Глава XXXV

Гермиона так и лежала на ковре, глядя в высокий потолок и пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Потом наконец повернула голову. Малфой растянулся рядом — совершенно невозмутимый и до отвращения расслабленный. Ворот его свитера съехал в сторону, а на подбородке алела свежая тонкая царапина — памятный знак от Живоглота. Сам виноват. Сердито фыркнув, она перекатилась на живот и, решив не утруждать себя подъёмом на ноги, на четвереньках подползла к шкафу за своей палочкой. — Tergeo, — направила Грейнджер древко сначала на одежду, затем — на волосы. Влага тут же испарилась, но локонам, к сожалению, это пошло на пользу гораздо меньше: стоило ей провести ладонью по голове, как пальцы утонули в сухой пушистой массе. — О, Мерлин… замечательно. Она кое-как пригладила непослушные пряди, а затем опустилась прямо на пятки, сделала несколько глубоких вдохов и осмотрелась.  Возле стола Живоглот усердно вылизывал переднюю лапу, всем своим вальяжным видом демонстрируя удовлетворение от проделанной работы. Гермиона покосилась на Драко, который по-прежнему неподвижно лежал на спине. Она немного помедлила, а затем, до конца не отдавая себе отчёта в собственных действиях, бесшумно подползла обратно и прилегла рядом на бок, подперев ладонью голову. Малфой перевёл взгляд на неё и буквально через мгновение отзеркалил её позу.  — Ты извинишься перед Джинни? — Грейнджер пристально всмотрелась в светлые радужки и его медленно расширяющиеся зрачки. Драко прикрыл глаза и усмехнулся, покачав головой: — Я никак не пойму… — протянул он как-то небрежно, — для тебя действительно настолько принципиально, чтобы именно я признал себя виноватым? — Что? Нет! Я… — запнувшись, она сглотнула. — Драко, я вообще не об этом. — А о чём тогда? — О том, что так вести себя нельзя. Просто нельзя, понимаешь? Я хочу, чтобы… — Гермиона поморщилась, заранее понимая, насколько беспомощно прозвучит её фраза, — чтобы всё было нормально… между тобой и моими друзьями. Насколько это вообще возможно. Ситуация вышла совершенно идиотская. И да, я уже понимаю, что Джинни преподнесла мне эту историю слегка… однобоко, но… — …но тебе жизненно необходимо, чтобы я был хорошим. Чтобы быть с тобой, так? — Что за бред?! — Хорошим, — повторил он тише. — Правильным, не знаю… Чтобы я говорил правильные вещи, правильно реагировал, правильно относился к твоим друзьям… — Нет! — Грейнджер… — Нет, Малфой, ты всё перекручиваешь! — Я такой, какой есть, ясно? — он отвёл глаза куда-то ей за плечо. — Понимаешь, я не превращусь по щелчку пальцев в святого Поттера. И тем более не стану одним из твоих ненаглядных Уизли. На последнем слове его губы непроизвольно изогнулись в таком комично-пренебрежительном изломе, что Гермиона при всём желании не смогла сдержаться — и уголки её собственных предательски дрогнули. Драко, судя по всему, заметил это и удивлённо вздёрнул бровь. Пальцы его свободной руки медленно проскользнули по ворсу ковра и коснулись внутренней стороны её запястья. Он провёл подушечкой указательного вдоль тонкой кожи. — Да, некоторые вещи изменились, — произнёс Малфой, всё ещё не встречаясь с ней взглядом, — после всего… кхм… произошедшего на многое я теперь действительно смотрю… иначе. И правда жалею о… многом, что когда-то говорил и делал. Но это не означает, что в одно прекрасное утро я проснулся абсолютно другим человеком, — выговорив это, он всё-таки поднял на неё глаза и лукаво прищурился. — Из чего следует, что… извинюсь я только в том случае, если рыжая принесёт извинения первой. Гермиона выдернула запястье из его пальцев: — Малфой!  — Ну а что-о? — рассмеялся он, когда Грейнджер с размаху толкнула его ладонью в грудь. — Ты просто… — она толкнула его ещё раз, — невыносимый! — Оу, да ты что?.. Удивительно… — Нет, ты даже не представляешь насколько! Гермиона почувствовала, что губы расплываются в улыбке, и изо всех сил стиснула их, пытаясь вернуть себе хотя бы капельку серьёзности. — Между прочим… — придвинувшись ближе, прошептала она, — я тебя защитила вроде как… в разговоре с Джинни. И, кстати, я не считаю, что она во всём права, — протянув руку, Гермиона легонько щёлкнула его пальцем по кончику носа. — Ай! — Так что вся твоя пафосная тирада о том, что я пытаюсь слепить из тебя «хорошего мальчика», была совершенно мимо… — Эй! Я вообще-то не употреблял словосочетание «хороший мальчик»! Я сказал просто «хоро… — Всё, замолчи уже! Она положила ладонь ему на плечо и одним сильным движением толкнула назад, заставив перекатиться на спину. В ту же секунду Гермиона переместилась следом, упёрлась руками в его грудную клетку и нависла сверху. — Грейнджер?.. — Малфой? — Мм? Она опустилась ещё ниже, остановившись в дюйме от его губ: — Если ты не извинишься перед Джинни… я собственными руками тебя задушу. Вот прямо этими. Так что не советую испытывать судьбу. — Грейнджер… — Драко выдержал паузу в пару секунд, будто взвешивая слова, а затем продолжил: — ты вообще отдаёшь себе отчёт в том, что временами выглядишь откровенно устрашающе? — Это в каком ещё смысле? — её брови сами собой поползли кверху. Он растянул губы в ухмылке, протянув: — О-о, знаешь, ты внушаешь людям самый настоящий ужас… — Да ладно! — фыркнула Гермиона и слегка отжалась на ладонях, увеличивая расстояние между их лицами. — Не фантазируй! Я абсолютно… совсем не устрашающая! — Конечно-конечно… Именно поэтому Паркинсон после того инцидента с Гольдштейном целую неделю боялась пересечься с тобой. — О нет. Только не… — А что? Я просто констатирую факт. Панси… ты представляешь? Панси! Тогда выбирала самые длинные обходные пути, лишь бы случайно не оказаться с тобой в одном коридоре. — И правильно делала. — Вот, вот оно! — ухмылка на лице Драко на секунду вспыхнула ярче, но почти сразу же угасла. — Кстати о Паркинсон… Она с самого утра сама не своя, — продолжил он без насмешки. — Ничего не ест. Сидит бело-зелёная, будто её сейчас стошнит прямо на стол. И вообще… — И вообще? — Нотт считает, — Малфой прикусил нижнюю губу, — что она… может быть беременна. От Лонгботтома.  Гермиона открыла рот, выпустив весь воздух из лёгких буквально за секунду: — Она… она… — Что?! — Она может быть беременна разве что кексами, которые Невилл испёк специально для неё, — Грейнджер опустила голову и не удержалась от смешка. — Эмм… какими ещё кексами? — Драко… — она манерно прикрыла глаза ладонью, — это были очень специфические кексы из болотного инжира. Выпечка, которую невозможно забыть при всём желании. — Болотного чего? — Инжира. И мне, между прочим, посчастливилось попробовать всего один крошечный кусочек, после которого я трижды чистила зубы и всё равно ещё полдня ощущала себя так, словно облизала дно старого котла в кабинете Зельеварения. — То есть… — Малфой оторвал затылок от ковра, пристальнее всматриваясь в лицо Гермионы, — то есть Лонгботтом испёк Паркинсон какую-то гадость, она её съела, а Нотт из этого вывел, что она беременна? Серьёзно?! — Видимо, его диагностические способности слегка уступают твоим… — Салазар… Надо будет обрадовать Тео, — Драко коротко рассмеялся, уронив голову обратно на пол. — Но вернёмся к более важным вопросам, — прищурившись, прошептал он: — Люди реально тебя боятся, Грейнджер. Без шуток. Она, неверяще хмыкнув, снова вдавила ладони в его грудь: — А ты?.. Ты тоже? Малфой посмотрел на неё так внимательно, что у Гермионы моментально пересохло в горле. — Всегда боялся, если честно. Особенно узнав на третьем курсе, насколько ты неравнодушна к моему лицу. Но сейчас, — он как-то странно дёрнул головой и прочистил горло, — сейчас мне ещё страшнее. — Но поче… — …потому что теперь в твоём арсенале намного больше… способов причинить мне боль. Если ты вдруг захочешь это сделать. Грейнджер зависла, не в силах ни пошевелиться, ни сделать нормальный вдох. В спальне почему-то стало невыносимо душно. Настоящее пекло, правда же? Вдоль виска скатилась капелька пота. — Гхм… я-ясно, — Мерлин! Ужасно глупо. Она поспешно убрала ладони с его груди и села на ковре, зачем-то оттягивая вниз край своего кардигана. Драко поднялся следом, провёл кончиками пальцев по короткому ёжику на голове и сдавленно выдохнул: — Ладно.  — Ладно. — Что ж… мне нужно отправить письмо матери. Я пойду. — Угу, — она рассеянно кивнула, ощущая, как предательски горят щёки.

***

«…поэтому прошу тебя, Драко, сохранять благоразумие и не предпринимать ничего, что способно привлечь к тебе лишнее внимание. Особенно если рядом окажется мисс Грейнджер. Будь осторожен. Люблю.» Он пробежал глазами по последней строчке и с раздражением скомкал пергамент в кулаке. — Твою же мать… — Малфой схватил палочку, направил её на смятый комок и резко бросил: — Incendio! Пламя вспыхнуло мгновенно. Жаркий оранжевый огонёк жадно лизнул край бумаги, прожёг чёрную дыру, а затем быстро сожрал витиеватый почерк Нарциссы со всеми её осторожными намеками и недомолвками. Через секунду на каменном полу осталась лишь горстка невесомого серого пепла. Драко смотрел на неё, крепко сжимая в пальцах древко. «…особенно если рядом окажется мисс Грейнджер…» — Охренеть, — Малфой провёл подрагивающей ладонью по лицу. Письмо, которое он отправил сам, сейчас, скорее всего, уже подлетало к Малфой-мэнору. В нём, конечно, не было ничего конкретного: никаких признаний и никаких имён в неподходящем контексте. Он не был идиотом. Но проблема заключалась в том, что мать тоже идиотизмом никогда не страдала. И если Нарцисса уже каким-то образом умудрилась связать Грейнджер с министерскими делами, то его осторожные расспросы прозвучат для неё совсем не как невинная забота сыночка о родителях.  Драко скривился. — Интересно было бы посмотреть на её лицо, когда она прочитает моё письмо… Он растёр носком ботинка последний тлеющий уголёк, сунул палочку в карман и вышел из совятни, даже не оглянувшись на недовольно ухающих взъерошенных птиц. Малфой быстрым шагом пересёк площадку у подножия башни и свернул к теплицам, где через несколько минут должна была начаться Травология вместе с любимым Гриффиндором. Едва он толкнул запотевшую стеклянную дверь, как влажный воздух, пропитанный запахом прелой листвы и каких-то вонючих удобрений, ударил в нос. Профессор Спраут уже хлопотала у центрального стола: повернувшись к классу спиной, она выстраивала в ряд небольшие глиняные горшочки. Драко скользнул к своему привычному месту и бросил сумку на лавку рядом с Забини. Как всегда, прямо напротив расположилась Грейнджер, а чуть правее от неё — Уизли с откровенно кислой миной. Ей шло. Малфой невольно усмехнулся, и Гермиона тут же перехватила его взгляд. Ладно…  Он отвернулся к Блейзу, который с не особо скрываемым отвращением разглядывал стоящий перед ним горшок. — Опять эта лунная мелисса, — недовольно прошептал Забини. — У Спраут какое-то нездоровое помешательство на ней. — Мне кажется, она её куда-то продаёт, — между их плечами бесцеремонно вклинилась взъерошенная голова Нотта. — Пфф… куда? — фыркнул Блейз. — Бабке Гольдштейна для её сомнительных зелий? Неподалёку донёсся сдавленный хрюк, и Драко поднял голову: Патил, которая староста, быстро прикрыла рот ладонью, пытаясь подавить смешок. — Перчатки на руки, быстро! — скомандовала Спраут, громко хлопнув в ладоши. — Сегодня пересаживаем укоренившиеся побеги. И, мистер Забини! Если вы снова решите оценить прочность корневища, потянув растение за стебель, я заставлю вас после занятий заниматься смешиванием удобрений.  — Но я не… — попытался возразить Блейз, но тут же замолчал под тяжёлым взглядом профессора… — На сегодня всё, достаточно! — объявила Спраут сорок минут спустя, судя по всему, посчитав, что столешницы уже в достаточной мере изгажены влажной землёй и обломками стеблей. — Инструменты на поддоны, перчатки — в ящики. И не забудьте зафиксировать динамику в конспектах. На следующем занятии устрою выборочную проверку! Драко стянул испачканные перчатки и бросил их на стол. Пока остальные студенты собирали пергаменты и стряхивали землю с рукавов, он нашёл глазами Гермиону, как раз застёгивающую свою сумку. Вскинув брови, Малфой качнул головой в сторону выхода, а затем обратно: останься. Грейнджер вопросительно нахмурилась — и он повторил движение. — Идёшь? — Забини уже набросил мантию и прижал к боку свёрнутый в трубу конспект. — Догоню. — О-о, ясненько… — Теодор окинул Драко подозрительным взглядом и поджал губы в подобии улыбки.  — Двигай давай, — Блейз пихнул Нотта в спину, и они оба направились к выходу. По ту сторону стола Гермиона вдруг начала вертеть горшок с серебристо-зелёным побегом, усердно делая вид, что увлечена осмотром. — Тебя ждать? — негромко позвала её Патил. Драко возился с пряжкой сумки, краем глаза отслеживая реакцию Уизли. Та перевела короткий взгляд с подруги на него, и её лицо мило перекосилось. — Думаю, ей ещё нужно проверить свой… любимый сорняк. Пойдём, Парвати. Малфой медленно поднял голову, а Грейнджер в этот момент тяжело вздохнула. Патил удивлённо посмотрела сначала на неё, потом — на Уизли, но задавать вопросов не стала и поплелась следом за рыжей. Профессор Спраут тем временем загрузила пустые горшки в ящик, подхватила его обеими руками и тоже поспешила к двери. — Мисс Грейнджер, закроете теплицу? — Конечно, профессор. Драко выждал пару секунд, убедился, что в помещении точно никого не осталось, и только тогда повернулся к Гермионе. — Нет, ты это слышала?! — он перегнулся через широкий стол. — Уизли только что назвала меня сорняком! Грейнджер со стоном зажмурилась: — Малфой, ради Мерлина… — И почему ты на неё не накинулась, а? Где твоё возмущение? — Пожалуйста, перестань драматизировать! Джинни просто нужно время, чтобы переварить всё и остыть, понимаешь? Она пока не… — Оу, бедная Уизли… — начал Драко, но сразу  осёкся: — Мерлин, Грейнджер. Проехали. Я не то имел в виду. Он быстро обошёл стол, машинально контролируя взглядом входную дверь, и шагнул прямо к ней. — Ну, что случилось? — Я сегодня получил письмо от матери, — Малфой осторожно подцепил вьющуюся каштановую прядку у её виска и лениво намотал на палец, не отрывая взгляда от карих глаз. — Ого. Она так быстро ответила тебе? — Нет, — он отрицательно качнул головой, — наши совы разминулись где-то в небе. Кажется, мы с Нарциссой отправили письма друг другу практически одновременно. — И что она пишет? Драко наклонился к её лицу и слегка потянул за намотанную на палец кудряшку, вынуждая Гермиону сделать шаг навстречу. — Помимо прочего… мама очень попросила меня быть особенно осторожным с некой девушкой по имени Гермиона Грейнджер. — Что? — «некая девушка» нахмурилась, озадаченно сведя брови к переносице. — Но поче… Мерлин! В Министерстве! — Грейнджер в ужасе округлила глаза и сбросила тон до еле слышного шёпота. — В общем... когда твоя мать проходила мимо меня, я почувствовала кое-что странное. Малфой отпустил её локон. — Конкретнее? — Не знаю, как будто… — она прикоснулась подушечками пальцев к основанию черепа, — лёгкое прикосновение, импульс прямо вот здесь. Совсем слабый. Я тогда решила, что мне просто показалось, но теперь… — Гермиона с ошарашенным видом уставилась на него. — Как думаешь, твоя мать могла применить ко мне… — Легилименцию? — договорил за неё Драко и выдохнул. — Блядь… — Но зачем ей вообще было лезть ко мне в голову?! — Тш-ш, понятия не имею. — Потрясающе… У вас это семейное, да?.. Мерлин… Теперь твоя мать, наверное, в курсе, что в Министерстве под Оборотным была я. И, скорее всего, считает… — …тебя опасной, — Малфой хмыкнул, снова наклоняясь к её губам. — Как и все остальные. Я же говорил тебе вчера. Грейнджер упёрлась указательным пальцем в его грудь: — Ну так и держись от меня на безопасном расстоянии, раз я такая жуткая. — Хорошая мысль. Он перехватил её запястье и потянул к себе, избавляясь от последних дюймов дистанции между ними. — Малф… Целовать Грейнджер было до безумия приятно. Скользить языком по её мягкой нижней губе, слизывая сладковатый персиковый бальзам, притягивать ещё и ещё ближе… Кажется, он вполне мог бы заниматься этим круглосуточно, пока не… — Фуу, Парвати, — вдруг раздался приглушённый голос Нотта из-за высоких стеллажей с царапающимися лианами. — Я и не думал, что ты из тех, кто шпионит… Ай! — Понятия не имею, о чём ты говоришь! Драко мгновенно отпрянул от Гермионы. — Эй! Кто здесь?! В густых зарослях зашуршало, раздался глухой стук, и из-за угла буквально вывалился Теодор. — Нотт?! — вскрикнула Грейнджер и тут же прикрыла рот ладонями. — Нотт, какого хрена?! — Я случайно! — он выпрямился и воровато оглянулся на зелёные дебри. — Не замечал за тобой таких склонностей… — ехидно протянул Драко, сузив глаза. — Любишь подглядывать, Тео? — Ой, захлопнись, — хмыкнул Нотт, скрещивая руки. — Мне кажется, вы двое начали здесь чувствовать себя как-то чересчур свободно. — И это мне сейчас говорит… — Я говорю, что тебе пора идти, Малфой. Не подставляй свою подружку. Сюда в любой момент может завалиться Спраут или кто-то ещё. Гермиона фыркнула и, встретившись с Драко взглядом, мотнула головой к выходу: — Пока. — Ладно, — уже у самой двери он обернулся и одними губами шепнул: — Увидимся позже. Она едва заметно кивнула. — Ну?! — Нотт постучал каблуком ботинка по полу. — Иду-иду, мамочка. Только не нервничай, — усмехнулся Малфой и вышел во двор. Он сделал несколько быстрых шагов по каменным плитам дорожки, глубже сунув руки в карманы брюк, и только сейчас осознал, что Теодор держится на полшага позади. — Ты вообще в своём уме?! — внезапно рявкнул Нотт, догоняя его. — Вполне, а что? — Да? Что-то незаметно! — Тео обогнал его, перекрыв дорогу. — Устроить такое в теплице, где вас в любую секунду мог застать кто угодно… Ты подумал, что будет, если об этом узнает вся школа? — И что? — Драко вынужденно затормозил, смерив друга колючим взглядом. — Ну… — Тео почесал затылок. — Она — героиня войны, понимаешь? А ты… — А я кто? — Нет, я не… — Бывший Пожиратель смерти? Грязное пятно на её безупречной репутации? — Я не это хотел сказать! — Да пошёл ты! — Малфой резко обогнул его и прибавил шаг, мечтая как можно быстрее избавиться от общества друга. — Драко! — крикнул Нотт ему в спину. — Я правда не это имел в виду! Просто пойми: после всего, что произошло, прошло ещё очень мало времени! Пусть катится! Залетев в замок, Малфой на первом же повороте задел плечом какого-то когтевранца, тащившего в руках целую гору книг. Услышав возмущённое «Аккуратнее нельзя?!», он даже не обернулся. Просто мчался по коридору, уже тысячу раз пожалев, что вообще попёрся на эту дракклову Травологию. — Мистер Малфой. Драко вскинул голову и внутренне сжался. Только этого не хватало для полного счастья. — Мистер Малфой, — повторил Адриан Нил, замирая в паре шагов от него. — Будьте любезны проследовать за мной. — Что-то произошло?  — Малфой. За мной, — сухо проговорил куратор и развернулся, взмахнув полой тёмной мантии. Драко скривился, но пошёл следом. Они миновали боковой галерейный пролёт, свернули к западному крылу и стали подниматься по узкой лестнице. За всё это время Нил не произнёс ни слова. Ситуация вымораживала сильнее, чем если бы он сразу начал читать нотации. Малфою приходилось плестись позади, слушая только стук чужих каблуков по гладкому камню. Войдя в аудиторию, Адриан сразу прошёл к столу, опустился в глубокое кресло и коротким взмахом палочки пододвинул стул напротив, небрежным жестом предлагая Драко сесть. — Благодарю, — он опустился на стул, демонстративно вытянув ноги, и изо всех сил попытался изобразить на лице скуку. Нил выдвинул верхний ящик, достал оттуда лист пергамента и положил его перед Малфоем. — Не просветите меня, что это такое? — он указал на абсолютно пустую бумагу. — Пергамент, мистер Нил. — Я рад, что у вас есть настроение для шуток. А теперь объясните, почему вместо самостоятельной работы вы сдали мне это. Драко ощутил, как дёрнулись пальцы в карманах, и мгновенно сжал их в кулаки. — Мне нечего было туда написать. — Нечего? — Нил откинулся на спинку кресла, прищурившись. — Потому что вы не сочли нужным выполнять подобное задание? Или потому что не сумели заставить себя уделить внимание истории жизни магла? — Истории жизни? — Да. — Вы сейчас на полном серьёзе так просто называете это «историей жизни»? Нил промолчал, не сводя с него спокойного взгляда. — И чего конкретно вы от меня ждали в этой работе? Зачем вы подсунули мне именно это имя? — Мистер Малфой… — Нет, правда! Вы думали, я не узнаю, кто это? Так я узнал, не переживайте. Человек, руководивший местом, где людей уничтожали тысячами, и параллельно с этим живший там со всей своей семьёй. Вы ведь именно ради этой малюсенькой детали выбрали его, да? Адриан продолжал непроницаемо смотреть на него. — На что вы мне намекали?! — Драко сжал кулаки так, что ногти до боли впились в кожу ладоней. — Или… или вы ждали, что я проведу трогательную параллель со своей жизнью и тут же раскаюсь со слезами на глазах?! Левое плечо непроизвольно дёрнулось. Он резко прижал локоть к боку, но болезненная спазматическая волна уже успела прокатиться по мышцам. Драккл, только не сейчас… — Мистер Малфой, послушайте меня… — Нет, вы хотите, чтобы я произнёс это вслух?! — он перегнулся через стол, понизив тон до нервного хрипа: — Так вот: не я приводил Тёмного Лорда в свой дом! И не я выбирал жить с ним под одной крышей! — он с трудом сделал глубокий вдох, вытягивая дрожащие руки из карманов и пряча их под столешницу. — Вы думаете, я хотел всего этого?! Думаете, мне доставляло удовольствие просыпаться каждое утро и гадать, кого сегодня будут пытать в моей гостиной?! Что вы молчите?! Скажите хоть что-нибудь! Нил медлил ещё секунду, вглядываясь в его лицо. — Драко, с вами всё в порядке? — В полнейшем! — тут же выплюнул Малфой. — Не похоже, — Адриан тяжело выдохнул и впервые за всё время отвёл взгляд в сторону окна. — Послушайте меня внимательно. Я всего лишь пытаюсь вам помочь. — Помочь?! — Драко издал странный звук, отдалённо напоминающий смех. — Ну конечно. Теперь все почему-то сгорают от желания мне помочь… Министерство, профессора, кураторы… — он мотнул подбородком в сторону чистого пергамента. — Подскажите, а Грегори вы тоже помогали? Малфой не собирался произносить это имя — оно само сорвалось с губ и зависло в тишине кабинета. Нил медленно положил обе ладони на столешницу, навалился на них и поднялся с кресла. Обошёл стол и остановился рядом с Драко. — Вы правы, — проговорил Адриан, опершись бедром о край столешницы и чуть наклонившись к нему. — Грегори я действительно пытался помочь, если вас это интересует. А теперь у меня возникло стойкое желание попробовать помочь вам.