Глава 18

Сны о Джину напоминали Руми паралич, границу между дрёмой и бодрствованием, способную напугать любого человека, но никак не охотницу-полукровку. Она ждала того мига, когда средь зелёных полей Кореи, уже давно перемолотых жерновами времени, мелькнёт знакомая фигура, и, хоть они не могли не то что обняться, но даже коснуться друг друга кончиками пальцев, грусть сменялась тихой надеждой, хотя девушка не могла знать, сколько времени потребуется для того, чтобы выпросить три заветные бутылочки, способные вернуть его к жизни. Сегодняшний пейзаж напоминал таковой перед бурей: серое небо и трава ему в тон. Руми не знала, отражает ли это настроение Джину, но, впрочем, эта загадка бытия могла и подождать. Как же тяжело радоваться, зная, что возлюбленному так тяжело видеться с тобой, но при этом улыбка всё равно рвалась на её лицо, как и желание подбежать поближе, прижаться и уже никогда, никогда его не отпускать. – Привет, – насилу подавив этот импульс, неловко улыбнулась Руми, – Что случилось? – Один из ближайших путей приведёт вас к тому, что заставляет меня испытывать стыд за... – он помедлил, – Сородичей. – Вот ты последний, кому надо за них стыдиться, – Руми даже нахмурилась, тогда как под её ногами пролегла нить, на первый взгляд типичная для квемуля, но, если приглядеться, у той был едва заметный рыжий отблеск, и охотница не знала, о чём это свидетельствовало, – Неужели ты в твоём нынешнем состоянии предвидишь будущее? – В моём нынешнем состоянии время более похоже на реку, – Джину сделал неопределённый жест рукой, мало что объяснивший не только охотнице, но и ему самому, – Не суть важно. Я предупредил, чтобы ты была готова. Знаю, высокопарно заявлять такое, но порой дети расплачиваются за грехи своих отцов. – Мой отец? – Руми ощутила, как по её телу пробежала дрожь, та самая тема, которую она не обсуждала даже с тётей Селин, абсолютный запрет, который воистину чудом стал причиной рождения ребёнка, но... – Вы скоро познакомитесь с этим квемулем, – у Джину в который раз заканчивалось время, и он заговорил быстрее, – Прошу, пойми, что он проявит себя не с лучшей стороны только потому, что когда-то ему причинили боль. Не лично ты, но, чтобы отделить тебя от своего прошлого, ему придётся сделать над собой усилие. А это не так-то просто, когда прожил больше тысячи лет в ненависти. – Я понимаю... Наверное, – Руми прекрасно помнила, как обозлилась на Селин за то, что её природу не принимали. Каково же этому существу, кем бы оно ни было, если подобные чувства разъедали его душу столько, сколько не прожил ни один человек? – Дружба всяко лучше вражды, – голос Джину затихал, и Руми, уже не пытаясь рваться к нему, приказала своему телу не двигаться с места, лишь прислушивалась, и в итоге до неё долетело: «береги себя». – И ты себя, – она произнесла это совсем тихо, но на самом деле было ощущение, что ещё бы немного – и, пожалуй, дала бы волю слезам. Надежду сменило отчаяние, и, если честно, лучше было бы пореветь, нежели проснуться и задуматься над тем, что имел в виду Джину. Но, так или иначе, пришлось проснуться и задуматься. Чувствуя душевное смятение девушки, Дерпи в который раз прижался к ней, и она уткнулась носом в синий мех, пахнущий ягодами. На прикроватной тумбочке ожил телефон, и, увидев название контакта, глава охотниц поневоле вздёрнула брови. Селин. Они расстались не на самой приятной ноте, когда появилась бабушка Самсин, и, надо сказать, в повседневных хлопотах и вовсе прервали общение. Такое чувство, что это было год назад, и, если честно, нисколько не красило охотниц, ведь, несмотря ни на что, Селин научила их всему, что они знали, но теперь... А что теперь? – Алло, – Руми и сама почувствовала, что в её голосе слишком мало теплоты, она не помнила автора этих строк, но примерно они звучали как «предательство ощущается словно сломанные руки: даже если хочешь, обнять не получается». – Это Селин, – по ту сторону неслось ровно такое же количество теплоты, незначительное, словно робкий огонёк свечи, – Звоню убедиться, что у вас… всё хорошо. – У нас всё хорошо, – Руми помешкала, поглаживая загривок хэчхи, – Осваиваемся в новой роли. – Хорошо… хорошо, – повисла пауза, а затем Селин кашлянула, – Я прислала для Бобби ссылку на мероприятие, полагаю, вам оно будет... Интересно. Я в списке организаторов, так что пересечёмся, не хотела, чтобы вышел неприятный сюрприз. Глава охотниц поджала губы, дабы, словно маленькая, не побежать с этим пресловутым «мы будем так рады увидеться, и вообще, извини за...». А вот тут самое время было остановиться. Извиняться не за что, а сломанные руки ещё срослись не до конца. – Поняла, тогда до встречи, – собравшись с мыслями, наконец проговорила полукровка и положила трубку. В любом случае сейчас услышат всё от Бобби, а если Селин решит лично поговорить о том, что было, то это можно сделать уже при встрече. Дерпи воззрился на девушку своими сверкающими искрасна-жёлтыми буркалами, и она, в который раз потрепав безотказную патлатую морду, принялась готовиться к новому дню, раздумывая над словами Джину. Грехи отцов?.. – Она и правда славная! – тем временем едва ли не пищала Зои, сидя на кровати Миры, которая позвала её, дабы показать сообщение от Соён. Рассказ о вчерашней свадьбе был скорее предлогом, однако же и сама танцовщица не могла не обратить внимание на форму сообщений: жена брата с огромным удовольствием использовала стикеры с забавными пухлыми тигрятами, и её сообщения напоминали таковые от восторженного ребёнка, однако это не отталкивало, а вызывало умиление. Несмотря на то, что они с Кёнсу уехали в медовый месяц, девушка подсуетилась и выяснила, что могла, про ту самую лавку старьёвщика в Чхунчхоне. Карты показывали несколько потрёпанное здание с прикреплённой сбоку меловой дощечкой, повествующий о курсе драгметаллов – и не скажешь, что там может скрываться квемуль. – Ты вчера ещё и пигмент смывала? Почему не разбудила? – пальцы Зои ласково прошлись по волосам подруги, и та хмыкнула: – Да ничего, Найджела попросила, он помог. – Ой, ну какой же он хороший, – улыбка озарила лицо Зои, и тут она, заметив замешательство танцовщицы, приподняла брови, – Ты покраснела, что ли? – Не выдумывай, – танцовщица стоически пыталась вытравить из головы вчерашние объятья, а затем, наступившись, снова повернулась к макнэ группы, – Я хочу с тобой серьёзно поговорить. – Слушаю, – Зои насторожилась, а потому произнесла это гораздо тише обычного, так что Мира тоже перешла на полушёпот: – Знаешь же, да, что у Руми сейчас сложный период с Джину? Совершенно непонятно, когда они снова встретятся, а видеться во снах такое себе, так что... Не обессудь, но мы, как лучшие подруги, просто не имеем права… крутить шашни с парнями, пока Руми страдает. – А кто крутит? – вопрос Зои повис в воздухе, Мира посмотрела на неё выразительнее обычного, и та залилась краской, – Я ничего! Я Ёну просто помогала, у нас... Ничего нет, правда! И вообще, ты сказала «мы». У тебя что-то с Найджелом? Румянец перешёл между охотницами, словно зараза, и на этот раз отнекиваться пришлось уже танцовщице, пока Зои, сдерживая хихиканье, изо всех сил делала вид, что прочищает горло. – Короче, ты меня поняла! – этот грозный вид напугал бы кого угодно, но Зои лишь улыбнулась: – Я поддержу тебя в твоём стремлении, но... Ты уверена, что не делаешь этот свой знаменитый финт, дабы не подпускать поближе того, кто тебе небезразличен? – Мне ещё финтов не хватало! – огрызнулась Мира, – На что ты намекаешь вообще? – Ну как, – Зои методично чертила спирали указательным пальцем на собственной коленке, – Ты у нас сильная и независимая, не любишь просто так таять, чтобы не становиться уязвимой, вот и… теперь под горячую руку попался ни в чём неповинный парень. Молчание Миры можно было назвать грозным, тогда как Зои, чуть подумав, снова заговорила: – Он не даёт однозначных сигналов к сближению, да? На этот раз Мира вздохнула, скрестила руки на груди и буркнула: «Да ну его совсем». – Что же у вас такое успело за вчера произойти? – снова попробовала узнать детали макнэ группы, однако же подруга уже была во всеоружии: – А у тебя что с твоим драконом? – Вы сегодня выйдете завтракать или нет? – раздался стук в дверь, от чего Мира едва ли не подпрыгнула, узнав голос Найджела, а затем едва ли не прорычала: – Да идём!.. И не вздумай так глупо улыбаться. Вторая часть реплики была в адрес Зои, и та, насилу напустив на себя серьёзный вид, наконец вышла прочь, но в дверях обернулась: – Ничего. – В смысле? – не поняла Мира, чьи мысли унеслись уже весьма далеко. – С драконом, – среди веснушек проступил румянец, и макнэ группы исчезла по направлению к кухне. Руми не успела ничего сказать о приглашении Селин, ведь та действовала через Бобби, и тот вскоре составил им компанию на завтраке. Вид у менеджера был несколько встревоженный: – Девочки, я боюсь, эти ваши единичные вылазки плохо сказываются на статусе группы. – То есть? – оторвавшись от кофе, приподняла бровь Мира. – Фанаты начинают подозревать, что вы поссорились. Чем меньше вы появляетесь вместе, тем больше поводов для слухов. А ещё... – помешкав, Бобби взглянул на Найджела, – Похоже, это тот ушлый фотограф со свадьбы выложил пару ваших с Мирой снимков вместе, и теперь подозревают, что вы встречаетесь. – А, – если Мира буквально похолодела, то специалист по квемулям, казалось, остался совершенно безучастным, – Да пускай думают, что хотят... Кто-то хочет ещё кофе? – Так тебе же в социальные сети начнёт всякое сыпаться, – негромко проговорила Мира, тоже не совсем поняв его реакцию. – Ну, если они таковые найдут, то вперёд, пусть и мне заодно покажут. – У тебя нет страниц в соцсетях? – вылупилась на него Зои, на что шотландец лишь хмыкнул: – А вот так вот, ну да. Вполне возможно, я маньяк, а вы и не знаете. – Я не против сдаться на милость этого самого маньяка, – хихикнула Марбл, оторвавшись от огромной кружки молока, к которому прикипела за время жизни у охотниц. – Так вот, – Бобби не то чтобы хотелось прервать чужой флирт, но пришлось, – Селин с утра пораньше прислала информацию о том, что в национальном музее Кореи этим вечером будет открытие выставки старинных свитков. Один из экспонатов, по преданиям, проклят, монахи из храма Понджонса провинции Кёнсан-Пукто были против его выставления, однако организаторы всё же настояли, ведь свиток Хваль-до уникален. – Что на нём? – Найджел так и не садился, ел свою порцию, опёршись бедром о столешницу. Менеджер повернулся к нему: – Якобы неизвестное чудовище. Всех деталей я не знаю, слухи разные ходят, так что будет лучше, если вы сами посмотрите. И заодно... Я пока так и не понял, что у вас произошло с Селин, но тоже бы неплохо увидеться, всё же она твоя родня, Руми. – А, ну конечно, да, – Мира скрестила руки на груди, сверившись с состоянием главы охотниц, однако же та ответила сухим кивком: – Ты абсолютно прав. И вместе засветимся, и слухи развеем, и выставка подходит к нашему новому альбому о квемулях. – А это уже точно? Такой альбом? – поинтересовалась Зои, на что глава группы не могла не улыбнуться: – Я видела твои наброски про дракона, превращающегося в лошадь. Среди наших обычных композиций эта и та, что будет посвящена Марбл, будут выглядеть аляповато. Так что пусть будет новый альбом, твори на здоровье. – С удовольствием, – макнэ группы просияла, а затем встрепенулась, – Но как же мы пойдём? Мира сказала, что получила координаты лавки старьёвщика, в которой, по слухам, живёт самый настоящий квемуль. – Да? – Руми повернулась к танцовщице, и, выслушав краткое изложение вчерашнего вечера, вздохнула, раздумывая. – В любом случае едва ли эта лавка куда-то денется, – предположила Зои, почёсывая висок, однако же полукровка покачала головой: – У меня есть предчувствие, что... Нельзя откладывать ни то, ни другое. Имя Джину не было озвучено, но прямо-таки повисло в воздухе. – Тогда я поеду в ту лавку. А вы идите в музей, – наконец произнёс Найджел, отставив собственную тарелку в посудомойку. – Но неизвестное чудовище на свитке наверняка было бы тебе интерес… – Мира и сама почувствовала, насколько неравнодушно звучит, а потому осеклась. Парень всего на пару мгновений пересёкся с ней взглядом, а затем приятно улыбнулся: – Да ничего страшного. Если сделаете фотографию, буду признателен. И вообще: что такое изображение по сравнению с настоящим живым квемулем? – То есть ты не против, что мы тебя бросаем? – уточнила Руми. – Вообще нет. К тому же, если мне плевать на мою репутацию, это вовсе не значит, что не плевать Мире. Я не знаю, в каких выражениях извиниться и стоит ли… – он снова посмотрел на танцовщицу, на что та замахала в воздухе ладонью: – Это я тебя в это втянула, мне и извиняться! – Мне абсолютно без разницы, что там думают люди. Всё в полном порядке, – он мягко улыбнулся, подходя поближе, – Можешь скинуть мне геолокацию? – Скину, конечно, но отправлять тебя одного рискованно, – только и успела проговорить Мира, как между ними нагло влезла Марбл: – В смысле «одного»? А я? – Я тебе не очень доверяю, – даже не стала скрывать танцовщица, на что кумихо обиженно сморщила нос: – А пора бы, мы ведь уже команда! Да и разве я причиню вред этому прекрасному умному мужчине? Прекрасный умный мужчина даже бровью не повёл, однако же обратился к Руми: – Остаёмся на связи, мы с Марбл по старинке сядем на электричку и разведаем, что там за квемуль прячется в лавке старьёвщика. – Ого! И приключения, и свидание! – несмотря на то, что глава охотниц ещё не дала отмашку, завиляла хвостом Марбл, – Давай я в своём хламе найду что-нибудь эдакое, чтобы мы ему типа предложили работу, а пока он смотрит, подготовились и такие «Ага, ты чудище, признавайся!» – Мы же не ковбои из вестерна, – только и успел проговорить Найджел, однако же совершенно довольная собой кумихо унеслась в сторону своей импровизированной комнатки, и вскоре оттуда раздалось шебуршание, достойное маленького и очень настойчивого экскаватора. – Она всегда такая? – негромко переспросил Бобби, на что Мира лишь закатила очи горе: – Увы. – Что ж, если с Найджелом хотя бы всё понятно, то вот это вызывает у меня вопросы, – менеджер в который раз порылся в телефоне и отыскал зернистый снимок, на котором Зои без труда узнала себя в парке, в тот самый день, когда ночью вывела Тори и повстречала Чхоннёна, просившего помочь племяннику, – Это кто? – Один симпатичный дракон, – не удержалась Мира, на что Зои, издав протестующий писк, захлопала себя ладошками по щекам: – Ничего не было, не выдумывайте! – Нашла! – запыхавшаяся Марбл вылетела на кухню, держа в руке будильник, с одного края уже отмеченный ржавчиной, – Скажем, чтобы починил, а потом действуем по плану! – Если ты сожмёшь эту штуку ещё чуть покрепче, она, того и глядишь, развалится, – Найджел встряхнул крафтовый пакет, подавая тот лисице. – Ну так и замечательно, ему сразу станет понятно наше бедственное положение, вотрёмся в доверие, а потом как... – Да, мы поняли, – Мира придирчиво осмотрела кумихо с ног до головы, – Что это на тебе? Напоминаешь ту самую секретаршу, которую держат в офисе совсем не как секретаршу. – Ой, завидуй молча, и вообще, как я уже сказала, со мной будет шикарный мужчина, который в случае чего отобьёт меня у мужланов, решивших посмотреть на моей стройные ножки, – кумихо в который раз попробовала прилизаться к специалисту по квемулям, однако же тот остался непоколебим: – Если готова, то выдвигаемся, я только худи переодену, и можно идти. Держи будильник. – С таким хладнокровием ему бы в сапёры идти, не то чтобы в учёные, – несколько удивлённо проговорил Бобби, на что Мира обречённо покивала: – Да. Он такой… Координаты скинула. Вам точно нормально будет съездить на электричке? – Мне в последнее время плохо пишется, так что, если это не прямо срочно, очень бы хотелось потупить в окно на мелькающие пейзажи Сеула, – раздалось из его комнаты. – Ты точно не обиделся, что не увидишь свиток? – сочла нужным уточнить Руми, на что в ответ донеслось: «Порядок, только пришлите фотку». – Скажи лучше, как у тебя с урон какси? – спросила менеджера Зои, на что тот почесал затылок: – Мельком видел её утром. Она с ручной соковыжималкой не поладила, я вроде бы не подкрался, но, похоже, напугал её, так что она спряталась в раковину. Ну я не промах, повернулся к ней, объяснил, как это делается, ушёл переодеваться, а когда вернулся, сок уже был выжат, а на листочке на холодильнике появилось слово «спасибо». Когда уходил, попросил, чтобы написала своё имя или хотя бы такое, чтобы ей нравилось... Жду ответа. – У вас получается слоубёрн, – не устояла Зои, однако же Мира была тут как тут: – Кому улитки, а кому драконы. – Да ну нет! – снова раздался возмущённый писк, на что Руми не смогла сдержать улыбки: – Пусть мы теперь и охотимся на чудовищ, но жить стало куда как веселее. – Поехали, поехали! – Марбл, обращаясь то в лису, то в девушку, буквально прыгала вокруг Найджела, – Приключения и свидание! Два в одном! – Никаких свиданий, – юноша словил лисью мордочку в щепоть, но тут же отстранился, поскольку язык зверька пробежался по его ладони, а та снова приняла свой секретарский облик, хохоча: – Отрицай сколько хочешь, но ты будешь моим, ведь я – великая кумихо, не знающая себе равных! – И с поддельными хвостами, – опустила её с небес на землю Мира, на что лисица надулась: – Мне, по крайней мере, на это мозгов хватило, а вот тебе бы едва ли. Надеюсь, пока нас не будет, ты от зависти помрёшь, что тебе приходится тухнуть на выставке, а мы с этим красавчиком… – Угомонись уже и пошли, – Найджел с намёком подпирал плечом дверь, и кумихо, затихнув и продолжая вилять хвостом, вылетела вон, тогда как шотландец переглянулся с охотницами. Его взгляд задержался на Мире дольше положенного: – Будем держать вас в курсе. – Осторожнее там, – также ответила ему Мира, – И… эту дуру береги, а то ведь вляпается во что-то, и будет нам ещё одно приключение вдогонку. – Я уже большая, обойдусь и без няньки! – раздалось из-за двери, на что Найджел, покачав головой, проговорил: «хорошо», а затем, убедившись, что взял с собой блокнот и слегка потрёпанный томик с неизвестным содержимым, вышел следом за Марбл. Оставшись в прежнем составе, не считая Бобби, Руми упёрла руки в бока, поворачиваясь к подругам: – Что ж. Выставка и Селин. И проклятый свиток. Звучит как прекрасный вечер.