки.              А Пилеон и Анхея… ну, они больше не боялись находиться рядом. К счастью или к сожалению, из-за новообразованной пары в виде Каина и Лэйн, им теперь приходилось частенько видеться на таких «совместных посиделках». Сначала они лишь косо посматривали друг на друга, но затем, вроде как, все затихло. Синклер так и не сообщила Лэйн, что видела их с Каином под дождем — зачем? Все равно все карты уже раскрыты.              Так что сейчас, когда они все кричали друг на друга, смеялись и пытались не перепутать сахар с солью, Лэйн почувствовала, что она находится на своем месте. Даже учитывая тот факт, что Кира, которая с самого начала бесила ее одним своим существованием, сейчас здесь.              Кстати, не упомянуть их с Анной отношения стало бы преступлением: эта парочка ссорилась чаще, чем Рианна беременела. Однако пока что у них все, вроде как, хорошо — по крайней мере, Райт закинула шатенке руку на плечо в весьма трепетном жесте. Можно ли сказать, что у них все налаживается? Да черт его знает. Лэйн уверена: они расстанутся и сойдутся еще миллион раз, прежде чем все-таки поймут, что не могут друг без друга. Любопытный паттерн поведения, не так ли?              — Ты моешь, я вытираю.              Голос Каина вернул ее из раздумий.              — Нормально ты устроился. А почему не наоборот? — Ян упер руки по бокам.              Алькастер зыркнул на Лэйн в умоляющем взгляде. Ну вот, опять ей его спасать. Будет должен, умник! Стивенс хлопнула в ладони в напускном озарении:              — Потому что мне срочно нужно ему кое-что показать!              Она схватила его за руку и потащила в сторону своей комнаты, из-за чего Пилеон тут же крикнул им вслед:              — Можно хотя бы потише?!       Каин пожал плечами с заговорщической ухмылкой. В прошлый раз, когда Лэйн захотела ему «кое-что показать», ему пришлось бежать за новой упаковкой презервативов.