Глава XXXIV

Изумрудное пламя в очаге ярко вспыхнуло, лизнуло чугунную решётку, и секундой позже Нарцисса уже ступила на ковёр спальни, прижимая к боку массивную коробку с логотипом «Твилфитт и Таттинг». Громоздкая упаковка мешала двигаться, поэтому миссис Малфой пришлось придержать её локтем, пока свободной рукой она стряхивала с рукава чёрного жакета тлеющие искры летучего пороха. Несколько серебристых песчинок упали на пушистый ворс и с тихим треском угасли. Едва сделав шаг от камина, Нарцисса замерла: с открытой веранды донёсся отрывистый и довольно тяжёлый выдох. Затем ещё один. За ним последовал скрип кожаных подошв по мрамору и звук, до боли похожий на сдавленное сопение.  Она медленно повернулась к распахнутым дверям. В спальне уже густели сумерки, лишь у самых стёкол тлел блёклый осенний закат, а на балконе лёгкий сквозняк лениво шевелил плотный бархат портьеры. Миссис Малфой прислушалась, бесшумно сократила расстояние и осторожно выглянула наружу. Люциус, крепко упёршись ладонями в резные каменные перила, вытянулся в глубоком, невероятно напряжённом выпаде: одна нога выставлена далеко вперёд, вторая отведена назад, плечи расправлены. Он медленно пружинил, с каждым счётом опускаясь всё ниже к полу.  Любопытное зрелище... Нарцисса с неприкрытым интересом окинула взглядом его облачение: чёрная тренировочная рубашка с высоким воротником, светлые узкие брюки, плотно обтягивающие бёдра, и сапоги из мягкой рыжеватой кожи — явно квиддичная экипировка, которая, безусловно, могла бы ему пригодиться, если бы он имел возможность пользоваться магией… За очередным выдохом последовало что-то слабо напоминающее стон отчаяния. Нарцисса прикусила внутреннюю сторону щеки, из последних сил удерживая себя от смеха. Шпагат от собственного супруга требовал как минимум пары секунд молчаливого уважения. Склонив голову набок, она всё же не удержалась и тихо фыркнула: — О, Мерлин, Люциус… Чем ты занят?  — Вполне очевидно, — он даже не шелохнулся, только слегка повернул к ней строгий профиль, — я тренируюсь, Нарцисса. — Очевидно… Тоже готовишься стать шутом для шотландских загонщиков? — Чрезвычайно трогательно, — правый уголок его рта едва заметно дёрнулся, — что ты с такой точностью запоминаешь каждое произнесённое мною слово. Он плавным движением выпрямился, убрал руки с балюстрады, неспешно провёл ладонью по бедру, разглаживая складку на брюках, и повернулся к ней всем корпусом. Нарцисса не отвела взгляда. К её нескрываемому досадному изумлению, выглядел Люциус… хорошо. Даже слишком. Мерлин, спаси… Она тихо кашлянула.  — Насколько я помню, утром на тебе был абсолютно другой наряд, — мистер Малфой в ответ принялся неторопливо сканировать её фигуру цепким взглядом. — Возможно… — …и совершенно иная укладка. — Да неужели? — Более чем уверен. Нарцисса сдержанно улыбнулась: — Какая поразительная внимательность… — «Твилфитт и Таттинг»? — его взгляд на долю секунды зацепился за фирменный логотип на коробке. — Появилось непреодолимое желание обновить гардероб. У женщин так иногда бывает… — Крайне любопытно. В этот момент вдоль садовых аллей вспыхнули магические фонари, озарив балконы янтарным светом, и Нарцисса от неожиданности вздрогнула. — Не желаешь поделиться, где именно ты пропадала на протяжении всего дня? — Не знала, что теперь обязана перед тобой отчитываться. — А я не знал, что у тебя могут появиться секреты от меня.  Нарцисса рассмеялась, чуть не выронив из рук громоздкую упаковку: — О, милый, не хочу тебя расстраивать, но… — Замолчи, пожалуйста, — отрезал он без тени иронии и отступил от каменного барьера веранды. Сделал несколько шагов по балкону, на ходу нервным жестом одёргивая подол рубашки. — Думаю, ты и без моих комментариев догадываешься, с кем именно я сегодня виделась. Мистер Малфой замер прямо напротив неё, прорезав сумерки острым взглядом: — Да неужели Шеклболт?! Нарцисса только кивнула молча. — Хочешь продолжать беседу на сквозняке? — Люциус на мгновение прикрыл глаза, втянув носом прохладный воздух. — Или мы всё же зайдём в дом, присядем, и ты посвятишь меня в детали этой замечательной встречи?  — С чего ты взял, что я вообще собираюсь… Он резко развернулся и шагнул сквозь балконные двери в спальню. — Превосходно! — бросила Нарцисса в спину мужа. Подхватив коробку удобнее, она всё же проследовала за ним, цокая по мраморному полу тонкими шпильками.  У самого подножия их широкой кровати стояла низкая банкетка с бархатной обивкой. Миссис Малфой без церемоний швырнула покупки туда: картон со стуком приземлился на ткань, крышка съехала набок, а внутри жалобно хрустнула упаковочная бумага. Лучше она, чем его лицо!  Люциус вальяжно раскинулся в глубоком вольтеровском кресле у камина. Одна его ладонь покоилась на резном подлокотнике, а пальцы второй коротким повелительным жестом указали на такой же предмет мебели, стоящий напротив: — Присаживайся, дорогая. — Ты становишься чудовищно несносным, когда пытаешься командовать!  Она подошла к огню и, вымученно вздохнув, опустилась в кресло. Твидовая юбка натянулась на коленях; Нарцисса поправила ткань, изящно скрестила ноги и приложила кончики пальцев к гудящим вискам. — Я весь внимание, — протянул Люциус, подавшись вперёд. — С какой целью моя любимая супруга искала аудиенции у Шеклболта? — По делу. — Оу, вот как? Сражающая наповал конкретика, — он вздёрнул бровь и с ритмичными постукиваниями прошёлся пальцами по деревянному подлокотнику. — Только не говори мне, что ты до сих пор не выбросила из головы эту безумную авантюру с побегом в магловский мир… — Эта идея… — Знаешь, раньше ты не была такой странной. — Знаешь, раньше ты не ходил по поместью в обтягивающих штанах! Люциус громко рассмеялся, и в уголках его бледных глаз пролегли мелкие лучики морщинок. Нарцисса устало взмахнула изящной кистью: — А теперь серьёзно, — она слегка прокашлялась, выпрямилась в кресле и плотнее вжалась спиной в бархатную обивку, возвращая себе привычный самоконтроль. — Ты помнишь Камиллу Дюран? Он нахмурился. Меж бровей залегла резкая вертикальная складка, появляющаяся всегда, когда он тщетно пытался извлечь из памяти имя человека, не принадлежащего ни к его кругу общения, ни к списку персональных врагов. — Это та швея из «Твилфитт и Таттинг», которая вечно криво пришивала мне воротники к парадным мантиям? — О, дорогой мой, поверь, она далеко не единственная, кто мечтал тебя задушить, — Нарцисса искренне попыталась изобразить сочувствие. Мистер Малфой подозрительно прищурился и тихо фыркнул: — Допустим, помню. И что с ней? — Сегодня утром я видела её в приёмной Шеклболта. Никакой видимой реакции от супруга не последовало. Он лишь немного склонил голову набок, а его серый взгляд стал предельно цепким и внимательным. — На её министерском значке значилось: Эвелин Мур. — Возможно, девушка решила начать жизнь с чистого листа?.. — Люциус! — Нарцисса предостерегающе выставила тонкий палец. — А возможно, портнихи из элитных ателье обычно не коротают воскресные дни возле кабинета Министра магии?! Он молча вглядывался в её лицо, а затем кивнул: — Резонно. И к чему ты клонишь? Миссис Малфой подалась вперёд. Жар от пылающего камина коснулся её кожи, но кончики пальцев все равно продолжали оставаться ледяными. — Я применила к ней легилименцию… — В приёмной Шеклболта?! — О, не начинай. — Нарцисса… — Я сказала, не начинай! — лёгким взмахом ладони отмахнулась она. — Естественно, в моём распоряжении была буквально пара секунд… И, естественно, мне колоссально повезло, что… — Что?! — …Гермиона Грейнджер, скорее всего, имеет привычку слишком много и слишком громко думать. — Ещё раз? — на лице Люциуса впервые за весь разговор проступили признаки ошеломления. — Гермиона Грейнджер, — повторила Нарцисса, отчётливо проговаривая каждый слог. — Я уверена, что она была под Оборотным. Мистер Малфой с присвистом выдохнул. Откинулся на спинку кресла и отстранённо провёл языком по нижнему ряду зубов. — Ничего не понимаю. Зачем… зачем этой… — он споткнулся на слове, — Грейнджер отправляться к своему покровителю Шеклболту с чужим лицом? — Вот! Вот именно об этом я и говорю! — Нарцисса подвинулась на самый край сиденья, чувствуя, что лихорадочное напряжение снова начинает стягивать виски. — В Министерстве закручивается что-то крайне нечистое, Люциус. И мне это совершенно не нравится. Чем больше я анализирую увиденное, тем отчётливее понимаю: всё это прямо связано… — …с программой интеграции, — хрипло закончил он за неё. Нарцисса коротко кивнула: — Именно так. — Прелестно… — Люциус задумчиво провёл подушечками пальцев по нижней губе. — Что слышно по имуществу Гойлов? — Ровно то же, что публикуют в «Пророке». Насколько я понимаю, на счета и имение, на которые официально претендует… — она инстинктивно понизила голос до шёпота, — Министерство, желающих заявить свои права пока не нашлось. — И не найдётся, я полагаю. — Я придерживаюсь того же мнения. Люциус выдержал паузу, снова начав монотонно постукивать указательным пальцем по деревянному подлокотнику. Раз. Два. Три. Четыре. Нарцисса поймала себя на том, что против воли считает эти удары, и раздражённо отвернулась к огню. — Но ты до сих пор не озвучила главное, дорогая… Что тебе сегодня было нужно от Шеклболта?  — Я хотела выяснить, что именно Министерство способно нам предложить. — Нам? Предложить? — мистер Малфой в изумлении вздёрнул светлые брови. — Естественно! Меня в первую очередь волнует будущее нашего сына. Люциус… я хочу, чтобы у Драко была полноценная, безопасная жизнь. А не то прозябание, которое ему уготовил… — Я? Нарцисса медленно склонила голову, с въедливой пристальностью вглядываясь в мгновенно осунувшееся лицо супруга. — Ты на полном серьёзе полагаешь, — продолжил тот почти на грани шипения, — что наше с тобой… бегство в магловский мир хоть как-то облегчит участь Драко? — Я пока ничего не утверждаю! — голос сорвался. Она глубоко вдохнула, заставляя себя сосредоточиться: — Я не какая-нибудь идиотка, которой утром пришла в голову трогательная авантюра, а к вечеру она уже готова тащить сундуки к ближайшему камину! Я хочу чётко понимать, что именно Министерство готово предоставить нам. Повторяю: предоставить. И только обладая всеми фактами и гарантиями, я смогу принять взвешенное решение. — Ты?! Ты сможешь принять решение? Замечательно! А я наивно полагал, что подобного рода…  — А что конкретно тебя удивляет?! — Нарцисса резко поднялась с кресла, не в силах больше усидеть на месте. — Я долго думала… — И к какому же глубокомысленному выводу ты пришла?! — Люциус тут же вскочил следом.  — Пока преждевременно делать выводы. Я намерена дождаться официальных бумаг от министра, понятно? А пока, — она прикрыла глаза и покачала головой, — мне нужно написать сыну, чтобы он был осторожнее со своей знаменитой гриффиндорской однокурсницей. Грейнджер и без того, — миссис Малфой поджала тонкие губы, — не питает к нему… особой любви. 

***

— Она даже к тостам не прикоснулась, — Блейз наклонился к самому уху Нотта. Драко, уже почти переступив порог Большого зала, всё же задержал шаг и оглянулся на слизеринский стол. Панси сидела с опущенными плечами. Бледная, с едва заметной зеленоватой тенью у скул, она осторожными глотками пила чёрный чай из серебряного кубка, даже не глядя на тарелку с остывающим картофелем. Малфой со скучающим видом хмыкнул и отвернулся. — Её тошнит с самого утра, — заметил Теодор, когда они вышли в коридор. — И, судя по выражению лица, прекращаться это не собирается. — Подозрительно… — задумчиво протянул Забини. — Да брось, — Нотт цокнул языком и поманил их пальцем ближе, понизив голос до шёпота, — тут история куда пикантнее… Драко смерил его подозрительным взглядом, простонав: — Салазар… только давай без своих… — Заткнись и внимай. Ходят слухи, что наша гриффиндорская староста Пад… Пар… Пам… Патил короче уже третью неделю пытается выяснить, кто из старшекурсников… или старшекурсниц, — Тео вымучил паузу, явно смакуя момент, — по ночам тайно водит кого-то к себе в спальню. — Да ну?! — Забини резко вскинул голову. У Малфоя от этой фразы тут же что-то неприятно заскребло в горле. Он умудрился вовремя закашляться в кулак, чтобы скрыть вспыхнувшее напряжение, и недовольно нахмурился: — И к чему ты это приплёл? — А к тому, — Теодор с важным видом скрестил руки на груди, — что Паркинсон, возможно… может быть беременна. В коридоре будто бы мгновенно воцарилась мертвенная тишина. Блейз медленно перевёл взгляд на Драко. Драко посмотрел на Блейза. А через секунду обоих одновременно накрыл безудержный истерический хохот. — Д-дряхлые Г-годриковы яйца, Нотт! — Забини согнулся пополам, вынужденно оперевшись ладонью о каменную стену. — Ты это сейчас на полном серьёзе вывалил?! — Пф-ф! Абсолютно! Ты что, дожил до восемнадцати и так и не узнал о первых признаках… — Н-нет, ты правда думаешь, — Блейз тщетно пытался выпрямиться, уже буквально задыхаясь от смеха, — что Лонгботтом тайно уволакивает Панси к себе в башню, чтобы заниматься с ней… Цирцея… блядь!  — он с силой хлопнул себя по бёдрам, — сексом без предохранения?! Смех Малфоя окончательно сорвался на сдавленный фальцет, чем-то отдалённо напоминающий визг разозлённого пикси. — Очень взрослые слова, Забини, — брезгливо отмахнулся Нотт. — Можешь не стараться звучать настолько сочно. Мы все уже совершеннолетние, спасибо. — Нет-нет, Тео, развивай мысль! — А что? — тот равнодушно пожал плечами. — Эти тихони всегда самые… — Теодор пошевелил ладонью в воздухе. — Ненасытные? Неугомонные? Дикие?! — начал угадывать Блейз, поочерёдно загибая пальцы. — Я бы сказал иначе, но в коридоре много детей. Ну а вообще, — Нотт развернулся к Драко и сощурил глаза, — как думаешь, Малфой… кто-то ещё, кроме тебя… может лазить по гриффиндорским спальням, а? Драко силой прочистил горло, сгоняя с лица остатки смеха. Салазар… — Так, всё! Захлопнись! Мне нужно срочно отправить письмо матери. Я в совятню. — Прямо сейчас? — Забини, тоже наконец взявший себя в руки, с размаху хлопнул его по спине. — Неужели переписка с мамой не потерпит до завтрашнего утра? — Не потерпит. — Ну тогда передавай миссис Малфой моё искреннее почтение, — Тео шутливо склонил голову. — Обязательно. Передам ей, что ты подозреваешь Панси в беременности от Лонгботтома. Мама обожает свежие хогвартские сплетни, — Драко усмехнулся одним уголком губ и, не дожидаясь ответа, ускорил шаг. Подавленный смех Блейза догнал его, отражаясь от холодных сводов, но уже на первом повороте окончательно растаял в тишине. Малфой с усилием толкнул тяжёлую дубовую дверь, ведущую во внутренний двор, и тут же пожалел, что не спустился в подземелья за тёплой мантией. Первый же порыв пронизывающего осеннего ветра с размаху забрался под воротник плотного свитера. Он втянул голову в плечи и на ходу спрятал озябшие пальцы в карманы брюк. До совятни оставалось всего ничего: пересечь пустой мощёный двор, обогнуть угрюмую западную галерею и подняться к башне, чьи зубчатые контуры темнели на фоне серого неба. Но в такой промозглый день этот путь казался раза в три длиннее обычного. — Дракклова холодина… — сквозь зубы прошипел Малфой. Он прибавил шаг, а уже через пару ярдов перешёл на быстрый бег, стуча широкими каблуками ботинок по влажным каменным плитам. Вжав подбородок в воротник, он почти влетел в тёмный арочный проход у подножия башни, когда из тени навстречу ему неожиданно вынырнула чья-то фигура. — Твою же… — они едва не впечатались друг в друга. Драко вовремя затормозил и отшатнулся назад: — Грейнджер? — улыбка мимо воли коснулась его губ. — О, отлично, — он выдохнул вместе со словами густое облачко белого пара. — Подождёшь меня пару минут? Я быстро отправлю письмо и пойдём вместе. Гермиона подняла на него настолько сухой и чужой взгляд, что улыбка сразу же сошла на нет. — Извини. Мне нужно идти. Она сделала шаг в сторону, собираясь скользнуть мимо, но Драко рефлекторно выставил руку, перекрывая узкий проём. — Грейнджер, постой. — Что? — она нехотя остановилась, но даже не повернула к нему головы. — Да что с тобой? — Ничего. — Грейнджер, прекрати. Я же не слепой. Она раздражённо закатила глаза и сделала ещё одну попытку преодолеть преграду, но Малфой и не думал опускать руку. — У тебя что-то произошло? Гермиона как-то устало выдохнула и наконец повернулась к нему. Чем дольше она вглядывалась в его глаза, тем сильнее у Драко холодело где-то под рёбрами. — Произошло разочарование, Малфой. Представляешь себе нечто подобное? Он неспешно опустил руку и сложил ладони на груди в защитном жесте. — Вполне отчётливо себе это представляю. И в ком же именно ты успела так быстро разочароваться, не подскажешь? — Тебе не понравится ответ. — О-о… — внутри что-то неприятно колыхнулось, и Драко сухо хмыкнул: — Только не говори, что твоя рыжая подружка уже успела прибежать к тебе с жалобами… Гермиона мгновенно скопировала его позу, скрестив руки на груди и чуть приподняв подбородок. — Видишь, какой ты у нас догадливый, Малфой? — она зажмурилась на секунду, будто подавляя первое, что собиралась сказать, а когда снова открыла глаза, раздражения, казалось, в них стало немного меньше. — Я правда искренне не понимаю, почему ты так себя ведёшь, — произнесла она тихо. — Мне казалось… Мерлин, не знаю! Мне казалось, что ты меняешься. Или хотя бы искренне пытаешься это сделать. А потом ты снова размыкаешь губы и бьёшь в самое больное место. Зачем? — Меняюсь?.. — уголок его рта изогнулся в усмешке. — Я думала… — И что конкретно ты думала? — фраза вылетела гораздо грубее и резче, чем он рассчитывал. — А я вот не считаю, что совершил нечто непоправимо ужасное. И по поводу моего якобы «изменения»… возможно, ты просто никогда не знала меня достаточно хорошо, чтобы делать такие выводы. — Малфой… — Нет, дай мне договорить! С какой стати я должен молча проглатывать чужую желчь только потому, что окружающим вдруг захотелось уверовать в мои волшебные… — он вскинул руки и согнул пальцы в воздухе, изображая кавычки, — …трансформации? Грейнджер нахмурилась, сводя брови к переносице: — О чём ты вообще говоришь? — Прежде чем предъявлять претензии мне, пообщайся со своей подругой. И доходчиво объясни ей, что выслеживать меня, лезть в мою жизнь и диктовать, с кем мне общаться, куда ходить и что делать, — не её дракклово дело. — Да что ты такое несёшь?! Драко посмотрел на неё исподлобья и шагнул вплотную — Гермиона почти незаметно отступила на полшага. В груди от этого короткого движения болезненно кольнуло, и злость только набрала силу. Он подался вперёд, уже полностью стирая расстояние между ними, и понизил голос до шёпота: — А-а… теперь понятно… Значит, Уизелби предпочла выдать тебе только ту часть истории, которая понравилась ей… — Я… что?! — …и случайно забыла упомянуть, как первой обозвала меня мерзким слизняком. Правда? Она ведь упустила эту маленькую деталь, да? Гермиона только неверяще усмехнулась: — Мерлин, Малфой… Ты серьёзно? Тебя до такой степени задело это детское оскорбление? — В таком случае я не понимаю, почему твоя рыжая подруга так смертельно обиделась на моё детское оскорбление. Улыбка мгновенно испарилась с её лица. — Не надо сравнивать! — Это ещё почему? В чём существенная разница, Грейнджер, а? — В том, что ты отдавал себе отчёт и точно знал, куда целишься! — А она что, отупела на пару минут? — Это абсолютно бессмысленный разговор! — Гермиона провела ладонью по лбу и выдохнула.  — Как удобно… — Он бессмыслен просто потому, что ты не хочешь меня услышать! — она резко опустила руку, буквально зарычав. — Ты всё время перебиваешь и пытаешься доказать, что кто-то другой тоже сказал тебе что-то неприятное, будто это автоматически делает твои слова нормальными. — И что ты пытаешься мне внушить? Что я теперь обязан воспылать любовью к твоей святой компании? Гермиона уже сама сделала шаг в его сторону: — Я не пытаюсь заставить тебя никого любить, идиот! Мне всё равно, что ты чувствуешь к Джинни, Гарри или Рону. Но это люди, которые мне дороги. Очень! И я не собираюсь каждый раз стоять между вами и гадать, кто первым решит ударить побольнее. Я не прошу от тебя дружбы с ними. Даже симпатии не прошу! Но если я хоть что-то для тебя значу, ты обязан запомнить: сознательно унижать тех, кого я люблю — значит причинять боль и мне, ясно?!  Драко приоткрыл рот, но на несколько секунд застыл, так не найдя ответа. — Отлично, — наконец глухо вытолкнул он из себя. — Тогда, Грейнджер, если хоть что-то для тебя значу я… — он дважды ткнул пальцами себе в грудь, — потрудись донести до своих близких: пусть перестанут вести себя со мной так!.. Салазар… К дракклам их уважение, я без него отлично обходился! Но пусть они прекратят совать нос в мою жизнь. Особенно в то, что происходит между нами! — Прекрасно поговорили! — щёки Гермионы вспыхнули. Она резко повернулась, задев его плечом, и протиснулась мимо. — Эй! Грейнджер, ты куда поскакала?! — Драко с раздражением засунул так и не отправленное письмо в задний карман брюк и устремился следом. — Я понимаю, что разговор пошёл не совсем по твоему сценарию, но это ещё не повод сбегать. Мы не закончили! Она лишь прибавила шаг. — Очень по-взрослому!  — Отвали от меня, Малфой. Из распахнутых дверей галереи показались несколько пуффендуйцев. Двое младшекурсников о чём-то громко спорили, размахивая исписанными пергаментами, а следом за ними шли две ученицы постарше. Драко моментально захлопнул рот и отстал от Гермионы на несколько шагов, придав лицу выражение абсолютной отстранённости. Компания прошествовала между ними, обдав запахом влажной шерсти мантий. Один из мальчишек боязливо покосился на Малфоя и тут же отвёл взгляд. Грейнджер, воспользовавшись вынужденной задержкой, шагнула к двери. — У меня нет никакого желания продолжать этот разговор, — бросила она через плечо, уже ухватившись за медную ручку. — Естественно. Правда вообще штука крайне болезненная, когда неожиданно оказывается не на твоей стороне. — Да пошёл ты! И дубовая створка с грохотом захлопнулась прямо перед его носом. — Ну давай, побегай от меня… — прошипел Драко. Он на ходу выхватил палочку и коснулся ею подбородка. Дезиллюминационные чары уже знакомой волной прошлись по всему телу: рука с древком расплылась, впитывая серый цвет каменной кладки, а вслед за ней растаяли и чёрный свитер, и брюки, и ботинки. Проскользнув внутрь, Малфой поспешил следом за Гермионой.  Он настиг её на следующем пролёте: пышная каштановая макушка мелькнула между двух семикурсников и скрылась за поворотом. Драко прибавил ходу, держась как можно ближе к стене, чтобы снующие вокруг ученики случайно его не сбили. Вдруг Грейнджер оглянулась. Он замер, затаив дыхание. Карие глаза скользнули ровно по той точке, где он стоял, зафиксировались на пару секунд и двинулись дальше. Малфой довольно ухмыльнулся. Знает, конечно, знает… До гриффиндорской башни они добрались в молчаливой идиотской гонке, в которой один участник делал вид, что ни от кого не убегает, а второго якобы вообще не существовало. Уже привычное «Hit me baby one more time» прозвучало у самого входа в спальню. Как только Гермиона почти полностью исчезла за дверью, Драко рванул вперёд. Он успел втиснуть ладонь в щель и с маху навалился плечом на тяжёлое дерево. С той стороны мгновенно ответили яростным сопротивлением. — Малфой, — донеслось злобное рычание. — Я так и знала! — Тише! — он поднажал сильнее, используя вес всего своего тела. — Прекрати устраивать этот цирк, пока твоя староста не вышла посмотреть, чем ты тут занимаешься! Давление изнутри неожиданно исчезло. Драко чуть не потерял равновесие, но каким-то чудом удержался на ногах и тут же с грохотом прижал створку обратно к косяку. — Colloportus. Замок издал звонкий щёлчок. Только после этого Малфой сбросил с себя чары дезиллюминации: — Ну вот. А теперь мы спокойно… — Depulso! Что-то мягкое и бордовое с маху впечаталось ему прямо в затылок. — Ай! Что за… — Драко инстинктивно пригнулся, крутанувшись на месте. Подушка шлёпнулась на ковёр. — Малфой, даже не смей! Поздно. Короткий взмах палочкой — и увесистая струя холодной воды обрушилась Гермионе прямо на голову. Она ахнула, отшатнулась назад и застыла, совершенно промокшая, с липкими каштановыми прядями, облепившими щёки и шею. Вода ручьём стекала с подбородка на кофту, капала с рукавов, собираясь тёмным пятном на ковре. — Ах ты… — палочка в её пальцах тут же взмыла вверх. — И не надейся! Expelliarmus! Алая вспышка сработала на долю секунды быстрее. Древко вырвало из пальцев Гермионы — оно кубарем полетело через всю спальню, ударилось о ножку кресла и откатилось к шкафу. Грейнджер проводила его полным ярости взглядом, а затем перевела глаза на Драко. Нахальная ухмылка на его лице стала ещё шире: — Ну? Что дальше? И тут она с каким-то диким рыком бросилась на него. В этот раз Малфой не успел среагировать — и жёсткий ковёр неприятным шорохом встретил его спину. — Твою мать, Грейнджер! — он выставил руку с палочкой высоко над головой.  Гермиона вцепилась в его запястье, отчаянно пытаясь вырвать оружие: — Отдай! — Не дождёшься! — Малфой! — Даже не мечтай! — Отдай палочку! — Проси вежливо! Она со стоном отчаяния дёрнула его ладонь на себя. — Блядь! — он еле успел перебросить палочку в левую руку. — Малфой! Я тебя ненавижу! — Как-нибудь переживу! Она попыталась вывернуть ему кисть, он же ловко перехватил её за мокрое запястье. Грейнджер извивалась; съехала коленом куда-то в область его паха, и Драко уже сам окончательно запутался, кто из них над кем доминирует. Тут где-то на краю зрения мелькнула рыжая тень. — Нет… Живоглот приготовился к прыжку. — Нет-нет, только не… Тяжёлое мохнатое тело приземлилось Малфою прямо на грудную клетку, выбивая из лёгких весь воздух. — Кх-а-ай!.. Полукнизл распушился до абсолютно нелепых размеров, вцепился всеми четырьмя лапами в кашемировый свитер и отвратительно зашипел прямо ему в нос. — Быстро слезь с меня! Живоглот хлестнул его мохнатой лапой по подбородку. — Ты совсем охренел?! — Драко кое-как ухватил рыжее чудовище под передние лапы и с усилием скинул на ковёр. — Предательская, жирная скотина… Гермиона снова рванулась к его свободной руке. — Ну уж нет! — на этот раз он среагировал мгновенно. Малфой перехватил её пальцы, вывернул руку и, навалившись сверху всем телом, наконец плотно прижал оба её запястья к полу над головой. — Всё! Успокоилась?! — Слезь с меня! — Я спрашиваю: ты остыла?! Гермиона после пары безнадёжных трепыханий наконец обмякла и, кажется, прокляла его взглядом: — Да! — Подыши, — Драко сам с облегчением выдохнул и разжал хватку, — высушись. Что ты там ещё обычно делаешь… — Я… Он звонко чмокнул её в мокрый лоб, с наслаждением наблюдая за её ошарашенным видом, и довольный собой перекатился на спину.