Глава 9: Тапок Судьбы и Мост в Терабитию (версия 18+)

Это безумие. Полное. Мы стоим на узком каменном уступе. С одной стороны — бездонная пропасть Глубинного Гнезда. С другой — стена. Сверху — тьма, в которой шуршит шестилапая тварь, притворяющаяся моим братом. А я — художник-неудачник с гвоздём, который боится даже обычных пауков в ванной, не то что ЭТО. Но рядом Хорнет. И если я сейчас сбегу, она умрёт. А если она умрёт, то лор рухнет, и я останусь один в этом аду. — К черту арахнофобию, — подумала я, перехватывая гвоздь двумя руками, как бейсбольную биту. — Представь, что это просто очень большой, очень уродливый таракан. А ты — тапок судьбы. ШУРХ. С потолка закапала оранжевая слюна. Она шипела, прожигая камень в сантиметре от моей ноги. — НАЗАД! — крикнула Хорнет. Но было поздно. С потолка, с грацией падающего рояля, рухнул Носк. Приземление было тяжелым. Ударная волна чуть не сбросила нас в пропасть. Он выпрямился. Его тело раздулось, хитиновые пластины разошлись, обнажая пульсирующую плоть. Маска "Сосуда" болталась на длинной шее, как на пружине, дёргаясь из стороны в сторону. — Семья... Тепло... — прохрипел он голосом, который звучал как скрежет металла по стеклу. Хорнет не стала ждать приглашения. — ХЕГАЛЕ! Она метнула иглу. Стальное острие вонзилось твари в плечо. Носк взвизгнул, но даже не пошатнулся. Он рванул иглу на себя, пытаясь притянуть Хорнет. Она, используя инерцию, подлетела к нему и ударила ногами в грудь, отпрыгивая назад. — Моя очередь! — заорала я (беззвучно). Я бросилась под ноги монстру. В Dark Souls учат бить по лодыжкам. Я рубанула гвоздём по его суставчатой лапе. ХРЯСЬ! Хитин треснул. Из раны брызнуло оранжевым. Носк зашипел и махнул другой лапой, как косой. Я попыталась уклониться, но реакция была не та. Удар пришелся по касательной в плечо. Меня отшвырнуло к стене. Боль прошила всё тело, маска загудела, перед глазами поплыли черные круги. В интерфейсе игры это было бы минус две маски. В жизни это ощущалось как удар ломом. — Лампи! — крикнула Хорнет, отвлекаясь. Носк воспользовался моментом. Он прыгнул на неё, прижимая к земле своим весом. Его маска-обманка приблизилась к её лицу. — Сестра... Вкусная... Я увидела это. И меня перекрыло. В школе, когда били меня, я терпел. Но когда били кого-то другого, кого-то, кто мне нравился... у меня срывало крышу. Я вскочила, игнорируя боль в плече. Внутри закипела Душа. Я набрала её ударом по лапе. — ОТОЙДИ ОТ НЕЁ, ВЫРОДОК! Я прыгнула. Не высоко, коряво, но всем весом. И в прыжке я выпустила Мстительный Дух. В упор. Прямо в его уродливую морду. БА-БАХ! Белая вспышка осветила пещеру. Носка снесло с Хорнет. Он покатился кубарем, визжа и дрыгая лапами. Его фальшивая маска треснула. Хорнет вскочила, тяжело дыша. Её плащ был порван, на боку сочилась кровь (или что там у пауков?). Она посмотрела на Носка, который уже поднимался, тряся головой и отращивая новые шипы. Он был слишком живучим. Мы его не убьём здесь. У нас нет ни сил, ни места для маневра. — Бежим! — крикнула она, хватая меня за здоровую руку. — На мост! Мы рванули к паутинному мосту. Это была не конструкция инженеров. Это были просто толстые нити, сплетенные кое-как. Под ногами всё пружинило и липло. — Не смотри вниз, не смотри вниз! — мантрила я, перебирая ногами. Внизу была бездна, кишащая звуками тысяч лапок. Сзади раздался топот. Тяжелый, многоногий галоп. Носк гнался за нами. На мосту он был королём. Он бежал по паутине, не прилипая, его лапы мелькали с ужасающей скоростью. — Быстрее! — Хорнет тянула меня за собой. Мы были на середине пролёта. Носк был уже в десяти метрах. Он открыл пасть и плюнул. Огромный сгусток оранжевой заразы пролетел над моей головой и попал в нити перед нами. Паутина зашипела и начала плавиться. Мост просел. — Твою мать! — я поскользнулась, но удержалась, вцепившись когтями в липкую нить. Хорнет обернулась. Она оценила ситуацию за долю секунды. Мост рушится. Носк догоняет. Бежать вперёд — не успеем, кислота разъела путь. Она посмотрела на меня. В её глазах была решимость. — Держись! — крикнула она. Она подпрыгнула и вонзила иглу в потолок пещеры. Нить натянулась. Она схватила меня свободной рукой за пояс. — Прыгаем! — Куда?! Там же пропасть! Но она уже оттолкнулась. Мы полетели в пустоту, раскачиваясь на её нити, как Тарзан и его контуженная обезьянка Чи. Сзади раздался вопль ярости — Носк, не успев затормозить, врезался в проплавленный участок моста и вместе с обрывками паутины рухнул вниз, во тьму. Мы пролетели дугой над бездной. Ветер свистел в ушах (или в рогах). Впереди показался другой уступ. Ниже нашего уровня, но твердый. — Отцепляйся! — скомандовала Хорнет. Она разжала руку. Я полетела вниз. Приземление было жестким. Я покатилась по камням, собирая все выступы своим многострадальным панцирем. Наконец, я врезалась в какую-то мягкую кучу мха и замерла. Тишина. Только сердце (Пустота) колотится где-то в горле. Рядом приземлилась Хорнет. Изящно, на три точки. Она тут же вскочила, готовясь к бою. Но вокруг было тихо. Мы были в каком-то боковом туннеле. Здесь было теплее. В воздухе пахло серой и паром. Горячие Источники. Мы упали где-то рядом с ними. Я попыталась встать. Тело болело так, будто меня переехал танк. Хорнет подошла ко мне. Она убрала иглу. — Ты жива? — спросила она. Голос был уставшим, но без привычной холодности. Я подняла руку и показала большой палец. — Жива. Но если бы я могла материться, я бы сейчас сложила трехэтажную конструкцию. Хорнет опустилась на камень рядом со мной. Она сняла маску... стоп, нет, маску она не сняла, это часть лица. Она просто устало опустила плечи. — Это был... Носк, — сказала она тихо. — Тварь, крадущая лица. Я слышала о нем только в легендах Ткачей. Она посмотрела на меня. — Ты бросилась на него. Ты закрыла меня собой. Глупый, безрассудный Сосуд. Она коснулась моего плеча, там, где была трещина от удара. — Почему? Ты боишься всего вокруг. Я вижу, как ты дрожишь. Зачем ты полезла? Я посмотрела на неё. Как объяснить? Что в прошлой жизни я всегда убегал? Что я не спас друга от травли? Что я просто устал быть трусом? Я нашла на полу плоский камень. Нацарапала: SISTER (Сестра). FAMILY (Семья). И пририсовала маленькое сердечко. Хорнет хмыкнула. — Семья... У нас странная семья, Лампи. Отец — тиран, мать — спит, братья — мертвы или безумны. И ты — попаданец-художник. Она встала. — Идём. Здесь рядом вода. Живая вода. Нужно залечить раны, пока инфекция не попала в трещины. Мы вышли к Горячим Источникам. Это было блаженство. Горячая, светящаяся голубым вода. Пар поднимался к потолку. Я плюхнулась в воду прямо в плаще. Боль начала уходить. Трещины на маске затягивались с тихим шипением. Хорнет села на край бассейна, опустив ноги в воду. Она смывала оранжевую кровь с иглы. Здесь было безопасно. На время. Но наша цель — Деревня — была всё ещё впереди. Хорнет вдруг заговорила: — Ты сказала, что в твоем мире это "Игра". Значит, ты знаешь, что будет дальше. Что мы найдем в Деревне? Мать... она жива? Я замерла. Я знала правду. Херра Зверь не просто спит. Она — Грезящая. Чтобы разрушить печать и добраться до Лучезарности (или до Полого), её нужно... убить. В мире снов. Но физическое тело тоже умрёт. В игре мы просто бьём Гвоздём Грёз и всё. Но здесь... сказать Хорнет: "Привет, мы идём убивать твою маму, чтобы спасти мир"? Она меня тут же и утопит.