Глава 23

Не то чтобы Марбл ждала чего-то сверхъестественного, хотя в худших её измышлениях было то, что Чинхо попросту затащит её в тёмный угол в подворотне, сделает то, что надлежит мужлану, а затем отпустит, даже несмотря на их пусть метафорическое, но родство с Руми. Однако в итоге... Подняв голову, кумихо отупело созерцала стилизованную выписку, созданную из детской ладошки: растопыренные пальцы, окрашенные красной краской, образовывали задорный гребешок петуха. Это был ресторан, специализирующийся на жареной курице. – Панировка у них просто отличная, гораздо лучше, чем та, что обыкновенно бывает у массового производства, которая ни дать ни взять клей для обоев, – Чинхо задорно фыркнул, а затем ласково дотронулся до её лопатки, предлагая зайти внутрь. Марбл дёрнулась, ощерившись, но быстро сменила это на обычную хмурость, вспомнив, что сейчас она не в облике лисы: – Мы в забегаловке поедим? – Ну да, – мэгу немного попятился, пропуская выходящую семью, – Здесь очень вкусно. – И всё? – Как я и обещал, я джентльмен, только если ты сама не захочешь, – он подмигнул, и от этого Марбл экстренно захотелось прописать удар прямо в табло этого бесхвостого старика. Впрочем, изнутри пахло довольно аппетитно. – О, Чинхо! – судя по всему, знакомый официант подскочил к их любимому клиенту, – Ого, сегодня не один! Племянница? – Девушка, – удивительно, но из уст мэгу это не звучало как что-то извращённое, хотя человек в фартуке удивился, а затем бережно улыбнулся, закрывая нос меню: – Твой любимый столик не занят, садитесь, пожалуйста, и добро пожаловать к нам... Тебе самому как обычно? – Ага, – без сомнений кивнул Чинхо, галантно отодвигая даме стул. Марбл шмякнулась на предложенное место с видом военнопленной, успевая осматриваться. Ничего особенного, пластиковые столики, в комплекте – такие же пластиковые стулья, внутри в принципе чисто, но... Дёшево. Впрочем, чего она ожидала? Ресторана «Мишлен»? Едва ли старьёвщик получает достаточно, чтобы выбрать действительно роскошную едальню. – Часто ты тут ешь? – понимая, что попросту не может провести весь вечер в гробовой тишине, наконец-то снизошла кумихо. – Довольно часто, они в состоянии сделать именно то, что я люблю, и, как я говорил, панировка более чем достойная. Ты знала, что, несмотря на передачу авторских прав, сам полковник Сандерс открыл забегаловку с той самой курятиной на своей родине, в Кентукки? Там очереди за несколько недель занимают, чтобы поесть. Вот здесь примерно то же самое. – Только очередей не вижу. – К сожалению, беда маленьких заведений, но это не делает их плохими, – Чинхо пододвинул ей меню, – Ты больше филе любишь или крылышки? Марбл выдержала упрямую паузу, не желая выбирать. – Ну же, ты же лиса, любовь к курам у лис в крови, даже если ты никогда не охотилась сама. – А может и охотилась, – в очередной раз огрызнулась она, открывая первую страницу. И по цене довольно демократично, как она и думала. – Я ведь нисколько не виню тебя за то, что ты выросла в клетке, ты не выбирала, – тон лиса в который раз стал мягким, и кумихо, к своему удивлению, испытала отвращение к самой себе. Чего она так на него рычит? Иногда Чинхо бесячий, но видно, что хочет добра. И девчонкам помог. Может, стоит быть как-то... Нет, ещё, чего доброго, подумает, что у них всё серьёзно. А у них не будет ничего серьёзного, сейчас поест его счёт – и свалит за тридевять земель, надеясь больше не увидеться. Впрочем, о втором можно было только мечтать, так что кумихо, подняв на подошедшего официанта глаза мученика, молча указала на нужный пункт меню. – Отлично, заодно заказ Чинхо передам, – черкнув заметку в блокноте, официант поспешил на кухню, – Наш любимый клиент вернулся! По ту сторону послышалось оживление, некоторые посетители с удивлением повернулись на странную парочку, даже раздались воодушевлённые рукоплескания. –Что происходит? – с подозрением переспросила Марбл. – Ты видела, моя стихия – огонь, а здесь делают лучшую острую курицу во всём городе, так что они всегда празднуют, откупоривают для меня заветную заначку, сделанную из перца Каролина Рипер – один из самых острых сортов в мире. Кстати, они очень красивые. Похожи на сердечки. Марбл едва подавила в себе желание увидеть изображение. Проклятый старик, знает, на что давить, лисе всегда любопытно, иначе она не лиса, иначе ей не выжить. – Поговорим о тебе, – будь у него хвост, мэгу бы осторожно вильнул им, как и всякий ухаживающий самец, опыт общения с противоположным именно лисьим полом у Марбл равнялся нулю, но на инстинктивном уровне она понимала, что так бы и обстояли дела. Видела в клетках самцов, которые пытались ухлёстывать за другими, и тоже начинали разговор издалека, виляя хвостами и всем своим видом показывая покорность. Впрочем, у этого хвоста нет, странное покалеченное создание с ещё более странной походкой, и, чего уж греха таить, странными вкусами. Подумать только, острая курица. Лиса и специи сочетались из рук вон плохо, но вот он, сидит напротив неё и ждёт ответа. И глаза у него добрые... Ну чёрт возьми! – Что ты хочешь знать? – наконец сдалась она, мотая соломинкой по выдаваемому всем посетителям стакану с водой ломтик лимона. – Мне интересно, кто научил тебя обращаться. Это была дикая лиса, верно? – Её звали Кымыль, и она первая рассказала мне о кумихо, – воспоминания были тёплыми, Марбл давным-давно пообещала себе, что будет озвучивать имя наставницы при каждом удобном случае, чтобы точно сохранить её в сердце. Так уж получилось, что звери, даже умеющие обращаться в людей, живут здесь и сейчас, а потому им приходится тщательно работать надо воспоминаниями, дабы те не канули в Лету. – Не представляю, как она тебя научила, разве что вы сидели в одной клетке. – Не сидели, но располагались напротив, – Марбл едва тоже подавила в себе желание лизнуть нос, она вполне могла сделать такой трюк, но люди могли заметить, – Она была терпелива и тщательно рассказывала мне, что надлежит делать, как нужно ставить лапы и прочее. Странно, что у неё самой не получалось. – Вероятно, она была для этого старовата. – Кымыль была хоть куда, все зубы целые, и самый красивый мех из всех, что я видела! – возмущённо возразила кумихо. – Нет, ты не так поняла, – мэгу потёр подбородок, соображая, как бы это обозначить, – Будь такое раз плюнуть, все лисы на свете могли бы принимать человеческий облик. Понимаешь, о чём я? Но в итоге получается только у тех, разум кого гибок. У тебя было не так много впечатлений в этой клетке, и ты жадно впитывала каждое её слово, наверняка она рассказывала тебе, насколько прекрасен лес в предрассветных сумерках, и как пахнет свежевыпавший снег. – Было дело, – Марбл несколько помрачнела, ощутив, что наставница отныне живёт лишь в её памяти, – Но я всё равно не понимаю. Она знала, как это делается, ведь иначе не смогла бы рассказать мне. Почему сама не попробовала? – Здесь нужен пример, – чуть подумав, проговорил Чинхо, – Насколько хорошо ты знакома с человеческой историей? Марбл сделала неопределённый жест рукой. – Слышала о Чарльзе Дарвине? – Конечно, эта его теория... Он ещё птиц изучал. – Теория эволюции, и вьюрков, верно, – одобрительно кивнул Чинхо, и Марбл отчего-то почувствовала себя жутко польщённой, хотя и подавила в себе импульс повилять хвостом, – Сам Дарвин путешествовал на корабле «Бигль», собирал раковины, тушки этих самых вьюрков, иногда окаменелости, если получалось с раскопками. Мало кто знает, но на корабле был ещё один биолог, разбиравшийся в юрках почище Дарвина. Буквально знавший их до косточки, помогавший своему молодому коллеге. Но вот удивительное дело: Дарвин догадался до теории эволюции, а его товарищ – нет. Как оно так произошло? Разве же ему не хватало ума? Образования? – Гибкости, – Марбл задумалась, а затем просияла, – Да, теперь я поняла. И всё же очень жаль. Мы с Кымыль были бы классным тандемом, нас бы в жизни никто не изловил. – А ты бы с чистой совестью убивала людей? – А чего мне люди? – они разговаривали вполголоса, хотя здесь было шумно, и Марбл была готова поклясться, что детали их разговора едва ли всерьёз заинтересовали случайных свидетелей, – Можно подумать, они не убивают лис сотнями и тысячами, я видела это собственными глазами. – И всё равно, – Чинхо помешкал, – Отплатить злом на зло – не вариант. – Сказал мне тот, кто собирался завалить Руми только за то, что она пахла демоном. Тут он усмехнулся, почёсывая затылок, в моменте показавшись гораздо моложе, чем был на самом деле, в человеческом облике у него была красивая улыбка, и Марбл почувствовала, как к её ушам приливает кровь. Этого ещё не хватало! Это всё природа, проклятая природа, Кымыль рассказывала, что молодые лисички чаще выбирают гораздо более опытных партнёров, которые и нору помогут вырыть, и отлично охотятся, так что лисятам не придётся голодать. Но настолько же старых, в конце концов! – Так или иначе, лисы, выбирающие путь убийства, становятся чудовищами. – И много ты видел таких лис? – Случалось, – его ответ был уклончивым, – Правда, это было давно. Но то существо, я не могу назвать его сородичем, ощущал постоянный голод, а когда обращался в лиса, казался жутко тощим, с выпирающими костями, выпученными глазами, и мех у него был облезлый, прямо как молью побитый. – Ужас какой, – Марбл содрогнулась, – Как-нибудь обойдусь в таком случае без человеческой печени. – Это правильное решение, – он слегка отодвинулся, для того чтобы рядом с кумихо появилось ведёрко с ассорти из ножек, крылышек и стрипсов, – Хороший выбор. Рад, что у тебя такой аппетит. – Я поделюсь, если ты поделишься, – чуть подумав, произнесла она, вгрызаясь в ближайший кусок и стараясь не щуриться от удовольствия. Было действительно вкусно, в панировку добавили свежей зелени, так что каждый кусочек ещё и отличался тонким ароматом, вполне приятным даже для лисы. – Я не советую тебе пробовать мою еду. – Так и знала, что ты жадюга. – Да не в этом дело, – быстро проговорил Чинхо, – Не всякий человек это выдержит, а у тебя рецепторы гораздо нежнее. – Жива буду, не помру, – почувствовав себя уязвлённой, Марбл отстранилась, складывая руки на груди, но поскольку в этот самый момент в её зубах было крылышко, вся композиция выглядела весьма комично. Пришлось подхватываться и удерживать рукой, дурацкие человеческие замашки, как же нерационально они используют передние конечности, разве что говорить немного удобнее, придерживая, а так просто бестолочи, – Раз уж мы сюда пришли, хочу попробовать и эту твою… Каролину Рипер, которая как сердечки. – Ну ладно, но я тебя предупреждал, – выловив официанта, Чинхо попросил добавить в заказ мороженое. – А это зачем? – Это для тебя. Будет остро. – А разве не воду положено в таких случаях пить? – Нет, лучше мороженое. Или жирные сливки, но мороженое найти куда как легче. – Ты многое знаешь, – не хотела сделать ему комплимент, так что на всякий случай кумихо сморщила нос, – Но не столько же, сколько Найджел. – Тебе нравится этот человек? – Прельщает сложность задачки, но в целом да. Я люблю людей. Самцов людей. Мужчин. – С ними лучше, нежели с лисами? – Не знаю, с сородичами мне быть не приходилось. Чинхо, звезда ты наша, приятного аппетита! – из кухни показался сам повар, чьё лицо на всякий случай было перемотано платком, и было от чего: Марбл едва втянула воздух носом, а этот самый пресловутый Каролина Рипер защипал слизистую настолько, что в глазах появились слёзы. Чинхо же,сказал спасибо и, взяв с тарелки один кусочек, по цвету более всего похожий на раскалённый уголь, отправил тот в рот. Марбл всё ждала бурной реакции, но её не последовало, мэгу довольно замычал, забирая ещё один кусок, и тут она не выдержала, тоже залезая в его порцию: – Моя очередь, а то что-то здесь нечисто. Чинхо смотрел на неё с хитрым прищуром, пару секунд не происходило ничего, а затем Марбл как наяву почувствовала, что теоретически может случиться с лисой, если она хлебнёт раскалённого железа. Сначала онемел язык, потом нёбо, и при этом поверху распространялся пожар такой мощи, что кумихо закашлялась, а затем едва ли не нырнула лицом в мороженое, быстро черпая десерт ложкой и не ощущая вкуса. Чинхо беззлобно рассмеялся. – Как это вообще можно есть? – она не узнавала собственного голоса, обожжённый язык отказывался вращаться как положено, тогда как мэгу уже доедал свою порцию, не поводя и ухом, под восхищённые оханья остальных посетителей забегаловки. – Как я и говорил, я лис огненный. Мороженое было вкусное? – Вообще не почувствовала, – она вернулась к собственной порции, отныне казавшейся пресной, впрочем, в самый раз, ведь всевозможные варки и жарки гораздо больше нравились людям. В неволе кумихо, правда, привыкла к каше, но это делали без соли, очень на любителя или на стандартную лесу. – Тогда ещё тебе закажу. Быть может, что-то из напитков возьмёшь? Здесь хороший кофе. – Я молочные коктейли люблю. – Здесь есть, с мороженым и с сиропом, выбирай, я угощаю. – Точно не заставишь потом расплачиваться? – Точно не заставлю. Да и вообще, как ты и сказала, ты не предпочитаешь других лиц. А почему, кстати? – Потому что на звероферме есть только один смысл для близости: привести в этот мир щенков, которых в итоге пустят на шубы. Остаток порции они доедали в тишине, Марбл даже показалось, что та была довольно резкой, в самом деле, близость с людьми не приводила к таким казусам просто потому, что они были разных видов, а вот с сородичем гораздо сложнее, не говоря уже о том, что нора, охота, ответственность... Всё по типичному сценарию, а она уже давно не была самой обычной лисой, а кумихо. Ей принесли коктейль, тогда как мэгу пил кофе. Молчание стало неловким, так что Марбл сделала над собой усилие: – А ты? Кого предпочитаешь? – Кого бы ни предпочитал, вся загвоздка в том, что меня не выбирают. Это прозвучало… очень печально, и, возможно, раньше Марбл бы засмеялась, мол, вон какой неудачник, но теперь ей в голову такое не пришло: – Это из-за хвоста? – Из-за хвоста, из-за огня, а человеческим женщинам попросту не нравятся старьёвщики, ведь я копаюсь в тех вещах, которые больше никому не нужны, и даю им вторую жизнь. Весь этот мир стал... – он задумался, – Одноразовым. Даже то, что делают из металла, имеет строгий срок службы, чтобы пользователь сломал вещь ровно в тот год, в который необходимо, и пришёл за запасными частями. – Люди тупые, – проговорила кумихо, доставая трубочкой последние следы пенки коктейля. – Они просто любят деньги. Во все времена любили, тяжело винить их в этом и сейчас… Тебя домой подкинуть, или ещё немного погуляем? – Мне надо выветрить этот твой пресловутый Каролина Рипер, – усмехнулась она, вставая и дожидаясь, пока весь такой из себя старомодный мэгу воспользуется пластиковой картой для оплаты. Сама Марбл вела жизнь приживалки, и её удивляло, что у Чинхо свой бизнес, свой заработок, даже свой угол. И прекрасный угол, Марбл тоже любила тащить к себе в чулан всякое такое, и с удовольствием бы посмотрела... Так. Стоп. Совсем расклеивается, непорядок, он всего лишь бесхвостый старик, не стоит забывать об этом! – У меня идея, – вышедший мэгу покопался в карманах, а затем достал оттуда красивую монетку с изображением журавля. – Я стою дороже чем 500 вон, – недоверчиво покосилась на него Марбл, на что последовал взрыв хохота: – Нет, мне бы и в голову не пришло предлагать за тебя деньги. Покажу тебе одну шалость, эта монетка отлично подойдёт. Ты не сильно боишься грохота поездов? – После этого пресловутого перчённого яства мне вообще ничто не страшно, – практически честно проговорила Марбл, весьма заинтересованно следуя за старшим товарищем. Они вышли к железнодорожным путям, не тем цивилизованным, по которым можно было доехать до Сеула, а к боковой ветке, где ходили гружённые товарные составы. Место показалось кумихо довольно симпатичным, вокруг раскидывался приятный глазу лесок, а сами рельсы, нагретые днём, всё ещё были тёплыми. – Вообще я тебя сейчас плохому учу, так что ты уж, пожалуйста, не повторяй, это не очень хорошо, но я сделаю исключение, – Чинхо присел на корточки, а затем аккуратно пристроил монетку прямо в центре рельса, – Вот так не упадёт. – Что ты делаешь? – не поняла Марбл, замечая его задорную улыбку. – Собираюсь расплющить монетку. Если повезёт, она не упадёт, а если не повезёт, поезд сойдёт с рельсов… Да это шутка, не делай такое лицо. – Скажешь тоже, – она уже успела вспушить хвост и даже выдохнула, теперь можно не изображать, что ей совершенно плевать на людей, – И зачем тебе такое? – Тебе подарю. – Расплющенную монетку? – Думаю сделать украшение, например... – он отвлёкся от шпал, разглядывая свою спутницу, – Мне кажется, тебе бы подошёл чокер, у меня даже есть годный обрез из натуральной кожи, только краешки обработать, чтобы не ворсились. Ну и две дырочки пробить, одну в монетке, другую в коже. Я быстро управлюсь. – Даже не знаю, – Марбл тут же ощутила соблазн получить такой подарок, но всё же по непонятной причине захотелось покобениться. Неужто думает, что её можно купить за какую-то там расплющенную монетку? – Не нравится идея? – Звучит странно, но в любом случае монетка может и не расплющиться, её может снести ветром. – Это верно, – заслышав приближение поезда, Чинхо поманил Марбл за дерево, – Вот сейчас и узнаем, будет у тебя по итогам дня украшение или нет. – А ты прямо сегодня сделаешь? – Если расплющит, – он подмигнул, а затем, когда грохочущее чудовище пронеслось мимо, поймал метнувшуюся было прочь Марбл за плечо, – А говорила, что не боишься железной дороги. – Да резко просто! – огрызнулась она, негодуя на людей за то, что умудрились сделать малошумные пассажирские поезда и нисколько не подумали о грузовых, грохочущих, словно самый настоящий обвал. Чинхо прижал её к себе, и надо сказать, кумихо почувствовала себя... Очень спокойно. Воняющий товарняк наконец-то исчез за поворотом, и лисы в человечьем обличье высунулись, чтобы посмотреть на рельсы. – Кто первым найдёт, тот победил, – внезапно бросил Чинхо, прямо в прыжке принимая истинное обличие, и Марбл, только и успевшая крикнуть возмущённое «эй», последовала за ним, мелькнув собственной чёрно-белой тушкой. Это будет раз плюнуть! Она лежала здесь... Вот прямо здесь! Ай, рельсы нагрелись! Она отдёрнула нос, чихнула, судя по выражению морды Чинхо, тот уже нашёл монетку, но делал вид, что в упор не видит. Уступает, как маленькой. Марбл возмущённо клацнула в воздухе зубами, мол, не смей так со мной обращаться, однако же обозрела рельсы и едва ли не затанцевала, перебирая лапами, ведь всё получилось, и журавль на монетке вытянулся как нельзя лучше, казалось, что ещё один взмах крыльями – и взлетит, словно настоящий. Это была дешёвка, не из золота и не серебра, то, что люди обменивали на еду или другие ресурсы, совершеннейшая ерунда, но... Марбл, снова принявшей человечье обличье, показалось, что это просто прекрасно. Чинхо сидел рядом, и не думая оборачиваться, на что она сощурилась: – Ты чего мешкаешь? – Всё ещё нет хвоста, а одежда там осталась, – он указал лапой в нужную сторону, на что выражение лица Марбл стало пресным: – А что, там есть, на что посмотреть? – Кто его знает. Ты сказала, что лисы тебя не интересуют, а какая комплекция у мужчин тебе по нраву, мне неведомо. – Иди уже одевайся, – она отвернулась, но в самый последний момент увидела узкие лисьи бёдра, заканчивающиеся совершеннейшим ничем. Хвост был обрублен под основание, даже никакого пенька, в душе кумихо наросла острая жалость, однако же она насилу смогла подавить в себе этот импульс. Это произошло не вчера, даже не месяц назад, и едва ли Чинхо нуждался в её жалости. – Что ж, подвеска есть, теперь сделаем чокер, – застегнув последнюю пуговку, мэгу показал в нужную сторону, где осталась его мастерская. – Но если мне не понравится, оставишь себе, – всё ещё продолжала упрямиться Марбл, однако же мэгу и не думал проявлять холодность в ответ: – Оставлю, быть может, даже продам по сносной цене, я в любом случае выиграю. Скажи лучше, чёрный или тёмно-коричневый? У меня где-то и белый обрез кожи есть, но это нужно порыться. – Чёрный, к волосам больше подойдёт, – приняла решение Марбл, в который раз входя в эту страну чудес и принюхиваясь. Сколько же у него здесь всего! Будь она менее гордой, поди, попросила бы покопаться здесь как следует, поискать, что осталось с тех времён, которых кумихо не знала, зато Чинхо застал. – Хорошо... – он помешал, а затем вытащил с полки два обреза, один чуть более текстурированный, а другой, наоборот, гладкий, – Потрогай оба. Какой нравится? Он мог бы и не спрашивать, мимоходом подумалось Марбл, пока её пальцы скользили по тонкой коже: – Гладкая как-то получше. – Хороший выбор, – движения его были лёгкими, практически небрежными, кумихо даже ощутила укол зависти, поскольку периодически путала, что делает её лисье, а что должно делать человечье обличье. Он так ловко управлялся с инструментами, одним движением отрезал нужный лоскут, а затем протянул ей рулетку: – Оберни вокруг шеи и зафиксируй так, как тебе будет удобно, чтобы я знал, какой делать длины. – Ага… – работа была мелкая, Марбл пришлось пару раз смахивать волосы, но наконец она замерла, приподняв подбородок, – Вот так хорошо. – Уверена? –Чинхо подошёл поближе, а затем чуть ослабил натяжение, – Вот так будет удобно. Я держу, поверти головой из стороны в сторону, если сделать так, как ты хочешь, будет натирать. – Ладно... – она вздохнула, но всё же сделала, как просили, мимоходом ощущая чужие пальцы на собственной шее, – Да, так лучше. – Хочешь посмотреть, как я обрабатываю воском краешки? – Всё равно нечего делать, – пододвинув к себе трёхногий табурет, Марбл забралась на него с ногами, сев по-лягушачьи, и, принюхиваясь, глядела, как бережный огонёк в руках мэгу оплавляет кусочки кожи, делая края ровными, – А теперь что? – Теперь застёжку плоскогубцами прикреплю, это быстро, и останется дырочки проделать шилом. С монеткой придётся постараться, не хочу попасть по журавлю, всё же он очень красивый. И ещё бы ювелирном молоточком постучать, монетка немножко согнута из-за рельсов. Марбл с огромным интересом смотрела за всеми манипуляциями и понимала, что, несмотря на то, что это выглядит очень легко, за всеми этими действиями кроются целые годы практики. Чинхо не хвастался перед ней, просто делал то, что умел, казалось, и получаса не прошло, как монетка угнездилась на нужном месте, переливаясь в тусклом свете ламп от собственного покачивания. – Вау, и правда получилось, – она против воли вильнула хвостом. – А были сомнения? – усмешка его была мягкой, и Чинхо покрутил пальцем в воздухе, – Давай помогу надеть. – Сама справлюсь! – не желая доверять ему спину, Мврбл взяла чокер, однако ногти её никак не могли попасть по крошечной застёжке, она покряхтела пару минут, пока старьёвщик убирал оставшееся после работы обрезки, а затем вздохнула, – Ладно, твоя взяла. Помоги, пожалуйста. – Ещё пока тяжело мелкие предметы держать, да? – он был совсем рядом, его дыхание щекотало шею, и Марбл как могла гнала от себя неподобающие ассоциации. – Кымыль меня этому не учила, гораздо важнее было именно что обращаться. – Я могу тебя натаскать, Пильсок заставлял меня заниматься мелкой работой вроде создания вот таких вот чокеров и прочих ювелирных штучек. Я бы посоветовал тебе плетение из проволоки. Как ты на это смотришь? – Какой резон тебе меня учить? – Мы, лисы, должны помогать друг другу, не на людей же нам рассчитывать, –негодная «собачка» застегнулась, и Чинхо аккуратно вернул её волосы с плеча на спину, –Можешь посмотреть, зеркало вон там. – Ого, это… – она замешкалась, крайне удивлённая, что из какой-то там простой монеты и обрезка кожи получилось самое настоящее украшение, – Мне... Я думала, буду похожа на собаку с адресником, но и правда очень красиво! – Собаку с адресником, скажешь тоже, это ж надо толстенный сделать, и не забыть капсулу, а ещё специальным станком отбить имя, – он снова рассмеялся, и Марбл не выдержала, подхватив этот порыв. Снаружи уже основательно стемнело, однако поезда всё ещё ходили. Несмотря на уверение кумихо а в том, что она доедет сама, Чинхо настоял на проводах и довёл её до самого небоскрёба, где располагались апартаменты охотниц. – Что ж, надо сказать, мне... было приятно твоё общество, – она старалась сформулировать это как можно суше, но и сама поняла, что получилось так себе, – И спасибо за эту прикольную штучку на шею. За огненную курицу не благодарю, мне кажется, я ещё с месяц вкусы разбирать не буду. – Я предупреждал. – Ну конечно предупреждал, я сама дура. – Не дура, – он прищурился, глядя ей в глаза, и Марбл не захотела отводить взгляд, – Учитывая обстоятельства, в которых тебе пришлось появиться на свет, ты проделала колоссальную работу, и это достойно уважения. Моё предложение насчёт мелкой работы в силе, научу тебя вышивать и плести. – Вот ещё, я буду делать произведение искусства, а ты, значит, продавать? – Конечно, ты же не думала, что это бесплатно? – То есть все эти разговоры, что лисы должны помогать друг другу, враньё чистой воды? – Всё так, на самом деле я старая корыстная тварь, которой вечно не хватает денег. И да, доброй ночи. Дальше последовало то, чего Марбл в силу крайне посредственного общения с сородичами, точно не ожидала: приблизившись, Чинхо совершенно по-лисьи куснул её в самый кончик носа, и раньше, чем та успела возмутиться, повернулся в сторону дверного проёма, маша рукой: – Спасибо за прекрасный вечер, надеюсь, как-нибудь повторим. Дверь за ним уже закрылась, тогда как Марбл с огромным трудом моргнула, понимая, что её человечье обличье наверняка выдало румянец с такой силы, что раскраснелись даже уши, а затем даже притопнула ногой: – Проклятый старый потаскун! Рядом не было ни души, но даже если бы мимо проходил человек, он бы с лёгкостью распознал, что эта странная девушка испытывает что угодно, но не праведное негодование.