Глава X

Когда Волдеморт обещал, что каждая грязнокровка станет перед нами на колени, он, скорее всего, забыл добавить, что в это время она будет расшнуровывать мои ботинки, потому что я уже не в состоянии сделать это сам. И еще он не упомянул, как потрясающе эта грязнокровка будет пахнуть спелыми цитрусами с ноткой уязвленной гордости и лёгким шлейфом пренебрежения. Ко мне, конечно же. Вот такая выходит ольфакторная пирамида — не зря же аристократов с детства учат разбираться в столь тонких материях.  Ещё я совсем не подозревал, насколько приятно будет спать на чистых простынях грязнокровки. Удивительно, целых четыре часа без перерыва, вместо привычных двух… И как неприятно будет просыпаться на этих же простынях посреди ночи одному, не имея права переложить эту самую грязнокровку себе под бок, прижать сильно-сильно и остаться там до утра, бесконечно вдыхая сладковатые цитрусы… Удивительно, как стереотипы, поданные тебе на серебряном блюдце ещё в те времена, когда ты едва доставал до стола, и приправленные знаменитой малфоевской трусостью — или, как сказал бы отец, «инстинктом самосохранения» — лишают тебя способности трезво оценивать окружающих. К счастью, теперь поехавший рассудок и тремор помогли мне начать смотреть на людей иначе. Спасибо им.  Драко впечатался лбом в холодный кафель, и глухой удар эхом разошёлся по душевой. Он поморщился, но не отстранился. Некоторое время просто стоял, упёршись в плитку, позволяя струям воды стекать по лицу и волосам. А потом снова приложился головой к стене. Похоже, это начинало входить в привычку. Иногда единственный способ справиться с собственными мыслями — попытаться выбить их из головы… буквально. Но сейчас это почему-то не помогало. Ах да… до этого утра последствия приступов никогда не сопровождались эрекцией. Абсурдная вещь. Ледяная вода продолжала литься по телу, но «проблема», как назло, никуда не исчезала. — Что ж, — он усмехнулся сам себе, зажимая в кулаке твёрдый член. Иногда… часто даже вполне симпатичным аристократам приходилось решать подобные вопросы самым примитивным способом. Несколько минут спустя он перекрыл воду, обмотал полотенце вокруг бёдер и вернулся в спальню, расслабленный и вполне удовлетворённый. Блейз сидел на кровати, сосредоточенно рассматривая носки в своих руках. Как только дверь открылась, он поднял глаза на Драко, оценивая его, наблюдая. Потом вдруг как бы между прочим сказал: — Слушай, Малфой, мне вот интересно, в какой момент мы с тобой перестали быть друзьями? Он остановился на полпути к шкафу и нахмурился. — Прости? — Ну серьёзно, — Забини покрутил в пальцах носок. — Просто пытаюсь восстановить хронологию событий, — прищурился. — Почему мы с Тео до сих пор не в курсе, где ты стал пропадать по ночам? С кровати раздался сонный голос Нотта: — А точнее… — он перевернулся на спину, даже не размыкая век, — с кем. В комнате повисла неловкая тишина. Драко медленно перевёл взгляд с одного на другого и завис. Он прекрасно понимал: если пауза затянется, друзья сразу поймут, что он собирается соврать и в данный момент как раз занят разработкой наиболее правдоподобной версии событий. — С чего вы вообще взяли, что я был с кем-то? — Малфой выпалил первое, что пришло в голову, машинально почесав затылок. — В последнее время мне просто не спится. Без зелий сон стал чем-то нереальным, понимаете, да? Блейз достаточно скептично переглянулся с Тео и поднял руку, этим жестом велев продолжить. — Я хожу на улицу проветриваться, — Драко с облегчением выдохнул, мысленно похвалив себя за эту примитивную отмазку. Но Забини фыркнул, видимо, всё же не купившись на сказку о вентиляции лёгких. — Ты сейчас серьёзно? Малфой не успел ничего ответить, потому что именно в этот момент Нотт вскочил с кровати и начал расхаживать по комнате туда-сюда, параллельно подтягивая съехавшие чересчур низко пижамные штаны. Остановился, повернулся к Драко. — Нет, — ехидно протянул Теодор. — Всё совсем не так. — Что не так? — нахмурился тот. — Душ. Драккл, как будто это должно было что-то объяснить! — Душ? — Ты дрочил. Глаза Малфоя округлились: — Что?! — Даже не начинай отрицать, — спокойно продолжил Тео. — Ты никогда утром не торчишь в душе по двадцать минут, — он подошёл ближе и склонил голову набок, внимательно изучая друга. — И лицо… какое-то подозрительно довольное. А у тебя никогда не бывает довольного ли… — Что за чушь?! — Это правда, — тихо прыснул Блейз, зажав кулаком рот. Нотт продолжал разглядывать Драко, будто тот был каким-то редким магическим существом: — …но не настолько довольное, как бывает после секса, — задумчиво добавил он. — Не останавливайся, — Забини уже откровенно смеялся, — мне нравится ход твоих мыслей. — Итак… — Теодор снова начал расхаживать по спальне, наконец оставив в покое свои брюки. — Поскольку тебя не было почти до утра, но потом ты всё равно решил подрочить, значит… с той девушкой ты не спал. — Да с какой ещё… — О, это парень? — Ты можешь заткну… — …а если вы не трахаетесь… — …значит, у вас всё только начинается, — довольно закивал Блейз. — Именно! — Тео повернулся к нему и громко хлопнул в ладони. — А если всё только начинается, то это точно не Паркинсон… — …потому что с Паркинсон у вас уже всё закончилось, — завершил логическую цепочку Забини, присвистнув. Нотт снова крутанулся вокруг себя, вперив взгляд в Малфоя: — Значит, это кто-то новенький, — он скрестил руки на груди. — Не хочешь рассказать своим лучшим друзьям, кто же эта принцесса? Драко беспомощно провёл рукой по лицу, натягивая кожу. Молча подошёл к шкафу, дёрнул дверцу и начал рыться в стопках со своей одеждой. — Прекрасное расследование… — всё же смог выдавить он. — Надеюсь, вы оба уже подали заявки на вступление в Аврорат? — Слушай… — Тео призадумался, — мы обязательно этим займёмся, как только доведём твоё дело до конца. Малфой окинул мрачным взглядом будущих авроров, пока в голове лихорадочно перебирались варианты реплик, никак не складывающихся в нечто адекватное. История с ночным проветриванием явно не сработала. Теодор уже почти разобрал её на части, а Блейз только и ждал, когда можно будет подкинуть ещё одно наблюдение. Очень сложно было дружить со слизеринцами… — Я пообещал не называть её имя, — Драко тяжело вздохнул. — Пока что.  — О, да брось, — Забини лениво откинулся на подушку. — Мы — могила. — Послушай меня, если вы двое не заткнётесь сейчас же, эти слова вполне могут оказаться… — Фу, Малфой, — Нотт осуждающе прицокнул языком. — Ты какой-то заведённый. Может сходишь подрочишь ещё разок, мм? — Мерлин… — простонал Драко, зарываясь пальцами в волосы. — Ладно, придурки, слушайте. Я расскажу. Просто не сейчас. К тому же, — решил он сменить тему, — Адриан Нил настоятельно рекомендовал нам начать заводить друзей, чтобы иметь возможность хоть иногда выходить за пределы замка. Вот этим я и занимаюсь. Чего и вам советую, если не хотите, чтобы ваши задницы безвылазно торчали в Хогвартсе до конца года. Кстати, Забини, что происходит с твоими носками?  — Ты что, забыл? — О чём ещё? — Сегодня у нас первая встреча с Эллинор Клиффорд, — Блейз задумчиво оценил пару синих носков в своих руках. — Наши послевоенные занятия по восстановлению душевного равновесия. — Сегодня же суббота. — И? Советую тебе иногда заглядывать в расписание… — Но причём тут носки? — Мне нужны высокие баллы. И я намерен произвести впечатление. — Пиздец, — Драко решил больше не поддерживать этот бессмысленный диалог, попытавшись сосредоточиться на том, чтобы застегнуть пуговицы на рубашке. — Собирайтесь быстрее. Я хочу есть, — всё же буркнул он. Коридоры Хогвартса в субботнее утро были почти пустыми. Каменные стены ещё хранили прохладу ночи, а из высоких окон падал мягкий свет. Теодор как всегда трепался о какой-то чепухе, параллельно пережёвывая яблоко, которое захватил с собой после завтрака, Блейз отвечал ему рассеянными репликами, а Малфой их почти не слушал. Он всё время думал только об одном: будет ли она там. И если будет, что именно почувствует, когда посмотрит на него — жалкого идиота, который едва не задохнулся в шкафу, а после заснул у неё в комнате, как двухлетний ребёнок, дрожа и пуская слюни.  Салазар… какой позор.  Когда троица свернула в нужный коридор, у двери аудитории уже стояла Эллинор Клиффорд. В руках у женщины была большая плетёная корзина — из тех, что обычно используют для трав или ингредиентов в теплицах. Сейчас она выглядела странно неуместно в школьном коридоре. Увидев их, преподаватель мягко улыбнулась. — Доброе утро, джентльмены. Слизеринцы остановились. — Перед тем как мы начнём занятие, — спокойно продолжила Клиффорд, — попрошу оставить здесь ваши палочки. Она чуть наклонила корзину вперёд. Драко моргнул. — Простите? — На этих занятиях магия не потребуется, — терпеливо пояснила Эллинор. — Здесь нужны только вы: ваши ощущения, ваши реакции, ваши мысли и чувства. Забини тихо фыркнул. Нотт удивлённо вскинул брови.  — То есть вы предлагаете нам добровольно остаться без палочек? — Я предлагаю вам попробовать чувствовать себя спокойно и уверенно без них, — мягко ответила Клиффорд. — Это вполне нормальная практика, — она посмотрела внимательно, но без давления. — Моя задача — помочь вам научиться справляться с собой, а не с заклинаниями. Поэтому, молодые люди, пожалуйста. После занятия вы заберёте их обратно. Недовольные взгляды троих друзей встретились. — Великолепно, — пробормотал Теодор, но всё же первым опустил древко в корзину. Блейз последовал его примеру. Драко замешкался на секунду дольше остальных. — Спасибо, — спокойно сказала Клиффорд. — Проходите. Они вошли в аудиторию, и тут же взгляд Малфоя наткнулся на знакомую фигуру — Грегори Гойл уже сидел за партой у окна. Блондин, почти не раздумывая, направился к свободному месту рядом с ним и опустился на стул. Драко неторопливо разложил на столе пергамент, достал перо и чернильницу. Делал он это нарочито спокойно, но всё его внимание было приковано к соседу. Гойл сидел расслабленно, лениво откинувшись на спинку стула. Плечи опущены, руки лежат на столе, пальцы бездумно постукивают по дереву. В его позе не было ни напряжения, ни той нервозности, которую Малфой ожидал увидеть после прошлой ночи. Грегори повернул голову и только теперь заметил его. — Малфой. — Гойл. Это своеобразное приветствие прозвучало почти буднично, и Драко продолжил возиться со своими вещами, пытаясь чем-то занять руки и скрыть волнение. В памяти всё ещё всплывали тяжёлые шаги, глухие удары о мебель, сорванный голос и те странные фразы, которые Грегори бормотал, будто разговаривая с кем-то невидимым. Тогда он ощущался человеком, который вот-вот окончательно сорвётся. А сейчас… — Как ты? — наконец спросил Малфой, стараясь, чтобы голос звучал как можно более непринуждённо. Грегори повернулся к нему, слегка растянув губы в подобии улыбки. — Всё в порядке, Драко. Ответ прозвучал чересчур легко — и блондин на секунду замешкался. — Точно? Гойл удивлённо моргнул. — Да. А что? — пожал плечами. — Всё нормально, правда. Драко уже собирался сказать «твои родители…», но вовремя остановился: слова застряли где-то на полпути, и он лишь неопределённо повёл плечом. Странно было слышать от человека, который неделю назад лишился семьи, вопрос «а что?»…  — Я просто… — пробормотал он и отвёл взгляд. — Просто спросил. Грегори тихо хмыкнул и отвернулся, бездумно уставившись перед собой. Малфой нахмурился.  Что-то здесь определённо было не так. Слишком резкий контраст. Ночью Гойл метался по кабинету Нила, как человек, лишившийся рассудка. Сейчас же он выглядел почти безмятежным, и это трудно было объяснить одной лишь усталостью. В голове мелькнула неприятная мысль: либо он провёл ночь, заливаясь успокоительными зельями, хотя это было запрещено программой. Либо кто-то очень постарался, чтобы к утру парень выглядел именно так. От жонглирования догадками Малфоя отвлекла Гермиона Грейнджер, влетевшая в кабинет. Она прошла между рядов, не оглядываясь по сторонам, и остановилась у первой парты. Суетливо поприветствовав неопределенным взмахом руки сидящего там Финнигана, девушка быстро разложила на столе вещи, после чего привычным движением убрала за ухо выбившуюся прядь волос. Драко почему-то проследил за этим жестом и тут же заставил себя отвернуться. Как раз в этот момент в аудитории появилась Эллинор Клиффорд. В руках у неё всё ещё была та самая плетёная корзина, наполненная волшебными палочками. Женщина спокойно направилась к преподавательскому столу, словно не замечая настороженных взглядов студентов, поставила её туда и затем повернулась к классу. — Доброе утро, — голос спокойный и мягкий. — Прежде чем мы начнём, я хочу вас немного успокоить. Некоторые из присутствующих выглядят так, будто я только что лишила вас правой руки. В аудитории послышались тихие смешки. — Ваши палочки в полной безопасности, — продолжила Клиффорд. — И вы получите их обратно сразу после занятия. Но сегодня они нам действительно не понадобятся, — она слегка облокотилась на край стола. — Видите ли, в Хогвартсе вас учат, что почти любую проблему можно решить применением заклинания. Хотите узнать правду? — губы тронула тень улыбки. — Люди прекрасно умеют влиять друг на друга и без магии. Малфой попытался сосредоточиться. — Заставить человека говорить можно и без Веритасерума. Заставить чувствовать — без Амортенции. А причинить боль… — она сделала короткую паузу, — можно и не прибегая к Круциатусу. Смешки прекратились.  — И именно это мы будем исследовать здесь, — Эллинор медленно прошлась вдоль первого ряда. — Вы — волшебники, — сказала она, — но прежде всего вы люди. Подростки, которые пережили войну, потери, страх и события, о которых многие взрослые предпочли бы не вспоминать… Магия — мощный инструмент. Иногда даже слишком. Она даёт ощущение силы и безопасности… и именно поэтому так часто мешает за этим всем увидеть самих себя. На занятиях мы попробуем сделать одну очень простую вещь — научиться отделять себя от волшебства, — её взгляд снова скользнул по ученикам. — Найти то, что остаётся, когда вы откладываете палочку. Ваши страхи, вашу злость, и, возможно, вашу собственную силу. Драко невольно проследил, как пальцы Гермионы сжались на краю парты. — Моя задача не в том, чтобы сделать вас «лучше», — продолжила Клиффорд. — И не в том, чтобы заставить рассказывать мне то, чем вы не готовы делиться. Моя задача — научить понимать, что происходит внутри вас, прежде чем это начнёт влиять на окружающих, — она выпрямилась. — Итак, давайте начнём. Блейз аккуратно ткнул Малфоя пальцем между лопаток и наклонился ближе. — Как думаешь, — прошептал он, — сколько нужно нарушений дисциплины, чтобы нас официально отстранили от этих занятий? Драко уже собирался ответить, но голос Эллинор раздался раньше. — Мистер Малфой. Блондин поднял голову. — Да? — Пожалуйста, встаньте. По аудитории прошёл лёгкий шорох. Даже Нотт перестал вертеть перо между пальцами. Драко медленно поднялся. — Сегодня я хочу познакомиться с каждым из вас, — она сцепила руки перед собой. — Но немного иначе, чем вы привыкли. Нужно будет сказать несколько предложений о себе. Есть лишь одно условие — вы не упоминаете семью: ни родителей, ни фамилию, ни дом, ни происхождение. Ничего, что объясняет вас через других людей, — Клиффорд указала рукой на Малфоя: — Прошу.  Он вдруг почувствовал странную пустоту в голове. Открыл рот. — Я… — начал Драко. И замолчал. Мысли крутились беспорядочным вихрем, не складываясь ни во что связное. В голове мелькали обрывки фраз, но каждая звучала нелепо, банально или просто смешно. Я Драко Малфой. Нет, фамилию нельзя. Я… наследник древнего… Снова мимо. Я… Ничего. И в этот момент он почувствовал чей-то внимательный взгляд.  Малфой повернул голову. Грейнджер смотрела на него через плечо, сдвинув брови к переносице.  От этого почему-то стало ещё хуже. Кажется, даже ладони вспотели. Мерлин всемогущий! Он попытался принять самую непринужденную позу, которая была доступна в его состоянии — выставил ногу вперёд. Вышло нелепо.  — Я… Драко, — наконец сказал он, чувствуя, что слова звучат странно и сухо. — И… Снова замолчал. Тишина растянулась на несколько секунд. Позади ободряюще кашлянул Забини. Клиффорд наблюдала за ним спокойно, без малейшего давления. — И… — повторил Малфой, уже окончательно осознавая, что выглядит полным идиотом. Ничего больше в голову так и не пришло. Профессор мягко кивнула. — Спасибо. Моргнул. — Иногда этого вполне достаточно, — добавила Эллинор. — Мы ещё поработаем с вашим самоопределением, мистер Малфой. По аудитории пробежала едва заметная волна смешков. — Можете сесть. После того как Драко опустился обратно на стул, Клиффорд несколько секунд спокойно оглядывала класс, давая напряжению немного рассеяться. — Теперь, пожалуй, послушаем вашего соседа, — сказала она наконец. Грегори медленно поднялся. Голова блондина повернулась почти мгновенно — он сам не ожидал, насколько внимательно будет наблюдать за однокурсником. Гойл стоял прямо, руки опущены вдоль тела. Никакой суетливости, никаких признаков напряжения.  — Я Грегори, — произнёс он ровно. — Мне нравится летать на метле. И я предпочитаю, когда вокруг тихо. Он сел. Драко тряхнул головой, надеясь, что этот ответ ему причудился. С таким же успехом можно было сказать, что небо голубое, а Нотт — говнюк — бессмысленная констатация примитивных фактов. Блондин еще раз осмотрел субстанцию, которая почему-то притворялась Гойлом, и отодвинулся подальше, предположительно, опасаясь заразиться.  Профессор мягко кивнула. — Очень хорошо, особенно для первого раза.  Чёртова лгунья. Остальная часть упражнения прошла для Малфоя как в тумане. Чем чаще студенты путались в словах, заикались и мямлили что-то с кислыми физиономиями, тем больше он убеждался в том, что был здесь не единственным идиотом.  Он заметил, как Уизлетта бодро вещала что-то про квиддич, тряся своей рыжей головой. А Грейнджер минутой позже рассказывала о книгах, карьере, каких-то «кинотеатрах» и каком-то «вынужденном кемпинге», от которого она устала за последний год. Драко подумал о том, что у этих двух явная гиперфиксация на букве «к», а у него самого — на заднице Гермионы… — Прежде чем закончить занятие, у меня есть для вас небольшое задание, с которым мне помогла директор Макгонагалл. Мне самой магия не доступна, — улыбнувшись, Клиффорд вернулась к своему столу и взяла со стопки несколько пергаментов. — Каждый из вас получит зачарованный лист. Через несколько дней на нём появится имя человека, с которым вы будете работать в паре на следующих встречах. Она начала раздавать пергаменты, проходя между рядами под удивлённые перешептывания студентов.  — До следующей субботы вам нужно будет подготовить для этого человека небольшой предмет. Ничего дорогого или впечатляющего. Просто вещь, которая, по вашему мнению, могла бы ему подойти. Попробуйте понять, что вы успели заметить друг в друге за всё время учёбы здесь, — Эллинор остановилась у середины аудитории. — На сегодня всё. Можете забрать свои палочки. Стулья заскрипели, но Малфой не двигался, наблюдая за соседом по столу. Грегори медленно повернул голову и поймал его взгляд — кивнул, улыбнулся, а затем выражение лица снова стало пустым. Он спокойно поднялся и пошёл к преподавательскому столу за палочкой. Драко нахмурился, заставив себя встать, и двинулся к корзине чуть медленнее остальных, продолжая следить за происходящим краем глаза. Грейнджер тем временем собирала вещи. Рыжая что-то увлеченно шептала ей, и они тихо переговаривались, складывая пергаменты в сумки. Малфой подождал, пока Гермиона подойдёт к столу. Когда девушка протянула руку к корзине, он шагнул ближе и остановился прямо за её плечом. — Грейнджер, — шёпотом. Она вздрогнула, но не обернулась. — Нам нужно поговорить. Это насчёт Гойла. Драко не стал ждать ответа. Просто развернулся, забрал сумку со стола и, бросив короткое «позже» Забини и Нотту, направился к двери, будучи уверенным, что любопытная гриффиндорка последует за ним.  Коридор встретил привычной прохладой каменных стен и шумом голосов, расходящихся после занятия студентов.  Её лёгкие шаги за своей спиной он услышал уже через несколько секунд. Вполне предсказуемо. Уголок губ едва заметно дёрнулся. Он завернул за выступ стены, туда, где коридор образовывал неглубокую нишу между двумя арочными окнами. Место было достаточно укромным, чтобы их разговор не слышал каждый проходящий мимо ученик. Грейнджер подошла почти вплотную. Драко обернулся — и в голове вспыхнула крайне неудачная мысль о том, что несколько часов назад он проснулся в её кровати, и это воспоминание сделало ситуацию катастрофично неловкой. Блондин непроизвольно почесал затылок. — Ну, Малфой? Что ты хотел мне сказать? Карие глаза были сосредоточенными — и ему показалось, что она видит его мысли насквозь, при этом даже не нуждаясь в легилименции. Он на мгновение задумался, стоит ли упоминать в разговоре ночь… объяснять что-то… извиняться.  Идея показалась ему настолько нелепой, что он почти фыркнул. — С Гойлом что-то происходит, — сразу перешёл к делу. Грейнджер нахмурилась. — Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, — процедил Малфой, растягивая гласные, — что это не Грегори. Она чуть склонила голову. — С чего ты это взял? Драко тихо выдохнул и провёл рукой по волосам. — Потому что я знаю Гойла кучу лет. И тот… — он неопределённо повёл рукой в сторону кабинета, — тот, кто сейчас сидел рядом со мной, — это не он. Гермиона внимательно смотрела на него, не перебивая. — Этот пустой взгляд. Будто он… не совсем там. И ответы… Ты вообще это слышала? — Я Грегори. Мне нравится летать на метле. Я люблю тишину.  Он покачал головой. Грейнджер задумалась. Она подняла руку и легонько постучала кончиком пальца по губе, что-то анализируя. Драко невольно проследил за этим движением. Жест был совершенно невинным, а вот мысли, возникшие у него, — нет.  Есть ли вариант, что она разбрызгивает Амортенцию на подушки?  Он резко отвёл взгляд. — Я напишу Кингсли. — Что?!  — У нас с ним достаточно доверительные отношения, — спокойно пояснила Грейнджер. — Я попрошу дополнительные материалы по вашей программе. Возможно, там есть что-то, что мы упускаем. — И ты думаешь, он просто возьмёт и пришлёт тебе всё это? Гермиона переступила с ноги на ногу. — Я… — она нахмурилась, подбирая слова. — Я найду способ правильно всё сформулировать, чтобы он не заподозрил ничего и решил, что это просто мой интерес. Драко коротко усмехнулся. — Грейнджер. — Что? — Я не понимаю, как ты умудрилась выжить в этой войне, потому что иногда ты бываешь поразительно наивной. Она прищурилась. — В каком смысле? — Письмо Шеклболту — это, конечно, замечательная идея. Но если ты собираешься вывалить ему всё, что мы сейчас обсудили… — он сдвинул брови. — Я бы тебе не советовал этого делать. — Почему? Малфой несколько секунд молча смотрел на неё, потом едва заметно качнул головой. — Потому что, Грейнджер, не стоит полностью доверять слизеринцам. Никогда.