Глава XII

Тёплая вода медленно колыхалась в глубокой ванне, наполняя комнату мягким ароматом жасмина и сандалового дерева. Нарцисса лежала почти неподвижно, откинув голову на высокий мраморный бортик. Пена скрывала её плечи и большую часть тела, оставляя на поверхности лишь тонкую линию шеи и одну изящно вытянутую ногу, по которой медленно стекали капли воды.  Лёгкое движение пальцев — и тонкий пергамент в её руке вспыхнул, рассыпаясь серым пеплом, мгновенно растворяющимся в воздухе. Она перевела взгляд на мужа: Люциус облокотился плечом о край ванны, вытянув вперёд свои длинные ноги. Свет от канделябра ложился на его лицо жёсткими тенями, делая его черты ещё более острыми. На шее тускло поблёскивал тонкий металлический обруч. — И что ты думаешь об этом?  — Я думаю, — он медленно провёл пальцами по холодному металлу и усмехнулся, — что этим министерским шавкам не терпится надеть на Драко такой же ошейник. — Люциус, дорогой… если бы речь шла только об этом, — Нарцисса слегка приподняла бровь, вздохнув, — Министерство не стало бы тратить столько сил на какую-то школьную программу. Если догадки нашего сына верны, то речь идёт о вещах гораздо более серьёзных. Малфой-старший склонил голову набок: — Например? — Например… Я бы не хотела, чтобы кто-то вторгался в сознание к Драко. Пальцы Люциуса, лежавшие на краю ванны, мгновенно напряглись. — Ты знаешь, насколько он сейчас уязвим… — тихо добавила она. Мистер Малфой медленно кивнул: — Окклюменция… — Конечно. Он какое-то время задумчиво смотрел на огонь в камине, затем перевёл взгляд обратно на неё: — В таком случае, дорогая, я думаю, что тебе придётся применить всё своё обаяние… Нарцисса усмехнулась, закатив глаза. — …и выяснить, знает ли кто-нибудь в Мунго что-то об этой… программе. Она хмыкнула и провела пальцами по воде, наблюдая, как круги расходятся по поверхности. — И с чего ты предлагаешь мне начать? — Предлагаю начать с низов. Крысы, как правило, прячутся в подвалах. Судишь по собственному опыту, любимый? — Милая, снова лезешь ко мне в голову? — Люциус поцокал языком, прищурившись. — Ни в коем случае! Может быть, ты наконец услышал голос своей совести? — До сих пор злишься, да? Когда Нарцисса приподнялась, опираясь локтями о край ванны, пена мягко разошлась по воде, обнажая линию её декольте. — Ты потерял хватку, любимый, — она на секунду замолчала, а затем добавила уже шёпотом: — Из-за этого страдают твои жена и сын. — Если ты не заметила, то я страдаю тоже. — Нет, ты не страдаешь. Ты платишь за свои поступки, милый, — она резко поднялась на ноги, расплёскивая пенную воду по плитке, и посмотрела вниз на мужа. — Дорогой, подай мне, пожалуйста, полотенце. Я замёрзла. 

***

— Какого хрена, Блэтчли?! — разъярённый голос Драко гулко ударился о стены раздевалки. Майлз резко обернулся и с грохотом захлопнул дверцу своего шкафчика. — Малфой, — процедил он, — сколько снитчей ты поймал за последние четыре тренировки? Ответишь мне?! Драко молча стянул одну перчатку, швырнул её на скамью и опустил взгляд в пол. — Вот и я о том же, — Блэтчли сделал шаг вперёд, усмехнувшись. — Поэтому повторю ещё раз, чтобы до тебя наконец дошло: завтра против Когтеврана ты не играешь.  — Это не тебе решать… — Это мне решать! Я — капитан команды! И я не собираюсь херить игру из-за твоих грёбаных амбиций! Пора уже признать очевидное — ты больше ни на что не способен, — после этих слов он развернулся, собираясь уйти. — Пошёл нахер, Блэтчли… — прошипел Драко, не поднимая головы. — Что ты сказал? — Ты всё слышал, — он скинул вторую перчатку. В следующую секунду Майлз уже был рядом. Его рука сомкнулась на горле Малфоя и с силой впечатала его в металлический шкафчик. Несмотря на то что Драко был выше, Блэтчли казался тяжелее и заметно крепче него. Его предплечье давило на шею, а пальцы вцепились в челюсть, не давая нормально вдохнуть. — Малфой-Малфой… — он цокнул языком. — Я вижу, ты снова осмелел и решил раскрыть свой грязный ротик, а? — Я… ещё раз… повторю… — прохрипел Драко, изо всех сил пытаясь улыбнуться. — Иди. Нахер. Его голова резко ударилась о дверцу. Знакомый спазм мгновенно прошёлся по мышцам: рука перестала слушаться, а рот открылся, панически пытаясь захватить как можно больше кислорода. — Ааа… — протянул Майлз с кривой усмешкой. — Точно… — он наклонился ближе, почти касаясь лбом его виска. — Я же забыл, что ты у нас недотрога, — пальцы на горле сжались ещё сильнее: — Страшно, да? Воздух свистел в горле, но лёгкие всё равно оставались пустыми. — Надо же… — продолжил Блэтчли шёпотом. — Такое смазливое личико… — его взгляд проскользил по губам Драко. — Думаю, я нашёл бы куда лучшее применение этому ротику. Малфой схватился за его запястье, пробуя оторвать руку от своей шеи. Пальцы дрожали. Он попытался ударить коленом — мимо. В глазах начинало темнеть.  В этот момент дверь раздевалки резко распахнулась: — Ты что, охренел?! — Блейз буквально влетел внутрь. Он подскочил к ним и толкнул Блэтчли в плечо так, что тот отшатнулся. Драко согнулся пополам и опустил ладони на колени, жадно глотая кислород. — Что, папочка больше не может прийти и защитить тебя? — оскалился Майлз, поправляя рукав мантии. — Теперь ты решил переложить эту работу на Забини? Блейз шагнул вперёд: — Только посмей ещё раз его тронуть… — Не переживай, я не собираюсь марать руки об это дерьмо, — он покачал головой и усмехнулся. — Я уже всё сказал, Малфой! Ты свободен! — Блэтчли развернулся и быстрым шагом направился к двери. И когда та с грохотом захлопнулась, в раздевалке снова стало тихо. Только тяжёлое дыхание Драко эхом отдавалось от стен. Воздух поступал в лёгкие короткими порывами, и при этом каждый раз горло болезненно сжималось. — Эй… — Забини подошёл ближе и осторожно коснулся его плеча. — Ты в порядке? Малфой дёрнулся и отшатнулся: — В порядке! — хрипло бросил он. Когда он выпрямился, мир перед глазами качнулся, заставляя на секунду потерять равновесие.  — Дружище, я просто… — Не надо! — Драко провёл рукой по лицу, а потом резко наклонился и схватил со скамьи свою сумку. — Я не маленький, Забини! — Да я и не говорил, что… Он сорвал с крючка свою мантию, перекинул через плечо и направился к двери. — Малфой… Драко остановился лишь на секунду. Вздохнул. Толкнул дверь и вышел, даже не обернувшись. Он практически бежал по коридору, а на одном из лестничных пролётов отпихнул какого-то младшекурсника: — С дороги! И мальчик испуганно отшатнулся. Стена, ведущая в слизеринскую гостиную, с шипением отъехала в сторону, пропуская его внутрь. Малфой проскочил мимо нескольких студентов и сразу направился в спальню. Мантия полетела на пол почти одновременно с сумкой. Драко рухнул на кровать, даже не снимая ботинок. Матрас со скрипом прогнулся под его весом, и он уткнулся лицом в подушку. Горло всё ещё жгло, а плечо неприятно ныло. В комнате стояла тишина. Как вдруг из сумки донёсся какой-то тихий шорох. Малфой протянул руку вниз, нащупал ремень и подтянул сумку ближе к себе. Пальцы порылись внутри, пока не наткнулись на небольшой кусочек пергамента — того самого, который дала ему Эллинор Клиффорд в субботу. Лист едва заметно светился, а на его поверхности начали медленно проявляться буквы. Сначала одна. Г. Драко замер. Появилась следующая. Гр. Ещё одна. Гре. С каждой новой буквой его лицо становилось всё бледнее. Грейн… Пергамент вспыхнул ярче:

Гермиона Грейнджер.

Малфой протяжно застонал и снова рухнул лицом в подушку. Он даже не заметил, как уснул. Из темноты его вырвал тихий стук в дверь. Драко резко дёрнулся и вскинул голову: что-то скатилось с кровати и глухо ударилось о каменный пол. Он моргнул, пытаясь прийти в себя. Яблоко? По полу медленно катилось яблоко. — Нотт… — Малфой вздохнул. Похоже, Тео снова решил проявить свою специфическую заботу...  Он бросил взгляд на окно, за стеклом которого уже сгущались сумерки. В дверь снова постучали. Драко нехотя спустил ноги с кровати. Он чуть не упал, запутавшись в складках валяющейся на полу мантии, но всё-таки сумел дойти до двери и распахнул её. На пороге стоял Гойл. Его ладони подрагивали, а плечи ходили ходуном в такт. — Грег?… Тот… всхлипнул? Малфой мгновенно схватил его за ворот рубашки и втянул внутрь. Грегори трясло всё сильнее. Он хватал воздух короткими судорожными вдохами, по видимости, пытаясь что-то сказать. — Я… — он запнулся. — Они… меня… Я не… — его дыхание окончательно сорвалось. — Помоги… пожалуйста… помоги мне… Драко наклонился ближе и всмотрелся в его глаза. Вот же он! Осмысленный взгляд. Как будто густой туман, затягивающий сознание Гойла, наконец-то рассеялся. — Грегори, что с тобой происходит? — Я… — прошептал он. — Я… не могу ничего… Драко схватил его за плечи и встряхнул: — Грег, твою мать! Посмотри на меня! О чём ты говоришь?! Гойл зажмурился, и его тело дёрнулось. Когда он открыл глаза, взгляд снова стал пустым и невидящим. — Драко? О… привет, — он осмотрелся вокруг. — А… как я здесь оказался? Малфой разочарованно выдохнул и отпустил его плечи: — Иди к себе в комнату, Грег… — он аккуратно ладонью подтолкнул Гойла к двери. Тот растерянно кивнул и медленно двинулся вперёд по коридору. Драко подождал, пока его широкая фигура скроется за поворотом, затем выбежал из комнаты и бегом пересёк гостиную Слизерина. Зелёный свет ламп мягко ложился на каменные стены подземелья. Тёмная мебель стояла полукругом у камина, в котором лениво потрескивал огонь. Несколько студентов сидели в креслах: кто-то спорил о квиддиче, кто-то просто листал учебники. У одного из столов Забини, Нотт и ещё двое парней раскладывали карты. — Эй, Малфой! — окликнул Теодор, не поднимая головы. — Иди сюда, нам как раз тебя и не хватает. Драко махнул рукой, даже не замедлив шага: — Потом! — он уже толкал дверь, ведущую в коридор. Почти бегом поднялся по лестнице, пересёк несколько галерей и, не особенно заботясь о том, чтобы выглядеть незаметным, направился к башне Гриффиндора. Лишь за несколько шагов до портрета Полной Дамы он всё-таки остановился. Огляделся и тихо произнёс заклинание дезиллюминации: очертания его фигуры расплылись вмиг, растворившись в воздухе. Он прислонился к стене рядом с портретом. Ждать пришлось недолго. Через минуту в коридоре показались две какие-то гриффиндорки. — Пароль? — нараспев спросила Полная Дама. — Лимонные дольки, — ответила одна из девушек. Проход открылся, и Драко аккуратно протиснулся следом за ними. Гостиная оказалась до отказа наполненной студентами. У дальнего стола Джиневра играла в волшебные шахматы с каким-то младшекурсником. Рыжие волосы блеснули в свете огня, когда она раздражённо сдвинула фигуру. — Да ладно тебе! — фыркнула Уизли. — Ты просто боишься, что мой ферзь снова разнесёт твою армию… Её «противник» что-то недовольно буркнул в ответ. Малфой быстро осмотрел комнату. Грейнджер здесь не было. Библиотека? Но, взглянув на часы у камина, он тут же отбросил эту мысль: ужин давно закончился, до отбоя оставалось совсем немного времени. Скорее всего, она уже в спальне. Он осторожно двинулся к лестнице, ведущей в девичьи комнаты, пристраиваясь за спиной какой-то брюнетки. Лестница мягко поскрипывала под его шагами, но в шуме гостиной это едва ли можно было расслышать. Девушка поднялась наверх и свернула к одной из комнат. Драко прошёл дальше по коридору. Остановившись у нужной двери, он прислушался. Тишина. Малфой произнёс уже известный ему пароль: замок щёлкнул, дверь приоткрылась — и он проскользнул внутрь, аккуратно прикрыв её за собой. Драко развернулся и замер. Грейнджер сидела на кровати поверх покрывала, поджав под себя ноги. В руках у неё была раскрытая книга, во рту — шоколадная конфета, а на ней — светлая пижама, состоящая из чересчур коротких шорт и тонкой майки. Расширившимися от ужаса глазами она смотрела прямо на дверь. Он мгновенно снял с себя чары дезиллюминации. Воздух дрогнул — и его фигура снова стала видимой. Гермиона вскрикнула, рефлекторно прижала книгу к груди, пытаясь прикрыться ею, и в ту же секунду закашлялась, скорее всего, проглотив конфету целиком. — М-малфой… — смогла выдавить она между вдохами. — Ты… ты… с ума сошёл?! Он сделал шаг вперёд и поднял ладони в примирительном жесте: — Спокойнее, Грейнджер. Если ты начнёшь кричать… или что-то в этом духе, сюда через тридцать секунд сбежится половина Гриффиндора. — И правильно сделает! — прошипела она, продолжая прижимать книгу к груди. — Ты вломился в мою спальню! Драко быстро пересёк комнату и остановился прямо у кровати. — Да что ты себе позволяешь?! Ты же вроде как аристократ! Где твои манеры?! — Pardonnez-moi, mademoiselle, — протянул Малфой с безупречным французским акцентом и чуть склонил голову. Он оглядел кровать. Без малейших колебаний спихнул с неё Живоглота и плюхнулся на освободившееся место — рядом с Гермионой. Драко потянулся к коробке с конфетами, лежавшей на покрывале, выбрал одну в золотистой обёртке и неторопливо развернул её. Шуршание фольги прозвучало слегка вызывающе. Он хмыкнул и закинул конфету в рот. — Да, конечно, — вздохнула Грейнджер, закатив глаза. — Угощайся, спасибо-пожалуйста. Я как раз хотела тебе предложить. Он медленно пережевал шоколадный трюфель и бросил обёртку на тумбочку. — Очень любезно с твоей стороны. Живоглот запрыгнул обратно на кровать и демонстративно уселся между ними, распушив хвост. Вдруг Гермиона наклонила голову, принюхиваясь, и… сморщила нос. Драко замер, наблюдая за этим движением. Мило… — Малфой… — скривилась она, отпрянув на пару дюймов. — От тебя воняет! Не очень… Драккл! Он же всё ещё был одет в тренировочную форму. Драко неловко кашлянул. Вот дерьмо…  — Грейнджер, — протянул он как можно более безразлично, — да будет тебе известно, это настоящий мужской запах… — Малфой, да будет тебе известно, я не просила тебя мне его демонстрировать, — Гермиона хмыкнула, но вдруг прищурилась и подалась немного ближе, задержавшись взглядом на его шее. — Подожди… Что это у тебя? — О чём ты ещё? — У тебя на шее какие-то странные следы. Блэтчли… — Я пришёл сюда не для того, чтобы обсуждать свою шею! — Малфой потянул ворот рашгарда вверх. — А для чего же, не подскажешь? — Ко мне приходил Гойл. Её книга тут же оказалась на покрывале: — Что? — Он… вроде как… плакал, — Драко провёл рукой по волосам и с силой сжал пальцы на затылке. — Плакал?  — Ну типа того… Впервые за всё время я заметил у него осмысленный взгляд, понимаешь?.. Она слушала, не перебивая. — Он просил помощи… Говорил обрывками, заикался. Я пытался вытянуть из него хоть что-то… но потом вдруг как будто… клац! — он щёлкнул пальцами. — И всё! Передо мной снова стоял призрак… И я… я не понимаю, что вообще происходит. — Мерлин… — Грейнджер потёрла виски. — Я уверена, что ему влезли в голову… — Он такого не заслуживает, — Малфой сцепил зубы и зажмурился. — Почему Министерство решило, что может играть с нами? Как будто у нас вообще был выбор в… — О, только не начинай! — он выставила вперёд указательный палец, сузив глаза. — Этой драмой очень удобно прикрываться. — Ты действительно думаешь, я мог выбирать?! — Драко дёрнул головой, указывая на предплечье левой руки. — Да? — Малфой, твоя метка пугает меня меньше всего. Он нахмурился. — Ты делал плохие вещи до того, как получил её. И это был твой выбор — называть меня грязнокровкой. Твой выбор — оскорблять и унижать других людей. Или ты хочешь сказать мне, что тебя кто-то заставлял, мм? Нет. Драко молчал. — Я очень надеюсь, что война хоть немного открыла тебе глаза на всё… это.  Когда он наклонился, между их лицами осталось всего несколько сантиметров. — Открыла глаза, говоришь… Тогда посмотри внимательнее. Что ты видишь в них сейчас, Грейнджер? И карие радужки впились в серые. — Не знаю, Малфой... Я думаю, что… тебе страшно. Драко из последних сил пытался удержаться на поверхности своего сознания. Отстранившись, он опустил голову и уткнулся лбом в её колени. Малфой ощутил, как напряглись её мышцы, но головы не поднял. — Меня выкинули из команды по квиддичу, — пробормотал он прямо в её кожу. Она ничего не ответила. Только не прогоняй меня, Грейнджер. Мне больше некуда идти. — Ты не можешь здесь остаться. Он не шевельнулся. — Ты понимаешь это? Движение её ног заставило его наконец открыть глаза. Драко оттолкнулся ладонями от матраса и поднялся. Тепло её кожи исчезло вместе с таким успокаивающим ароматом цитрусовых.  — Знаю, Грейнджер. Не переживай, я сейчас уйду.