I promise you and i will see you again

Джойс развернулась и обомлела. И так подкашивавшиеся от похмелья ноги совсем перестали её слушаться и чуть ли не стали виной её падения. Она перестала дышать. Казалось, замерла, словно бы став какой-то статуей, произведением искусства, которым велено любоваться. Глаза расширились и источали все эмоции разом, которые взрывом происходили у нее в голове, говоря всё без слов. Байерс встретили таким же восторженным взглядом и нескрываемыми ошеломительными эмоциями. Это был Хоппер.