Глава XI

Гермиона сидела за письменным столом у окна, склонившись над пергаментом. Перед ней лежал уже подготовленный несколько дней назад и аккуратно свернутый черновик письма министру. Она взяла его в руки, развернула и пробежала глазами по строчкам: текст выглядел чересчур прямолинейным. Неделю назад Грейнджер собиралась подробно описать собственные сомнения и наблюдения. Тогда ей казалось, что единственно правильный способ действовать — быть честной и максимально открытой. Не до конца, конечно, но всё же… Теперь даже «не до конца» выглядело, как чересчур. Не стоит полностью доверять слизеринцам. Странно было слышать это именно от Малфоя, но, как ни крути, мысль была разумной. Война слишком ясно показала, что даже самые благие намерения иногда оказываются частью чужих сомнительных планов. Гермиона вздохнула и взяла новый чистый лист пергамента. Чернильное перо на секунду зависло в воздухе, после чего она аккуратно вывела: «Кингсли, надеюсь, у вас всё спокойно, насколько сейчас это вообще возможно в Министерстве. Я хотела написать вам пару слов о программе. Сама идея кажется мне интересной. Пожалуй, это тот проект, который действительно поможет разобраться хоть с какими-то из последствий войны.  Мне бы очень помогло, если бы вы смогли прислать дополнительные материалы. Я понимаю, что часть информации может быть служебной, но даже общий обзор целей или методов помог бы мне лучше ориентироваться и писать более осмысленные отчёты. В любом случае спасибо ещё раз за то, что доверили мне участие в этом. Я постараюсь сделать всё, чтобы от меня была хоть какая-то польза. Гермиона.» — Надо же, как правдоподобно вышло… Она потянулась, разминая затёкшие плечи, и встала из-за стола. Несколько шагов по комнате помогли немного отогнать напряжение. Живоглот, вальяжно развалившийся на кровати, приоткрыл один глаз. — Не смотри так, — пробормотала Грейнджер, проходя мимо и машинально проводя ладонью по мягкой шерсти. — Ты постоянно меня осуждаешь… Она остановилась у окна: солнце уже клонилось к закату, окрашивая башни Хогвартса мягким золотистым светом. Отчёты. Гермиона тихо застонала и вернулась к столу. Она почти забыла, что вообще должна наблюдать за участниками программы. Теоретически надо было фиксировать поведение слизеринцев, отмечать изменения, странности, конфликты. На практике же всё оказалось… удивительно скучным. Она попыталась вспомнить последние дни: большой зал, коридоры, занятия. Они вели себя почти так же, как всегда — высокомерно и раздражающе. Возможно, дело в моём предвзятом отношении? Вынужденная честность перед самой собой требовала хотя бы допустить эту мысль. Грейнджер достала ещё один лист пергамента и быстро набросала несколько нейтральных строк о прошедшей неделе: «атмосфера стабильная, конфликтов не наблюдается, участники посещают занятия и ведут себя в целом предсказуемо.» Рука на мгновение замерла, когда она подумала о Гойле. Гермиона помедлила, но потом всё же продолжила писать, так и не упомянув о странностях Грегори.  — Сначала нужно разобраться самой, — кивнула она сама себе, — а уже потом… потом стоит подумать о переводе на Слизерин, — усмехнулась.  Когда короткий отчёт был дописан, Грейнджер откинулась на спинку стула и несколько секунд смотрела в потолок. Если с программой действительно происходит что-то странное, одной будет трудно всё проверить. Эта мысль ей не понравилась. Она привыкла справляться со всем сама, но сейчас ситуация выглядела слишком неопределённой. Гарри и Рон. Вот, кто мог осторожно навести справки в Министерстве, не привлекая лишнего внимания... Тем более, что они обещали приехать на её День рождения в следующую субботу. — Хм… — она постучала пальцем по столу, обдумывая эту идею. Возможно, стоит поговорить об этом с Джинни заранее. Гермиона вздохнула. Действовать в одиночку — просто глупо. И уж точно нельзя было рассчитывать на помощь Драко Малфоя. Она аккуратно сложила пергамент с отчётом и направилась к двери. Коридоры замка уже начали погружаться в мягкий вечерний полумрак, а ученики постепенно расползались по гостиным своих факультетов.  Ей показалось странным заходить в кабинет Нила, когда он сам там находился. Как будто бы пробираться туда тайком было уже чем-то более привычным. Она постучала. — Войдите, — Адриан сидел за своим столом, просматривая какие-то бумаги. Услышав шаги, он поднял голову и слегка улыбнулся: — Мисс Грейнджер, добрый вечер. — Добрый вечер. Я принесла отчёт. Гермиона подошла ближе и положила свёрнутый пергамент на стол. — Благодарю, — он внимательно посмотрел ей в глаза. — И какие у вас наблюдения? Возможно, вы хотите мне что-то рассказать? Она непроизвольно прикусила губу, ощущая, как под этим сканирующим взглядом ей становится неуютно. — Пока что… нет, — наконец ответила Гермиона. — Возможно, прошло слишком мало времени, но со стороны всё выглядит довольно гладко. — Ну что ж… Все положительные изменения ждут нас впереди, — усмехнулся Нил. — В любом случае ещё раз спасибо, мисс Грейнджер. — Да… конечно, — она кивнула, борясь с внезапным желанием выбежать из аудитории. — Тогда… я, пожалуй, пойду. — Пожалуйста. Гермиона развернулась и вышла. Прохладный воздух замка оказался неожиданно приятным после давящей атмосферы кабинета куратора. Она медленно шла по коридору, погружённая в свои мысли, как вдруг впереди послышались знакомые голоса. — …их можно увидеть, если смотреть не прямо, — вслух рассуждала Лавгуд, размахивая руками. — Они очень чувствительны к скептицизму. — Я даже не уверена, что они существуют, — протянула Джинни. Грейнджер подошла ближе: — Привет. Луна с интересом посмотрела на неё и наклонила голову. — Они кружатся прямо над твоим левым ухом, — задумчиво сообщила она. Гермиона кашлянула. — Эмм… — Я думаю, вам стоит поговорить… — С теми, кто кружится над моим левым ухом? Уизли прикрыла рот рукой, судя по всему, пытаясь сдержать смешок.  — Нет, конечно. С Джинни. Ты же хотела, верно? — не дожидаясь ответа, Лавгуд помахала подругам рукой и спустя несколько секунд уже скрылась за поворотом.  Грейнджер удивлённо вскинула брови: — Никогда не понятно, шутит она или говорит серьёзно. — У тебя подозрительное лицо, — прищурилась рыжая, осматривая её. — Что-то случилось? — Мне нужна твоя помощь. — Только не говори, что нужно стащить Малфоя с твоей кровати. — Мерлин! Это не смешно.  — Конечно-конечно… Прости. — Это… в каком-то смысле всё-таки связано с ним… Всё совсем не так, как ты думаешь!.. Мне, возможно, понадобится помощь Гарри и Рона, потому что мне совершенно не нравится то, что происходит с программой интеграции.  — То есть ты всё-таки решила полностью вляпаться в это дерьмо! — У меня нет другого выхо… — У тебя есть выход! Хотя бы раз подумать о себе… — Это всё ненужная философия. — Что? — Неважно, — отмахнулась Грейнджер. — Слушай, мне просто нужно, чтобы ты не дала Гарри и Рону меня убить, пока я буду им всё рассказывать. Уизли хмыкнула: — Знаешь, это будет непросто. — О, ты справишься. Я планирую поговорить с ними в следующую субботу. — Я думала, в следующую субботу ты планируешь праздновать свой день рождения, а не заниматься судьбами… — рыжая скривилась, — слизняков. — Джинни… — Ну что? — пожала плечами та. — Ты же знаешь, как большинство людей сейчас относится к слизеринцам, — она постучала носком туфли по каменному полу, обдумывая что-то. — Хорошо, — наконец сказала Уизли. — Если тебе нужна моя помощь… Грейнджер насторожилась. Этот вкрадчивый тон никогда не сулил ничего хорошего. — …то ты обещаешь посещать все мои матчи по квиддичу. — Что?! — Даже не начинай, — предупредила Джинни, поднимая указательный палец вверх. — И ещё завтра в Хогсмиде ты обойдёшь со мной все магазины, которые я захочу. — Знаешь, я думала, что дружба должна быть бескорыстной… — Вообще-то ты первая пришла ко мне с просьбой! Так что всё честно. — Мхм… ладно! — Вот и отличненько, — довольно ухмыльнулась Джинни. Они свернули к лестнице, ведущей в башню Гриффиндора. — Кстати, — добавила Грейнджер, — я написала Кингсли. — И? — Просто попросила материалы по программе. Надеюсь, он сможет прислать что-нибудь полезное. — А если нет? Гермиона пожала плечами: — Тогда будем искать другие зацепки. — Честно? Лучше бы ты начала ходить на свидания, — Джинни как-то обречённо покачала головой. … В коридорах стало ещё темнее: факелы отбрасывали длинные колеблющиеся тени на каменные стены. Младшекурсники спешили к своим гостиным, стараясь успеть попасть туда до отбоя. Письмо Кингсли лежало сложенным в кармане джинсов, и Грейнджер машинально коснулась его пальцами, поднимаясь по винтовой лестнице к совятне. Каменные ступени холодили подошвы, а наверху уже слышались привычные звуки: тихое шуршание крыльев, негромкое уханье и скрип старых балок под крышей. Она толкнула тяжёлую деревянную дверь — и прохладный ночной воздух сразу же окутал всё её тело. Лунный свет проникал через высокие арочные проёмы, превращая совятню в странное серебристое пространство, где на жердях одновременно дремали десятки птиц. Гермиона сделала несколько шагов и тут же остановилась. У стены между двумя колоннами стоял Малфой, лениво прислонившись плечом к камню и скрестив на груди руки. Когда дверь скрипнула, он повернул голову, и в тусклом свете его лицо тронуло знакомое ей выражение самодовольной усмешки. Словно он и не сомневался, что она здесь появится. — Значит, я всё-таки оказался прав, — произнёс он вместо приветствия. — Уже настрочила письмо Шеклболту, да? Грейнджер вздохнула и закрыла за собой дверь. — Тебя вообще учили здороваться, Малфой? — Мы, кажется, уже виделись сегодня, нет? — уголок его губ чуть дрогнул. — У тебя есть что-то, о чём ты собиралась мне рассказать? Она просто прошла мимо него к жердям, где сидела её сова — небольшая коричневая сипуха, которая сонно повернула голову при её приближении. — Вообще-то нет, — пожала плечами Гермиона, доставая письмо из кармана. — Вот как… — Драко оттолкнулся от стены и сделал пару шагов к ней. — Значит, ты всё-таки решила вывалить подозрения своему… другу-министру? Грейнджер уже собиралась прикрепить письмо к лапе совы, но остановилась. Посмотрела на пергамент. — Вообще-то нет, — выдохнула она, повернувшись лицом к Малфою. — Знаешь… если бы ты не был… собой, я бы, возможно, даже сказала тебе, что ты прав. Он молча пялился на неё, приоткрыв рот. — И что… — продолжила она, немного склонив голову, — возможно, не стоит посвящать моего друга-министра во все свои мысли и подозрения… Но поскольку ты всё ещё ты, я тебе этого не скажу… В совятне повисла тишина, нарушаемая только тихим перестуком когтей и редким уханьем птиц. — Пожалуйста, Грейнджер. Всегда рад помочь. Гермиона хмыкнула и аккуратно прикрепила письмо к лапке совы. Птица недовольно встрепенулась, расправила крылья и через секунду уже взмыла вверх. Её тёмный силуэт проскользнул между проёмами и исчез в ночном небе. Грейнджер проводила её взглядом, затем повернулась к двери. Малфой молча последовал за ней. Они вышли из совятни и начали спускаться по узкой винтовой лестнице. Каменные ступени эхом отзывались под их шагами, а откуда-то сверху ещё доносилось уханье птиц. Гермиона поймала себя на мысли, что обдумывает, стоит ли продолжать разговор. Драко, кажется, вовсе выглядел каким-то отрешённым и просто неспешно спускался следом, сунув руки в карманы брюк. — Малфой… — М-м? — Как ты думаешь, что происходит с Гойлом? — Тебе действительно интересно моё мнение? — Не усложняй, пожалуйста… — На самом деле, у меня есть пара мыслей. Они вышли в коридор. Факелы на стенах уже практически погасли — и длинные тени от колонн растягивались по каменному полу. — Ну? — не выдержав, решила поторопить его Гермиона. — Я не думаю, что это успокоительные зелья. Так уж вышло… что за последнее время мне пришлось… довольно близко познакомиться с ними и… Грейнджер искоса посмотрела на него, уже понимая, на что он намекает. — Поверь мне, о зельях такого рода я теперь знаю гораздо больше, чем мне хотелось бы. И тот эффект, который мы сегодня видели… обычные успокоительные так не работают, понимаешь? Гермиона кивнула. — Оборотное? — предположила она, когда они свернули за угол — в очередной пустой коридор замка. — Сомневаюсь, — Драко усмехнулся, пожав плечами. — Его же нужно принимать каждый час. — Думаешь, у Гойла недостаточно волос для такого количества порций? — Салазар… — он прикрыл рот ладонью, пытаясь сдержать смешок. — А ты, оказывается, не такая зануда, как я думал.  Она цокнула языком и ускорила шаг. — Ты и сама понимаешь, что это маловероятно. Я про оборотное, — Малфой нахмурился, будто снова прокручивая в голове какие-то события. — Возможно, это комбинация каких-то заклинаний… — Да, — поспешно закивала Грейнджер. — Думаю, нам стоит попытаться разобраться, пока это не стало настоящей проблемой. Они продолжали шагать по ночному замку. Отбой уже прозвучал: теперь Хогвартс погрузился в привычную ночную тишину, нарушаемую лишь громкими мыслями в её голове. Надо же, она шла бок о бок с человеком, рядом с которым раньше едва могла находиться в одном помещении, не начиная спор или скандал. И ей было… странно спокойно. — Малфой. — М-м? — А ты не боишься вот так разгуливать по замку после отбоя? — Мхм? — Ты же действительно находишься здесь… эмм… на особом счету. Не боишься наткнуться на преподавателей или старост? — Грейнджер, я тебя умоляю… — он провёл рукой по волосам, откидывая чёлку со лба. — Рядом со мной идёт лучшая подружка Поттера. Что вообще мне может угрожать?! — Я не уверена, что в случае чего захочу тебя спасать, знаешь ли… — Ты просто ещё не пробовала. Она зависла. Хотелось ответить что-то, очень хотелось, но вдруг из-за поворота донёсся звук чьих-то шагов. Сначала — отчётливый стук женских каблуков, после — более тяжёлая мужская поступь. Всё это сопровождалось приглушённым разговором. Малфой обернулся первым. Его взгляд быстро пробежался по коридору, судя по всему, оценивая расстояние до поворота, ближайших ниш или лестницы. Гермиона успела заметить, как напряглись его плечи перед тем, как в следующую секунду длинные пальцы Драко сомкнулись вокруг её запястья: — Сюда! — он потянул её за собой так резко, что она едва не потеряла равновесие. За стоящими у стены рыцарскими доспехами находилось узкое углубление — настолько маленькое, что в обычное время она бы даже не обратила на него внимания. Драко впечатался спиной в холодный камень, а её прижал к себе. Грейнджер вскрикнула от неожиданности — и его ладонь мгновенно накрыла её рот. Второй рукой Малфой обхватил её талию, удерживая так крепко, что она ощущала давление его пальцев даже через плотную ткань джемпера. Шаги становились ближе. Гермиона замерла, стараясь дышать как можно тише. Или вообще не дышать. Сначала она инстинктивно напряглась, пытаясь отстраниться хотя бы на несколько дюймов, но пространства в нише для этого катастрофически не хватало. Его ладонь всё ещё закрывала ей рот. Грейнджер дышала рвано, стискивая свои руки в кулаки. От Малфоя исходило тепло и едва уловимый запах хвои. Она чувствовала себя непривычно, находясь в такой близости к нему. Горячее, сбившееся дыхание коснулось её волос у самой макушки — и Грейнджер только сейчас осознала, какой Драко на самом деле высокий. Она сильнее вжалась в его жёсткую грудь под белой рубашкой. Сердце. Оно билось быстро, догоняя по ритму её собственное. — Малф… — Тихо, — шепнул он еле слышно, а его большой палец начал выводить неспешные круги на её животе. — …я не знаю точно, — произнёс знакомый голос где-то неподалёку, — но, кажется, они собираются устроить торжественное открытие в Мунго в течение месяца… Ты слышал здесь какую-то возню, нет? Эллинор Клиффорд. — Думаю, это сквозняк… Серьёзно? Кого-то сейчас интересуют вечеринки?  — Похоже на то. Нил рассмеялся. — Интересно… будет ли приглашён лорд Малфой? В ту же секунду Драко перестал поглаживать её живот. — Думаю, — спокойно ответила Эллинор, — он бы, конечно, хотел прийти… — Если бы мог, — закончил за неё Адриан.

***

Как только голоса окончательно стихли, Грейнджер резко отпрянула от него. Тепло её тела исчезло мгновенно, и вместе с этим Малфой вдруг ощутил неожиданную пустоту — теперь между ними снова была пара шагов холодного пустого воздуха. Она буквально вылетела из ниши. Драко вздохнул и провёл рукой по волосам, взъерошивая их. К сожалению, ему пришлось поправить брюки, а потом только выйти следом за ней. Гермиона стояла в коридоре, слегка вздёрнув кверху подбородок. Даже в полумраке было заметно, что её щёки раскраснелись. Она опустила взгляд на его пах и… открыла рот. В удивлении, скорее всего… — Малфой… — тихо промямлила она, наконец переводя глаза на его лицо. — Ээ… что с твоим отцом? Вопрос показался неожиданным. Стоит ли вообще отвечать? Но всё же… приговоры Визенгамота редко оставались тайной для общества, даже при условии контроля Министерства и цензуры.  Он пожал плечами, стараясь придать своей интонации максимальную безразличность: — Он под домашним арестом. Грейнджер вскинула бровь. Драко откашлялся. — Также его лишили возможности использовать магию, — он ещё раз кашлянул, — до конца жизни. — Как?! Я об этом ничего не слышала! Малфой снова пожал плечами, но на этот раз движение вышло чересчур нервным: — На него надели… кхм… специальный ошейник, — он отвёл взгляд в сторону. — Первая возможность подать апелляцию появится только через десять лет. — А твоя… — Гермиона запнулась, — мать? — Нарцисса в Мунго.. — О! — она вдруг сделала шаг вперёд и легонько коснулась пальцами его ладони. — Мне очень жаль, Малфой… — Грейнджер. Она там работает. — А, — Гермиона быстро убрала руку, видимо, не посчитав трудоустройство миссис Малфой достаточным поводом для сочувствия. — Это тоже по решению суда. Общественные работы. — И надолго? — Год. — Подожди… — Грейнджер будто задумалась о чём-то, но тут же продолжила: — Я слышала, что в Мунго недавно открыли новое реабилитационное крыло для пациентов с тяжёлыми психическими… Он молча кивнул. — Значит… значит, там работает большое количество целителей, которые специализируются на заклинаниях и зельях, влияющих на сознание! Драко опять кивнул. — Мне кажется, нам может понадобиться помощь твоей матери!