Глава XXIX

Луна в эту ночь казалась вызывающе яркой. Бледная, ледяная — она застыла в глубоком чёрном проёме высокого окна, словно выжженное фосфорическое бельмо на теле шотландского неба. От этого навязчивого сияния невозможно было укрыться. Даже когда Гермиона с силой зажмуривалась, плотно прижимая веки друг к другу, едкое белёсое пятно ещё долго пульсировало в темноте фантомным отпечатком. Ей почему-то думалось, что луна тоже страдает от бессонницы. Что этой заложнице небесной сферы точно так же абсолютно некуда деться из удушливых тисков осенней ночи, и единственное, что ей остаётся — послушно висеть над остроконечными тёмными башнями замка, выставленной на всеобщее обозрение. Хотя вокруг, казалось, не было ни единой живой души, способной по-настоящему её увидеть и понять. Или почти не единой? Гермиона лежала на боку у самого края кровати. Одну руку она по локоть спрятала под подушку, прижимаясь щекой к тёплому, слегка шершавому хлопку наволочки. Вторая ладонь покоилась возле лица, а кончики пальцев едва касались линии подбородка. Она всматривалась в оконный переплёт уже так долго, что перестала ощущать тяжесть собственных век. Спустя какое-то время она высвободила затёкшую руку и натянула одеяло до самого подбородка. В комнате не было холодно. И всё же она подоткнула плотную ткань под бок, крепко прижала её к животу и чуть сильнее согнула колени. Старые пружины матраса отозвались на её движение противным скрипом. Гермиона поморщилась от этого звука и выдохнула намного громче и раздражённее, чем собиралась. — Если замёрзла, могла бы просто сказать, — низкий, хриплый от сонного оцепенения голос раздался у самого её уха, заставив кожу мгновенно покрыться россыпью мурашек.  Позади неё зашуршала ткань постели, а матрас мягко просел под ощутимым весом. Драко перевернулся на бок и придвинулся вплотную, одним движением приподнимая скомканное между ними одеяло. Его колено скользнуло между её бёдер, а голень легла поверх ног, на корню пресекая любую попытку отодвинуться. Почти одновременно с этим его длинная рука обхватила Гермиону поперёк живота и уверенным движением притянула назад. Лопатки плотно впечатались в его твёрдую, горячую грудь. Драко довольно хмыкнул и глубже уткнулся лицом в путаницу её волос, окончательно устраиваясь поудобнее. Его тяжёлая ладонь так и осталась лежать прямо под рёбрами, а размеренное дыхание короткими волнами накатывало на её макушку, едва заметно шевеля мелкие пряди. Она невольно расслабила ноги, позволяя ему переплести их конечности ещё теснее, превращая тела в неделимый узел. — Я не замёрзла, — неуверенно пробормотала Гермиона куда-то в полумрак комнаты. — Тогда чего не спишь? — протянул он сквозь зевок. — Думаю... За её спиной на несколько секунд всё стихло. Только его грудь медленно поднималась и опускалась, прижимаясь к её лопаткам, а большой палец лениво вырисовывал круги на животе, то и дело поддевая край короткой трикотажной футболки. — О чём? Гермиона не знала, как правильно описать тот рой мыслей, что крутился у неё в голове, поэтому решила промолчать, лишь крепче перехватив край одеяла. Драко подождал немного, затем убрал ногу, которой до этого собственнически прижимал её к матрасу, и приподнялся на локте. Он попытался заглянуть ей в лицо поверх плеча, но Гермиона лежала неподвижно, продолжая упрямо смотреть в окно. Тогда он неожиданно подался вперёд и прижался щекой к её виску. — Грейнджер… — его горячее дыхание щекотно скользнуло по шее.  Она повела плечом, но так и не повернулась, наслаждаясь этой минутой его безраздельного внимания. — Это из-за меня?..  Ей показалось, что вопрос прозвучал гораздо тише предыдущих. Ладонь на её животе замерла. Потом его пальцы немного разжались, словно Драко уже мысленно готовился убрать руку и отстраниться, но всё ещё не решался сделать это. — Если тебе не нравится, что я торчу здесь... — начал он, но резко запнулся. Она почувствовала, как напряглись мышцы на его груди. — Я могу уйти к себе. Гермиона раздражённо цокнула языком и перевернулась на другой бок, лицом к нему. Малфой оказался гораздо ближе, чем она рассчитывала. Кончик её носа едва не столкнулся с его носом, и ей пришлось слегка отпрянуть назад, чтобы они смогли нормально сфокусировать взгляд друг на друге. В темноте его лицо оставалось почти неразличимым, но удивлённо взлетевшую бровь было отчётливо видно даже в бледном свете луны. — Я, конечно, не могу сказать, что совершенно счастлива от того, как стремительно ты переселяешься в мою ком… — Я не переселяюсь! — вторая бровь взлетела следом, а в его голосе прорезались привычные защитные интонации. Гермиона упёрлась ладонями в его грудь, не позволяя снова придвинуться. — Да неужели? Вчера я перебирала вещи и нашла в своём шкафу две пары твоих, хвала Мерлину, абсолютно чистых трусов. Драко приоткрыл рот, нервно выдохнув: — Я… — Не оправдывайся, — перебила она, едва сдерживая смешинку. — Там же лежали и твои пижамные брюки… На полке рядом с моими духами появился серебряный флакон с каким-то лосьоном... А твой серый свитер висит на вешалке уже четвертый день… — Это... Гермиона молча и очень выразительно посмотрела на него, отмечая, как по его скулам и шее медленно разливается густая краска. Малфой отчётливо сглотнул, выдавая своё смущение. — Вот именно, — подытожила она. — Я просто оставил несколько вещей... на случай... — На какой ещё случай? Внезапного многодневного плена в моей спальне? На этот раз он так ничего и не сказал, смешно надув губы. Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться в голос. — Поэтому, Малфой, если я однажды действительно захочу, чтобы ты ушёл, тебе придётся сначала вызвать эльфа, чтобы он помог собрать половину твоего гардероба. Несколько секунд он въедливо рассматривал её лицо, будто проверяя, не спрятано ли за этим ворчанием какое-то реальное недовольство или обида. Но, скорее всего, заметив, как лукаво блестят её глаза, наконец выдохнул. Его плечи расслабились, а уголок рта пополз вверх.  — Две пары боксеров — это ещё не половина гардероба, Грейнджер. — Для парня, который якобы не переселяется ко мне, это звучит крайне неубедительно. И вообще… — она закусила нижнюю губу, — мне очень интересно, когда Парвати наконец поймает тебя… Драко прищурился, но вместо ответа протянул руку и сжал кончик её носа двумя пальцами. — Малфой! — Гермиона поморщилась, тут же перехватив его запястье и отлепляя ладонь от своего лица.  Он хрипло рассмеялся и перекатился на спину, сминая подушку затылком. Одну руку Драко закинул за голову, а второй нарочито небрежно поправил одеяло, зачем-то опуская его ещё ниже к бёдрам и совершенно бессовестно выставляя напоказ подтянутый сухой пресс. Гермиона какое-то время с улыбкой разглядывала его резкий профиль. Затем медленно перевернулась на живот, наваливаясь всем телом, и оперлась предплечьями о его грудную клетку. Сложила ладони замком и опустила на них подбородок, чувствуя, как под её руками вздымается его грудь. — Знаешь, почему я решила вернуться в Хогвартс? — Потому что... — Драко подозрительно скосил на неё глаза, — перспектива добровольно отказаться от лишнего года среди пыльных фолиантов причиняла тебе настоящую боль, Грейнджер? — Я серьёзно! Он коротко выдохнул, но улыбаться так и не перестал: — Ладно, сдаюсь… — Мне кажется... я хотела украсть ещё немного детства, что ли... — эти слова дались с трудом, прозвучав чуждо даже для неё самой. Малфой медленно вытащил руку из-под головы и опустил ладонь ей на спину. — Звучит глупо, я знаю, — быстро продолжила Гермиона, зачем-то пытаясь защититься. — И я прекрасно понимаю, что возвращение в школу не сделает меня младше. Не сотрет то, что... пришлось пережить… Конечно, я хочу сдать ЖАБА, получить диплом, но дело ведь не только в оценках, — она замолчала, пытаясь навести порядок в мыслях, которые сейчас казались ей сплошным хаосом. — Я… я могла бы сразу пойти работать в Министерство. Не на ту должность, на которую хочу, и, возможно... ладно, у меня ведь совсем нет опыта… Но Гарри и Рон именно так и поступили. В этот момент Драко демонстративно завёл глаза к потолку и скорчил такую мину, что Гермиона тут же пнула его ступнёй под одеялом:  — Даже не думай кривить лицо! — Я ничего не… — …они будто сразу перешагнули какую-то черту… Работа, дежурства, отчёты, какие-то расследования... Взрослая жизнь, ха! И я всегда думала, что хочу именно этого... что приду в Министерство и с ходу начну всё перестраивать. Идиотизм! Но когда всё закончилось… — она на секунду зажмурилась, — я поняла, как сильно устала. Мне так надоело всё время куда-то бежать, что-то придумывать... и постоянно бояться, что если я ошибусь, кто-нибудь обязательно умрёт. Под её подбородком грудь Драко поднялась выше обычного, но он промолчал. — Я просто хотела хотя бы один обычный… дурацкий год, — промычала она, почти не размыкая губ. — Ходить на занятия, сидеть в библиотеке допоздна... да, Малфой!.. Пить сливочное пиво в «Трёх мётлах» и мёрзнуть на квиддичных трибунах... даже это… м-м… Понимаешь, да? — Очень хорошо. Его ладонь на её спине ожила: успокаивающе скользнула от поясницы вверх, к лопаткам, заставляя мышцы расслабляться, и вернулась обратно. — Только ничего не вышло, — Гермиона уткнулась лбом в свои пальцы. — Сначала эта чёртова программа интеграции, отчёты, Нил... то, что они делают с вами. Потом Гойл. Теперь всё это. Я снова засыпаю с чувством, что упустила какую-то важную деталь, а утром просыпаюсь с головной болью. И... ещё ты. — Что — я? — Драко нахмурился, вглядываясь в её лицо. — Не кривись так. Я не говорю, что ты — проблема. — Прозвучало именно так. — Ты не проблема, — повторила Гермиона. Она приподняла голову и неопределённо качнула пальцем в воздухе между ними. — Просто... вот это всё. Мы. Между его светлых бровей залегла глубокая складка. — Очень содержательно, Грейнджер. Садись, твёрдое «удовлетворительно». — Я пытаюсь объяснить! — она раздражённо выдохнула, укладывая подбородок обратно на его грудь. — Я никогда в жизни не могла представить нас в одной постели. Это... дико. И всё закрутилось слишком быстро. Нет, я не хочу это останавливать, — поспешно добавила она, уловив, как потемнел его взгляд. — Просто я не успеваю понять, когда одно успевает превратиться в другое. Сначала ты бесил меня… до жути. Потом мы начали разговаривать. Потом ты стал приходить в эту комнату. Потом — оставаться... А теперь я просыпаюсь, и если твоя половина кровати холодная, у меня внутри всё переворачивается. Мне кажется, что что-то не так.  Она замолчала, ощущая, как от собственной откровенности ей вдруг стало невыносимо жарко. — И?.. — И это пугает. — Дерьмовый вывод, Грейнджер. — Малфой, ты же сам понимаешь, что это практически невозможное... — Но это происходит. — Вот именно! Происходит. Быстрее, чем я успеваю сообразить, что со всем этим делать. Иногда мне так хорошо, что внутри всё... а потом в школе появляется труп, выходит разворот в «Пророке», и я начинаю ненавидеть себя за то, что расслабилась! — у неё было ощущение, что мысли окончательно спутались. — Я прячусь, вру друзьям... Мерлин! Я сплю с тобой! И… переживаю за тебя… за остальных, за всё, что творится в Хогвартсе… Мне кажется, если я хоть на минуту отпущу контроль, случится катастрофа! Но если я не отпущу его... Сил на слова больше не осталось. Гермиона просто ткнулась лицом в ложбинку между его ключиц, прячась от себя же, и надсадно выдохнула ему в кожу. Через секунду одна рука зарылась в локоны на её затылке, вторая легла на поясницу — и Драко крепко прижал её к себе. — Выключи голову, Грейнджер, — его голос завибрировал прямо в грудной клетке. Тёплая ладонь медленно поднялась вдоль её позвоночника, остановилась у основания черепа, и длинные пальцы начали разминать зажатые мышцы шеи. Она замерла, ведя счёт ровным ударам его сердца. На секунду показалось, что этот пульс — её собственный. — Ну кто-то же из нас двоих должен думать, — отозвалась она, не выдержав. Снова приподнялась, упираясь подбородком в его рёбра. Драко посмотрел на неё из-под полуопущенных век. Тонкая полоса лунного света резала спальню пополам, проходя как раз по излому его скулы. Красиво… — Мне кажется, ты чересчур расслабился, — Гермиона нахмурилась, выхватывая взглядом едва заметное движение в уголках его губ. — Учитывая всё… это вообще не смешно. — А я, учитывая всё, просто пытаюсь не сойти с ума. И я, кстати, не думаю, что стану следующей жертвой. Так что… позволь мне получать от этой жизни какое-то удовольствие. Она подалась вперёд, сильнее вдавливая предплечья в его грудную клетку, заставляя слушать. — Малфой, ты хоть понимаешь, что говоришь? — Конечно. Я очень логичен, — Драко равнодушно повёл плечом. — Если кто-то в Министерстве действительно решил прибрать к рукам имущество чистокровных, Малфои для него сейчас — слишком… проблемный кусок пирога. Я не последний в роду. Мои родители живы и, назло большей половине Визенгамота, в ближайшее время умирать не планируют. Гермиона сглотнула, ощущая, как внутри всё сжимается от его будничного, но при этом сочащегося ядом тона. — Не надо так... — Я тебя прошу, Грейнджер.  Он произнёс это легко, но его взгляд на секунду сорвался куда-то в сторону, а большой палец на её шее ощутимо прижался к коже, выдавая его. Гермиона была почти уверена: Драко боится.  — Тебе нужно сосредоточиться… — тихо потребовала она, снова опуская щёку на его грудь. Кончик её указательного пальца нашёл неровный шрам на коже и медленно повёл по его контуру, — …начать нормально мне помогать. — Я притащил тебе все книги по легилименции, которые мать передала из... — О, вау! Какое участие... Вот если бы ты ещё помог мне их прочитать, — вздохнула она, не прекращая исследовать пальцем кожу. — Я пока не нашла там ничего. Вообще ничего, чтобы ответило на мои вопросы. Может, я просто... — Значит, моя вина пока не доказана, да?  — Какой же ты невыносимый! — Гермиона сердито поджала губы. — Мы в школе и... наши возможности ограничены... Что мы вообще можем сделать, сидя здесь? Если даже не понимаем, кто наш настоящий враг и где его искать. Может быть, Нил — это просто пешка… Мерлин! Я ненавижу неизвестность! Драко молчал. Гермиона подняла глаза — он смотрел в потолок, задумчиво покачивая головой. Его рука соскользнула с её шеи и опустилась на поясницу. — Хочешь, вернёмся к твоему первоначальному плану? — спросил он негромко. — Какому ещё плану? — Тому, где я изображаю сумасшедшего… — Нет! — она резко дёрнулась вверх и шлёпнула его ладонью по груди. — Не смей. Я передумала, мне не нравится этот план. — Но я уже почти настроился... — Малфой! — Что? Может, я серьёзно готов пожертвовать собой ради расследования. Буду смотреть на Нила большими печальными глазами, рассказывать о тяжёлом детстве… Могу даже попробовать пустить пену изо рта, что скажешь? — Перестань! — оборвала она его, и второй шлепок вышел скорее просящим, чем возмущённым. — Даже не думай!  Драко молча разглядывал её, а затем его губы тронула кривоватая самодовольная ухмылка: — Ты боишься за меня, Грейнджер. Она фыркнула и попыталась отвернуться к окну, пряча лицо. Его пальцы мгновенно перехватили её подбородок, разворачивая обратно. Заставили смотреть прямо в серые, почти прозрачные в лунном свете глаза. Большой палец переместился к уголку её рта и аккуратно надавил на нижнюю губу, заставляя её немного приоткрыться. Гермиона упрямо держала оборону, пытаясь сохранять невозмутимость. — Может быть. Совсем капельку, — хмыкнула она, сдаваясь и ослабляя напряжение в плечах. Ухмылка сразу стёрлась с его лица. Взгляд зафиксировался на её губах, потеряв всякую расслабленность. Он медленно протолкнул палец глубже. Гермиона обхватила фалангу, влажно скользнула языком по жёсткой подушечке, ощущая чуть солоноватый привкус его кожи. Грудная клетка Драко дрогнула от низкого, вибрирующего выдоха — и этот звук в секунду отдался тянущим спазмом в самом низу её живота.  Горячий воздух мазнул по лицу. Он резко выдернул палец и запустил ладонь в её волосы, уверенно потянув за затылок к себе. Малфой заменил прежнюю ласку жадным поцелуем. Его язык скользнул внутрь, нежно коснулся нёба. Мышцы Гермионы обмякли, а позвоночник будто потерял опору, когда в её голое бедро упёрся твёрдый пульсирующий член, прикрытый только тонкой тканью его пижамных штанов  Он оторвался от её рта — и губы мгновенно защипало от прилившей крови и прохладного воздуха. Широкие ладони скользнули по рёбрам, сминая хлопок футболки. Драко перекатился на бок, утягивая её за собой. Матрас прогнулся, и Гермиона тихо ахнула, оказавшись плотно вжатой лопатками в твёрдые мышцы его груди.  Малфой приподнялся на локте. Свободная рука нырнула под эластичную резинку шорт: — Поможешь мне? — выдохнул он прямо в ушную раковину; голос сел, а горячее дыхание обожгло чувствительную кожу. Гермиона послушно упёрлась пятками в простынь и толкнула таз вверх. Драко стянул шорты вместе с бельем одним рывком, освобождая лодыжки, и отбросил ненужную ткань в изножье кровати. Стоило ей остаться полностью обнажённой ниже пояса, как его ладонь легла под её колено и ловко перекинула ногу через своё бедро, раскрывая на максимум. Малфой уткнулся носом в её шею. Мокрые, горячие мазки губ потянулись вниз по сонной артерии, затем зубы слегка прихватили тонкую кожу на изломе плеча. Гермиона шумно втянула воздух сквозь зубы, а по её спине прокатилась колючая волна мелких мурашек. Его рука забралась под футболку, поднялась к груди. Он сжал ладонь. Пальцы наткнулись на затвердевший сосок, перекатили его между подушечками, а потом короткий ноготь царапнул по самому центру. Внутри, где-то под рёбрами, всё стянуло от острой мышечной судороги. Она рефлекторно выгнула поясницу, когда его вторая рука спустилась к паху. Пальцы безошибочно нашли клитор. Круговое трение по скопившейся смазке разнеслось по тихой спальне громким влажным звуком. От этой неприкрытой ничем физиологии в горле пересохло, и Гермиона сглотнула, теряя ритм дыхания. Ладонь сместилась ниже. Подушечка указательного пальца с нажимом прошлась по складкам, проверяя скольжение. Такая дразнящая медлительность заставила тело сработать на инстинктах — Грейнджер подалась бёдрами навстречу его руке, требуя большего давления. Малфой издал низкий звук, похожий на смешок, и ввёл один палец внутрь. Она прерывисто выдохнула, до боли прикусив внутреннюю сторону щеки. Он двигался размеренно, заставляя напряжённые мышцы растягиваться и обхватывать его, а потом добавил второй палец. Глаза распахнулись. Грудь тяжело вздымалась от нехватки воздуха и концентрированного чувства заполненности. Драко задал жёсткий механический ритм внутри, пока большой палец продолжал непрерывно растирать клитор. Бёдра Гермионы начали непроизвольно дёргаться, сами подстраиваясь под амплитуду его кисти. — Малфой, я... — контроль над связками исчез, голос сломался, — больше не... — Терпение, Грейнджер. Ты же сама просила меня быть более сосредоточенным, — его губы растянулись в усмешке где-то у её пульса на шее. Из груди вырвался разочарованный всхлип, когда его пальцы выскользнули наружу. Шорох ткани — Драко быстрым движением спустил брюки, и обжигающе горячая головка требовательно упёрлась в её раскрытые бёдра. Он вошел в неё со спины плавно, дюйм за дюймом, до самого основания, и замер. Грудная клетка поднималась и опускалась, пока Малфой втягивал воздух. Они начали двигаться синхронно вязко, на пределе трения. Драко подавался вперёд, прижимаясь так плотно, что тазовые кости бились друг о друга. Когда одного кислорода на двоих стало критически мало, он резко остановился. Гермиона ощутила, как мышцы его бёдер и член внутри подрагивают от перенапряжения. Она открыла рот для возмущенного стона, но его сильные ладони обхватили её за талию и перевернули на живот. Лицо уткнулось в подушку, пальцы скомкали простыню. Малфой навалился сверху, всей своей массой вдавливая её в матрас. Секунда — и он толкнулся вперёд, входя под таким острым углом, что давление ударило прямо по внутренним органам. Из горла вырвался надрывный стон. Ощущения стали невыносимыми, разом выбивающими воздух из лёгких. Темп взлетел. Драко приподнялся, перенося часть веса на руку рядом с её головой. Вторая ладонь скользнула по влажной от испарины спине вверх, протиснулась под шею, и пальцы легли на горло. Гермиона сама вжалась в его ладонь, умоляя надавить ещё сильнее. Она больше прогнулась в пояснице, при каждом новом толчке насаживаясь на его член до самого основания. Вспышка кислородного голодания замкнула нервную систему — и внутренние мышцы начали пульсирующе сокращаться. Грейнджер закричала в подушку, когда её тело забилось в лихорадке оргазма, лишаясь последних обрывков контроля. Малфой сделал ещё несколько размашистых фрикций и вышел из неё. На горячую кожу поясницы и между лопаток брызнули густые капли спермы. Гермиона обессиленно распласталась на простынях. Драко рухнул рядом. Его сбивчивое дыхание коснулось плеча, а потом влажные, приоткрытые губы мазнули по скуле и остановились у уха. — Салазар... — выдохнул он хрипло. — Ты так пахнешь вкусно, не могу...