Глава 12

Бобби умел не стоять над душой, когда было надо, так что после того, как охотницы убедились, что в арендованной студии всё отвечает их стандартам, а необходимая техника работает, менеджер честно вышел прочь, чтобы взять на всех напитки: денёк выдался жарким. – Ну наконец-то! – Марбл потянулась, возвращая себе лисий облик, на что тут же заработала осуждение Миры: – Ты хотя бы до дома дотерпи, а? Вместо ответа лисица взобралась на рюкзак Руми, подгибая под себя лапы, а затем и вовсе сворачиваясь в клубок и закрывая носом хвост, мол, вы как хотите, а у меня тихий час. – Оставь её, поди, умаялась, – негромко проговорила Зои, на что танцовщица хмыкнула: – Ну конечно, очаровывала очередного мужика, такая искусственная, что аж... – Но она лиса, – оторвался от собственных записей Найджел, и, поскольку Мире нечем было крыть, та лишь отмахнулась: – Чёрт с ним... Зои, какие движения, говоришь? Они всегда умели разделять охоту и шоу-бизнес, получалось и сейчас, неважно, сколько часов в сумме они спали. Да, не так зажигательно, как хотелось бы, но это потом, когда понадобится выложиться на полную, когда этот номер из сырого превратится в студийный, а до этого момента оставалось ещё несколько часов репетиций. Найджел не то чтобы сильно интересовался происходящим, он периодически чиркал приходившие в голову строки, пару раз даже послышалось выдёргивание листов из блокнота на спирали, а затем юноша, вздохнув, отложил написанное, всем своим видом задавая немой вопрос, когда это закончится. – Любой фанат визжал бы от того, если бы видел, как мы всё организуем, – в голосе Зои не было обиды, скорее недоумение, на что глава охотниц кивнула: – Это конечно, но вот жизнь познакомила нас с человеком, который вовсе не знал о нашем существовании. Если честно, мне даже неловко. – Думаешь, стоит ещё одно турне организовать? – поинтересовалась Мира. – Нет, не в этом дело, – Руми мимолётно улыбнулась, – Ему ведь приходится сталкиваться с нашим миром, хотя квемули интересуют его несоизмеримо больше, должно быть, это не очень-то и удобно… – Мне без разницы, – раздалось со стороны Найджела, и девушки, думавшие, что он погружён в себя, ощутили себя ещё более неловко, – Мало ли кто чем увлекается и чем живёт, это ваша работа, ваш хлеб, я могу шебуршать книгами где угодно. – Нашёл что-нибудь? – спросила Зои. – Та версия сказки, что я рассказал вам, не единственная. Есть и более простенькая, наверняка вы знаете сюжеты, где есть прекрасная женщина-оборотень, которая скидывает шкуру, а ловкий юноша подбирает её и принуждает жениться, да? Со стороны Марбл послышалось заливистое чихание, должно быть, жест презрения к тем её побратимам, чья анатомия позволяла попасться в столь неловкую ловушку. – Кажется, я даже мультик видела, очень красивый, про тюленей, – припомнила Зои, – Но только наш Бобби не такой. Ему и в голову не придёт кого-то неволить. – Это хорошо, суть в содержании сказки, – Найджел размял руку от не самой удобной ручки, – А в том, что трагедия происходит именно из-за ограничений. В подобных сказках новая жена содержит хозяйство, даже рожает своему мужу детей, но при этом всё равно скучает по той стихии, из которой её изъяли. Вариантов концовки несколько: от того, что она находит своё шкуру, и, надевая, возвращается домой, тогда как муж и дети остаются безутешны, или со шкурой что-то происходит, например, муж рвёт ту на мелкие клочки или сжигает, но так или иначе эти истории – о свободе и праве выбора. Если Бобби не будет неволить урон какси, которая пытается заслужить человечье обличье добрыми делами, я полагаю, она... попросту мирно уйдёт, а может, и останется. В любом случае требуется недюжинная деликатность. – Не моя сильная сторона, – Мира скрестила руки на груди и вдруг обернулась, – Вы тоже это услышали? Звук напоминал хлопок реактивного самолёта, когда тот снижает скорость, и причина показалась сразу же: едва ли не посреди студии возникла Самсин, отряхиваясь с таким небрежным видом, как будто только что сошла с трапа того самого самолёта. – Бабушка! – Зои едва не выронила микрофон, – Вы нас напугали! – Прошу прощения за внезапность, – старуха окинула помещение быстрым взглядом, впрочем, не то чтобы удивлённая, а затем узрела Марбл, – Отмываешь грешки, пушистая? – Марбл ведёт себя хорошо и держит обещание не есть людей, – быстро оговорилась Руми, на что кумихо, не открывая глаз, фыркнула, демонстративно перевернувшись на другой бок. – Ладно, будет с неё, – Самсин махнула рукой и снова посмотрела на охотниц, – Я бы не взялась тревожить вас без причины. До меня дошли слухи, что рядом с одним из храмов видели понхвана. – Настоящего корейского феникса? – Найджел вскочил с насиженного места так стремительно, что его наброски едва не разлетелись в разные стороны. – Вот вся бы молодёжь так хорошо знала мифологию, – добродушно проворковала Самсин. – Его стыдно не знать, – поспешно проговорил специалист по квемулям, – Символ гармонии, король птиц, правда… это очень странно, почему сейчас? Считается, что понхван появляется во времена гармонии и процветания. – Не иначе как умом тронулся, – скрестила руки на груди Мира, – Барьер между мирами такой себе, повсюду квемули шастают, да и с драконами, похоже, отношения у людей не из лучших. От последнего замечания танцовщицы тяжело вздохнула Зои, и Руми, стоявшая рядом, ласково погладила макнэ группе по плечу. – Полагаешь, что слухи врут? – Самсин всё ещё смотрела на Найджела. – Всё может быть. Мне известно несколько умелых оборотней, способных принимать схожие обличья. А может, и вовсе люди истосковались по чудесам, вот и выдумывают всякое. – Во всяком случае, мы не можем не проверить, заодно и узнаем, что же там на самом деле, – положила конец дискуссиям Руми, – Вот только у нас на сегодня уже назначены переговоры с урон какси, не говоря уже о репетиции… – Прошу прощения! – Бобби, не ожидавший, что увидит в студии кого-то ещё, едва не расплескал кофе, заметив Самсин, – Госпожа, я могу вам чем-то помочь? – Бобби, это моя родственница... Из деревни, – быстро нашлась Руми, подводя несколько оторопевшего менеджера к Самсин, – Познакомься, бабушка Самсин, это Бобби. – Здравствуйте, – та улыбнулась, кивая, – моя внучатая племянница много о Вас рассказывала, говорит, Вы заботитесь о ней и их группе не покладая рук. Бобби даже раскраснелся от удовольствия: – Что Вы, что, это моя работа, но всё так, можно сказать, мы очень дружные... Пришли посмотреть на репетицию? Пока его отвлекали, Руми попинала носочкам сонное лисье тело, и Марбл с ворчанием снова накинула на себя иллюзию, протяжно зевая. Благо, никто ничего не заметил. – Мне кое-какая помощь нужна, хочу забрать у вас Миру и Найджела, – Самсин быстро переглянулась с Руми, согласуя такое разделение команды, – Верну в целости и сохранности, можете не беспокоиться. – А, да, конечно, – фраза вышла неуверенной, однако же впитанное с молоком матери уважение к старшим не позволило менеджеру возражать, – Возвращайтесь как можно скорее. – Почему мы? – когда они изображали почтительных молодых, идущих рядом с немощной бабулькой, шепнула Мира. – Выклянчить троих было бы уже наглостью, да и вообще, мозг есть, мускулы есть, а я уж своим старым сердечком направлю вас куда надо, – Самсин хмыкнула, а затем, когда они уже оказались в подвластном старухе пространстве, снова посмотрела на танцовщицу, – Как там у тебя с маской? Тренируешься? – Ну… – Мире очень не хотелось признаваться, что артефакт мирно себе полёживал в её комнате, – Да, я уже на пути... к успеху. – Возьми пока, а я дам Найджелу редьку, на случай, если придётся превращаться, – перенаправив охотницу в апартаменты охотниц, Самсин без лишних слов выдала необходимое специалисту по квемулям – Я же не охотник, в бою от меня никакого толку, – проговорил Найджел, однако же старуха лишь головой покачала: – Слухи до меня долетают с опозданием, но я слышала, что ты умудрился поставить в ступор Великого дракона Востока – и я не то чтобы осуждаю, давно надо было. – Я не очень этим горжусь, не хочу, чтобы это доставило проблем, – юноша отвёл взгляд, на что старуха лишь дружелюбно хмыкнула: – Всё правильно, и всё обойдётся. Мне неведомо будущее, но ощущается именно так. – Вот и я. Во всеоружии, – доложила Мира, успевшая приторочить маску на пояс, и Самсин, вполне довольна раскладом, перенесла их на нужное место: – Где это именно, не знаю, так что поищите. Когда понадоблюсь, просто кликните, я вас услышу. Местечко было глухое, оглядываясь вокруг, Мира вполне могла поверить, что где-то здесь может обитать та самая птица. Обернулась к Найджелу: – А можешь показать, как он выглядит? Только не говори мне, что он окружён пламенем. – Нет, ваши традиционные фениксы выглядят не так, – Найджел покопался в телефоне, а затем, найдя нужное изображение, повернул то к девушке. То была храмовая роспись, изображавшая двух многоцветных птиц: общий тон пудрово-розовый, изумрудно-зелёные головы с маленькими гребешками, лазурно-голубые плечи, чёрные кончики крыльев и длинные хвостовые перья, по оттенку ближе к коралловому, – Согласно легендам, понхваны питаются плодами бамбука и цветами павловнии, но предпочитают прилетать на поля и клевать зерно. – Как-то не очень умно, разве что лишний раз покрасоваться, – хмыкнула Мира, разглядывая изображение, – А они большие? – Считается, что рост их достигает двух метров. Вместо ответа девушка присвистнула: – Ну, эдакое многоцветие мы быстро найдём. – Если это вообще понхван. Не подумай, я бы с удовольствием посмотрел на оригинального, но всё-таки меня одолевают сомнения. – А что, – Мире было непонятно, куда идти, так что они просто продвигались по лесной трубке, на всякий случай говоря негромко, – Тот, кто изображает понхвана... Серьёзный оборотень? Меня для этого Самсин про маску спросила? А то нам, если что, хватило Марбл. – Нет, всего несколько существ могут прикидываться понхванами, и это отнимает очень много сил, это вовсе не лисьи чары, так что, вероятно, мы в безопасности. – Не нравится мне это твоё «вероятно», – танцовщица мимолётно подумала о том, что могла бы прибегнуть к оружию, которое использовала для сражения с демонами, но лишний раз вспомнила, что против квемулей эдакое бесполезно, – А ты что делать будешь в случае чего? – Видимо, звать тебя на помощь. Она хмыкнула, в который раз оглядываясь: – Почему у меня такое чувство, что ещё поворот – и мы выйдем к твоей палатке? – Вероятно, из-за храмовых камней, которые... – начал было анализировать Найджел, но затем, поняв, что это шутка, тоже несмело улыбнулся, – Этот уголок мне бы тоже понравился. Люблю такие, можно спокойно работать. – Мы, должно быть, вносим в твою жизнь суеты. – Отнюдь, – он остановился, смахивая с одного из валунов мох, дабы прочитать едва различимую надпись, но, похоже, не достиг в этом успехов, – Можно сказать, у меня полевые исследования. И если это действительно будет понхван, или хотя бы оборотень, который изображает его достоверно – я буду счастлив. Считается, что корейский феникс, как и дракон, сочетает в себе множество животных, вплоть до того, что у него на спине чешуя, так что я весьма заинтригован. – Или он просто похож на большого фазана, – проговорила Мира, останавливаясь. – Ну, это уж совсем будет грустно, – он поднялся с корточек как раз для того, чтобы увидеть мерцание, исходящее из глубины чаще. Промельк большого тела не заставлял сомневаться в том, кому принадлежит это гнездо. Увесистое, по размерам сопоставимое с колесом монстр-трака, перестеленное чем-то, похожим на рваные ленты, что не умаляло хаотичности нагромождения веток. Существо только что вышло прочь, сверкнув хвостом цвета розовых лепестков, и Мира с Найджелом замерли, раздумывая, стоит ли выходить на эту площадку, тщательно утрамбованную до такой степени, что вокруг гнезда не было ни листочка, ни травинки. – Это токовище, – сообразил Найджел, моргая, – Ты права, всё равно что самый обычный фазан или павлин... А, не суть важно. – Это самец? – Да, но я не могу понять, что спровоцировало его поведение, судя по всему, он здесь один, – Найджел поскрёб затылок, оглядываясь на девушку весьма беспомощно, – Если у него здесь подруга, как их обезопасить? Куда переместить? – Я не знаю, давай будем решать проблемы по мере их поступления, и самое главное – не обращаться с Чхоннёну, – Мира попыталась пошутить, и специалист по квемулям оценил это, однако же оттесняя её за пределы тропинки: – Не заходи в круг. Он заметит наше присутствие, а птицы в брачный период могут быть весьма агрессивны. Надо проверить, один он здесь или всё же нет. – Что это изменит? – Если один, то попыжится сезон, а затем уйдёт туда, откуда пришёл, – Найджел мог лишь догадываться, откуда именно, но полагал, что проблема исчезнет быстро, – А вот если поблизости самка, у нас проблема. – Поставим большой баннер, мол, «здесь никаких фениксов», – тон Миры был сосредоточенным, приходилось переступать многочисленные ветки, заботливо унесённые хозяином гнезда прочь с его уголка любви. – Ты слышишь? – Найджел становился, поднимая руку, – Как будто бы вода бежит. – Действительно река, – Мира углядела промельк воды сквозь пелену листьев, – Маленькая, правда. Хорошее место, как мне кажется. – Это очень странно. Какой смысл делать гнездо рядом с водой? Малейшее увеличение потока – и все труды могут пойти насмарку. – Значит, будем придерживаться версии, что он туповат, как и в случае с тем, что он прилетает клевать посевы, – не без удовольствия произнесла Мира, Найджел обернулся на неё с возмущением: – Почему ты хочешь так думать? – Потому что пока хитрых квемулей лично мне по самой макушку хватило, так что хочется непроходимо тупого, – совершенно искренне призналась она, и юноша сменил гнев на милость: – Что ж. Имеет смысл... Вон он! Понхван, весьма похожий на такового, что был на фреске, разве что сиявший куда как ярче, вышел на берег реки, загребая мощными лапами гальку. С этого ракурса он скорее напоминал петуха, длинные перья хвоста висели такими же полудугами, и он выловил луч солнца через нависшие древесные кроны, добился перелива своего брачного наряда, пуша и хвост, и воротник у шеи. Звук, издаваемый фениксом, был не из приятных, скорее похоже на мелодичное клекотание, Мира и Найджел замерли, хотя сидеть на корточках было не особо и удобно. – Может, он в воду смотрится? – предположила танцовщица, на что специалист по квемулям покачал головой: – Если у них есть половой диморфизм, то скорее было бы агрессивное поведение, ведь он бы видел там не самку, а такого же самца. Понхван отступил на несколько шагов и выразительно захлопал крыльями, клекотание переросло в свист, а затем быстро-быстро закружился на месте, ни дать ни взять двухметровая юла, остановился, подождал ещё немного, перемявшись на лапах, а затем с несколько грустным видом побрёл обратно к своему гнезду. Нашёл по дороге выдавшуюся травинку, выщипал её клювом, прикопал лапой рытвинц и забрался в гнездо, поправляя хворостинки. – Быть может, она на другом берегу живёт? – поскольку ничего не происходило, Мира осторожно отыскала место для своих коленей, – Вот он и пытается её выманить? Сидит где-нибудь, делает вид, что ей всё равно. Я как-то видела передачу о животных, там самки птиц выглядят так, что им вообще плевать на этот брачный сезон. Точнее, как видела: меня Зои заставляла, надо было её брать, она та ещё любительница животных. – Тогда бы был риск того, что она выбежит тискать понхвана, и тогда пиши пропало, – не без оснований предположил Найджел, на что танцовщица фыркнула, шустро закрыв рот рукой: – О, да, не спорю. – На самом деле, – поскольку ничего не происходило, всё же решил проговорить юноша, – Мы мерим других живых существ по своей мерке. Птицам тяжело передавать эмоции, у них не так много мимических мышц, и то, что мы трактуем как «всё равно», может быть искренним восхищением. – Ты умный или пытаешься казаться умным? – Боюсь, что я просто не умею поддерживать светские беседы. – Вот возьмём тебя в группу, живо научишься и автографы раздавать, и фоткаться, и всему прочему, – Мира осторожно раскребла рукой валежник, предлагая и ему усесться поудобнее. – Сегодня на этой вашей репетиции... – Нудно, да? – Нет, мне показалось, что это очень... Тяжёлая работа. Я бы не выдержал. Мне нужно много времени в тишине и покое. Не представляю, как вы это делаете. – А я не представляю, как ты целый день можешь сидеть, уткнувшись в книжки. У тебя спина не болит? – Болит, но обычно это потому, что я вообще о ней забываю, – пожал плечом специалист по квемулям, – Как и поесть… Как и поспать. – Чудесатое ты создание... – Мира хотела прибавить что-то ещё, но как раз вовремя обернулась к реке, – Вон там! Смотри! – Что за чертовщина? – юноша прищурился, заметив отблеск у воды, превратившийся в тёмную тушку, – Это рыба что ли?.. Она что, собирается выйти? – Не знаю, это ты у нас специалист, – Мира во все глаза смотрела на странное существо, похоже на сома, которое билось на мелководье в горячке, а затем, резко распрямившись, если не сказать, вставши на хвост, принялась изменять форму тела. Чешуя, стала перьями, округлая голова истончилась, образовывая клюв, короткие плавники прикинулись крыльями, поначалу несколько аморфное, но оно приноровилось и, встав на мелководье, издало звучное щёлкание, в ответ на которое понхван покинул своё гнездо, спеша навстречу. Снова остановился на берегу, не заходя в воду, призывно захлопал крыльями, принялся пушиться, не понимая, почему самка находится в таком странном месте и не обращает на него внимания. – Надо это прекратить, – решила Мира, вставая, и тут ветка, попавшая под её кроссовок, хрустнула с таким звуком, что это скорее напоминало выстрел. Феникс обернулся мгновенно. Теперь перья на шее встопорщились ещё больше, хвост практически поднялся вертикально, а из горла вырвался весьма грозный клёкот. Рыба-оборотень, изображавшая его подругу, не шевельнулась с места, однако же Найджел заметил, что та изобразила эту грозную позу, но быстро сориентировалась и в итоге выбрала тактику «стой тихо и будь красавицей». Когти на мощных жёлтых лапах отшвырнули прочь несколько камней, оставив на них царапины. – Я его отвлеку, – сообразил Найджел, – А ты атакуй оборотня! При помощи маски! – Что? Выбора не оставалось, они выскочили на берег и держались вместе, поскольку это давало шанс на то, что громогласный птичий ухажёр не бросится сразу на две мишени. – Он агрессивный, поскольку думает, что здесь его самка, его буквально бесит всё на свете, – быстро проговорил Найджел, а затем поднял блокнот повыше, примерно на уровень головы понхвана, – Я его отвлеку, постарайся сделать так, чтобы оборотень принял истинное обличье!.. Эй ты, иди сюда! Иди сюда, я гораздо опаснее! Точёная головка с небольшим гребешком повернулась в его сторону, скосилась, однако же специалист по квемулям не представлял для феникса интереса. – Проклятье! – цокнул языком Найджел, тогда как Мира замешкалась, дёргая застрявшую маску у ремешка, и юноша, решившись, швырнул блокнотом прямо в понхвана. Тот издал возмущённое тарахтение и, низко нагнув голову, помчался на специалиста по квемулям. Позади было дерево, так что Найджел, показав недюжинную сноровку, взлетел на пару метров вверх, пока кора, расщеплённая на щепы, полетела из-за когтей разъярённой птицы. Юноша успел разглядеть шпоры, совсем как у петуха, и взмолился всем богам, чтобы Мира не пришла на помощь, а сделала именно так, как он просил. Мира действительно хотела нам броситься наперерез, но в итоге, доверяя, всё же грузно опустилась на четыре копыта и бросилась в воду. Быстро обнаружила, что там глубоко, приходилось едва ли не плыть, надо было по берегу бежать. Танцовщица подняла голову повыше, обнаружив, что в таком коленкоре грести получается просто ужасно, да ещё и оборотень не испугался этого самого «бульк», продолжая насмешливо коситься на смертную, пусть и в непривычном обличье, которая вздумала ему помешать. – Нет, нет, не иди туда! – заметив, что понхван обернулся, Найджел пнул того по краешку клюва, спровоцировав ещё больше агрессии: крылья захлопали, поднимая лесную подстилку, и пришлось сжаться в комок на единственной надёжной ветке. К моменту, когда ноги Миры нащупали опору в виде большого валуна, она была уже не в настроении миндальничать, а потому существо, только напоминавшее понхвана, было удостоено удара рогами и отлетело на берег. Этого хватило для того, чтобы феникс перестал атаковать наглого человека, спрятавшегося на дереве, и, взволнованно квохча, побежал к силуэту, что считал самым красивым созданием на свете, однако же создание, оказавшись в непривычной среде, не смогло удерживать морок. Птичьи лапы ненадолго стали похожи на копыта, будто бы рыба пыталась сымитировать облик Миры, фальшивые перья нелепо встопорщились, и вскоре на земле, дёргаясь, лежал сом, с трудом втягивая раскрытым ртом воздух. Понхван замер. Повёл головой сначала влево, потом вправо. Мира не решалась выйти на берег, так и стояла на том месте, где раньше красовался оборотень. Найджел тоже сидел, уцепившись за ствол дерева и молясь всем богам, чтобы немногочисленные мозги короля птиц справились с этой задачкой. Заострённый кончик клюва опустился ко вздымающимся жабрам, прошёлся по хребту, а затем понхван отстранился, как показалось Мире, с отвращением, и, решительно развернувшись, пошёл обратно на свой расчищенный пятачок, уже не настолько распушенный и точно не агрессивный. Мира медленно вышла на берег, на этот раз уже приноровившись к плаванию. Найджел спустился, и некоторое время они не подходили друг к другу, ожидая, что хозяин территории вернётся. Но нет: со стороны гнезда неслась интригующая тишина, через листья можно было видеть, что феникс свернулся в собственном гнезде, закрывшись хвостом. Наконец решив, что опасность миновала, Найджел протянул танцовщице редьку, и когда та обратилась в человека, отряхиваясь и морщась от привкуса во рту, обернулся к рыбе: – Кажется, ей хватило приключений. – Эта тварь ещё и сдохла? Это я её так маханула? – в голосе Миры слышалась оторопь и некоторое сожаление, на что Найджел, попинав сома кроссовкой, покачал головой: – Ей пришлось долго учиться, чтобы красть облик, это годы, десятилетия, ак что в итоге, покинув привычную среду, она... Ты ни при чём. – Мы так это и оставим? Специалист по квемулям мимолётно задумался: – Любишь жареную рыбу? – Ты предлагаешь её съесть?! – Ну так... – он наклонился, поддевая отныне неподвижные жабры, – Здесь килограммов десять будет, пир на весь мир. Если грамотно вымочить, тиной пахнуть не будет. Я бы ещё в панировочных сухарях сделаю... Ты кашляешь, что ли? – Если я захохочу в голос, боюсь, эта расписная курица вернётся, – Мира корчилась, обнимая руками живот, на что Найджел, не удержавшись, тоже пару раз хихикнул: – Что ж, понхван наверняка вернётся туда, где ему положено быть, а у нас... Есть идея для ужина. Погоди, только листья поищу, чтобы его завернуть. – Я помогу, – вызвалась Мира, и когда они уже паковали нежданную добычу, со стороны гнезда феникса донеслось стрекочущее стакатто, да так и затихло, сопровождаемое лёгкой вспышкой. – Я гляну, – девушка отряхнула руки и, несмотря на возражение Найджела, лишний раз показала на маску, мол, если что, я во всеоружии, и вернулась обратно, неся многоцветное перо: – Оставил для тебя сувенирчик. Сможешь приложить к своей книге. И блокнот я твой подняла, немного спираль помялась, но... Спасибо, что швырнул его по адресу. – Спасибо тебе, – он поднялся, отряхивая руки после рыбы, – За доверие. Могла бы броситься меня спасать, но сделала ровно так, как я и говорил. – Соблазн был, каюсь, но в итоге ты оказался прав, так что обещаю и дальше не своевольничать. Зрительный контакт оказался долгим, так что в итоге специалист по квемулям кашлянул, усилием воли заставляя себя не чесать затылок рукой, перепачканной рыбой: – Что ж... Рад был помочь. Теперь как можно скорее вернёмся обратно, надеюсь, что у остальных дела тоже идут в гору. – А скажи, пожалуйста, – Мира помешкала, но всё же решилась, – Почему он хотел атаковать меня, а не тебя? – Ты яркая, особенно твои волосы, птица не в курсе, как выглядят человеческие самцы и самки, поэтому в его глазах ты была куда как опаснее. – А, то есть это не как у быков, которые реагируют на красную тряпку? – У быков чёрно-белое зрение, это миф, в корриде используют красную тряпку, чтобы скрыть кровь. – Не говори об этом Зои, хорошо? – О чёрно-белом зрении? Мира посмотрела на него с долгой паузой, на что Найджел, протянув едва слышное «А», кивнул. Задумался ещё ненадолго, а затем выдал: – В таком случае... Рыбу мы по дороге купили? Тут уж Мира не сдержалась, хохоча и пихая кулаком его в плечо: – Идеальный план!