Арка Седьмая. Затишье перед... Глава 24. Хрустальный Сон Марены

      Приблизившись к исполинским вратам, Шин и его спутницы осознали, что стоят не перед крепостью, а перед величественным дворцом. Здесь не было ни рвов, ни подъёмных мостов — Марене, владычице этого мира, не от кого было обороняться в Нави. Дворец был воплощением эстетики вечного покоя: изящные ледяные колонны, прозрачные шпили, уходящие в беззвёздное небо, и тишина, которая звенела в ушах.       Шин и Эйр замерли перед створками, покрытыми сложнейшей вязью рун. Анализ Печатей занял несколько минут, и лицо целительницы становилось всё мрачнее. — Это не просто замок, Шин, — прошептала Эйр, отводя взгляд от пульсирующих холодом символов. — Это концептуальное воплощение «Смерти и Сна». Она не пропускает жизнь. Я перебрала все известные мне способы снятия, но эта печать просто... не существует для обычной магии. Может, ты её тоже поглотишь, как ту иллюзию на Смородине?       Шин молча сделал шаг вперёд. По его телу, от шеи до самых кончиков пальцев, пробежали фиолетовые линии Хаоса Локи, подсвечивая его фарфоровую кожу изнутри. Он приподнял правую руку, и прямо перед ладонью пространство начало скручиваться в голодную спираль фиолетового цвета. — КАМУИ: ВЗЛОМ ПЕЧАТИ! — негромко произнёс титан. — ХР-Р-Р-УМ-М!       Звук был похож на треск ломающегося ледника. Печать Концепции Смерти, заложенная в ворота, попыталась сопротивляться, ударив по сознанию Шина ледяной волной забвения. На мгновение его сердце, всё ещё сохранившее человеческий ритм, пропустило удар под давлением этой бездны. Но в следующую секунду Ядро Титана вспыхнуло яростным белым светом, выжигая холод из его тела. — Ух... — Шин выдохнул облачко пара, когда воронка окончательно «слизала» магический барьер вместе с частью створок. — Эта печать была сильна. Будь Я обычным человеком, концепция «Смерти и Сна» выпила бы мою душу за очень краткое время. Но титану плевать на правила смертных.       Миновав парадные врата, команда оказалась в Парадном Саду, где вместо живых цветов распускались ледяные фракталы. Каждый куст, каждая ветка были вырезаны из чистейшего льда и покрытые инием, а в центре застыл монументальный фонтан: струи воды в нём превратились в неподвижные хрустальные дуги, запечатленные в момент высшего всплеска.       Пройдя сквозь сад, отряд вошёл в основное помещение дворца. Интерьер залов поражал своим холодным величием: огромные панорамные окна пропускали мертвенный свет Нави, а вдоль стен замерли слуги, это были не мертвецы, но существа, застигнутые сном прямо во время выполнения своих обязанностей. Ледяные статуи воинов и дев казались настолько живыми, что всепроникающий взор бьякугана Шина, фиксировал в них остаточное биение жизни. В воздухе, словно едкий дым, всё ещё витал тяжёлый, властный шепот Чернобога — эхо древнего проклятия, удерживающего этот мир в стазисе.       Пройдя центральную часть парадной анфилады, Шин толкнул высокие двери и вошёл в Тронный Зал. Но там, где должен был стоять трон, возвышалась большая хрустальная глыба льда. В самом её сердце, окутанная безмолвием, спала Марена.       Её облик был воплощением статичного величия «Хозяйки Зимы». Роскошные фиолетовые волосы, цвета смородины, были уложены в сложнейшие, объёмные формы, а пышная спиральная коса, перехваченная темно-фиолетовым цветком, нежно спускалась с плеча. Сквозь сиреневый тон волос проглядывали нежно-синие блики и морозные пряди — акцент на её потусторонней, ледяной природе. Она казалась совершенным изваянием, чья красота была неразрывно связана с её морозным могуществом. — Она прекрасна... и пугающе холодна, — прошептала Медуза, держась рукой за какой-то предмет интерьера. — Это не просто лёд, — Шин подошёл вплотную к запечатывающей глыбе льда, и его золотой взгляд пронзил хрустальную толщу. — Это тюрьма, в которой заперта сама концепция Зимы. Эйр, приготовься. Сейчас мы узнаем, насколько «жарким» может быть пробуждение богини.       Шин подошёл к хрустальному саркофагу вплотную. Его доспех, отозвавшись на близость древней магии, пошёл багровыми искрами, но Архитектор подавил этот импульс. Сейчас ему была нужна не ярость Дракона, а умеренный, созидательный жар Ядра Титана. — Эйр, начинай стабилизацию, — негромко произнёс Шин. — Я начну «прогрев» изнутри. Если её каналы маны треснут от резкого перепада, мы её потеряем. — Поняла, — Эйр вскинула руки, и её пальцы окутало мягкое платиновое сияние. — Накладываю «Покров Жизненной Нити». Я буду держать её пульс и давление маны в стазисе, пока ты плавишь эту клетку.       Шин положил обе ладони на холодную поверхность льда. — РЕЗОНАНС ТИТАНА: ТЕРМАЛЬНЫЙ КОНТУР!       Его кожа под одеждой, вспыхнула ослепительным золотом. Ядро Прометея внутри его груди начало мерно пульсировать, посылая волны тепла прямо в структуру хрусталя. Это не был открытый огонь — это была вибрация на частоте самой жизни.       Лёд вокруг Марены начал едва заметно вибрировать. По залу разнесся низкий, гудящий звук, от которого панорамные окна дворца мелко задрожали. Шин видел через бьякуган, как его жар медленно просачивается сквозь «морозное могущество» Чернобога, слой за слоем испаряя проклятие. — Она... она вздрогнула! — выдохнула Медуза, заметив, как едва заметно дрогнули ресницы спящей богини в хрустальной толще. — Ещё рано, — процедил Шин сквозь зубы. По его лбу катилась капля пота, которая тут же испарялась. — Сейчас самое опасное. Эйр, усиль поток! Её душа начинает просыпаться, и она может испугаться собственного холода.       Золотое сияние Шина и платиновый свет Эйр смешались в центре зала, создавая вокруг саркофага ореол, в котором сиреневые волосы Марены начали медленно расправляться, словно ожившие цветы под первым весенним солнцем. Хрусталь пошёл глубокими внутренними трещинами — Ритуал Воскрешения вошёл в финальную фазу.       Шин медленно опустился на ледяной пол тронного зала, приняв позу лотоса прямо перед хрустальным саркофагом. Воздух вокруг него мгновенно застыл, а затем взорвался золотистыми искрами. Сделав глубокий вдох, он активировал Ниншу на уровне своих ментальных возможностей.       Прямо из его тела, подобно вспышке сверхновой, выделился духовный аватар — точная копия Шина, сотканная из ослепительно-белого света титана и фиолетового марева Хаоса. Аватар на мгновение завис в воздухе, а затем с резким, звонким хлопком, прорезавшим тишину дворца, буквально влетел в ледяную глыбу.       Мир вокруг Шина мгновенно схлопнулся. Секунда абсолютной тишины — и он оказался в «Мире Снов» Марены.       Здесь не было дворца. Лишь бесконечное серое поле под небом, затянутым пеплом, и пронизывающий ветер, который шептал имена павших богов. В центре этого ничто, опутанная тяжелыми, ржавыми цепями из «черного железа» Чернобога, сидела Марена. Её сиреневые волосы разметались по инею, а на запястьях и шее виднелись клейма — кандалы, которые не давали ей даже поднять головы. — Кто здесь?.. — её голос прозвучал в сознании Шина как треск ломающегося тонкого льда. — Еще один призрак из прошлого?       Аватар Шина сделал шаг вперед, и под его сияющими стопами серая трава вспыхивала золотым пламенем, оттесняя мрак. — Я не призрак, Марена, — спокойно ответил он, и его голос резонировал во всем пространстве её сна. — Я пришёл за тобой. Чтобы ты увидела рассвет, который наступил в мире живых.       Марена медленно подняла голову. Её калиновые глаза были полны не ярости, а бесконечной, выжигающей изнутри обиды на тех, кто оставил её одну в этой ледяной пустоте.       В сером «Мире Снов» воцарилась тяжёлая пауза. После длительного монолога Марены о том, что всё циклично и прах к праху, о том, как её великий пантеон пал под натиском новых крестов и молитв, она затихла. Её плечи, скованные чёрным железом, мелко дрожали от бессилия.       Но Шин, чей духовный аватар сиял нестерпимым золотом, сделал шаг вплотную к ней. — Марена, моя дорогая... — его голос прозвучал как рокот грядущей грозы. — Ты — покровительница чародейства, колдовства и тёмного знания. Ты можешь изменять мир по своей воле и наделять магией тех, кто тебе верен. Твой пантеон, может, и поник, но твоя суть — бессмертна.       Марена подняла свои калиновые глаза, и в них отразилось недоумение. — Когда Я воскрешу тебя и возьму Навь под свою опеку, ты станешь моей Главной Старейшиной, — Шин наклонился к её лицу, и фиолетовое пламя Хаоса начало плавить её цепи. — Мы получим монополию на души. Это будет удар, от которого Преисподняя и Небеса не оправятся. Мы начнём перехватывать потоки душ прямо в Навь. Демоны потеряют своих «перерожденных», а Небеса — источник своей веры.       Слова Шина упали в её сознание, как раскалённый свинец в лёд. Концепция «перехвата душ» — кража самого ценного ресурса Вселенной, заставила саму суть Марены содрогнуться. ВСПЫШКА!       Глаза богини вспыхнули ярче сверхновой. Обида и горечь в один миг превратились в холодную, расчётливую жажду действия. Она увидела не просто «спасителя», а лидера, готового переписать законы мироздания. — Что дальше?.. — прошептала она, и её голос в мире снов обрёл былую сталь. — Всё остальное — когда проснёшься, — Шин едва заметно улыбнулся и коснулся её лба. — Твоя хрустальная глыба в реальности уже заждалась твоего пробуждения.       Духовный аватар Шина с резким свистом вылетел из ледяной толщи, мгновенно сливаясь с его физическим телом. Шин резко открыл глаза, и золотое сияние в его зрачках смешалось с фиолетовым туманом Хаоса. — Отойдите немного назад, сейчас будет шумно, — скомандовал он, его голос пророкотал под сводами дворца, заставляя Эйр и Горгон инстинктивно отступить к самым колоннам.       Шин медленно поднялся из позы лотоса. Его движения были лишены суеты и в них читалась тяжесть самой горы Отрис. — ВАЛЛИЙСКАЯ ДРАКОНЬЯ БРОНЯ! КРУШИТЕЛЬ БАЛАНСА!       Алый доспех сковал его тело с глухим, лязгающим звуком. Шин не стал устраивать каскад усилений — ему было достаточно одного, но предельно сконцентрированного импульса. — УСИЛЕНИЕ!       Вся мощь Ядра Титана и резонанс Драйга хлынули в его правую руку. Кулак засветился белым, нестерпимым жаром. Шин нанёс единственный, короткий удар по самому центру глыбы. — КР-Р-РАХ!       По хрусталю побежали миллионы паутинок. С оглушительным звоном, похожим на плач тысячи скрипок, ледяной саркофаг взорвался, превращаясь в сверкающую пыль. В облаке оседающего инея, грациозно ступив на холодный пол, замерла она.       Марена медленно подняла веки. Её темно-красные, бордовые глаза вспыхнули пронзительным, доминирующим светом. В этом взгляде не было и тени скромности или дезориентации — лишь вековая мощь, обретшая цель. Она обвела взглядом зал, задержавшись на Шине, и на её губах промелькнула едва заметная, хищная улыбка. — Что там дальше... мой Повелитель? — произнесла она, и её голос, бархатный и холодный, заполнил пространство, словно зимний туман.       Девушки замерли в полнейшем шоке. Медуза и Сфено переглянулись, не веря, что легендарная Богиня Смерти, так легко и властно признала над собой чью-то волю. Эйр лишь судорожно посмотрела, чувствуя, как аура Марены начинает жадно впитывать остатки тепла в зале. — А дальше, моя дорогая... — Шин спокойно убрал доспех, оставаясь в одной походной одежде, и указал на свою целительницу. — Эйр наложит исцеляющие печати. Нам нужно восстановить твою божественную суть, истощённую веками этого фальшивого сна. Нам нужна твоя полная сила для того, что грядёт.       Марена кивнула, плавно поворачиваясь к Эйр. В её осанке читалось величие, которое не смог сломить даже Чернобог. — Приступай, дитя Света, — милостиво разрешила она, и в её глазах заплясали искры грядущего Хаоса. — У нас много работы в этой Нави.       Едва Эйр сделала шаг к Марене, подняв руки по направлению к Марене для исцеляющего плетения, как дворец содрогнулся. Воздух в тронном зале мгновенно почернел, сворачиваясь в густые, маслянистые жгуты тени. Пробуждение богини активировало последнюю, самую жестокую ловушку, оставленную её тюремщиком.       Из пола, прямо за спиной пустующего хрустального постамента, поднялась колоссальная фигура. Теневой аватар Чернобога. Его облик был воплощением хтонического ужаса: безликий гигант, сотканный из живой тьмы, чьи рога упирались в свод зала. — МОЁ... ВСЁ ЕЩЁ МОЁ... — прогрохотал голос, лишенный связок, заставляя хрустальные люстры, осыпаться дождём осколков.       Аватар медленно развел руки в стороны. В центре его ладоней, пульсируя и искажая пространство, вспыхнули две Алые сферы Разрушения. Воздух вокруг них начал распадаться на атомы — эта энергия была пугающе похожа на «Силу Разрушения» высших демонов из рода Баел, но в ней чувствовался привкус первородного славянского хаоса. — Кусо... — выругался Шин, мгновенно перекрывая собой Эйр и Марену. — Значит, ты решил оставить здесь сторожевого пса, «дедушка» Чернобог?       Марена, всё ещё слабая, но сохранившая ледяное самообладание, лишь сузила свои бордовые глаза.— Он не отпустит меня просто так, Шин, — прошептала она, и иней на её ресницах вспыхнул фиолетовым. — Эта тень — его воля. Она будет уничтожать всё живое, пока в Нави не останется только холод и прах. — Триада, Мидзукумэ защищать Эйр и Марену! — скомандовал Шин, чувствуя, как внутри него просыпается ярость Драйга. — Этот «чёрный бог» забыл, что в моём мире тени сгорают первыми.       Теневой аватар взревел, и Алые сферы в его руках начали расширяться, грозя превратить тронный зал в молекулярную пыль. Мидзукумэ выстроила перед Мареной и Эйр многослойный барьер из золотого сендзюцу, в то время как Горгоны заняли круговую оборону активировав свою Чешую, перенаправив энергию костюмов через Ниншу к кицунэ для усиления её барьера. — Шин, если этот бой затянется, от дворца не останется и камня! — выкрикнула кицунэ, с трудом сдерживая напор тьмы. — Я не дам ему времени, — отрезал Шин.       Он шагнул навстречу аватару, и его правая рука вспыхнула фиолетово-белым маревом. — КАМУИ: ПУСТОТА ВЕРХОВЕНСТВА!       Прямо перед грудью тени возникла колоссальная воронка. Пространство заурчало, сворачиваясь в спираль. Алые сферы Разрушения, которые должны были аннигилировать всё живое, просто всосались в Камуи титана, а следом за ними в Бездну начал уходить и сам аватар. Тень отчаянно сопротивлялась, но против титанической массы Шина она была лишь дымом на ветру. Через секунду в зале воцарилась оглушительная тишина.       Марена, опираясь на руку Эйр, медленно выпрямилась. Её взгляд был прикован к Шину, в чьих венах теперь медленно угасало алое свечение поглощённого Разрушения. — Чернобога... и всех остальных богов моего пантеона здесь давно нет, — её голос прозвучал как приговор. — Когда пришла авраамическая религия и начала оттеснять наше «Язычество», то есть мировоззрение народа, всё изменилось. О Белобоге забыли, а Чернобога люди просто начали называть Демоном. Дьяволом.       Она сделала паузу, и её калиновые глаза сверкнули горьким знанием. — Чтобы выжить, он просто сменил имя и переехал в Преисподнюю. Он стал одним из старых Сатан. Именно его кровь и его наследие породили род Баел. Та самая «Сила Разрушения», которой так гордятся демоны — это искаженная магия моего бывшего мужа.       Шин замер, чувствуя, как внутри него, поглощенная Камуи, укладывается новая, невообразимо плотная энергия. — Значит, Сазекс Люцифер и Риас Гремори... — Шин медленно сжал кулак, и между его пальцев проскочила алая искра. — Они — потомки Чернобога? — Да, — холодно подтвердила Марена. — Они владеют лишь крохами той силы, которую, Вы повелитель, только что забрали у её теневого остатка. Теперь Вы владеете корнем их древа, Повелитель.       Шин медленно разжал кулак, в котором только, что исчезла последняя искра аватара. По залу прокатилась мощная волна золотого и алого пламени — Шин демонстрировал Марене свою волю, окончательно выжигая остатки ледяного влияния Чернобога из каждого угла дворца. Хрусталь стен отозвался чистым, звонким гулом, признавая нового Хозяина. — Сомневаюсь, что Я овладел всей его мощью, — Шин обернулся к богине, и в его глазах бьякуган просканировал структуру поглощенной энергии. — Я поглотил лишь остаточную силу, тень того, кем был Чернобог. Насколько мне известно, нынешний Сазекс Люцифер... он невероятно силён. Он превосходит остальных Великих Сатан именно в плане чистого Разрушения.       Марена, чья бледная кожа начала наливаться жизнью под действием печатей Эйр, с неподдельным интересом и лёгким удивлением посмотрела на своего спасителя. — Это похвально, что мой Повелитель обладает такими глубокими познаниями... — её голос стал более певучим, но в нём всё еще звенел лёд. — Но откуда у Тебя такая осведомленность о делах тех, кто называет себя демонами? Навь была заперта веками, а ты говоришь о них так, будто делил с ними трапезу.       Шин лишь слегка ухмыльнулся, бросив взгляд на кицунэ. — Это я его просветила, — Мидзукумэ выступила вперед, изящно обмахиваясь веером, хотя её механические хвосты боевого костюма, всё ещё подрагивали от недавнего шума. — Всю важную информацию Я собирала по крупицам. Кое-что узнала за время своего пленения, а остальным поделилась Ясака. В Киото знают цену секретам, особенно если они касаются корней тех, кто правит в Преисподней.       Марена перевела взгляд на Мидзукумэ, и между двумя древними сущностями на мгновение возникло невидимое напряжение — признание равных?! — Значит, Киото... — Марена задумчиво коснулась своей сиреневой косы. — Мир стал тесен. Но теперь, когда Я знаю, что сила моего бывшего мужа течёт в жилах этих самозванцев... наш план с монополией на души приобретает ещё более изысканный вкус.       Марена медленно поднялась с колен, её сиреневая коса коснулась холодного пола, но теперь от неё не веяло смертью — лишь ледяным спокойствием и безграничной верностью. Она склонила голову, и этот жест вековой богини перед Шином заставил даже Сфено и Медузу затаить дыхание. — Моя жизнь, мой холод и моя Навь... — её голос прозвучал как шелест инея. — Всё это теперь принадлежит тебе, Повелитель. Я стану твоей тенью и твоим пером в этом забытом мире.       Шин подошел к панорамному окну, глядя на хрустальные горы, которые теперь официально стали его территорией. — Первым делом — отдых, — его голос был твёрд. — Тебе нужно восстановиться, Марена. Мы переведём дух и подготовимся к обустройству Нави. Твой дворец останется дворцом — он будет сердцем этого мира. А Динас-Эмрис станет нашим связующим звеном с Явью. Мы будем сосуществовать в обоих мирах одновременно.       Он обернулся, и в его глазах вспыхнул сложный, многослойный огонь. — В грядущем... — Шин сжал кулак, чувствуя, как внутри резонируют три колоссальные силы. — Мы возведем Правь. Мы создадим Новый Закон из праха старых мифов.       Шин понимал: для этого ему нужно объединить всё, чем он стал. Сила Прометея даст искру творения — материал для новой реальности. Сила Локи даст Хаос — ту пластичную глину, из которой он вылепит структуру. Даже его Бьякуган уже понемногу меняется и приобретает новый узор и новые способности. А Сила Драйга обеспечит бесконечное Усиление, чтобы расширить этот порядок до масштабов целого измерения. — Партнёр... — Драйг пророкотал в подсознании с нескрываемым предвкушением. — Ты действительно собираешься переписать правила игры. Небеса и Преисподняя ещё не знают, что их время истекло. — Но всё это — потом, — Шин едва заметно улыбнулся своим дамам. — Сейчас... нам всем нужен покой.