«Шифр истины»

❝ — Без врагов историю не сотворить. ❞

***

      Утро следующего дня было дождливым. Серое небо нависло над городом, капли стучали по крыше машины, а дворники монотонно скользили из стороны в сторону, с трудом справляясь с потоками воды. Ангелина чувствовала какую‑то слабость – то ли от недосыпа, то ли от напряжения последних дней. Она сидела в машине, сжимая пальцами руль, и смотрела на здание перед собой.       Офис Шепса, с которым она договорилась встретиться вчера вечером, находился на окраине города и был ничем не примечательным: трёхэтажное серое строение с выцветшей вывеской «Консалтинг. Аудит. Юридические услуги». Никаких логотипов, ярких деталей, будто специально сделано так, чтобы не привлекать лишнего внимания. Окна на первом этаже были частично зашторены, на втором – приоткрыто одно, и оттуда тонкой струйкой шёл дым от сигареты.       Он её ждал.       Изосимова провела ладонью по лицу, пытаясь стряхнуть остатки усталости. В голове крутились фрагменты вчерашнего разговора с Левиным: его слова о «ГастроДоме», «Силуэте», «АртФэшне», упоминание финансового директора и помощника… Всё это нужно было проверить, разложить по полочкам, найти связь.       Наконец женщина глубоко вздохнула, бросив взгляд в зеркало заднего вида, поправила воротник кожаной куртки и вышла из машины. Мелкие капли тут же осели на плечах, скользнули по волосам, затекли за воротник. Она поежилась, подняла воротник повыше и быстрым шагом направилась к входу.       Дверь в офис оказалась не заперта. Адвокат вошла, стряхнув капли с куртки, и огляделась. Просторное помещение с несколькими столами, стеллажами с папками и старым принтером в углу. Ни души. Только из‑за перегородки в глубине комнаты доносились звуки клавиатуры – кто‑то быстро печатал.       – Есть кто? – громко спросила она.       Через пару секунд из‑за перегородки появился молодой парень, одетый в светло‑голубую рубашку с закатанными рукавами и тёмные джинсы. Его волосы были слегка растрёпанными, на носу блеснули очки в тонкой оправе. Он окинул незнакомку быстрым взглядом, улыбнулся и вежливо произнёс:       – Здравствуйте, чем могу помочь?       – Я к… Александру. Мы договорились о встрече, – ответила женщина, стараясь говорить ровно.       – Ангелина Юрьевна? – уточнил секретарь, сверившись с экраном компьютера.       Она кивнула.       – Вас уже ждут, пройдемте за мной, – парень вышел из‑за стойки, жестом приглашая следовать за ним.       Изосимова направилась вслед за ним, параллельно оглядываясь. Офис выглядел ещё более аскетично вблизи: стены выкрашены в нейтральный бежевый, на полу – линолеум с тем самым популярным дурацким узором в ромбик, вдоль стен – стеллажи с папками и коробками, помеченными разноцветными стикерами. В воздухе витал слабый запах кофе и офисной бумаги.       Они поднялись на второй этаж по узкой лестнице с коваными перилами – ступени слегка поскрипывали под ногами. Парень шёл быстро, но не торопливо, периодически оборачиваясь, чтобы убедиться, что гостья не отстаёт.       Коридор на втором этаже был длиннее и уже, чем внизу. По обеим сторонам – двери с матовыми стёклами и табличками: «Бухгалтерия», «Отдел кадров», «Архив». В конце – массивная дверь тёмного дерева без опознавательных знаков, только небольшой номер «207» в углу.       Парень коротко постучал два раза. Из‑за двери донёсся приглушённый голос:       – Войдите.       Секретарь повернул ручку и приоткрыл дверь, жестом пропуская женщину вперёд:       – Прошу. Александр Олегович ожидает вас.       Ангелина шагнула внутрь. Кабинет оказался неожиданно просторным: большие окна с жалюзи, массивный стол из тёмного дуба, книжные шкафы вдоль стен, заполненные книгами и папками. У окна стоял мужчина. Он не обернулся, когда она вошла, но заметно дёрнулся – едва уловимое движение плеч: казалось, что он пытался подавить инстинктивное желание развернуться молниеносно. Рядом с ним на подоконнике в пепельнице тлел окурок, от которого поднималась тонкая струйка дыма, медленно растворяясь в воздухе.       – Добро пожаловать, Ангелина Юрьевна, – произнёс он, не оборачиваясь. Его голос не был бархатным, как у Максима, – напротив, в нём звучали жёсткие, чуть скрипучие нотки, отчего она невольно поморщилась.       Женщина закусила губу, когда мысли вновь вернулись к Максиму: его спокойный, уверенный тон, лёгкая улыбка, умение держать паузу… Она тряхнула головой, отгоняя воспоминания, и ответила:       – Здравствуйте.       Наконец он повернулся. Взгляд скользнул по её фигуре – и в глазах мелькнуло лёгкое удивление. Вопреки его представлениям, сейчас она была одета довольно дерзко: чёрная кожаная куртка, из того же материала брюки прямого кроя и облегающая водолазка с треугольным разрезом на груди. Образ дополняли высокие ботинки на устойчивом каблуке.       – Присаживайтесь. Чай, кофе?       – Нет, спасибо. Я пришла не чаёвничать, – отрезала адвокат, стараясь не выдать раздражения. Он слегка приподнял бровь, но не обиделся. Напротив, в глазах промелькнуло что‑то вроде одобрения.       – Не кусайтесь, Ангелина Юрьевна. Как‑никак мы коллеги, – произнёс он с лёгкой иронией. Она не улыбнулась в ответ.       Изосимова прошлась по кабинету – неспешно, но с явным намерением занять позицию, дающую преимущество. Остановилась у ближайшего стула, отодвинула его и села, уперевшись руками об стол. Шепс же сел в глубокое кожаное кресло, откинулся на спинку и скрестил руки на груди. Его поза была расслабленной, почти ленивой, но взгляд оставался острым и очень внимательным.       – Я вас внимательно слушаю, – произнёс он ровным тоном.       Ангелина сделала короткий вдох, собрала мысли и начала:       – Я здесь насчёт вашего клиента – Максим Левина. Вы уже в курсе, конечно. Мне бы хотелось задать вам пару вопросов, чтобы понять, сходятся ли ваши версии произошедшего с версией Максима Николаевича.       Шепс кивнул.       – Я вас слушаю, Ангелина Юрьевна.       – Самый главный вопрос, который меня интересует: что связывает Максима Левина и Викторию Райдос?       Александр смотрел на неё, казалось, целую вечность. Наконец он слегка откинулся на спинку кресла, сцепил пальцы в замок и неторопливо произнёс:       – Связь между Левиным и Райдос… Скажем так, она не совсем очевидна для посторонних. Они не друзья в привычном понимании и не деловые партнёры – по крайней мере, официально. Но несколько лет назад Виктория помогла Максиму в одной непростой ситуации. Он ей… скажем, обязан.       Изосимова чуть прищурилась, достала из папки блокнот и аккуратно записала пару строк. Максим об этом ничего не упоминал.       – В какой именно ситуации? И почему об этом никто не знает?       Шепс усмехнулся, но взгляд остался серьёзным.       – Потому что это не тот случай, который хочется афишировать. Речь шла о репутационном риске – очень высоком. Виктория использовала свои… специфические контакты, чтобы замять скандал ещё до того, как он стал публичным. Детали я раскрыть не могу – конфиденциальность.       – Но вы уверены, что это правда? У вас есть подтверждения? – Ангелина подчеркнула последнее слово, внимательно следя за реакцией собеседника.       Шепс на мгновение задумался, затем достал из ящика стола тонкую папку, аккуратно выложил на стол два документа и пододвинул их к гостье.       – Вот выдержки из переписки. Даты, имена – всё на месте. Разумеется, копии. Оригинал я вам передать не могу, но вы легко проверите подлинность через экспертную оценку.       Адвокат взяла бумаги, быстро пробежала глазами по строкам. Её губы дрогнули в едва заметной улыбке.       – Любопытно… Очень любопытно. И вы полагаете, что эта старая история может быть связана с тем, что произошло сейчас?       – Простите?       – Викторию Райдос убили. И Левина обвиняют в этом.       Реакция Александра была мгновенной: он резко выпрямился в кресле, глаза расширились, а рука невольно дёрнулась к груди, словно ему не хватало воздуха.       – Что?.. Как?.. – голос мужчины дрогнул.       Изосимова наблюдала за ним с бесстрастным выражением лица, но в глубине души отметила несколько тревожных звоночков. Она слегка наклонилась вперёд, не отрывая взгляда от его глаз:       – Александр, вы ведь знали об этом, верно? Не надо играть со мной в наивность. Ваши документы, ваша «переписка» – всё это выглядит слишком аккуратно подготовленным. Будто вы ждали, что я спрошу именно про связь Левина и Райдос.       Шепс на мгновение замер, затем медленно сжал кулаки, пытаясь взять себя в руки. Его поза чуть изменилась – из шокированной она стала более напряжённой.       – Я… я действительно не знал о смерти Виктории, – произнёс он уже гораздо спокойнее, почти холодно. – Но да, я предполагал, что эта история может всплыть в связи с какими‑то неприятностями. Поэтому и подготовил материалы – на всякий случай. Максим… он в последнее время вёл себя странно. Я беспокоился за него.       Ангелина откинулась на спинку стула, сложила пальцы домиком.       – Расскажите подробнее про это «странное поведение».       Шепс на мгновение замер, его пальцы всё ещё сжимали подлокотники кресла: поза, только что принявшая оборонительную форму, вдруг потеряла жёсткость. Он медленно выдохнул, провёл ладонью по лицу и откинулся назад.       – Значит, всё‑таки убили… – произнёс он почти шёпотом, затем резко поднял взгляд на Ангелину. – И вы правда думаете, что я не знал? Думаете, если я опекал Максима, то обязан быть в курсе каждого его шага – или преступления?       Ангелина не отвела взгляда. Она заметила, как после слова «преступления» его левая бровь чуть дёрнулась – микрореакция, которую сложно подделать. Слишком точная формулировка для человека, который якобы впервые слышит о случившемся.       – Александр, – спокойно, но твёрдо сказала она, – давайте будем честны. Вы знали, что Виктория мертва. Возможно, не знали деталей, но знали главное. И вы знали, что подозрения падут на Левина. Потому и подготовили документы заранее. Потому и ждали меня. Ещё до того, как я вам позвонила.       Шепс помолчал, потом усмехнулся.       – Хорошо. Допустим, я знал. Но не от Максима. Мне сообщили… скажем так, из другого источника. И да, я начал собирать материалы. Не для того, чтобы подставить его, а чтобы помочь. Потому что если кто и мог желать Виктории зла, то точно не Максим. Он ей обязан. Он не стал бы…       – А кто мог? – перебила Ангелина. – Кто ещё имел мотив? Вы ведь наверняка уже перебирали варианты.       Александр вздохнул, встал из‑за стола и подошёл к окну. За стеклом медленно начал капать дождь.       – Мотивов хватало, – не оборачиваясь, произнёс он. – Виктория была… неудобным человеком. Она знала слишком много. И не боялась использовать эти знания. У неё были конфликты с несколькими влиятельными людьми. Один из них – человек, которому она когда‑то перешла дорогу, помогая Максиму. Он дал понять, что не забудет.       Изосимова быстро записала имя, которое Шепс назвал полунамёком, в блокнот.       – И вы думаете, это он?       – Я не думаю, я предупреждаю, – Александр обернулся. – Будьте осторожны. Если это действительно он, он не остановится на Виктории. И Максим… Максим может быть следующей целью. Или уже стал.       – А что вы можете сказать про агентство «Силуэт», которым руководители Райдос? Имел ли Левин какую-то связь с этим?       – «Силуэт»? – Шепс на мгновение замер, а затем коротко рассмеялся. – Так вы не в курсе… Да, официально это модельное агентство. По бумагам – всё кристально чисто: контракты с моделями, съёмки для глянцевых журналов, сотрудничество с дизайнерами. Виктория любила эту легенду.       – То есть это прикрытие? – уточнила Изосимова.       – И да, и нет. Агентство действительно работало как модельное – это давало легальный доход, налоговые отчисления, видимость нормальной бизнес‑деятельности. Но параллельно оно служило удобной платформой для других задач.       – Каких именно?       – Скажем так, «Силуэт» был идеальным местом для сбора информации. Красивые девушки на светских мероприятиях, доступ к закрытым показам и вечеринкам элиты, знакомства с влиятельными людьми… Виктория умело использовала эти контакты. Через моделей, фотографов, стилистов она получала сведения, которые не добыть обычными способами.       – Левин когда‑либо пользовался этим каналом?       Александр задумался, стуча пальцами по столу.       – Прямого участия – нет. Но был один эпизод, который может вас заинтересовать. Примерно полгода назад Максим искал человека – некоего Сергея Гордеева, который исчез после крупной финансовой аферы. Он обратился к Виктории. Та задействовала ресурсы «Силуэта»: одна из её моделей незадолго до этого познакомилась с человеком, связанным с окружением Гордеева. Через эту цепочку удалось отследить его местонахождение.       – То есть Левин косвенно использовал возможности агентства для решения своих проблем?       – Именно. И не он один. У «Силуэта» была целая сеть таких «дополнительных услуг». Виктория называла это «комплексным сопровождением клиентов»: подиум днём, разведка вечером.       – А кто ещё пользовался этими услугами?       Шепс пожал плечами:       – Список длинный. Политики, бизнесмены, даже несколько звёзд шоу‑бизнеса. Но конкретных имён я вам не назову – у Райдос был железный принцип: никакой документации по этой части. Всё держалось на личных связях и устных договорённостях.       – Но вы же должны что‑то знать? Хотя бы самых крупных клиентов?       Александр помолчал, потом тихо произнёс:       – Есть пара фамилий, которые всплывали чаще других. Например, Игорь Валентинович Мещерский – крупный застройщик. Он несколько раз обращался к Виктории за «консультациями». Ещё – Евгений Борисович Орлов, владелец сети ресторанов. Но предупреждаю: эти люди не любят, когда их имена связывают с чем‑то, выходящим за рамки официального бизнеса.       Ангелина закрыла блокнот, пристально посмотрев на мужчину.       – Вы понимаете, что эта информация может кардинально изменить ход расследования?       – Понимаю, – кивнул Александр. – И именно поэтому я долго не хотел её озвучивать. Но если это поможет доказать невиновность Максима… Пусть будет так. Только прошу: постарайтесь не втягивать меня в официальные показания. Я и так уже сказал больше, чем следовало.       Женщина аккуратно убрала блокнот в сумку и поднялась со стула.       – Благодарю вас, Александр, – произнесла она ровным тоном, глядя прямо на Шепса. – Вы предоставили ценную информацию. Я дам знать, если появятся новые вопросы.       Мужчина тоже встал, слегка склонил голову в знак прощания.       – Буду на связи. И… Ангелина Юрьевна, будьте осторожны. Люди, о которых мы говорили, не привыкли, что их тайны становятся достоянием следствия.       – Я учту, – коротко ответила она, направляясь к двери.       Она повернула ручку, и в тот же миг в коридоре послышались шаги – кто‑то быстро шёл в сторону кабинета. Изосимова на секунду замерла, прислушалась, затем вышла в коридор.       Воздух здесь казался плотнее, чем в кабинете: приглушённый свет настенных бра отбрасывал длинные тени на паркет. Она на мгновение остановилась, окинула взглядом коридор – пусто. Только в конце, за поворотом, мелькнула тень и тут же исчезла.       Женщина поправила ремешок сумки на плече и зашагала к выходу. Её каблуки чётко отбивали ритм по полированному полу. На улице её встретил резкий порыв ветра. Он взъерошил волосы, заставил плотнее запахнуть куртку.       Она достала телефон, открыла личную переписку Череватым и быстро добавила несколько строк: «Мещерский, Орлов – проверить связи с „Силуэтом“. Климов и Воронов – приоритетные свидетели. Гордеев – возможная зацепка через модель агентства. Срочно!!!». Затем нажала «отправить».       Адвокат подняла голову, посмотрела на серое небо, затянутое тучами, и решительно направилась к своей машине. Но мысли Ангелины крутились вокруг одного – её упорно пытались увести подальше истины и отвлечь от главного. Она шла к машине, машинально отстёгивая брелок сигнализации, но разум был далеко: он снова и снова прокручивал разговор с Шепсом, выискивая нестыковки.       «Слишком много информации сразу, – думала она, – и всё подано так, будто мне делают одолжение. Шепс будто специально вывалил целый ворох имён и версий: Климов, Воронов, Мещерский, Орлов… Словно нарочно подбрасывает подозреваемых, чтобы я разбросала силы по нескольким направлениям».       Она остановилась у автомобиля, но не стала открывать дверь – замерла, глядя перед собой невидящим взглядом.       «А что, если это дымовая завеса? – продолжала рассуждать Ангелина. – Он рассказал про „Силуэт“, про их теневые услуги, про долг Максима перед Викторией… Всё это звучит логично, но слишком гладко. Прям как сценарий. Он хочет, чтобы я поверила: убийство – результат конфликта из‑за теневой деятельности „Силуэта“, – мысленно подытожила она. – Но что, если причина куда проще? Или, наоборот, куда глубже? Что, если связь между Левиным и Райдос не в долгах и услугах, а в чём‑то другом – в том, о чём Шепс даже не заикнулся?»       Она наконец открыла машину, села за руль, но заводить двигатель не спешила. Пальцы непроизвольно постукивали по рулю – так женщина делала всегда, когда пыталась выстроить цепочку событий.       «Допустим, Шепс прав насчёт врагов Виктории, – размышляла женщина. – Допустим, кто‑то из её клиентов или партнёров решил с ней расправиться. Но почему тогда обвиняют именно Левина? Случайность? Или его подставили намеренно? И если второе – то кто? Сам Шепс? Или кто‑то ещё, кто знал об их связи и решил использовать её как улику?»       Внезапно в голове всплыла фраза, брошенная Александром вскользь: «Будьте осторожны. Люди, о которых мы говорили, не привыкли, что их тайны становятся достоянием следствия».       «Предупреждение или угроза? – подумала Ангелина. – И кого он на самом деле защищает: Максима Левина или себя?»       Решительно выдохнув, она повернула ключ зажигания. Двигатель тихо заурчал.       – Ладно, – вслух произнесла она. – Раз уж меня так старательно направляют по ложному следу, значит, надо идти в обход. Сначала проверим, что за люди эти Климов и Воронов. А потом… потом найдём ту самую нить, которую Шепс так старательно пытается спрятать.       Машина тронулась с места, вливаясь в дневной поток. Ангелина крепче сжала руль, взгляд стал твёрже – теперь она знала: чтобы добраться до истины, придётся идти против течения.

***

      Шепс стоял у окна, наблюдая, как Ангелина садится в машину. Её движения были чёткими и собранными – она явно уже строила в голове план дальнейших действий. Автомобиль плавно тронулся с места, растворяясь в тумане, внезапно охватившим город. Александр задумчиво проводил его взглядом, размышляя о том, насколько убедительно он сыграл свою роль.       Дверь кабинета тихо открылась за его спиной. Мужчина не обернулся – он уже знал, кто это.       – Ну что? – тихо спросил Левин, бесшумно закрывая дверь. – Всё сказал, как договаривались?       Александр медленно повернулся к другу. В полумраке кабинета черты лица Максима казались резче, а тени под глазами – глубже.       – Ага, – кивнул Шепс. – Только, кажется, она не до конца купилась.       Максим подошёл ближе, оперся на край стола и скрестил руки на груди.       – В каком смысле?       – Она слишком внимательна, – Александр отошёл от окна и сел в кресло. – Заметила слишком много деталей. Я видел, как она фиксировала каждую мою реакцию, каждое слово. И этот её взгляд… будто она всё время пыталась понять, где я лгу, а где говорю правду.       Левин усмехнулся, но в улыбке не было веселья.       – Это ты ещё не работал с ней напрямую. Ангелина Юрьевна из тех, кто не упускает мелочей. Но в этом и наш плюс: она пойдёт проверять все версии, которые я ей подкинул через тебя. Климов, Воронов, Мещерский, Орлов… Пока она будет их дёргать, у нас появится время.       Шепс откинулся на спинку кресла, постучал пальцами по подлокотнику.       – А если она докопается до того, что мы её водим за нос?       – Тогда мы будем готовы, – твёрдо ответил Максим. – Мы не просто дали ей ложные следы, Саша. Мы создали целую систему взаимосвязей, которая выглядит абсолютно реальной. Каждый из этих людей действительно мог иметь мотив. Каждый из них действительно пересекался с Викторией. Просто не в том контексте, который она сейчас видит.       Александр вздохнул, провёл рукой по лицу.       – И всё же… Мне не по себе от того, что я ей лгал в глаза. Она ведь не враг нам.       – Она адвокат, – мягко, но настойчиво произнёс Левин. – Её задача – защитить меня и найти виновного в лице другого человека. И если она выйдет на меня, не разобравшись в сути, я окажусь за решёткой. Мы не обманываем её – мы направляем.       Александр всё равно считал, что они неправы, но промолчал. В груди неприятно щемило: он не любил играть с доверием, особенно когда дело касалось людей, которые старались действовать по закону. Особенно, если это были его коллеги.       Левин, уловив смену настроения друга, подошёл ближе и положил руку ему на плечо.       – Саша, я понимаю, что ты чувствуешь, – тихо сказал он. – Мне самому не по себе от этой игры. Но ты сейчас защищаешь меня, понимаешь?       Шепс глубоко вдохнул, затем выдохнул. Внутренний конфликт всё ещё терзал его, но он отчётливо понимал: сейчас важнее всего спасти друга.       – Понимаю.