Глава XXVI

Красная телефонная будка выплюнула её на тротуар. Нарцисса замерла на тёмной полоске асфальта и перестала дышать, будто боялась впустить в лёгкие прохладный воздух Вест-Энда. Сумка резала плечо. Ладонь слепо скользнула по рукаву твидового жакета — серого, как лондонское небо, — одёрнула юбку, коснулась шёлкового банта на горле. Кожа горела после резкого перемещения, во рту было сухо. Исла Весткрофт выбралась следом, мягко притворив за собой дверцу. Она щёлкнула крышкой серебряных часов, мазнула взглядом по циферблату и только после этого перевела глаза на свою спутницу. — Может, всё-таки объясните, зачем мы здесь, — Нарцисса наконец-то позволила себе вдохнуть. Весткрофт опустила руку, пряча часы в карман строгого брючного костюма. Глубокий зелёный цвет, безупречная посадка, платок с замысловатым орнаментом — она почему-то выглядела на этой улице какой-то слишком своей. — Обед, — Исла втянула носом воздух, пахнущий бензином и жареными каштанами. — Ваш и мой. В столовой сегодня воняло разваренной капустой, поэтому я сочла, что Пикадилли пойдёт нам на пользу. Миссис Малфой медленно повернула голову, оглядывая пространство. Лондон мчался мимо бурной, но равнодушной рекой. Пронзительный бледный свет ложился на фасады зданий, обнажая каждую трещину в камне. Чёрный кэб заскрежетал тормозами у обочины, за ним, тяжело отдуваясь сизым дымом, прополз огромный двухэтажный автобус. Сотни маглов. Тысячи. Мужчины в массивных пальто, женщины со скошенными от спешки лицами, школьники в нелепой форме — они двигались сплошной, плотной стеной. Этот город бурлил, дышал, тратил миллионы фунтов… И никому не было до неё дела.  Мимо пронёсся мальчишка лет шести, задев плечом рукав сшитого на заказ жакета Нарциссы. Она инстинктивно попятилась назад, резким движением перехватив цепочку сумки. Мать ребёнка бросила короткое «извините» прямо на ходу, даже не глядя, на кого пришёлся толчок, и утянула сына дальше в толпу. Малфой проводила их обескураженным взглядом, ощущая, как под кожей копошится непривычное чувство собственной невидимости. — На пользу… — повторила она, и на губах остался горький привкус лондонского смога. — Именно, — Исла сделала шаг вперёд, задавая ритм.  Нарциссе ничего не оставалось, кроме как пойти следом. Каблуки стучали по асфальту, сбоку мелькали бесконечные галереи окон, золотые вывески и вековые деревья в узорных чугунных решётках. — Вы ведь прекрасно понимаете, Нарцисса, — заговорила Весткрофт после долгого молчания, на секунду притормозив, чтобы пропустить женщину с коляской, — что ваше назначение в реабилитационное крыло… оно ведь не имеет никакого отношения к уходу за растениями… — Разумеется. Я не идиотка. — …два элементарных заклинания удержания влаги и один стажёр с секатором справятся с садом за пятнадцать минут, — Исла продолжала легко лавировать между прохожими. — Приятно, что мы избавились от иллюзий относительно относительно моих гербологических талан… — Дело не в талантах, — Весткрофт остановилась у пешеходного перехода. Поток машин ревел, обдавая их волной горячего воздуха из-под колёс. — Министерство отправило вас туда ради взгляда: вашего и на вас. Я просто… — она слегка повернула голову, прищурившись, — думаю, когда же вам надоест бесцельно торчать в Мунго, лавируя между кустами. — Вы так говорите, как будто у меня есть выбор... Чёрный Land Rover затормозил, уступая им дорогу. Исла шагнула на зебру. Нарцисса пошла следом, стараясь наступать только на белые полосы. — Хм… возможно и есть… Но сначала я хочу вам кое-что показать, — Весткрофт вытянула правую руку, указывая на арку с надписью Burlington Arcade сверху. — Пойдёмте, вам понравится.  Они шагнули под стеклянный свод, и уличный гул Пикадилли оборвался, словно кто-то задвинул за их спинами тяжёлую дубовую створку. Воздух здесь тоже изменился, став неподвижным, с отчётливыми нотами пчелиного воска, дорогой замши и изысканного парфюма. Звуки поменяли текстуру: негромкий ропот у витрин, сухой хруст плотных бумажных пакетов, хрустальный звяк колокольчика где-то в глубине пассажа. Бледный свет просеивался сквозь стеклянный потолок, ровно и холодно ложился на тёмные деревянные рамы бутиков, золочёные вывески и бархатные подложки в ювелирных лавках. Нарцисса невольно замедлила шаг. Здесь, по крайней мере, маглы умели держать дистанцию. Никто не пытался её толкнуть, никто не дышал в затылок. Весткрофт скользнула взглядом по витринам: мимо них проплывали ряды швейцарских часов, кашемировые шарфы, лайковые перчатки и зонты-трости с металлическими набалдашниками. У дверей одного из магазинов замер смотритель в ливрее — прямой, как шомпол, с абсолютно пустым лицом. — Мне показалось, в этих декорациях вам будет вполне уютно, — Исла не оборачивалась, но Нарцисса поймала её ухмыляющееся отражение в тёмном стекле витрины. — Здесь всё из кожи вон лезет, чтобы казаться безупречным. Чисто английское высокомерие, выставленное на продажу. — Осторожнее, Исла. В ваши интонации начинает просачиваться нежность. — Я просто ценю качественные попытки держать лицо. Они миновали ювелирный бутик. На тёмно-синем бархате тускло мерцали старинные броши и нежно-кремовый жемчуг. Миссис Малфой остановилась у следующей секции. За стеклом антикварного, среди подносов и многоярусных подставок, теснились вещи, давно потерявшие своих хозяев: серебряная табакерка со стёртым до гладкости гербом, щётка со сложной узорной ручкой, пара ониксовых запонок, инкрустированная перламутром шкатулка и фарфоровая статуэтка борзой — изящная, но с уродливо отколотым ухом. Нарцисса рассматривала эту собаку, закусив нижнюю губу. Скол на белом фарфоре слишком сильно напоминал ей Мэнор после постояльцев Лорда: всё вроде бы красивое, безумно дорогое, но абсолютно не привлекательное.  — Неплохие вещи, — тихо заметила Исла, пристраиваясь рядом и почти касаясь зелёной шерстью серого твида. — Для магловской лавки — сносно, — Малфой опустила ресницы, отворачиваясь от покалеченной гончей. Они снова пошли дальше. Ритм шагов стал тягучим — пассаж диктовал свои правила. Нарцисса ловила себя на старой привычке оценивать стоимость камней и сукна ещё до того, как взгляд находил карточку с ценой. — Кстати, — нарушила тишину Весткрофт, когда они миновали витрину с кашемиром. — Всё хотела спросить. Чисто практический интерес… Если вам не сложно, расскажите, чем живёт семья Малфой. Нарцисса повернула голову. На мгновение ей показалось, что она ослышалась. Пальцы машинально взлетели к мочке уха, проверяя мелкую платиновую серёжку. — В каком смысле? — В самом приземлённом… — Род Малфой ведёт своё начало от Арманда Малфоя, — спина Нарциссы выпрямилась сама собой, — который прибыл в Британию в тысяча шестьдесят шестом году в составе армии Вильгельма Завоевателя… Исла рассмеялась, и звук отскочил от стеклянного свода аркады. Она тут же подняла ладонь в примиряющем жесте, как бы признавая, что перегнула палку, но не превращая это в излишнюю драму. — Простите. Меньше всего я хотела оскорбить Арманда. Я знаю, что род вашего мужа древний. Очень древний. Но меня интересует не генеалогическое древо... — То есть… — Нарцисса сузила глаза, — полагаю, вас интересует, на что мы живём. — Если формулировать грубо — да. Миссис Малфой хмыкнула и снова перевела взгляд на витрины. — Поверьте, мне не нужно знать размер вашего счёта в Гринготтсе, — равнодушно добавила Весткрофт. — Я предполагаю, его хватило бы нескольким поколениям семьи, нескольким менее удачливым родам и, возможно, половине волшебной Британии в придачу. — Какая щедрая оценка… Они прошли мимо магазина перчаток. За стеклом висели пары из превосходной лайковой кожи: винные, бутылочно-зелёные, асфальтово-серые. Нарцисса зацепилась взглядом за длинные, до локтя, перчатки цвета слоновой кости. — Если вам действительно так интересна бухгалтерия… Малфои никогда не держали золото в одном сундуке… Земля. Недвижимость. Доли в мануфактурах и торговых гильдиях. Коллекции живописи, редкие фолианты, антиквариат — вещи, которые начали расти в цене задолго до того, как деды нынешних министерских клерков научились держать перо. Представители семьи Малфой покупают, продают, обменивают. Иногда возвращают то, что принадлежит им по праву. — И всеми этими... активами управляет Люциус? — Люциус, — Нарцисса едва заметно наклонила голову, — управляет людьми, которые управляют всем остальным. Точнее... управлял. Сейчас он занят созерцанием увядания собственного парка. — Удобная позиция, — Весткрофт посмотрела назад, туда, где осталась лавка с раненой собакой. Пассаж вёл их дальше. Мимо пожилой пары, выбирающей хронометр, мимо продавца, со сдержанным изяществом раскладывающего на сукне запонки перед клиентом. Здесь всё казалось замершим, заспиртованным в своей роскоши. — А ведь легенды не врут, — вдруг негромко произнесла Исла, пройдя несколько шагов. — Какого рода легенды? Весткрофт перехватила поудобнее ремешок своей кожаной сумки. — Те, что ходят о Малфоях. Говорят, при всей... — она сделала в воздухе короткий жест пальцами, имитируя кавычки, — брезгливости к маглам, этот род фантастически успешно вёл с ними дела до введения Статута секретности. Крупные землевладельцы, связи при дворе, королевские фавориты… Если верить людям, предки вашего супруга едва ли не кресла в их парламенте покупали… Нарцисса резко вдохнула, уже готовая оборвать эту фамильярность хлёсткой отповедью, но Исла мягко перебила её, не дав вставить ни слова: — Не кипятитесь, я не осуждаю. Это просто хороший бизнес. Они вышли к противоположному концу аркады. Стеклянный свод закончился, и на них снова обрушился открытый Лондон. Флаги над входами в отели, рёв моторов, толпа, мгновенно поглотившая их, даже не моргнув.  — Я не понимаю, к чему вы ведёте, — произнесла Нарцисса, на несколько секунд задержавшись у выхода. Весткрофт снова щёлкнула крышкой своих серебряных часов. — Пойдёмте. У нас осталось не так много времени до конца обеда, а я всё-таки рассчитывала успеть поесть. Она легко коснулась ладонью поясницы миссис Малфой, скорее обозначая направление, чем подталкивая. В этот самый момент пешеходный светофор переключился на зелёный. Людской поток мгновенно хлынул вперёд, увлекая их за собой в пролёт между автомобилями. Нарцисса придерживала сумку у бедра, сжимая пальцы. Ей не нравилось переходить дорогу — было страшно, а вот маглы делали это с ужасающей беспечностью: шагали, оглядываясь на ходу, смеялись, увлечённо разговаривали сами с собой, прикладывая к ушам странные прямоугольные приборы с крошечными надписями Nokia или Siemens. Воздух Пикадилли, наэлектризованный сотнями чужих шагов и голосов, ощущался чересчур плотным, и его буквально хотелось оттолкнуть от себя руками. — Я хочу показать вам одно место, — произнесла Исла, когда они наконец ступили на противоположный край тротуара. — Там потрясающе готовят. Вам понравится. — У меня нечем платить, — Нарцисса выдавила это прежде, чем успела включить привычную гордость. Ей было тошно от собственной беспомощности, но врать в лицо этой женщине казалось ещё более унизительным. Весткрофт даже не повернула головы, лишь едва заметно усмехнувшись краем губ. — Я слишком долго живу в магловском Лондоне, Нарцисса, чтобы ходить по ресторанам без кошелька. У меня с собой фунты. Настоящие, бумажные, с профилем их королевы. — Вы не должны платить за меня. Это исключено. — Перестаньте. Я вас пригласила. — Так не прави… — Считайте это производственной необходимостью, — Исла коротким движением поправила свой платок. — В конце концов, в стенах Мунго я ваша начальница. В определённых, разумеется, пределах. — Приказ пообедать? — Малфой вскинула брови, глядя на неё сбоку. — Редкий гуманистический выпад от руководства. Не советую спорить, у меня тяжёлая рука на выговоры. Они свернули с шумной городской артерии на более спокойную, узкую улицу. Фасады зданий здесь казались старше и темнее, а у входов поблёскивали начищенные латунные таблички. Возле одного из подъездов замер мужчина в чёрном кашемировом пальто, ожидая такси. Вдали уже виднелся тёмно-зелёный тент, но Весткрофт не прибавила шагу. Она держала прежний, размеренный ритм. — Так вот, — вернулась к разговору Исла, и её голос стал чуть глуше. — Насчёт вопроса о том, к чему я веду... Мне кажется, для вашего мужа сейчас магловский мир находится куда ближе, чем любая перспектива возвращения магии. Нарцисса замедлила ход, и каблуки звонко стукнули по каменной плитке. — Я не понимаю, как это относится… — Вы слышали о вчерашнем решении Визенгамота по делу братьев Эйвери? Миссис Малфой открыла было рот, чтобы ответить, но поняла, что слова застряли в пересохшем горле. Все последние недели для неё слились в один бесконечный серый коридор: клинический запах бадьяна в Мунго, пугающие письма от Драко, унылое лицо Люциуса в Мэноре и, конечно же, похороны Грегори Гойла… Она просматривала «Пророк» по утрам, но строчки скользили мимо сознания. Чужие суды её уже не трогали. — Не полностью, — призналась Нарцисса. — Я знала, что обвинение настаивало на пожизненном в Азкабане без права пересмотра... — Настаивало. До вчерашнего полудня. Малфой остановилась полностью. Холодный ветер с Пикадилли догнал их и здесь, шевельнув полы её твидового жакета. Исла прошла вперёд ещё на два шага, а затем тоже развернулась, глядя на Нарциссу в упор. — Их не отправили на острова? — Нет. — Почему? У Министерства вдруг проснулось милосердие? — Визенгамот предложил им альтернативу. Довольно изощрённую, но, очевидно, куда более привлекательную, чем перспектива сгнить в камере. — Какую, Исла? Говорите прямо. Весткрофт слегка прищурилась от света, отразившегося в огромном витринном стекле позади Нарциссы. — Добровольный отказ от права пользоваться магией. Их палочки были сданы и разрушены прямо в зале заседаний, в присутствии комиссии. Они подписали связующий контракт: пожизненный запрет на владение новой палочкой, запрет на любые контакты с магическим сообществом, запрет на использование колдовских услуг без официального разрешения надзора. В обмен — свобода и закрытие уголовных дел. Нарцисса смотрела на неё, чувствуя, как внутри, за беспристрастным занавесом лица, всё начинает со скрипом рушиться. Эмоции ударили под дых, в ушах мерзко зазвенело. — Это… это невозможно, — почти беззвучно произнесла она. — Это бред! Магия — не мантия, которую можно снять в прихожей и оставить на вешалке. — Магию — нельзя, — кивнула Исла, — но можно лишить человека любого инструмента, через который он привык её выпускать. Малфой ощутила, как её пальцы на цепочке сумки окончательно онемели, превратившись в камни. — И как они… они согласились? — Почти сразу. Младший Эйвери подписал бумаги ещё до того, как секретарь закончил читать условия. На несколько секунд Нарциссе показалось, что городской шум Лондона отдалился, превратился в плоское, невнятное шуршание. Перед глазами встало лицо Люциуса: гладкое, холёное лицо человека, который был абсолютно уверен, что его мир незыблем, пока в кармане лежит древко, а за спиной стоят сотни лет чистокровной родословной. — Немагическая жизнь, — повторила она, будто пробуя это слово на вкус. — В сущности, для них теперь открыт весь этот огромный мир, — Весткрофт обвела рукой пространство вокруг. — Просто… не наш… О, вот мы и пришли, — добавила она, кивая вперёд. Нарцисса только сейчас, выныривая из оцепенения, разглядела фасад ресторана, у которого они остановились. Тёмное, лакированное дерево, огромные окна, за которыми в глубине зала мерцал густой янтарный свет. На тротуаре в безупречных чёрных кадках стояли аккуратно подстриженные кусты лавра, по бокам от тяжёлых дверей горели кованые фонари. Над крыльцом выступал глубокий зелёный тканевый тент с аккуратными золотыми буквами: The Ivy. Сквозь чистейшие стёкла миссис Малфой разглядела накрахмаленные белые скатерти и силуэты посетителей. Место было абсолютно магловским, но в нём чувствовалась такая вышколенная безукоризненность, что Нарцисса не смогла выдавить из себя привычного презрения. Этот мир точно не был убогим. Исла потянула на себя тяжёлую ручку и замерла, ожидая. — Прошу вас. Пойдёмте внутрь. Дверь The Ivy закрылась за их спинами, глухо отсекая суету лондонской улицы с её пронзительным ветром. Нарциссу сразу же окутало плотное тепло, пахнущее хорошим табаком, парфюмом и подогретым текстилем. Интерьер поражал своей сдержанной роскошью: панели из тёмного полированного дерева, зеркала в массивных рамах, отражающие мягкий свет ламп под кремовыми абажурами, и идеальные ряды белых скатертей. Где-то в глубине зала тихо звякнул хрусталь, приглушённо рассмеялась женщина, а официант в строгом чёрном жилете бесшумно проскользнул между столами. Магловский ресторан оказался разительно непохожим на то грязное, шумное заведение, которое миссис Малфой подсознательно ожидала увидеть. Здесь никто не кричал через зал, не толкался, не ел руками прямо со столов. Мужчины вокруг сидели в великолепных костюмах из тонкой шерсти и кашемира, с аккуратными галстуками и дорогими часами на запястьях. Женщины демонстрировали безупречные укладки, тонкие браслеты и ухоженные пальцы, лениво касающиеся фарфоровых чашек. Еда на тарелках выглядела изысканно и строго: свежая зелень, прозрачные ломтики рыбы, соусы. Никакие подносы, естественно, не лавировали по воздуху, бокалы не наполнялись сами собой. Но от отсутствия колдовства этот зал не становился менее величественным. Скорее наоборот — в этой идеальной человеческой дисциплине чувствовался особый шик. К ним незамедлительно подошёл метрдотель — высокий, гладко причёсанный мужчина. Вежливость на его лице была отточена до такой степени, что полностью стирала любые проявления индивидуальности. — Добрый день, мадам. Исла спокойно назвала свою фамилию. Мужчина едва заметно склонил голову, словно ждал именно их, и сделал приглашающий жест вглубь зала. Они двинулись следом за официантом, чья длинная белая пола передника мерно покачивалась в такт шагам. Нарцисса ощущала на себе скользящие взгляды гостей, но это были не те взгляды, к которым она привыкла за последний год. Её оценивали исключительно по законам этого мира: идеальная посадка жакета, безупречная осанка, чистота цвета волос, дорогая кожа сумки. Это обезличенное признание её статуса было странным, даже приятным. И именно поэтому глубоко унизительным для неё. Их устроили за небольшим круглым столиком у зеркальной стены, удваивающей тёплый свет настольных ламп. Скатерть хрустела от чистоты, приборы лежали в безупречной симметрии, а в крошечной вазочке белели свежие цветы.  Нарцисса опустилась на стул, позволяя официанту принять её сумочку и пристроить на специальную подставку. Исла села напротив, расправляя воротник своей блузы. — Чай? — спросила она. Миссис Малфой ещё раз обвела глазами зал, унимая внутреннюю дрожь. — Пожалуй… Весткрофт сделала заказ. Дарджилинг. Нарцисса не стала спорить: название чая отозвалось в памяти чем-то классическим, а то, как почтительно кивнул официант, подтверждало правильность выбора. Когда на столе появился тяжёлый серебряный чайник, тонкие чашки с изящным зелёным узором по краю и миниатюрное ситечко на блюдце, она незаметно опустила плечи. Чаепитие было вполне понятным ритуалом. В этом маглы, по крайней мере, приблизились к понятию цивилизованности.  Малфой дождалась, пока официант наполнит чашки и беззвучно удалится, а затем взяла свою, согревая озябшие пальцы об обжигающий фарфор. — Не хотите продолжить свой… познавательный рассказ? — спросила она, глядя на Ислу поверх поднимающегося пара. — Я, признаться, до сих пор не понимаю, к какому финалу вы меня ведёте. Весткрофт сделала глоток, неторопливо промокнула уголок губ полотняной салфеткой и только после этого подняла глаза: — Не лукавьте. Нарцисса молча пригубила золотистый чай с тонким цветочным ароматом. — Вы ведь и сами осознаёте, — мягко продолжила Исла, — что обещание Министерства рассмотреть апелляцию вашего мужа через десять лет — это пустой звук. Действующая власть к нему не вернётся не через десять лет, не через пятнадцать. Ситуация может измениться только в одном случае: если вектор магической Британии снова совершит радикальный разворот. Но я сильно сомневаюсь, что это произойдёт при нашей жизни. Миссис Малфой сделала ещё один глоток. Горячая жидкость обожгла язык, но на её лице не дрогнул ни один мускул. К столику снова бесшумно скользнул официант с меню. Исла сделала выбор мгновенно: лёгкий салат с зеленью и копчёной рыбой. Нарцисса открыла плотную папку лишь для вида — строчки расплывались перед глазами, английские буквы не складывались в аппетитные образы. Она ткнула наугад в знакомые слова: — Копчёный лосось и огуречные сэндвичи, пожалуйста. Официант кивнул, забрал меню и исчез так тихо, будто растворился между зеркалами. — Так вот, — Весткрофт снова взяла в руки салфетку, но тут же быстро положила её на стол. — Я предлагаю вам просто рассмотреть один вариант… — Вы забываетесь, Исла, — Нарцисса с едва слышным стуком опустила чашку на блюдце. — Министерство не предлагало нашей семье… — Так предложите этот компромисс Шеклболту сами! Выпереть Малфоев из магического мира стало бы для него лучшим подарком. Нарцисса какое-то время молчала, а затем тихо рассмеялась, в этот раз не сумев сдержать эмоции. — Вы поразительно находчивы, Весткрофт. Но вы вообще отдаёте себе отчёт в том, что произносите? Мой супруг — Люциус Малфой. Я — урождённая Блэк. Вы предлагаете нам явиться на заседание Визенгамота, швырнуть им под ноги свои палочки и отправиться осваивать тротуары Лондона? — Я предлагаю вам вернуть силу, — Исла сплела пальцы, чуть подавшись вперёд. — Сейчас ваш… супруг, несмотря на всю древность крови, заперт в четырёх стенах. Он не имеет влияния ни на что. Он не может колдовать, не может выйти за ворота, не может даже дышать без надзора Министерства. В магической Британии он больше не авторитет. Он — неудобное напоминание о войне. Нарцисса не отвела взгляда, хотя внутри всё сжало таким тугим спазмом, что воздух застрял в груди. Теперь её пальцы стиснули белоснежную салфетку, выдавая истинное состояние. — Продолжайте, — выдохнула она. — Если вы переведёте хотя бы десятую часть золота из сейфов Гринготтса в фунты, ценные бумаги или недвижимость, — голос Ислы звучал пугающе деловито, — вы проснётесь одними из самых влиятельных людей этого государства. В немагическом мире деньги решают абсолютно всё. Здесь это и есть магия. Вы сможете приобрести дома, земли, газеты, суды, чиновников... Сможете открывать университетские корпуса, входить в закрытые клубы. Делать абсолютно то же самое, чем занимались веками, просто по другую сторону завесы… Официант вернулся с блюдами — и разговор прервался. Перед Ислой опустилась тарелка с яркой зеленью, перед Нарциссой — аккуратная нарезка нежно-оранжевой рыбы и миниатюрные сэндвичи с идеально срезанными корочками и тонкими ломтиками свежего огурца. — Благодарю, — сдержанно кивнула она официанту, а когда тот снова растворился среди зеркал, добавила тише: — Скорость подачи у них весьма достойная. — Вы ещё слишком мало знаете о маглах. Поверьте, их мир умеет удивлять, когда у вас есть правильные инструменты. Я просто предлагаю вам альтернативу. Нарцисса опустила взгляд на блестящий бок серебряного чайника, где в кривом отражении ломались её бледное лицо и строгий силуэт Весткрофт. Абсурдность и дикость мыслей пугали своей логичностью. Сказать Люциусу, что выход находится не в апелляции и не в бесконечном ожидании писем от старых друзей, которые, наверное, внезапно ослепли и разучились держать перо. А здесь, в этом тихом зале. В магическом мире они стали богатыми, но бесправными узниками своей же истории. Люциус — сломленный Пожиратель смерти. Драко — мальчик, которого слишком рано втянули во взрослую жизнь. Она — мать и жена «предателей». Магическая Британия была слишком злопамятна, чтобы снова пригласить их к столу просто потому, что им всё ещё было чем платить за обед. А здесь… Нарцисса снова скользнула взглядом по залу. Мужчины в дорогих костюмах, женщины с бриллиантами в ушах — сила, спрятанная не в палочке, а в банковских счетах.  — Просто рассмотрите такой вариант, — Исла наколола на вилку кусочек помидора. — Вы также сможете открыть благотворительный фонд — для чахнущих роз или для людей, как вам будет угодно. Чтобы было не скучно. Маглы обожают делать вид, что кому-то помогают.  Миссис Малфой отодвинула от себя нетронутые приборы. — А как же Драко?.. — А ваш сын, Нарцисса, уже совершеннолетний. И возможно, совершив этот шаг, вы наконец дадите ему то, чего у него никогда не было: свободу и право распоряжаться своей жизнью самому.

***

К вечеру библиотека Хогвартса превратилась в филиал фамильного склепа — вымерла почти полностью. Драко толкнул плечом монументальную дубовую дверь и вошёл, лениво перекатывая в ладони глянцевое зелёное яблоко. Он до сих пор не мог логически обосновать самому себе, какого Мерлинова дедушки утащил его со стола Слизерина.  В читальном зале чахли редкие первокурсники: один торопливо размазывал чернила по пергаменту, уткнувшись носом чуть ли не в текст справочника, двое других шептались над раскрытой картой созвездий. Малфой брезгливо скривился, проходя мимо стеллажей. Заглянул в центральный проход, прибавил шагу у бокового зала истории заклинаний — пусто. У окна сидела какая-то пуффендуйка с лицом скорбящей вдовы, а в секции древних рун забаррикадировались два когтевранца. При его появлении они синхронно заткнулись и развили бешеную активность над шумерскими табличками. Нашлась она в самом глухом тупике за высокими шкафами: Грейнджер традиционно окопалась за дальним столом. Перед ней лежал раскрытый фолиант такой толщины, что им можно было насмерть зашибить тролля, а вокруг живописно раскинулись свитки, перья, чернильницы и листы, покрытые её безупречным почерком. Губы Малфоя сами собой дёрнулись в улыбке. Он тут же подавил этот порыв, воровато огляделся по сторонам и бесшумно двинулся вперёд. Вековые половицы едва слышно застонали под весом его ботинок. Гермиона даже ухом не повела. Драко обошёл стол и бесцеремонно привалился к лавке напротив. Она вздрогнула, выдав короткий ох, и резко вскинула голову: — Малфой! Ты меня на… — Тебя не было на ужине, — вместо приветствия протянул он, устраиваясь на жёсткой скамье. Грейнджер моргнула, сбрасывая оцепенение, и уголок её губ едва заметно дрогнул: — Распереживался? Он хмыкнул и положил яблоко на стол между ними. Фрукт стукнулся о дерево и покатился к её пергаментам. Гермиона ловко перехватила его ладонью. — Это… мне? Она задала этот вопрос с такой обезоруживающей улыбкой, что у Драко моментально стало невыносимо жарко под накрахмаленным воротничком рубашки. Он пожал плечом, пытаясь заставить лицо оставаться достаточно скучающим.  На самом деле Малфой ещё в самом начале ужина заметил, что её нет. Сначала просто отметил как факт, потом поймал себя на том, что смотрит на дверь чаще, чем в собственную тарелку. Доев, он взял яблоко, даже не подумав. Просто сунул в ладонь. Салазар… Он становился жалким быстрее, чем предполагал. Грейнджер между тем запустила руку в свою сумку, немного пошуршала там и заговорщически выкатила на середину стола крупный бархатистый персик. — Оу… А это, получается, ответный подарок? — Драко удивлённо приподнял бровь, разглядывая жёлто-розовый бок фрукта. — Подожди… персик? Откуда? — Домовики с кухни дали, когда я заглянула к ним, — самодовольно пояснила она. Малфой со стоном откинулся назад, уперевшись затылком в стеллаж, и усмехнулся: — Так вот ради чего ты на четвёртом курсе самозабвенно вязала те уродливые шапки и терроризировала школу своим дурацким значком ГАВНЭ… Жестокая реальность в виде носка её туфли безжалостно врезалась в его голень под столом. — Ауч! Ну за что? — Это не смешно, Малфой. — Как скажешь, Грейнджер. Я почти раскаялся, — он протянул руку через стол и мимолётно коснулся её пальцев. — Ладно, — Драко посерьёзнел, кивнув на раскрытые фолианты и исписанные пергаменты. — Что у тебя за срочное исследование? Вся её гриффиндорская смелость будто бы испарилась в ту же секунду. Улыбка Гермионы исчезла, оставив после себя лишь тревожную бледность. Она опустила глаза на пожелтевшую страницу, нервно провела указательным пальцем по строчке, которую явно перечитывала уже несколько раз. — Грейнджер. Кончай гипнотизировать бумагу, ты меня пугаешь. — Я… дочитала одну из книг, которые ты оставлял у меня, — Гермиона закусила губу, словно ей требовалась лишняя секунда, чтобы заставить себя произнести следующее: — О легилименции... Малфой мгновенно подался вперёд, опустив локти на стол, и понизил голос до шёпота, стирая весь прежний налёт шутливости: — И?.. — Мне нужна информация о противопоказаниях, — так же тихо, почти одними губами ответила она. — Противопоказаниях к ментальной магии? Ты шутишь? — Для человека, к которому применяют легилименцию… Состояния, травмы, ментальные повреждения, последствия проклятий… всё, из-за чего вмешательство в сознание может стать… опасным. Драко застыл, не мигая глядя в её лихорадочно блестящие глаза. — Гойл… — хрипло выговорил он. Гермиона резко отвела взгляд и принялась перебирать листы с аккуратными записями. — Я просто обязана проверить это… — её голос предательски дрогнул. — Драко…