«Ключ в деталях»

❝ — Я уже не знаю, во что мне верить. — Верь в то, от чего тебе легче. ❞

***

      – Максим Николаевич… – протянула женщина. – Какие отношения вас связывают с убитой Викторией Райдос?       Её холодный тон резанул слух, как лезвие. Максим выпрямился в кресле, сложив перед собой руки в замок – пальцы переплелись, образуя жёсткую, почти геометрически правильную конструкцию.       – Полагаю, сейчас уже никакие, – произнёс Левин с едва уловимой иронией. Его чёрный юмор заставил уголок её губ дрогнуть – на долю секунды маска непроницаемости дала трещину, но взгляд остался ледяным.       Ангелина слегка наклонилась вперёд, поставив локти на стол. Папки остались позади – теперь между ней и Левиным не было никаких барьеров, только белоснежная скатерть и два бокала с остывающим кофе.       – Максим Николаевич, – её голос зазвучал ещё твёрже. – Я не советую вам пытаться меня отвлечь. Отвечайте чётко и по делу, иначе я не смогу вам помочь. Говорите правду, и ничего кроме правды.       Левин медленно разжал руки, положил ладони на стол – пальцы чуть подрагивали, но он тут же взял себя в руки. Ангелина уловила этот жест: признак напряжения, который он пытался скрыть.       – Хорошо, – произнёс он, выдерживая её взгляд. – Вы правы. Что именно вы хотите знать?       – Начнём с «АртФэшна», – женщина достала из папки распечатку с данными о контрактах. – Расскажите, как давно вы с ними работаете и были ли какие‑либо проблемы в сотрудничестве. Особенно в последнее время.       Мужчина откинулся на спинку кресла и на мгновение задумался.       – Работаем три года, – начал он ровным голосом. – Поставки текстиля: скатерти, салфетки, шторы, униформа для персонала. Проблем не было – до недавнего времени.       Ангелина подняла бровь, но промолчала, давая ему продолжить.       – Месяц назад они задержали поставку на две недели, – продолжил Левин. – Объяснили логистическими проблемами, но я подозреваю, что они просто перераспределили ресурсы в пользу более крупного заказчика. Я связался с их руководством, мы договорились о компенсации и новых сроках. Всё уладили.       – И кто этот крупный заказчик? – быстро спросила женщина.       Максим помедлил, взвешивая, стоит ли отвечать.       – Насколько я понял, это «Силуэт», – произнёс он. – Они готовили большой показ и, видимо, потребовали приоритетной поставки.       Конечно, она в этом не сомневалась.       Ангелина сделала пометку в блокноте.       – А что насчёт санитарного скандала? – она сменила тему резко, намеренно выбивая его из ритма. – Почему дело закрыли так быстро? Кто помог?       На лице мужчины мелькнуло раздражение, но он быстро взял себя в руки.       – Помог мой адвокат, Александр Шепс, – ответил он. – Он доказал, что проверка была проведена с нарушениями. Все документы у меня есть, могу предоставить копии. Хотите?       – Обязательно, – кивнула Ангелина. – И ещё один вопрос. Вы встречались с Викторией Райдос незадолго до её убийства. О чём был разговор?       Максим помолчал, взгляд его стал тяжёлым.       – Мы обсуждали возможное сотрудничество, – сказал он. – «Силуэт» хотел организовать модный ужин в одном из моих ресторанов. Мы обговорили условия, но сделка не состоялась. Виктория передумала.       – Почему?       – Она сказала, что нашла более подходящий вариант, – бизнесмен пожал плечами. – Я не стал настаивать.       Изосимова внимательно следила за его мимикой, интонацией, паузами. Что‑то в его рассказе не сходилось – всё было слишком гладко.       – Вы уверены, что это вся правда? – тихо спросила она.       Левин выдержал её взгляд, затем слегка наклонил голову.       – Ангелина Юрьевна, – произнёс он почти шёпотом. – Я понимаю ваш настрой. Но и вы поймите: есть вещи, о которых я не могу говорить без последствий. Для вас в том числе.       Адвокат почувствовала, как напряжение в воздухе стало почти осязаемым.       – Значит, вы признаёте, что скрываете что‑то, – констатировала она. Левин не ответил. Вместо этого он достал из внутреннего кармана визитку и положил её перед Ангелиной.       – Вот контакты Шепса, – сказал он. – Позвоните ему завтра. Он расскажет вам всё, что можно рассказать. А сейчас… давайте сделаем перерыв.       Изосимова взяла визитку, медленно положила её в папку. Она понимала, что прямой ответ сейчас вряд ли получит.       – Хорошо, – сказала она, облизнув губы. Максим проследил за этим действием, откинувшись на спинку стула.       – Что насчёт небольшой трапезы, Ангелина… Юрьевна? – предложил он, слегка наклонив голову и изучающе глядя на неё.       Женщина замерла, складывая документы в папку. Пальцы на мгновение замерли над последней страницей – она пыталась осмыслить предложение.       Изосимова никогда не позволяла себе подобного рода встречи с клиентами, но сегодня… сегодня всё было не так.              Атмосфера между ними уже вышла за рамки делового разговора, а напряжение, висевшее в воздухе, требовало какой‑то разрядки – или, напротив, ещё большего накала.       Она медленно подняла взгляд. Их глаза встретились: в его взгляде читалась лёгкая провокация, в её – настороженность.       – У нас прекрасно готовят рыбу, – продолжил мужчина, чуть улыбнувшись.       – У меня аллергия на рыбу, – ответила женщина, не меняя выражения лица.       Уголок его рта дрогнул. Он знал об этом. Конечно, он знал – слишком много мелких деталей о ней было ему известно, чтобы это оказалось случайностью. Ангелина почувствовала, как внутри поднимается волна раздражения: он играл с ней, проверяя границы, и прощупывал реакцию.       – Тогда, может, мясо? Или вы предпочтёте лёгкий салат? – не сдавался Левин, сохраняя безупречную вежливость.       Женщина не позволила себе ухмыльнуться. Она заметила, как он слегка откинулся на спинку кресла.       – Оставлю на ваше усмотрение, – глухо ответила Ангелина, намеренно повторяя его позу: откинулась на спинку, скрестив руки на груди, и чуть приподняла подбородок.       Левин кивнул – едва заметно, но с явным удовлетворением. Затем нажал на кнопку вызова официанта, спрятанную у края стола.       Через пару минут к ним зашла миловидная девушка в строгом чёрном платье и белом фартуке. Она замерла у двери, ожидая заказа.       – Как обычно, только на двоих. И бутылочку Шато О‑Брион, – произнёс мужчина ровным тоном, не глядя на официантку.       – Я не пью, – резко отрезала Ангелина, поворачиваясь к нему. Её голос прозвучал жёстче, чем она планировала, но она не стала смягчать тон.       Максим перевёл на неё взгляд, слегка изогнув бровь. В его глазах мелькнуло что‑то. Он помолчал секунду, затем произнёс:       – Выполняй, – бросил он официантке, не отрывая взгляда от Ангелины.       Девушка кивнула и поспешила покинуть VIP‑кабинет, аккуратно прикрыв за собой дверь. В комнате снова повисла тишина – плотная, почти осязаемая. Ангелина сжала пальцы под столом, стараясь не выдать волнения.       – Вы любите ставить людей в неудобное положение, Максим Николаевич? – спросила она, выдерживая его взгляд.       – Напротив, – спокойно ответил Левин. – Я лишь пытаюсь сделать нашу беседу менее напряжённой. Но если вам комфортнее в состоянии боевой готовности – я не стану мешать.       Он слегка наклонился вперёд, и в его голосе прозвучала непривычная откровенность:       – Поймите, Ангелина Юрьевна: я не враг вам. И не убийца. Но я вижу, что вы уже составили мнение. И я готов доказать его ошибочность – хоть за бокалом вина, хоть без него.       Ангелина помолчала, взвешивая его слова. В них было что‑то искреннее – или она просто хотела в это верить?       – Хорошо, – сказала она наконец. – Но вино оставьте для кого‑нибудь другого.       – Как скажете, – кивнул он. – Тогда просто ужин. И честный разговор. Идёт?       Честным разговор был, конечно, наполовину.       – Идёт, – ответила она.       Спустя пару минут дверь снова приоткрылась, и официантка начала сервировать стол изысканными блюдами, аромат которых уже наполнял кабинет. На белоснежной скатерти появились: тарелка с мини‑брускеттами и небольшая ваза с миксом из свежих ягод; блюдо с тонко нарезанным карпаччо из мраморной говядины; корзинка с тёплым хлебом ручной выпечки.       Ангелина невольно втянула носом аромат трав и специй. Несмотря на напряжение, голод дал о себе знать. Девушка расставила приборы, наполнила стаканы водой с лимоном и так же бесшумно исчезла.       – Приступим? – Левин взял вилку и нож, но не спешил приступать к еде. – Вы спрашивали о «АртФэшне». Позвольте мне рассказать всё без утайки.       Он сделал паузу, решая, с чего начать. Адвокат выпрямилась, приготовившись слушать.       – Три месяца назад… – начал Левин. – Мне стало известно, что «АртФэшн» ведёт переговоры с «ГастроДомом» о эксклюзивном контракте. Это означало бы, что они перестанут поставлять текстиль нам – или будут делать это с задержками. Я вызвал их руководство на разговор.       Изосимова внимательно следила за его лицом: ни один мускул не дрогнул и взгляд оставался прямым.       – Они предложили компромисс: мы платим на 15 % больше, они сохраняют поставки для обоих клиентов. Я согласился, но поставил условие: они предоставляют мне информацию о любых крупных заказах «ГастроДома».       Ангелина приподняла бровь:       – И они согласились?       – Не сразу, – усмехнулся Левин. – Но у них были проблемы с налоговой. Скажем так, я помог их решить. Взамен – доступ к части их коммерческой информации.       – То есть вы купили их лояльность, – резюмировала она.       – Назовём это взаимовыгодным партнёрством, – парировал мужчина. – И да, через них я узнал, что «ГастроДом» планирует крупный совместный проект с «Силуэтом». Райдос лично вела переговоры.       – Когда вы узнали об этом? – быстро спросила женщина.       – За две недели до её смерти, – ответил Левин. – Я пытался связаться с ней, чтобы обсудить возможность переманить «Силуэт» к нам. Но она отказалась от встречи.       – А потом вы её убили, – тихо произнесла Ангелина. – И все подозрения пали на вас.       Левин откинулся на спинку стула. В его глазах читалась усталость.       – Именно, – сказал он. – Кто‑то очень грамотно подставил меня.       Изосимова долго смотрела на него, пытаясь понять, говорит ли он правду. Впервые за вечер она почувствовала, что, возможно, ошибалась в своих выводах.

***

      Женщина аккуратно, едва заметным движением вытерла уголок губ салфеткой. Затем потянулась к стакану с водой, сделала небольшой глоток, бросив взгляд на Максима. Вода освежила, но не сняла напряжения – разговор вышел куда более откровенным, чем она ожидала.       – Мне, пожалуй, пора, – сказала она, отставляя стакан и беря в руки папку с документами. Пальцы слегка дрогнули, но она тут же спрятала руку под стол, чтобы Левин не заметил.       Максим кивнул – коротко, без лишних эмоций. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнуло что‑то: лёгкая досада от того, что вечер подходит к концу царапнула изнутри.       – Вас подвезти? – услужливо спросил он, поднимаясь из‑за стола.       – Я за рулём, – коротко ответила Ангелина, вставая следом и поправляя пиджак.       Максим снова кивнул. На этот раз пауза затянулась на пару секунд – он словно решал, стоит ли добавить что‑то ещё.       Изосимова встала, но не направилась сразу к двери – вместо этого она замерла у стола, пристально глядя на Левина. Её подозрительность только усилилась: слишком гладко он отвечал и слишком быстро находил объяснения.       Ангелина нахмурилась. Максим видел, как шестерёнки в её голове начали работу – едва уловимое движение бровей, мгновенное сужение зрачков, лёгкая складка между ними. Она не просто слушала – она анализировала, сопоставляла, выстраивала логические цепочки. Это и отличало её от других адвокатов: большинство довольствовались поверхностными объяснениями, искали очевидные ответы, в то время как Изосимова копала глубже, выискивая противоречия, и замечала детали, которые другие пропускали мимо.       Мужчина невольно залюбовался этой внутренней работой: напряжённым, сосредоточенным выражением её лица, тем, как она на мгновение прикусила нижнюю губу, пытаясь удержать рвущийся наружу вопрос.       – Максим Николаевич… – её голос зазвучал ещё холоднее, став почти стальным. – Вы сказали, что «Силуэт» отказался от сотрудничества из‑за более подходящего варианта. Но позвольте напомнить: буквально за неделю до этого Райдос публично критиковала рестораны премиум‑класса за «показную роскошь в ущерб качеству». В том числе упоминала и ваши заведения.       Левин чуть прищурился, но остался неподвижен. Лишь пальцы слегка сжались на спинке кресла.       – Я в курсе той статьи, – спокойно ответил он. – Но это не повлияло на наше обсуждение. Мы говорили о конкретном мероприятии – модном ужине, где кухня должна была стать частью шоу. Виктория понимала концепцию.       – И всё же отказалась, – Ангелина сделала шаг ближе к столу. – В тот же день, когда её компания получила крупный заказ от «ГастроДома» – конкурента, который два года назад проиграл вам аукцион на аренду помещения в «Авроре». Совпадение?       В кабинете повисла тяжёлая тишина. Левин медленно поднял взгляд.       – Вы строите теорию на совпадениях, – произнёс он. – Да, «ГастроДом» – конкурент. Да, они сотрудничают с «Силуэтом». Но это не значит, что здесь есть заговор.       – А я и не говорю о заговоре, – адвокат наклонилась вперёд, уперевшись ладонями в стол. – Я говорю о цепочке событий. Виктория начинает копать под вас – после встречи с вами отказывается от сделки. Через неделю её компания получает выгодный контракт от вашего конкурента. Ещё через две недели Райдос мертва. И всё это время вы утверждаете, что между вами не было конфликта.       Максим выпрямился, его лицо стало жёстче.       – Ангелина… – в его голосе зазвучали стальные нотки. – Я понимаю ваш подход. Но вы упускаете один важный момент: у меня не было мотива убивать Викторию Райдос. Её смерть не принесла мне выгоды. Напротив – теперь все подозревают меня, а это вредит бизнесу.       – Возможно, кто‑то хотел именно этого, – тихо произнесла женщина. – Сделать так, чтобы подозрения пали на вас. Но тогда возникает вопрос: кому это выгодно? И почему выбрали именно такой способ – убийство, а не, скажем, компромат или шантаж?       Левин помолчал, затем вздохнул.       – Вы умная женщина, – сказал он. – И видите связи там, где другие видят случайности. Но иногда случайности – это просто случайности.       – Не в этом случае, – отрезала Изосимова. – Я проведу проверку по всем вашим контрагентам за последний год. И если найду хотя бы одно пересечение между «Силуэтом», «ГастроДомом» и кем‑то ещё…       Она выпрямилась, взяв папки со стола и направилась к двери. Уже у выхода остановилась, не оборачиваясь.       – Кстати, Максим Николаевич… – бросила она через плечо. – Завтра я встречусь с Шепсом. И если его версия событий будет отличаться от вашей… Думаю, вы понимаете последствия.       Левин остался стоять у кресла. Его пальцы снова сложились в замок, но на этот раз Ангелина заметила, как слегка подрагивают кончики пальцев. Впервые за весь разговор он выглядел напряжённым.       – Жду вашего звонка после разговора с Александром, – ответил он, стараясь сохранить невозмутимость. – И надеюсь, мы сможем прояснить ситуацию.       Изосимова лишь кивнула и вышла из кабинета, плотно закрыв за собой дверь. В коридоре она на мгновение прислонилась к стене, пытаясь унять учащённое сердцебиение. Затем выдохнула и пошла по коридору к главному залу ресторана. Официанты, мельтешившие между столиками, почти не обратили на неё внимания – для них она была просто очередной гостьей.       Разговор с Левиным дал больше вопросов, чем ответов, но впервые она увидела в нём не подозреваемого, а возможного союзника.       Выйдя на улицу, женщина глубоко вдохнула прохладный вечерний воздух. Город мерцал огнями, машины проносились по набережной, а где‑то вдалеке слышался гул ночного города. Она достала телефон, чтобы проверить сообщения, и невольно сжала в руке визитку Левина, которую он отдал вместе с визиткой Шепса.       «Что же ты скрываешь на самом деле, Максим Николаевич?» – мелькнула мысль.       Подойдя к своей машине, она на мгновение остановилась, оглянувшись на освещённые окна «Rouge et Noir», и тихо произнесла:       – Игра только начинается…       Затем села в автомобиль, завела двигатель и выехала на дорогу, оставляя позади ресторан и все связанные с ним тайны.