Глава 21

Селин не кривила душой, когда сказала, что поможет охотницам договориться с музейными работниками, апеллируя к тому, что знаменитые Huntrix в который раз набираются вдохновения, пусть и не в самом стандартном для этого месте. До Руми долетело не больше половины увещеваний, сыпавшихся как из рога изобилия после того, как светский раут был завершён, а уставшие музейные работники только и мечтали о том, чтобы пойти домой и отдохнуть после этого напряжённого дня. Особенно досталось невысокому коренастому хранителю фондов, но глава охотниц прекрасно знала, что такой тип людей лучше всего уговаривать, буквально зажимая к стенке и бомбардируя неотъемлемыми фактами, и о, Селин в этом была хороша как никто. Наконец тот со вздохом сдался, но, однако же, повернулся к звёздам, строго хмурясь: – Я знаю, что вы порядочные люди, но очень вас прошу нести ответственность за все артефакты, которые, дабы полиция не приехала по ложному вызову, сегодня будут не на сигнализации. – У нас ещё приедет технический специалист, и та девушка, с которой у нас коллаборация, – крайне неловко призналась Зои. Хранитель фондов в очередной раз слегка раздул ноздри, что придавало ему сходство с небольшим коренастым быком, но наконец кивнул: – Понял. Главное, соблюдайте порядок. Ещё несколько не таких уж и подобострастных раскланиваний – и дело было сделано. – Что ж, на этом моя работа окончена, если, конечно же, не хотите, чтобы я осталась, – вид у Селин был неловкий, и, наверное, в иное время это бы предполагало ответ «да», однако же Руми покачала головой: – Не нужно, большое тебе спасибо, что помогла. – Вы обращайтесь, если будет что-то ещё, – тон её в который раз стал неловким, однако же бывшая певица не стала сильно настаивать, и вскоре уже оказалась за пределами музея, пока охотницы принялись дожидаться что нового союзника, по словам Найджела решившего помочь практически бесплатно, что непосредственно тот самый ночной кошмар, который знай себе тихарился в свитке. – Найджел пишет, что эта тварь размером с жеребёнка, а значит, если мы запрём её в той части экспозиции, где свиток, кума наворотит там дел. Проще будет дать ей свободу, по крайней мере, пусть думает, что это свобода, – Руми огляделась, а затем обозначила ладонью тот самый проход, по которому селебрити шли для того, чтобы полюбоваться на новый артефакт, – Вот здесь. Если всё обезопасить, встретим её с распростёртыми объятиями. Не знаю, насколько это стекло прочное. – Думаю, что куму оно всё-таки не выдержит, – Зои крайне аккуратно постучала ноготком по стенду, и вдруг со стороны дверей раздался голос: – В таком случае, лучше будет использовать защитную плёнку. Охотницы оглянулись, встречая новое действующее лицо в их постоянно пополнявшейся вселенной. Мира, в свою очередь, испытала мрачное удовлетворение, увидев кислую мину Марбл, которой, по словам Найджела, предстояло свидание с этим вот квемулем, которого бы лично она, да и остальные приняли бы за обычного старика, разве что вполне хорошо сохранившегося для своего возраста. – Очень приятно познакомиться, – Руми шагнула ему навстречу, протягивая руку, однако же на рукопожатие мэгу не ответил, вместо этого прищурившись: – Я пока знаю вас недостаточно хорошо, так что предлагаю сосредоточиться на деле. – Что ж, справедливо, – это несколько обескуражило, однако, припомнив характер того же самого Чхоннёна, Руми решила не обижаться, к тому же, и без этого было полно дел. – Итак, – Найджел огляделся, – И если кума пока не даёт знать о себе, полагаю, будет правильным обезопасить этот участок, да? Нам оставили ключ-карту от хранилища? – И миллион долларов, – не удержавшись, съязвила Мира, не отводя взгляда от проёма, тускло освещённого единственной лампочкой, – сошлись на том, чтобы не давать куме выскакивать раньше времени, а только когда подготовятся, но кто эту тварь, в конце концов, знает? Лучше быть начеку. – А там ключ-карта? – поинтересовался Чинхо. – Да, насколько я знаю, – снова ответила ему Руми, надеясь, что вежливое обращение сможет разбить этот лёд. – Так это не проблема. Я взломаю, – он настолько уверенно отправился в нужном направлении, что охотницы, хочешь не хочешь, последовали за мэгу. – Вы в состоянии ограбить музей? – Зои проговорила это тихо, однако же не смогла скрыть некоторого восхищения. – Я лис, правда, со временем перебесился и стал законопослушным, с вашими этими человеческими бумажками потом проблем не оберёшься, – вид у Чинхо и правда был мирный, он подошёл к панели, вполне себе звериным жестом понюхал её, осмотрел со всех сторон, а затем выверенном жестом набрал некий код, и дверь согласно щёлкнула, без обиняков пуская их внутрь, – Обычно защитную плёнку кладут вот в эти ящики, крайне рекомендую пузырчатую. И скотч не забудьте, я, разумеется, сделаю всё возможное, чтобы эта тварюга не взбесилась, но, если её начнёт шатать, я в этом родео не участвую. – А ты вполне себе подходишь для родео, – памятуя о ковбойском прикиде, решила съязвить Марбл, на что последовала хитрая улыбка: – Предпочитаю другие виды родео, там, где не лошади. На этот раз Мире пришлось сдерживаться ещё сильнее, она обернулась к Найджелу, хотя бы взглядом передавая восхищение новым знакомым. Тот лишь плечами пожал, мол, сами по такой наводке отправили, однако же Марбл продолжала обижаться, а это значило, что она была способна на любую выходку. Лисицу несколько отвлекла пузырчатая плёнка, которую кумихо, несмотря на обиду, всё же помогала крепить, и в один из моментов лопнула один из пузырьков когтем: – А как это? – Ни разу такую не видела? – удивилась Зои, тоже помогавшая с этой миссией, – Ведь игрушки же ещё такие есть. – Игрушки видела, – несколько обижено ответствовала Марбл, – Но не думала, что они сделаны на основе… чего-то. – Ну, – примерившись, Зои тоже лопнула один из пузырьков, – Теперь знаешь. – Дурью не майтесь, – ворчливо отозвалась со своего места Мира, помогавшая обклеивать стенд с древними украшениями, на что Марбл, пару раз вильнув хвостом в адрес Зои, мол, спасибо, что показала, шустро щёлкнула ещё одним пузырьком. Взгляд у Миры стал убийственным, на что кумихо разыграла деланное возмущение: – У меня когти, между прочим! – Так подожми их, – последовал ответ, на что лисица, пробурчав нечто невразумительное, но явно не слишком вежливое, продолжила помогать с плёнкой. Внимание кумихо переключилась на Чинхо, который, вооружившись скотчем, помогал заклеивать то одно, то другое, а именно на его походку, так что последовала закономерная атака: – У тебя гвозди в ботинках, что ли? Чего ты подпрыгиваешь? Настолько счастлив, что жизнь хочешь мне испоганить? – Нет, это вовсе не связано с тобой, – удивительно, но, несмотря на эти нападки, мэгу оставался настроен дружелюбно, – Так, особенности анатомии. – А вот не заливай, ничего тебе в штанах не жмёт, – решила ударить по больному кумихо, на что тот хохотнул: – Ну, отчасти правда. А всё потому, что у меня нет хвоста. Вот тут Марбл оторопела настолько, что едва не выронила рулон оставшейся плёнки: – Что? Лис и без хвоста? – Ничего себе, – интонация Найджела, однако же, передавала скорее профессиональное удивление, – Это какая-то характерная для всех мэгу деталь? – Ай, не, кое-какие благодетели постарались, это же и причина того, что я не могу наколдовывать себе шкурку, а поэтому вынужден носить человеческую одежду и беречь её, – взгляд Чинхо был направлен на Марбл, которая в коем веке смутилась своей прямоты, однако не была намерена сдаваться так легко и всё же съязвила: – Лиса без хвоста – это не лиса, а… Хомяк какой-то! – Хомяк так хомяк, – нисколько не обиделся Чинхо, размещая ещё один кусок скотча, – Ну вот, теперь можно не волноваться за музей. Главное, постараться отклеить, чтобы пятен не было, но, если что, я видел в хранилище нашатырь, невелика наука для того, у кого есть руки и голова на плечах. – Мне кажется, он хороший, – шепнула в адрес Руми Зои, – Только непонятно, чего с тобой толком не поздоровался. – Джину говорил про грехи отцов, и думаю, это они и есть, – глава охотниц и сама чувствовала напряжение, хотя вполне отдавала себе отчёт в том, что не делала ничего плохого. Хотелось бы верить, что новый знакомый быстро поймёт то же самое, во всяком случае, помогать не отказывался. – Пора, тушите свет, – проговорил мэгу, и компания затаилась в стратегически выбранных местах, дожидаясь выхода нечисти из её логовища. На этот раз тёмный провал стал похож на раззявленную пасть неведомой твари, и о, было бы гораздо лучше, если бы скример наступил практически сразу же. Найджел уже сказал, что кума питается страхом, и Мира думала, что та соблазнится Зои, ведь макнэ группы даже ужастики смотрела, зарывшись в плед и закрывая глаза ладошкой, периодически причитая «я не смотрю, не смотрю», однако... В наступившей тишине «пык» плёнки оказался настолько громким, что танцовщица едва не взвилась под потолок, а затем обернулась на источник проблем: – Блохастая, ты совсем с ума сошла?! – Чего? – виновница как ни в чём не бывало колупала отошедший защитный слой на стенде, – Мне скучно. Эта тварюга никуда не выходит. – Если ещё раз пыкнешь, клянусь, я тебе голову оторву, – едва ли не прорычала Мира, и тут услышала смешок Зои. Повернулась к ней с ещё больше негодованием, на что та зажала рот ладошкой: – Прости, мне понравилось само слово. Они снова затихли, глядя на безмолвный проём. Грешным делом Руми подумала о том, что им бы не помешала музыка из соответствующих фильмов, было бы куда как атмосфернее. Тянулась минута, другая. С обратной стороны, там, где таился свиток Хваль-до, не доносилось ни звука. Зато появился запах. Сначала не особо навязчивый, как если проезжаешь мимо рыбного рынка и ветер дует в твою сторону, затем и более явственный. Чинхо, сидящий на своей точке вместе с Найджелом, завернул за угол и шуршал одеждой, ведь, как и обозначил, для превращения он не мог пользоваться хвостом и попросту наворожить себе очередной комплект. Переупаковался, и снова наступила тишина. Охотницы пробовали смотреть на проём не моргая, однако в итоге в темноте начинало казаться, что тени на прямых углах клубятся, но если моргнёшь, эффект исчезал. И да, чем дольше длилась пауза, чем дольше тянулось ожидание, тем больше нарастал ужас. Вероятно, так и работала кума: ждала настолько долго, пока у караулящих её не сдавали нервы, а потом... Нет, она не выскочила с адским рёвом, звук оказался странный, примерно как вытяжка, работающая на малых оборотах, с едва заметным посвистыванием, но при этом казалось, что этот звук выворачивает наизнанку саму душу. Кума явственно чуяла, что на неё устроена засада, но всё же не смогла устоять перед соблазном прогуляться, и цоканье копыт доложило о том, что вскоре существо покажется перед ними во всей красе. Марбл, всё ещё полагавшая, что новый знакомый погибнет смертью храбрых и ей не нужно будет идти ни на какое дурацкое свидание ни с каким вонючим дедом, поневоле оглянулась на Чинхо. Поза того напоминала таковую у бегуна на низком старте, он был готов рвануть в сторону кумы в любую минуту, однако же то, какую он для этого выбрал одежду, вогнало кумихо в ступор. Это был шёлковый халат, пестревший от небольших хризантем и ещё каких-то цветов, названия которых лисица не знала. И вот с этим клоуном ей предстоит куда-то сходить? Ну да, да, размечтался. Очень сомнительно, что он... Как настоящая нечисть, кума решила, что с неё довольно держать интригу, и вылетела прочь, широко расставляя ноги и продолжая издавать тот самый свист, отныне похожий на камушек, вращаемый на праще. В значительной степени более похожая на злого духа, нежели на животное, с вдавленной в плечи головой, посреди которой горели алые буркала, с бочкообразной грудной клеткой и тощими бёдрами, терявшимися за клубами тумана, она казалась чем-то в корне неправильным, пародией то ли на собаку, то ли на лошадь. А ещё от всей этой композиции шёл запах рыбы, порядком полежавшей на солнце. Кусок плёнки рядом с нею шевельнулся, и существо отпрыгнуло прочь с воистину невероятной быстротой и грацией, в которой её было не заподозрить. Но хуже всего было то, что охотницы, да и Найджел вместе с Марбл почувствовали, что их собственные ноги отказываются подчиняться, а вместе с ними – и остальное тело. Кума гипнотизировала, подходя всё ближе и ближе, это был тот самый страх, который проникал под кожу, не перед чем-то конкретным, а перед неведомым, тем, чьих мотивов мы не понимаем. Можно понять хищника, можно понять маньяка, но что-то такое – нет. Руми пыталась отвести взгляд от этого алого марева, заключённого в глазах – были ли это вообще глаза? – чтобы посмотреть, как там справляется Чинхо, язык не поворачивался во рту, так что отдать команду она бы не могла, невероятная обречённость, наверное, именно так ощущается приближение смерти, всё, о чём она могла просить, так это о глубоком обмороке, если они всё же просчитались и никакого чуда не предвидится, чтобы это произошло как можно быстрее, и она – дурацкая мысль – снова будет с Джину, терзаясь угрызениями совести за то, что не смогла защитить остальных, что не смогла... – Довольно тебе выделываться. На периферии зрения появилась огненная вспышка, и Марбл, находившаяся чуть ближе к источнику, наконец-то смогла повернуть глаза в нужную сторону и обомлела. Она ожидала увидеть небольшого корсака, а вовсе не чудовище размером с мастиффа, чья морда, искажённая вывернутыми наружу клыками, полыхала жаром сталелитейной печи. Чинхо был похож на дракона, нет, на демона, лисьи черты угадывались с огромным трудом, и да, у него действительно не было хвоста, по хребту сбегал огненный язык, превращаясь в подобие того, что делает лису лисой, и о, он был прекрасен в своей чужеродности и в своей дикости. Свист, исходящий от кумы, ненадолго прервался, стал напоминать то ли лошадиное ржание, то ли тарахтение механизма, она была озадачена, метнулась по проходу, но при этом ощущала уже загипнотизированные тела, и они манили её после стольких лет, проведённых в лоне монастыря, где свет не гас ни днём, ни ночью, и ей не позволяли устраивать произвол. Схватиться с этим странным существом? О да, она, кума, крупнее, мало ли, что у него огонь, это ведь такая ерунда... Как только огненный столб пробежался по её хребту, рассеивая мглу, кума поняла, что просчиталась. Если спрятаться в свитке, он не сможет ничего сделать, да, просто спрятаться в свитке, а о схватке речи уже не идёт, она бросилась по проходу, но этот треклятый старый демон, который должен был быть немощен, спотыкаясь на каждом шагу, ведь у него нет хвоста, пробежался едва ли не по потолку, отрезая ей путь отступления. Ну и ладно, она ведь может проскочить мимо этих людей, они до сих пор беззащитны! Выбирая самый незамысловатый путь, шедший по прямой между этими странными мотками плёнки, кума бежала навстречу свободе, пока не почувствовала притяжение своей тюрьмы. Обернулась и тут вдруг поняла, что сглупила. Это был совсем узкий проход, как ни крутись, не повернуться, можно было лишь распылить форму, скользнуть тенью под его лапами, но он был таким ярким. А здесь, у этих стендов, ни одного уголка, проклятье, она слишком большая! Загнанная в угол, кума могла лишь атаковать этого проклятого лиса, уповая на собственную удачу, но, увы, удача была не на её стороне. Только воззвав к демонической крови, Руми смогла повернуться таким образом, чтобы увидеть конец кумы: Чинхо впился зубами в едва видимый загривок, удерживая тварь до тех пор, пока свист не затих. Руми хотела было попросить его отпустить куму, сжалиться, всё же это существо никого не убило, но чужие выпученные глаза, налитые кровью, говорили о том, что предупреждать бессмысленно. Ей не то чтобы было очень сильно жалко кому, скорее не хотелось нарушать баланс мров, но Руми не могла отвечать за этого лиса, который и без того вызвался помочь им по собственной воле, и теперь, мотая головой, словно собака, взявшая в пасть подстреленную птицу, избавлялся от излишков тумана, которые, касаясь пола, превращались в едва различимые хлопья, более похожие на сожжённую бумагу. Хочется верить, что кума не составляла свиток целиком, иначе от хранителей музейных фондов им будет не откреститься, разопнут без суда и следствия. Как оказалось, ей нужно было волноваться вовсе не из-за этого, а из-за того, что Чинхо, закончив с кумой, двинулся навстречу к Руми, всё ещё пышущий жаром, а затем, оказавшись рядом с девушкой, прорычал сквозь вывернутые в разные стороны зубы: – Что мешает мне убить тебя прямо сейчас? Со стороны охотниц послышалось возмущённое мычание, краем глаза Руми видела, что Найджел не выдержал напора сущности, сжиравшей их страхи, и теперь был в глубоком обмороке, хотя и Зои с Мирой были не в лучшем состоянии. Марбл, лишившаяся человеческого обличья, однако же сохранила способность говорить: – Старик, мы так не договаривались! Не трогай лидера! Если это из-за того, что я тебя дедом называю – так уж и быть, я больше не буду, но не дури! – Помолчи, – это было одно короткое слово, но Марбл заткнулась как по сигналу, став едва ли не вдвое меньше своей исходной формы. Разглядев на покрытом языками пламени теле демонические полоски, Руми почувствовала, что снова может говорить, и, согретая его жаром, произнесла: – Я должна... Расплатиться за грехи моего отца? – Отца? – он едва ли не выплюнул это слово, с презрением, которому было не одно столетие, – Ты зовёшь это чудовище отцом? Неужто он принимал участие в твоём воспитании? – Я его не знала, – это ощущение уже давно к ней не возвращалось, острое сожаление, собственная инаковость. Руми нисколько не боялась, что Чинхо может убить её, понимала, что если бы хотел – то не мешал бы, не шёл на диалог, а может быть, дело было в том, что проскочившая мимо кума и без того пожрала все её страхи, оставив лишь адское истощение, которое не давало попросить ноги вернуть её в стоячее положение. – Я тоже не то чтобы был хорошо с ним знаком, однако же мой хвост обрубил именно он, я едва успел выйти из утробы моей матери, но уже был зрячим и с зубами, поскольку он проклял меня ещё во чреве лисицы, выносившей меня, а потом сделал это, чтобы эксперимент был успешен! Пламя на спине Чинхо стало голубоватым, гораздо более горячим, и Руми насилу прищурилась: – Мне правда очень жаль, но я не выбирала своих родителей. – Родителей, – он вдруг сел, понял, что того гляди расплавит плитку, и отозвал часть пламени таким образом, что его лапы потемнели. Фальшивый хвост из языка пламени тоже исчез, и теперь мэгу напоминал спичку, горящую на самом краешке, – Сначала «отец», потом «родитель». Ты полагаешь, что демон стал бы якшаться со смертной? То есть с любовью, соитием и всем остальным? – Я не знаю, я знаю лишь, что я наполовину демон, и думала, что моя мать… – слова давались с трудом, но вовсе не из-за кумы, – Полюбила демона. Пламя, составлявшее тело Чинхо, колыхнулось, приобрело какой-то воистину невероятно зелёный оттенок, а затем он рассмеялся: – Серьёзно? О, наивная девочка! Не было ни одной живой души, чтобы рассказала тебе, как обстоят дела! Так слушай же меня, – горение вновь стало ровным, и исходящая дымом морда пододвинулась к ней поближе, – Этого бессердечного проходимца, не отягощённого ни совестью, ни здравым смыслом, ни милосердием, мы с тобой можем называть не отцом, но паразитом. Так же, как я был зачат лисом в утробе лисицы, так и ты была зачата мужчиной в теле человеческой женщины, но после этот самый демон наложил проклятие в то самое время, когда ты напоминала не человека, а лишь бестолково делящийся шарик клеток, он вышиб то, что должно было достаться тебе по наследству от отца, и подменил это демоническими силами, как было и в моём случае. Огромное счастье, что ты не видела его и не знала его так же, как я, и что он не решил, что для лучшего эксперимента было бы гораздо лучше как-нибудь тебя покалечить, чтобы твоя сила проснулась в необходимый момент. – Как бы то ни было, – Руми чувствовала пустоту, а вместе с ней – и смертельную усталость, ведь у неё не было сил даже гадать, знала ли Селин, как обстоят дела на самом деле, и что было бы, расскажи она сразу всю правду своей племяннице, – Даже если ты меня убьёшь, ты не вернёшь себе ни хвост, и не отомстишь толком, ведь, как я уже сказала, этот отец или не-отец никогда не интересовался моей судьбой. – Реально, хорош дурить! – снова решилась Марбл, с огромным трудом, но подползая к Мире, – Ты получишь, что хочешь, оставь лидера в покое! Она приютила меня, дала второй шанс, я видела от неё только хорошее! – Признаю, – огонь стал гораздо тише, и теперь в этом огромном звере худо-бедно, но угадывался лис, пусть и не с самой обычной шерстью, – Когда я тебя увидел, я решил, что... Ты хотя бы знаешь о нём, или он подослал тебя, но в итоге... Это правда? Ты правда была даже не в курсе до этого самого дня об обстоятельствах своего появления на свет? – Я бы с удовольствием тебе объяснила, но держусь на последних волевых, – Руми, пусть и пользовавшаяся своей тёмной стороной, однако же, не чувствовала ни рук, ни ног, а её уши улавливали лишь отдельные шлепки об пол – это были Мира и Зои, тоже не выдержавшие напора выпившей их силы кумы. Марбл ещё сучила лапками по полу, но это был совсем тихий звук. Всё. Дальше пусть решает сам. Глава охотниц не знала, взаправду это было, или это видение стало лишь порождением её мечты, но когда она рухнула вперёд, то почувствовала тёплые мозолистые руки, а не пламя мэгу, способное прожечь её до костей.