Глава 27

Горы встретили их промозглым ветром, который тут же принялся хлопать ветровками, и не поймёшь, то ли попросту от сезона погода уже испортилась, то ли природе так не понравился портал бабушки Самсин, которая, проговорив «Удачи, девочки», выпустила Зои и Миру в нужном месте, а им только и оставалось, что пройти по лесной тропинке к человеческому жилищу, называвшемуся гостиницей «Сосновый приют». Однако даже эта недружелюбная погода нисколько не смутила Зои, которая улыбалась во всю ширь, с намёком разглядывая подругу. – Что? – наконец спросила Мира, поскольку знала причину этой хитрой улыбки. – Ну как это что. Я от любопытства лопаюсь, а ты ничего не рассказываешь! – Лучше за Тори следи, – Мира показала на куртку макнэ группы, из которой чуть высунулась недовольная такой переменой климата мордочка щенка. Он принюхался, но скорее дежурно, мол, что с вас, людей, возьмёшь, а затем снова спрятался, ёрзая в своём убежище, – Да и что рассказывать? Можно подумать, ты не знаешь, что иногда делают двое взрослых людей, ночуя в одной комнате. – Играют в шахматы? – выразительно похлопала глазами Зои, но затем, услышав фырканье подруги, тоже задорно улыбнулась, – Так как вообще это было? – Шахматы? – Нет, не шахматы. Он признался, да? – Ну почти. Можно сказать, я его чуть-чуть встряхнула, и в итоге всё хорошо. Думаю только, стоит ли об этом объявлять на странице, ну ты понимаешь, фанаты и все дела. – Понимаю, – кивнула Зои, пока они спускались в долину, – Но ему вроде как всё равно? – Ну то, что ему всё равно, это, конечно, похвально, но у медийных личностей... – Мира не особо желала признавать, но в итоге вздохнула, – Всё на виду. Либо придётся шифроваться, пока не станет сенсацией. Но даже если станет, у Найджела нет социальных сетей, так что он просто останется тем самым таинственным парнем, о котором меня разве что спросят на ближайшем шоу, где мы будем давать интервью. Пожалуй, этот план нравится мне больше всех. – Можешь вообще ничего не говорить, пусть терзаются, как бы сказал Бобби, всё для рейтингов, – Зои приставила козырёк к бровям, поскольку, несмотря на промозглый ветер, из-за туч выглянуло солнце, и показала вперёд, – Вот он, наверное. Из-за деревьев выглянул двухэтажный домик из тёмного дерева, переделанный из прибежища лесника. Охотницы замешкались, поскольку дверь открылась, и оттуда вышла небольшая группа геологов, оживлённо спорящих насчёт проб почв, тогда как одна из девушек, растрёпанная и в толстых очках в роговой оправе, толковала коллегам о местном лишайнике. – Сородичи Найджела, – усмехнулась Мира, на что Зои хихикнула, но быстро осеклась, поскольку люди науки оглянулись на них, но, как обычно, не замечая никого и ничего кроме своих любимых предметов исследования, продолжили беседу, углубляясь дальше в лес, – Я прямо вижу, как моя мать рвёт и мечет, это не то место для медового месяца, которое она посчитала бы благопристойным. – Кёнсу растёт на глазах, – довольно проговорила Зои, открывая дверь, – Ну что, идём? Обращаться к хозяйке за стойкой не было никакой необходимости: с веранды наверху послышалось «Ого, здравствуйте», и один радостный топот спустя перед девушками показалась Соён, всё такая же открытая и довольная жизнью, обнялась с Мирой, принялась здороваться с Зои и вдруг увидела шевеление в её куртке. Удивилась, а затем едва ли не пропищала: – Щеночек?! – Ага, – Зои приоткрыла молнию, и Тори вынужден высунулся наружу, тогда как Соён даже приложила обе ладошки к губам: – Такой славный! Привет, сладкий пирожок! «Сладкий пирожок», однако, был не в восторге. Он втянул воздух носом и оторопел, чуя одновременно и человеческую, и тигриную кровь, и если люди нисколько его не напрягали, то вот тигры... – Ну вот, вечно у меня так с собаками, – Соён, собиравшаяся было потискать мордашку Тори, передумала, выпрямляясь, – Ладно, пусть посидит немного, глядишь, привыкнет. Пойдёмте, нечего на улице стоять, покажу вам наш номер. Кёнсу отошёл договариваться насчёт экскурсий, так что можем спокойно наслаждаться всякими девичьими секретами. Комната, выделенная молодожёнам, оказалась просторной, с низкой деревянной кроватью, застеленной толстым одеялом. На стенах размещалось несколько старых фотографий окрестностей и картина, написанная акварелью, запечатлевшая вид на озеро. Снимать обувь было особенно приятно – пол был тёплый, и временная хозяйка помещения пригласила их к низкому деревянному столику для чаепития. Большие окна от пола до потолка вели к веранде, закрытой занавесками из натурального льна. Зои хотела было возмутиться овечьей шкуре на полу, но вовремя увидела этикетку, гласящую о том, что данный элемент интерьера изготовлен из шерсти натуральных полиэстеров, и довольно выдохнула, тогда как Соён быстро налила им по кружке чая: – Поди, замёрзли добираться? Согревайтесь, озеро вас дождётся. Тори тоже опустили на пол, и, поскольку он был несколько напряжён, Зои приняла решение выдать ему водички из переносной миски. Щенок с подозрением обнюхал предназначенную ему порцию, но наконец начал лакать, всё ещё косясь на Соён. Та старалась особо не шевелиться, так что в итоге их знакомство всё же произошло: утолив жажду, трёхлапый щенок приковылял поближе, чинно обнюхал её, но расположился рядом, словно самый маленький в мире телохранитель. – А ведь он тоже квемуль? – спросила Соён, и, получив удовлетворительный ответ, кивнула, – Он меня чует, ну и я его... по-своему. Жалко, что здесь нет моих братьев, они бы точно сказали, что там завелось в озере. – При всём моём уважении, – проговорила Мира, – Поскольку они чистокровные тигры, едва ли это лучшее нововведение в таком тихом уголке. – О да, даром что один из символов Кореи, – Соён хихикнула, прикрывая рот рукой, – Я до сих пор не решилась познакомить их с Кёнсу, да и вообще они ещё не знают, что я вышла замуж. Впрочем, тигры относятся к этому иначе, так что, вполне возможно, я и не буду тревожить их с этим вопросом. А, и… – она снова задумчиво принюхалась, чуть приоткрывая рот, совсем как дикая кошка, и вдруг пошла полосами, с удивлением оглядываясь на Миру, – Я ещё на улице почуяла. Вы с Найджелом теперь пара? – Ничего от вас не скроешь, – с деланным негодованием всплеснула руками танцовщица, пока Зои ахнула: – Ничего себе, ты даже такое можешь? – Иногда… – Соён помешкала, – Я даже могу учуять ребёночка, когда мать не знает, но только если парфюм не сильно въедливый. У одной из наших посетительниц в пекарне папы был такой запах, и спустя полгода она родила мальчика. Я даже одно время думала, стать врачом, но лучше не надо. – Почему? – закономерно поинтересовалась Мира. Жена её брата помешкала, а затем всё же произнесла: – В медицинском учат вскрывать трупы и... И я не хочу лишний раз тревожить инстинкты, хотя и уверена в том, что не совершу ничего предосудительного, и мой голод гораздо более контролируем… Простите, вы тут чай пьёте, а я… – Ничего страшного, не бери в голову, – Зои вовсю хрустела печеньем, а заметив, что Соён косится в сторону Миры с кучей немых вопросов, приняла решение, – А что если вам поговорить спокойно? Ещё и Кёнсу скоро придёт, будут милые семейные посиделки, а я как раз пройду до этого самого таинственного озера. Что там сказал Найджел? Неупокоённая душа, да? Ничего страшного со мной не произойдёт, возьму с собой Тори. – Уверена? – насторожилась Мира, на что макнэ группы решительно кивнула: – На рожон лезть не буду, просто пройдусь, а если уж встретится тот несчастный дух, или кто он там, вежливо попрошу его больше никого не пугать, глядишь, сработает. Впрочем, я не думаю, что он решится что-то вытворить, день ведь на дворе, а я не маленький ребёнок, а вполне себе взрослая охотница. – Вообще взрослая, – потянувшись через стол, Мира взъерошила её волосы, услышала возмущённое «эй!» и фыркнула, – Но ты там всё-таки не активничай почём зря, ага? – Не буду, обещаю. К тому же, если что, у меня с собой шкатулка, которую мне дал Ён. Одна нога здесь – другая там, даже спохватиться не успеете, ещё скажете, чтобы ещё минут двадцать прогулялась. – Ловлю на слове, – Мира проводила её взглядом, а затем обернулась к Соён, которая, если бы могла, подпрыгивала бы прямо сидя на коленях, – Я так смотрю, кое-кто хочет выпытать из меня подробности? Зои поняла, что несколько сглупила, уже выйдя из номера и не спросив, как называется озеро. Указатели встречались ещё в лесу, но ведь это могло быть не единственным озером, так что хочешь, не хочешь, а пришлось заглянуть на ресепшен. – Надумали заселяться? Или просто в гости? – пожилая женщина за стойкой щурилась очень приветливо, и Зои улыбнулась ей в ответ: – Мы в гости, проведать родственников. А ещё я хочу пофотографировать кое-что для блога. Якобы есть у вас озеро, где нечто заманивает людей под воду. – Ужасные слухи, не верьте им, – хозяйка ненадолго помрачнела, – Сначала сами лезут в воду, покупаясь на то, что там якобы мелко, а потом, видите ли, призраки их туда заманивают. И вы тоже осторожнее, там крутые берега. Оно называется Самджон-хо. Зои несколько удивилась. Название переводилось как «озеро трёх спокойствий». Будь это настолько опасное место, то, поди, назвали бы иначе, ибо в таком месте впору медитировать, а не квемулей ловить. Быть может, Соён просто использовала удобный предлог, чтобы увидеться с Мирой?.. Нет, не хочется её в таком подозревать, девушка казалась искренней, однако же сама Зои и представить себе не могла, каково это – быть тигрицей-полукровкой и неожиданно довериться новому человеку. – Если что, к нам можно с питомцами, – заметив мордочку Тори, снова заговорила хозяйка отеля, и пришлось вежливо кланяться, чтобы точно убедить в своих намерениях просто проведать уже живущих здесь постояльцев. Указатель нашёлся довольно скоро. Дорожка была протоптана, разбегаясь на несколько направлений, но то, что было нужно Зои, похоже, особой популярностью не пользовалось. Подъём пошёл в гору, окружённый старыми соснами и скалистыми выступами, тропа беззастенчиво свернула через густой лес, и, если честно, макнэ группы уже несколько запыхалась, но ровно в тот момент, когда уже захотелось свериться с навигатором – поди пойми, есть ли тут связь – чаща как по волшебству расступилась, открыв вид на гладкую, почти чёрную воду. – Ух ты, – признаться честно, Зои не так часто бывала в подобных местах, так что замерла, разглядывая пейзаж. Неровная береговая линия была полна небольших галечных пляжей и глинистых обрывов, о которых и предупреждала хозяйка отеля, заросших тростником и осокой. Пожалуй, если разогнаться с основной тропинки, можно ухнуть прямо в воду и даже не заметить, что здесь было озеро. Быть может, тот малыш из истории заигрался, а затем, как его вытащили, настолько не хотел получить на орехи, что выдумал историю о некоем старике, заманившем его внутрь? – Идём на разведку, мальчик, – приоткрыв куртку таким образом, чтобы щенку тоже было удобно рассматривать окрестности, Зои свернула с тропинки, оглянулась, запоминая направление, и отправилась на обход озера, которое было около четырёхсот метров в диаметре. Вблизи стало понятно, что имела в виду Соён, когда говорила о хищнике, или, если на то пошло, маньяке, которому бы пришлось экстренно здесь прятаться: да, ивняк был довольно густым, но не так, чтобы запросто замаскировать человека, а вода, пусть и была тёмной из-за пожухлых листьев, не уходила на большую глубину, разве что в центре, но доплыть до него с нужной скоростью и не оставить пузырей могла бы разве что выдра. Выглядело место не особо дружелюбно: вода была прозрачной только у самой кромки и жуть какой холодной. Зои присела на корточки, опустив туда пальцы, и тут же отдёрнула: было ощущение, будто кто-то нарочно засыпает сюда лёд, а ведь на дворе был август. Хотя кто знает, какой должна быть температура горного озера, верно? Пройдя ещё немного, макнэ группы ощутила нечто странное: очень захотелось, чтобы сейчас здесь была та самая группа геологов или вообще какой угодно человек. Не могла понять, что так сильно её смущает и почему даже Тори, уже спущенный на землю и трусивший возле её ноги, не давал ощущения безопасности. Возможно, дело было в тишине? Девушка обошла озеро примерно наполовину, и единственный звук, разбавивший тишину, исходил от спугнутой утки, которая шумно затопала по воде и быстро взлетела, тяжело хлопая крыльями. Зои некоторое время подождала, но птица так и не вернулась. Но почему? Это же озеро, утки живут в озере, или за ними здесь охотятся, что так чураются людей? Всё не так, завозился вкрадчивый голос в её голове, всё дело в том, что это необычное озеро, а тебя, как дурочку, обмануло вполне себе мирное название, но на самом деле Соён была права, и тебе нужно было идти сюда вместе с Мирой. В итоге ты убежишь, сверкая пятками, и просто прибавишь остальным работы. Неужто и правда хочешь увидеть призрака? – Нет никаких призраков, – Зои произнесла это вслух, как оказалось, очень громко, хотела убедить себя в непреложной истине, но в итоге прервала это великое молчание, царившее над неподвижной водой. Да, как ни странно, в призраков Зои не верила, но это не мешало ей их бояться – парадокс для человека, в своё время дававшего бой демонам. В голову пришёл старый фильм, где готического вида подростки расследовали появление нового привидения, который, в отличие от своих сородичей по вселенной того мира, не повторял одно и то же действие, а осознанно нарушал все законы тех, кто застыл между мирами. Это не призрак. Это квемуль. А даже если и призрак, если Зои правильно поняла Найджела, то это всего лишь несчастный, погибший раньше времени. С чего ему желать кому-то зла? Быть может, он любит собак, ну вдруг, увидятся, мило поговорят, Зои, как и обещала, попросит больше не беспокоить туристов, и вуаля, дело сделано. Идеально же, да? Мира хорошо поговорит с новой подругой, Зои просто прогуляется, что называется, наберётся вдохновения – песен про озёра у них ещё не было, и... – Да чтоб её, эту корягу. Зои вздрогнула, оборачиваясь к воде. Похоже, её желание всё же исполнилось: на мелководье, в тяжёлых рыбацких сапогах по колено, возился старик. Седой, словно лунь, в старой куртке, шляпа съехала на бок, он весь обливался потом и кряхтел, ворочая невесть чем помешавший обломок старого дерева, который не поддавался ни на йоту. – Дедушка, у вас всё хорошо? Старик остановился, с трудом выпрямляясь и глядя на неё в ответ: – А... Да вот, коряжку хочу вытащить, обсушу, обработаю – и получится красивая вещичка для интерьера. Вот только не хочет она ко мне. А жаль, можно ведь сделать нечто прекрасное. – Наверное, Вы просто устали, – увидев край верёвки, плававшей рядом с новым знакомым, Зои предположила, – Тянуть пробовали? – И туда, и сюда, дочка, ни в какую, немножко поддастся – и снова проваливается, и я уже думаю бросить это всё да домой идти. – Тори, к ноге, – почувствовав, что щенок тянет её к зарослям осоки, Зои дёрнула поводок. Выражение морды щенка было осуждающим, но он всё же остановился, – Дедушка, а давайте я Вам помогу? Вы мне верёвку кинете, а я потяну, Вы только со своей стороны тоже подналягте, вдвоём вытащим. – Уверена, дочка? Вместо ответа макнэ группы даже подбоченилась. – Что ж, если тебе не сложно, я буду очень признателен. Ты только собачку привяжи да куртку сними, а не то, того и глядишь, запачкаешься, ведь она у тебя такая красивая. – И то правда, – привязав Тори к стволу ивы и повесив рядом куртку, Зои махнула рукой, – Бросайте верёвку, вместе мигом вытянем! Он чуток промахнулся, попал мимо берега, пришлось шагнуть к самой воде, поднимая мокрую пеньку. – Дочка, ты как следует вокруг рук обмотай, она тяжеленная, а то ведь если потянешь, выскользнет. – Конечно, конечно, – все эти всплески, вызванные сапогами, хлюпанье грязи и затягивание верёвки не дали девушке расслышать грозное ворчание Тори, и очень зря. Ужасная верёвка, такая осклизлая, ни дать не взять, водоросли, надо потом руки как следует помыть, но не предъявлять, быть может, у человека не так много денег, чтобы купить что-то понадёж... Одно мановение ресниц – и моток вдруг стал прозрачным, словно щупальца, обвившие её руки и устремившиеся выше. Всё, что успела сделать Зои – это поднять глаза на старика, заметив, что те поблескивают недобрым огнём, а затем его силуэт и вовсе слился с водой, словно бурун небольшого фонтана, и этот бурун в следующую же секунду бросился в середину озера, затягивая охотницу следом. Ну уж нет! Она упёрлась ногами, собралась позвать на помощь, но щупальце протекло дальше, закрывая ей рот. Зои замотала головой, но то ползло всё выше и выше, пока не образовало над головой купол. Воздуха перестало хватать, а девушка билась, словно зверь в клетке, но её ноги перестали ощущать сухую землю, та сменилась грязью у самой кромки воды, и тварь, точно знавшая, что делает, потянула на себя ещё раз, резко, чтобы последовал долгожданный плеск, но волны приняли добычу мягко, так, чтобы никто не услышал. Тори залаял, зарычал, одно из щупалец потянулась к нему, но остановилось на полпути: там царство водного квемуля заканчивалось, но ещё бы пара сантиметров – и щенку было бы несдобровать. Понимая это, зверёк попятился, снова тявкнул, но рябь на поверхности не проявилась. Обернулся поводку, впился зубами, но то, что не удалось бы быстро провернуть и взрослому псу, Тори и вовсе было не под силу. Он пару раз обиженно тявкнул, вертясь на месте. Снова посмотрел в сторону воды, ожидая, что Зои каким-то чудом высвободится, выскочит, отвяжет его, и они вернутся в то место с тёплым полом и странно пахнущей девушкой – лучше уж туда, чем быть здесь. Ветер переменился, докладывая, что ни о какой подмоге речи не идёт, тропинка пустовала, а люди, в отличие от собак, они ходят на озёра просто так. Что же делать?.. Зои была его хозяйкой всего-ничего, но Тори уже понял, что, как и для любого щенка, его человек, особенно тот, кто бережно относился, кормил и гладил, становился для этого самого щенка целым миром. А за свой мир надлежит бороться, даже если ты сам не больше буханки хлеба. Пусть росточком Тори не вышел, но умом обделён точно не был. В куртке, где он сидел, во внутреннем кармане было кое-что, способное помочь. Только бы дотянуться... Он подпрыгнул, и с третьего раза вцепился в край куртки. Раздался хруст: ветка, на которой висела ветровка, была суховата. Подтянув вещь за рукав поближе, щенок зарылся в неё носом, выискивая подкладку, и, уже понимая, что за кое-какие действия придётся потом делать жалобные глаза, вцепился в ткань зубами, дабы выудить единственный шанс Зои на спасение: шкатулку, подаренную драконом Востока.