Глава 31

У Руми сызмальства была не самая обычная жизнь, но она до сих пор не переставала замечать новое: когда Джину приставил к ней хэчхи, в комнате появился запах, очень похожий на таковой от дорогого ягодного диффузора. Теперь, когда подаренный Чинхо рог змеи, не перестававший искриться даже в тусклом освещении ночника, угнездился на прикроватной тумбе, к уже имеющемуся аромату примешалась необычайно терпкая нотка, названия которой девушка не знала. Неиронично задумалась о том, что охотницы никогда не выпускали линейки духов, быть может, пора? «Квемуль №5» – чем не название? Полагалось заснуть как можно скорее, но на деле девушка так перенервничала, что сбила простыни, ворочаясь, и вовсе не из-за того, что Мира и Найджел переночевали за пределами дома – за них волноваться не приходилось, всего лишь отошли за птичкой. Дерпи смотрел на неё со всем доступным терпением, и Руми, наконец прижавшись к синему боку, умудрилась отправиться в мир сновидений. Разница была ощутима как ничто: казалось, даже та самая Корея из прошлого с её бесконечными полями и невероятно синим небом, свободным от выхлопов машин, стала куда как текстурнее. А когда в поле зрения оказался Джину, охотница даже ахнула, прикрывая наоборот ладонями, как, должно быть, не делала лет с семи. Он тоже чувствовал разницу, и, хотя не мог точно сказать, чем та вызвана, без обиняков раскрыл объятия, тогда как Руми, не помня себя от радости, бросилась к нему на шею, прижимаясь всем телом. – Ты так меня повалишь, – негромко выдохнул парень, на что Руми прижалась ещё пуще: – Быть может, это и есть мой план… Ой, аккуратнее! Джину приобнял её бережно, но достаточно крепко, вертя на месте, и вскоре мимолётный испуг превратился в смех, а затем Руми наконец отстранилась, но не то чтобы очень далеко, всё ещё борясь со своим желанием поцеловать его. – Как ты это сделала? Я совершенно не прикладываю усилий к тому, чтобы быть здесь. – Это всё Чихно, мой новый названный брат, и, по-моему, это лучшее из возможного, я имею в виду, на данный момент. А вот когда я наконец смогу вернуть тебя полностью... Лицо Джину наполнилось горечью, и Руми помрачнела следом: – Только не говори мне, что ты недостоин возвращения или вроде того. – Я понимаю, я что создам множество проблем, чего бы мне не хотелось... – Так у нас же отличный план. Мы загоним квемулей по норам или где им полагается быть, а затем, как сказала бабушка Самсин, попросим три бутылочки. – Их используют не просто так. Согласно сказке, жидкость из белой выливают на череп и кости, чтобы на них образовалась плоть, после идёт красная бутылочка, которая заставит кровь течь, тогда как синяя вернёт человеку дыхание. Дело в том, что... когда я продал свою душу и свой талант Гви-Ма, кости мои были обращены в прах, чтобы мне некуда было возвращаться. Я точно это знаю, поскольку будь они костями, я бы чувствовал их сейчас, но вместо этого я ощущаю себя бесплотным духом... Хотя и чуть менее бесплотным, благодаря артефакту. Руми молчала, потупившись, и он заговорил ещё мягче, так мягко, как только мог: – С момента моей смерти прошло четыреста лет, я благодарен за те недолгие мгновения, что смог узнать тебя, но... – Болван! – она стремительно подняла глаза, а затем стукнула юношу кулаком по груди, не то чтобы сильно, но довольно чувствительно, – Думаешь, меня это остановит?! Мне плевать на время, плевать на твои ошибки, плевать на то, что теперь твои кости стали прахом! Я сделаю всё возможное, чтобы ты вернулся ко мне! Если ты думаешь, что трудности меня отвалят, должно быть, ты плохо меня знаешь! Я не виню тебя за это, у нас было слишком мало времени, – глаза предательски защипало, и охотница сделала шажок в сторону, стирая набежавшие слёзы. – Руми. Она не отозвалась, продолжая смотреть себе под ноги. – Руми, – повторил Джину, и девушка всхлипнула, понимая, что её снова обняли: – Ну что? – Пойми. Несмотря на то, что вы завели новых друзей и научились обращаться с квемулями, мне страшно давать тебе надежду. На меня прежде уже надеялись, и пусть это и было разрушено из-за моего эгоизма, я не хочу, чтобы в итоге ты смотрела на меня с отчаянием, поняв, что всё было зря. Она тяжело вздохнула, а затем воззвала к демонической сущности, так что на Джину уставились сразу два глаза – обычный человеческий и практически звериный, с миндалевидным зрачком. – Где-то там, внутри меня, я понимаю Гви-Ма, который пожелал, чтобы ты, несмотря на раскаяние, несмотря на свои новые чувства, остался его игрушкой навеки. Я также желаю владеть, привязывать к себе, и не знаю, от демона это или от человека. Но даже если нам не суждено быть вместе, я ничего не могу с собой поделать, для меня всё серьёзно, и то, что я в реальности не смогу обнять тебя, не отменяет того, что я к тебе чувствую. Я люблю тебя. Я буду искать способ быть с тобой, снова и снова, потому что люблю тебя. И даже если способа не найдётся... – голос её дрогнул, но на этот раз слёз в глазах не было, – Это не значит, что я перестану любить тебя. И да, если ты сейчас думаешь, что я выгляжу как непонятно что... Он не думал, наклонился, и дрожь пробежала по всему её телу, начиная от кончиков губ, которых коснулись чужие губы. Замешательство длилось всего мгновение, затем Руми ответила ему, даже более жадно, чем планировала, и план упасть в траву всё же воплотился в жизнь. Этот уголок Кореи, оставшийся лишь воспоминаниях Джину, охотно приютил их на своём ложе из высокой травы, словно двух диких зверей, не помнивших условностей, спрятал их от обоих миров, которые признавали либо жизнь, либо смерть – и ничего между. – Короче, мы тебя вернём, – наконец снова вспомнив, как говорить, выдохнула Руми, когда они, так и продолжая обниматься, отпрянули друг от друга, несколько смущённые напором собственных чувств. Ощущение были такие себе, в голове – лёгкость, тогда как в животе свернулся тугой узел, всё же сны могли многое, но не всё на свете, и охотница мимолётно ощутила стыд за то, что, получив возможность целовать и прикасаться, не получила всего остального. Ох уж эта демоническая жадность, девушке ещё только предстояло смириться с этой частью своей натуры. Хотя... Вполне возможно, это было и человеческой чертой. Джину ласково улыбнулся ей, осторожно заправляя выбившиеся прядки волос ей за ухо, так что Руми позволила себе нежиться рядом, зная, что я их чувства взаимны, а значит, всё не зря. Вообще ей полагалась спросить, о каком таком огне говорила Суа, но так не хотелось... Но нужно. – У нашего менеджера, Бобби, появилась подружка, урон какси, – чувствуя себя женой капитана дальнего плавания, к которому она дозванивается через половину часовых поясов, чтобы сообщить последние новости, наконец пробормотала Руми. – Жена из ракушки? Вот это да, поздравляю их обоих. – У них вроде как ничего серьёзного, точнее, они не торопятся. Ну в общем да, её зовут Суа, и она намекает, что нам предстоит встреча с неким большим огнём. Сама даже нарисовать не может, вспышка с хвостом, так что мы несколько растеряны. – Дай подумать, – Джину опёрся на локоть, а затем приподнялся, приглаживая растрёпанные волосы, – И ещё... Это было прекрасно. Кто ж знал, что внутри тебя живёт коварный демон? – И это ещё не вернулся, – нарочно подначивая, Руми села рядом, целуя его в плечо, – Так что ты уж помогай с этими квемулями. Знаешь огненного? – Чудовищ различных стихий полным-полного, думаю, что дело вовсе не в обличье, а в том, что он где-то далеко, – насилу, но собрав мысли в кучу, произнёс Джину, а затем взял её за руку, водя указательным пальцем по линиям жизни, – Даже если ты не знаешь, как он выглядит, ты можешь ощутить его огонь, пропустить через себя, и тогда нить его пути станет явственной. Попробуй. Я рядом. Кивнув Руми сосредоточилась, сжимая и разжимая пальцы. В конце концов, они с Джину в данный момент были так близко и так далеко, насколько было возможно представить – так чего ей то огненное чудище? Ощущение пришло внезапно, однако же почему-то нить, тонкая, словно волос, не стелилась среди высокой травы, а пошла вверх, натянутая, словно струна, Руми подняла голову, и… проснулась. Напротив её кровати, словно сторожевая собака, дежурил Чинхо, и, поскольку не мог закурить, посасывал любимую трубку: – Ну как? Сработало? Ты вертелась и чуток постанывала, но мне надо убедиться лично. – Ты в курсе, что подглядывать за спящими людьми неприлично? – уточнила Руми, на что мэгу лишь усмехнулся: – Просто за спящими ещё нормально, пусть и странновато… Так вышло? – Вышло, – она улыбнулась, чувствуя тепло чужих рук, теперь превращавшихся в приятное воспоминание, а затем посмотрела на рог змеи, который выглядел вполне себе целым, не разрушившимся от использования. Значит, на следующую ночь они смогут встретиться снова, – Только у нас будут некоторые сложности. Три бутылочки мы достанем, однако же из-за того, что Джину присягнул Гви-Ма, демоны могли обратить его кости в прах, и этот прах хранится в неизвестном месте. – Лидер проснулся! – дверь приоткрылась, внутрь сунулась любопытная мордочка марбл, и она, словно заправская кошка, запрыгнула на кровать, ластясь. – Ты тяжёлая, – со смехом отреагировала на эти внезапные ласки Руми, и та, живо схлопнувшись до естественного облика, довольно завиляла чёрно-белым хвостом, – Я как раз рассказывала Чинхо о Джину. – Это тот, от которого ты так приятно пахнешь? – отстранившись, Марбл снова стала человеком, и, нисколько не реагируя на лицо Руми, ставшее пунцовым от таких намёков, обернулась к Чинхо, – А я думала, что он из-за этого рога сам появится. – Нет, это хорошая магия, но не настолько. Если я чего и помню о трёх бутылочках, нам нужны целые кости, а не прах. Руми сокрушённо кивнула: – Да, в этом и проблема. Мы же можем что-нибудь придумать? – Можем, конечно, – губы мэгу в очередной раз прошлись по пустой трубке, – А когда ты его видела, образ его не рябил? – Нет, было полное ощущение, что Джину жив-здоров, артефакт работает как положено. – Значит, его прах не развеян по ветру, а где-то хранится. Будь иначе, он бы едва мог говорить. – Это хорошо, однако у него были не самые хорошие отношения с его семьёй, и вполне возможно, они не отнеслись к останкам ненадлежащим тактом. Из того, что мне известно, Джину продал свою душу Гви-Ма, но для этого ему пришлось бросить свою семью. – А давно это было? – вдруг поинтересовалась Марбл, оторвавшаяся от почёсывания уха. – Примерно четыреста лет назад. Тут уж Марбл не выдержала, фыркнув: – Четыреста лет! Вы, люди, можете застревать на своих обидах, но точно не на четыреста лет. Сейчас его поступок – это максимум легенда, передающаяся из поколения в поколение. Будь уверена, никто не ходит мимо этой коробки, кувшина, мешка, или во что там его прах насыпан, и не плюёт с ожесточением в нужную сторону. – Согласен с молодой, – закивал Чинхо, усмехнувшись, – История стирает многие вещи, вероятнее всего, прах твоего возлюбленного хранится у его семьи, сколько бы той ни осталось. Обратившись к архивам, мы сможем их найти. А если не сможем – попробуем что-нибудь другое. – Спасибо вам обоим, – Руми потянулась к оборотням, обнимая их за шеи, и Марбл замолотила хвостом по простыням за двоих: – Мы всегда рады помочь. Из соседней комнаты донёсся визг Зои. – Что случилось?! – полукровка уже успела вскочить, хватая первое, что попалось под руку (это оказалась настольная лампа), на что последовали сбивчивые извинения: – У меня в комнате конь!.. Всё нормально, это всего лишь Хаён. У него записка! Написано, что дядя послал на роль моего телохранителя. Всё в порядке, не врывайтесь, уже всё под контролем! – У неё в спальне конь, который дракон, нормальная ситуация, да, – Руми растёрла всё ещё смятое ото сна лицо, а затем, услышав урчание телефона, подняла трубку, – Алло?.. Всё нормально? Да ты что?.. Да, представляю себе ваши лица. Мне заказать еду или вернётесь?.. Тогда ждём. – Ещё больше новостей? – смекнул Чинхо. – Они вчера целый день по горам шарились, отыскивая эту птицу, а утром Найджел хотел хозяйку насчёт завтрака спросить, прошёлся по коридору – а там висит куча фотографий, оказывается, сын хозяйки орнитолог-любитель, и периодически щёлкает свои находки. Ну и вот, – увидев пришедшее следом сообщение, Руми открыла фотографию, и глазам двух квемулей и одной полукровки предстало серо-голубое создание с белой грудкой и розовым пятнышком над клювом, которое сидела в уютном травяном гнёздышке в расселине скалы. Мамёнджо собственной персоной. – Хорошо то, что хорошо кончается, можно я уже закурю? – устав рассасывать трубку, попросился Чинхо, Руми дала ему отмашку, показав на дальнюю комнату, следом убежала и Марбл, тогда как девушка наконец смогла переодеться, думая о том, что как бы ни было тяжело, в этом испытании они были не одни. Даже если... Вспомнив остаток сна, она подняла голову наверх, ощущая то, что её разбудило. Видение далёкого огненного протуберанца, страшное и давящее, о котором ещё только предстояло рассказать.