Глава 24

Поп-культура в Корее встречается на каждом углу, но, если хочется показать туристу традиции, тогда чайный домик подойдёт как нельзя лучше. Кафе в этом стиле тихонько притаилось в одном из переулков. Помимо довольно уютного запаха дерева и сушёных трав, сразу настраивающего на мирный лад и долгие беседы, здесь можно было забронировать столик в отдельной комнате, подальше от посторонних глаз. Несмотря на то, что Мира маскировалась как могла – ветровка, бейсболка, тёмные очки, равно как и собранная в хвост грива цвета фуксии, оба прекрасно понимали, что если кто-то распознает в этой девушке участницу «Huntrix», то всё, от фанатов будет не откреститься. – Волнуешься, что ли? – мимолётно заметив, как специалист по квемулям вытирает руки о собственную одежду, усмехнулась Мира. Найджел ответил кривоватой улыбкой: – Не каждый день встречаю любимую актрису. – Ты не поверишь, – охотница посмотрела на него исподлобья, приподняв брови так, чтобы возник определённый комический эффект, – Она ест, пьёт, спит и всё остальное совсем как обычные люди. На этот раз юноша фыркнул, почесав затылок: – Да, спасибо, что напомнила. За раздвижной дверью оказалась ещё и шёлковая ширма с вышитыми на ней журавлями, и, когда охотница и специалист по квемулям зашли туда, то услышали лишь равномерное журчание маленького фонтанчика, доносившегося со внутреннего двора. Можно было ненадолго представить себе, что и нет никакого большого города за этими стенами. Прекрасное место. – Мы рано пришли, – сверившись с телефоном, проговорила Мира, а затем махнула рукой в сторону расстеленных циновок, – Садись, я её встречу. – Давай я, – предложил было Найджел. – Сиди. А то так растеряешься, что, чего доброго, до Пусана её доведёшь, а не до нашего столика. Выбери пока чай. Делать было нечего, так что юноша зашуршал небольшим меню, хотя, видит небо, иероглифы прямо-таки плыли у него перед глазами, притом не совсем понятно, из-за чего именно: из-за появления Элен Маккензи во плоти или из-за жгучей благодарности по отношению к Мире за то, что договорилась. Запомнила, вовремя вспомнила, и... Надо бы всё же собрать слова в кучу и сказать ей, насколько для него, Найджела, это важно. – Какое аутентичное местечко, – раздалось со стороны двери, и специалист по квемулям безошибочно узнал этот голос, но без ноток металла, как было в «Загадках топей», – Вы нарочно прячете такие уголки, чтобы только избранные могли насладиться тишиной и покоем традиционной Кореи? – Ну вот, нас раскрыли, – Мира отодвинула ширму, пропуская гостью вперёд, а затем, поняв, что Найджел наверняка лишился дара речи, показала на него ладонью, – Прошу, познакомьтесь с моим хорошим другом, он Ваш большой фанат, его зовут Найджел. – Здравствуйте, очень приятно познакомиться, – надо было сглотнуть пораньше, пришлось сделать это в процессе произнесения фразы, однако же Элен, начисто игнорируя эту неловкость, протянула руку: – Здравствуйте, Найджел. Я весьма удивлена, что нашла поклонника в таком неожиданном месте, да и, чего уж говорить, тот сериал критиковали за затянутость... – Пусть затянутый, мне нравятся паузы и пейзажи, и нравится думать, – специалист по квемулям засуетился, возможно, желая пододвинуть гостье стул, но поскольку никакого стула не было, наконец несколько неловко плюхнулся на своё место, и рядом с ним устроилась Мира, – Да и Ваша игра вытягивала многие косяки сюжета, даже если такие и были... Я хотел сказать, что ничего такого, само по себе... – Да-да, я поняла, не суетитесь Вы так, я ведь не писала сценарий, – она улыбнулась, и Мира, воспользовавшись паузой, протянула актрисе бумажный пакет с фирменным логотипом «Huntrix»: – Это для Вашей дочки, с пожеланиями скорейшего выздоровления. Там большая тёплая толстовка, с возрастом я решила не угадывать, всё же дети быстро растут, может накинуть и зарыться с ногами, будет уютно, обещанный постер с подписями, и... Я ещё стикеры с тигрятами положила, надеюсь, ей понравится. – Не то слово понравится, – Элен охнула, разворачивая подарок, – Разговоров на неделю будет, а то и на две, когда вернусь. Знали бы Вы, как она обиделась, что мама уезжает без неё, так что с меня целая куча подарков, дабы не грустила. В этот самый момент подошёл официант, и пришлось прерваться для того, чтобы сделать заказ: зелёный чай для Найджела, цветочный – для Элен, и чай с мёдом для Миры. – Знаете, Элен, – чуть подумав, проговорила танцовщица, – Если ещё не поздно, и Ваша дочка не спит, мы могли бы позвонить ей по видеозвонку, передать привет. Хотите? В глазах Маккензи возникло восхищение такой силы, что даже Найджел замешкался, удивлённый таким напором эмоций. Разумеется, он понимал, что актёрское амплуа часто в корне отличается от того, какой человек в жизни, но тут действительно был искренне поражён. – Правда можно? Ох, спасибо, спасибо большое, можем прямо сейчас? Мира кивнула, успевая ещё переглянуться с Найджелом, глаза которого тоже светились от благодарности. Включенное видео высветило уютную детскую комнатку, завешанную рисунками, и взъерошенная светлая голова выкопалась из-под одеяла с котятами, пошмыгивая носом: – Алло? – Привет, Лили, милая, – нежно проговорила Элен, – Как ты себя чувствуешь? – Голова немножко болит, – девочке было лет семь, не более, и она сонно протирала глаза, – Ты в каком-то красивом месте. – Это называется «чайный дом», и ты ни за что не угадаешь, кто сидит рядом со мной. – Кто? – голубые глаза ребёнка расширились, и Мира, нарочно не попадавшая в кадр именно для этого момента, подвинулась поближе, махнув рукой: – Привет. Вероятно, визг было слышно и за пределами чайного домика, однако же никто не был против. Болезнь, плохое самочувствие и сонливость тут же были отброшены на задний план, и дочка Элен принялась с огромным удовольствием рассказывать о том, какая она большая фанатка охотниц и какая крутая у неё мама. Завизжала ещё раз, увидев подарки, куда-то умчалась, едва не споткнувшись об одеяло, и вернулась уже с небольшим плакатом, где охотницы презентовали свой пока что крайний альбом – «Golden»: – Я очень, очень жду следующий! Что это будет? – Мы увлеклись корейской мифологией, всякими там драконами и лисами-оборотнями, – Мира поводила в воздухе скрюченными пальцами, и девочка засмеялась, – И для этого консультируемся с моим хорошим другом Найджелом. Найджел, давай, двигайся поближе, хорош уже на отшибе сидеть. – Ой, здравствуйте, – Лили не ожидала новое действующее лицо, но не то чтобы очень застеснялась. Специалист по квемулям заметил, что та очень похожа на мать, тот же изгиб бровей, тот же подбородок, по ту сторону телефона долетел шорох, и телефон ненадолго изъяли. – Деда, я с мамой разговариваю! – Возмутилась Лили, однако же Элен мягко улыбнулась: – Всё в порядке, пап, когда она взяла трубку, то явно не сидела в телефоне, а спала. – Ну хорошо, – пожилой мужчина ненадолго взглянул на экран, неловко поздоровался, поняв, что дочь там не одна, и, должно быть, будучи не в курсе, от кого фанатеет его внучка, вернул той телефон, – Только недолго, солнышко, не то голова опять разболится. – Приезжайте к нам в Шотландию, – напоследок заклянчила Лили, – Мы с мамой купим билеты и сходим к вам на концерт, и я всех-всех подружек позову, чтобы они тоже сходили, правда-правда. – Мы обязательно попросим менеджера включить это в наше следующее турне, – со смехом пообещала Мира, и, когда пусть и с некоторыми возражениями ребёнка, но звонок был отбит, повернулась к Элен, – Она чудесная. Такой котёнок. – Да, она моё сокровище, – в голосе Маккензи звучала гордость, – Ещё раз огромное Вам спасибо. И да, если правда приедете, на концерт мы непременно придём, даже если у меня будут съёмки. – Я думаю, мы вполне могли бы выслать вам двоим пригласительные билеты, – Мира отвлеклась на телефон, печатая сообщение Бобби, – Вот прямо сейчас договариваюсь. – Право, мне уже неловко, – Элен потёрла запястье, – Кто бы мог подумать, чтобы настолько здорово относитесь к фанатам. – Кто мы, медийные люди, без фанатов? – резонно заметила охотница, а затем, отвлёкшись на другое сообщение, уже там попросила Элен и Найджела поговорить без неё. – Мне сказали, что Вы из Шотландии, – мягко проговорила Элен, а затем, кашлянув, произнесла, – A bheil thu a' bruidhinn air a' Ghàidhlig? Лицо Найджела выразило недюжинное удивление, однако же, кашлянув, он всё же решился: – Beagan… Chan eil mi fileanta. Актриса покосилась на Миру, что-то прикидывая, а затем снова повернулась к специалисту по квемулям, на этот раз с хитрым прищуром: – An i seo do leannan? Найджел едва не поперхнулся чаем, голос его прозвучал сдавленно, а рука, поставившая кружку обратно на столик, дрогнула: – …Chan eil. Chan eil i… chan eil i leannan. В ответ Элен рассмеялась. Мира, которая специально изобразила занятость именно ради такого диалога, недоумённо приподняла брови, пытаясь догнать, что вообще могло смутить специалиста по квемулям и заставить Элен смотреть с такой хитринкой. Увы, пришлось пожить с интригой, они посидели в чайном домике ещё немного, в основном разговаривая о чём-то совершенно нейтральном, и разошлись, уверив друг друга в искреннем расположении. Актрису пришлось немного проводить до станции, она всё ещё плохо ориентировалась в картах, и, посадив её на нужный автобус и помахав вслед, Мира наконец развернулась к специалисту по квемулям: – Теперь колись. – В чём? – даже несколько перепугался он. – Я не могла понять, на каком языке вы разговаривали. – А, – сориентировавшись в направлении, он свернул на улочку, ведущую к дому охотниц, – Это гальский. Я плохо его помню, мама на нём говорила, а после в остальных моих приёмных семьях носителей не было, так что я очень удивился, что Элен его знает. – Допустим, гальский, – не отставала Мира, – Но что ж она тебя такого спросила? Наверное, первый вопрос был о том, умеешь ли ты на нём говорить, и ты худо-бедно ответил, а вот второй… Ты прямо стушевался. На свидание позвала, что ли? – Нет, она... – специалист по квемулям смотрел прямо перед собой, но наконец решился, – Спросила, моя ли ты девушка. – А... – тут, признаться, спасовала даже Мира, и некоторое время они шли в молчании, – И... что ты сказал? – Правду, конечно, – голос его был бесцветным, – Что она ошиблась. – Да, понимаю, – вообще-то Мира могла бы свернуть разговор в любую другую сторону, но вместо этого остановилась. Остановился и Найджел, оглянувшись: – Что такое? – Да так, – у Миры было впечатление, что она выпрыгивает без скафандра в открытый космос, – Интересно, почему. – Что «почему»? Почему не соврал? – Вроде того, – она упёрла руки в бока, любому другому показалось бы, что это угроза, но где-то там, за этой маской, Найджел разглядел невыразимую уязвимость, – Мог бы и похвастаться, добавить себе пару очков в чужих глазах, какая разница, ложь это или правда. – Для меня большая, – он нахмурился, не совсем понимая, куда идёт разговор, – Врать о таком отвратительно, к тому же, я не гонюсь за статусом. Ну и, если уж быть совсем честным, партия из меня такая себе. – Понятия не имею, почему ты так сильно себя недооцениваешь. С тобой всё в порядке, ты надёжный, вдумчивый и круто готовишь. – Не думаю, что этого достаточно. – Достаточно для чего? Они некоторое время смотрели друг на друга, и Мира вдруг с удивлением заметила, что парень краснеет: – Достаточно для того, чтобы вообще думать о возможности быть вместе с тобой. Мира молчала всего мгновение, а затем, схватив его за грудки, буквально втащила в переулок, прижимая к стене: – И ты молчал?! – Конечно молчал, – он хлопал глазами, словно олень, попавший в свет фар, и теперь гадавший, собьют его насмерть или же всё-таки позволят проскочить и остаться в живых, – Где ты и где я! – Я здесь, и ты здесь, на этой планете, – своей свирепостью она скрывала смущение, и наконец этот сигнал был заметен очень чётко, – И вообще: не спросишь – не узнаешь, хватит уже ходить вокруг того около! – Так я и не хожу! – Так спроси! – Так спрашиваю! Они замолчали, тяжело дыша и глядя друг на друга, и наконец румянец принялся расползаться и по лицу Миры: – Серьёзно спрашиваешь? – Серьёзно спрашиваю, – буркнул он, пытаясь отвезти глаза, но охотница попросту не давала этого сделать, – У меня туго с красивостями, но... Ты хочешь встречаться? – Да, чёрт возьми, – охотница наконец отпустила его куртку, но смотрела по-прежнему с осуждением, и Найджел, толком не зная, что предпринять, медленно раскрыл объятья и аккуратно привлёк её к себе, ни дать ни взять, деликатничал с неразорвавшейся бомбой. – И это всё, что ли? – когда они постояли так уже некоторое время, буркнула в его плечо Мира. Специалист по квемулям отстранился, смотря на неё с недоумением: – А... Остальное тоже можно? – Нет, по всем законам мы сначала должны два года просто смотреть друг на друга, на третий подержимся за ручки, а впервые поцеловать себя я позволю только в Париже, на пятый год нашего знакомства, так что всё, даже не думай, – съязвила она, зная, что теперь ухажёр либо отступит, либо... Нет, не отступил. Не испугался. С самого начала не боялся её резкости, и не оторопел и сейчас, напротив, улыбнулся, заключая её лицо в чашечку ладоней и аккуратно припадая губами к её губам. – Оказывается, учёные прекрасно целуются, – когда они, потерявши счёт времени, наконец отстранились друг от друга, с огромным трудом пробормотала Мира. От Найджела не приходилось ждать никакой бравады, напротив, он выглядел весьма смущённым, переплетая их пальцы: – Не ожидал, что тебе понравится. Да и… В целом я. – В целом ты тоже замечательный, – Мира снова ненадолго прильнула к нему, ласкаясь, а затем, напоследок коротко чмокнув в нос, махнула головой в сторону, где был расположен их дом, – Наверное, нас заждались. Идёшь? – Да, конечно, – он по-джентльменски предложил даме локоток, и о, на всем обратном пути ни одному, ни другой не требовались слова, ведь они были счастливы не как учёный и поп-звезда, а как самые что ни на есть обычные люди.