Глава 8: Грибы, батуты и вход в Ад

Это решение достойно премии Дарвина, но, с другой стороны, это поступок настоящего героя (или настоящего симпа). Я только что согласился пойти в самое страшное, темное, кишащее многоножками место на карте, имея при этом арахнофобию уровня «ору как резаная, если увижу паучка в ванной». Я обречённо кивнула. — Да, — мысленно сказала я. — Веди меня, Сусанин в красном плаще. В Глубинное Гнездо. Туда, где темно, страшно и где мобы вылезают из-под земли с таким звуком, от которого хочется удалить игру. Хорнет посмотрела на меня с уважением. Или с жалостью. Трудно разобрать. — Храбро, — коротко бросила она. — Или глупо. Мать будет... удивлена. Если она вообще проснётся. Она развернулась и спрыгнула в люк. Я вздохнула, поправила перевязь с гвоздем и шагнула следом. Мы покинули Город Слёз через западные ворота. Дождь сменился влажной духотой. Грибные Пустоши. Запах здесь стоял специфический. Смесь прелой листвы, плесени и носков, которые неделю пролежали в спортивной сумке. Вокруг всё было фиолетово-коричневым. Споры летали в воздухе, забиваясь в дыхальца (или что там у меня). — Не отставай! — крикнула Хорнет и... прыгнула на огромный фиолетовый гриб. БДОИНГ! Она отпружинила от него с грацией гимнастки, сделала сальто и приземлилась на платформу выше. Я подошла к грибу. Потыкала его гвоздем. Он был упругим, как резина. — Ну, была не была. Я прыгнула. БДОИНГ! Меня подбросило. Но не вверх, а куда-то вбок. Я врезалась рогами в сталактит, перекрутилась в воздухе и плашмя шлёпнулась на платформу рядом с Хорнет. — Изящно, — прокомментировала она, не поворачивая головы. — Это стиль «пьяный мастер», — огрызнулась я про себя, отдирая грибную слизь от плаща. Мы двигались быстро. Хорнет знала дорогу. Мы обошли Деревню Богомолов по касательной. Я видела их издалека. Высокие, гордые воины с длинными копьями. Они стояли на посту, щёлкая жвалами. Хорнет подняла иглу в приветственном жесте. Богомолы не поклонились, но и не напали. Они узнали её. Дочь Зверя — уважаемая персона даже у этих гордецов. На меня они посмотрели как на грязь под ногами. Один из них демонстративно щёлкнул клешнями, мол: «Пройдёшь ещё шаг — откушу голову». Я постаралась стать как можно меньше и незаметнее. И вот мы подошли к провалу. Огромная дыра в земле, из которой тянуло холодом и чем-то затхлым. Темнота там была густой, почти осязаемой. На краях ямы висели обрывки паутины. Глубинное Гнездо. У меня внутри всё сжалось. Вспомнился бабушкин чердак, где я однажды влез лицом в паутину с огромным крестовиком. Я тогда орал так, что дед прибежал с ружьем, думая, что на нас напали диверсанты. А тут... тут эти «крестовики» размером с собаку. — Готова? — спросила Хорнет. Я помотала головой. «Нет! Вообще нет! Я хочу домой, к маме, к борщу и интернету!» Но вместо этого я шагнула к краю. Хорнет кивнула. — Держись рядом. Если увидишь, что земля шевелится — беги или бей. Не жди. Мы начали спуск. Темнота навалилась сразу. Здесь не было фонарей. Только тусклое свечение биолюминесцентного мха и грибов. И звуки. Скр-скр-скр. Шурх-шурх. Что-то бегало в стенах. Что-то ползало по потолку. Я шла, вцепившись в рукоять гвоздя так, что пальцы онемели. Глаза (пустотные белые точки) пытались выхватить движение во мраке. Вдруг Хорнет резко остановилась. Она выставила руку, преграждая мне путь. Впереди, в узком проходе, что-то зашевелилось. Из земли вырвались шипы. Грязекопы (Dirtcarvers). Мерзкие, быстрые твари, которые вылезают, кусают и закапываются обратно. Их было трое. Они зашипели и бросились на нас. Хорнет среагировала мгновенно. ВЖУХ! Игла пронзила первого насквозь. Второй прыгнул на меня. Я увидела его жвалы прямо перед лицом. Паника ударила в голову. — АААА! УБЕРИТЕ! ФУ! ГАДОСТЬ! Я начала махать гвоздем, как веером. Хаотично, бездумно. КЛАЦ! Я случайно попала. Гвоздь разрубил хитин твари. Она визгнула и отползла, истекая оранжевым. Третий попытался обойти нас с тыла, но Хорнет, подтянув иглу нитью, разрубила его пополам обратным ударом. Мы стояли в тишине. Только капала жижа с моего гвоздя. — Неплохо, — сказала Хорнет. — Для паникера. — Я не паникер, я тактически истеричный берсерк, — подумала я, пытаясь унять дрожь в коленях. Мы пошли дальше. Гнездо становилось всё запутаннее. Паутина липла к рогам, к плащу. Я чувствовала себя мухой в супе. Хорнет шла уверенно, но я видела, что и она напряжена. Это место не прощало ошибок. Внезапно коридор расширился. Мы вышли в огромную пещеру, дно которой терялось во тьме. А поперек пещеры был натянут мост из паутины. Хлипкий, дрожащий мост. А на той стороне... На той стороне сидел Он. Не паук. Не жук. Существо в маске, похожей на мою. Оно сидело на скамейке? Нет, просто на выступе. И махало нам рукой. — Привет! — раздался скрипучий, искаженный голос. — Сюда! Здесь безопасно! Отдохните! У меня по спине пробежал мороз. Я знала этот момент. Я видела это в летсплеях. Это Носк. Тварь, которая мимикрирует под близких или под самого ГГ, чтобы заманить в логово и сожрать. Хорнет замерла. Она прищурилась. — Кто это? — прошептала она. — Оно похоже на... тебя? Она посмотрела на меня, потом на существо. Существо снова помахало. Но у него шея дернулась неестественно, как будто кости сломаны. — Брат! Сестра! Идите ко мне! — проскрипело оно. Хорнет сделала шаг вперед. Она колебалась. В этом мраке любой дружелюбный голос казался спасением. — Оно зовет нас, — сказала она. — Может, это один из выживших сосудов? Я схватила её за край плаща и рванула назад. — НЕ ВЕРЬ! ЭТО ЛОВУШКА! ЭТО НЕ БРАТ, ЭТО ХТОНЬ! Я начала мотать головой и тыкать пальцем в существо, потом проводить пальцем по горлу. Существо увидело мою реакцию. Оно перестало махать. Его голова медленно, с хрустом повернулась на 180 градусов. Из-под маски вырвались длинные, суставчатые лапы. Тело начало раздуваться, превращаясь в гротескного паука-перевертыша. — ХИ-ХИ-ХИ! СВЕЖЕЕ МЯСО! — взревел Носк и прыгнул на стену, исчезая в темноте потолка, чтобы обойти нас и напасть сверху. Мы остались на узком карнизе. Сзади — пропасть. Сверху — невидимая тварь. Впереди — мост из паутины.